16
Юнги смотрит на сжавшегося парня, и отмечает про себя какой же он — невероятный идиот. Буквально несколько минут назад, он мог потерять своего истинного, потерять того, с кем, по сути, он должен быть всю жизнь. И от осознания всего этого, болело сердце, колыхали чувства ненависти к самому себе, хотелось просто истерзать себя на кусочки.
— Что это было, Пак Чимин? — задаёт вопрос Юнги и смотрит прямо на парня, который все ещё плакал. Не выдержал просто. Не смог.
— Я не знаю... Я не хотел, — Чимин поднимает заплаканные глаза и смотрит на Юнги. Боль — вот, что чувствует Чимин, смотря на своего истинного.
— Давай... Давай попробуем? — тихо вдыхает Юнги
— Попробуем что?
— Встречаться, Чимин, встречаться, — слегка улыбаясь, проговорил Мин.
Чимин не может точно описать то, что чувствует, это вроде радость, вроде испуг, а вроде душевное спокойствие, — все чувства смешались в одно, и Чимин просто не может понять, какое из них сейчас в процессе, какое из них сейчас должно проявиться. Поэтому просто смотрит на Юна и тихо спрашивает:
— Встречаться?
Голос был хриплым, тихим, от чего Юнги немного сжался, хотелось подойти и крепко обнять, как несколько минут назад, но принципы — они не позволяют. Юнги просто обычный трус, который на свою больную голову осознает, что делает больно своему истинному, только потому, что боится, только потому, что прячется за маской безразличия.
— Да... Давай встречаться. Я не хочу, чтобы кто-то страдал, и это ни в коем случае не жалость, просто, — Юнги останавливается и смотрит на свое запястье, медленно проводя большим пальцем по четко вычерченному цветку. — Просто так хочет Вселенная, — Юнги поднимает свой измученный взгляд и слабо улыбается.
Пак сквозь пелену тоже пытается улыбнуться, но выходит крайне не очень, просто потому что улыбка какая-то измученная, больная, усталая, что при взгляде на нее сердце невольно сжимается.
— Пошли, я тебя провожу до дома...— Юнги слабо кивает в сторону и встает с места, подходя к Паку.
— Нет, не стоит, я сам смогу дойти.
Чимин скрывает ту боль, что озарила его душу, он просто не может показать свою квартиру, просто не может привести в ту маленькую комнатушку Юнги. Это будет просто неприемлемо самим Юнги, ведь, лишь увидев его комнату, по коже пробегутся мурашки. А Юнги смотрит на парня и, в каком-то смысле, понимает столь странное поведение, но все равно берет его за руку и тащит к выходу.
— Чимин, все в порядке, не стоит стесняться, мое мнение все равно не изменится пошли...
А Пак лишь слабо улыбнулся и сжал ладошку парня.
***
Уже, когда они подходили к дому, Чимин решил начать разговор, потому что это тишина угнетала, и становилось только хуже.
— Расскажешь о себе?
— Обычный альфа, который должен поступить в университет, но пока подрабатывает в компании своего отца. Очень люблю спать и не люблю, когда то, что я говорю — не исполняют. Мне сложно найти общий язык с другими, наверное, ты это уже понял, а так я весьма неплохой человек, — Юнги рассмеялся, от чего Пак даже засмущался, хотя причин на то явно не было. Просто хриплый голосок был очень приятен для ушей, и хотелось бы его слушать долго-долго. — А ты? Расскажи о себе.
— Просто Пак Чимин, сирота, работаю на подработках, чтобы жить. Есть лучший друг и нашел истинного. Все, что я могу сказать — я сказал.
— Краткость — сестра таланта, — Юнги улыбнулся.
Уже через пару минут они подошли к дряхлом дому из трех этажей. Юнги обводит все здание взглядом, мысленно морщась. Потертые стены, неприятный запах, сломанные ступеньки — не лучшая картина для человека, что практически не видел такого.
Чимин смотрит то на здание, то на Юнги и невольно сжимает ладошку парня, потому что стыдно, невыносимо стыдно. А Юнги чувствует, как неловко Чимину, как ему, черт возьми, хочется убежать отсюда, потому что явно не хочет показывать это место ему, Юну.
— Ты здесь живешь?
— Да. Прости.
— Ты не должен извиняться, все хорошо, ладно, тогда я пошел? — Юнги смотрит в глаза Паку, несильно сжимая руку парня.
— Иди, — Пак опускает взгляд, потом чувствует что-то теплое и мягкое на своей щеке. И подняв голову, видит слегка смущенного Юнги, что чуть улыбается Паку. Он поцеловал его. Поцеловал так невинно и нежно...
Чимину хочется визжать от радости, или просто вырвать свое сердечко, потому что бьется сильно, потому что он чересчур взволнован. А Мин смотрит на парня и думает, когда все стало таким... таким приятным и родным.
***
Шесть месяцев спустя.
Чонгук отсчитывает часы, минуты, чертовы секунды — все происходящее кажется затуманенной реальностью. Скоро, совсем скоро у него появится ребенок, его малыш, который будет плакать и просить еды, который будет бегать по дому, крича «Ааа», Чонгук правда не может дождаться.
Его ноги нервно постукивают по полу, а руки дрожат, все просто потому что он чертовски волнуется. Ведь Тэхен сейчас рожает, выносит их ребеночка, а Чонгук стоит здесь и не может даже войти. Просто потому что боится, боится увидеть заплаканное лицо Тэхена, боится увидеть не тот исход событий, Чонгук просто боится.
Юнги же стоит рядом, слегка приобнимая Чимина, что сжимал в своей ладошке ладонь уже теперь своего мужа. Все случилось спонтанно, совершенно случайно, никто не ожидал, что обычная шутка может привести к такому. Тогда Юнги лишь в шутку сказал: «Выйдешь за меня?», а Чимин расплакался, быстро кивая. Мин тогда был в ступоре, а потом проронил пару слез, просто потому что было неожиданно, просто потому что Чимин крепко его обнимал, шепча о том, как сильно он его любит.
Чонгуку было стыдно, ведь он думал, что они с Тэхеном обручатся быстрее, он даже кольцо купил, но, как оказалось, Тэхен не хотел выходить замуж с огромным животом. И эту новость он узнал от Чимина, который без колебания все рассказал Чону.
— Чон Чонгук? — послышался голос врача, и Чонгук мгновенно поднял голову. — Все хорошо, у вас родился крепкий омежка, — доктор улыбнулся, а после скрылся из виду, оставляя новоиспеченного папочку со слезами радости на глазах.