15
Просыпается Чонгук от того, что что-то явно тяжелое лежало на его груди, он открывает глаза и смотрит на лохматую макушку перед собой. Что-то защемило в сердце, что-то теплое разлилось в груди, и появление желания «Обнять и прижать» пугало. Совсем чуть-чуть. Но Чонгук хочет и спорить с самим собой равноправно ничему. Именно поэтому он прижимает парня к себе, жадно глотая воздух, ведь вся комната пропитана их ароматами, и это настолько невероятно круто, что так щемит чувствительное сердце.
Омега начинает ворочаться, а потом вовсе утыкается носом в шею Чона, прижимаясь, как любопытный ребенок... Это было так мило, так превосходно, что Чонгуку хотелось оберегать это милое существо, которое так мило причмокивает рядом.
Однако, спустя получасового состояние лежа, Чонгук и не заметил, как Тэхен проснулся и нервно дышал. Потому что Чонгук рядом, потому что аромат Чонгука тоже рядом, да просто потому что он лежит со своим истинным, дыша ему в в шею.
— Ты проснулся? — внезапно спросил Чонгук, чуть улыбаясь.
— Эм... Да, извини, — Тэхен начал быстро вставать, хотя давалось это весьма трудно из-за маленького, но все же животика, однако, запутавшись в одеяле, просто плюхнулся на пол.
Повисло молчание.
Чонгук смотрит на стонущего и корчащегося от боли парня, и заливает звонким смехом. Таким завораживающим, задорным и заразным. Тэ поворачивает голову и смотрит обидчиво, хмуря брови, потому что реально больно.
— Больно вообще-то... Ну, хватит смеяться. Чонгук! — Тэхен резко закрывает рот рукой и, с ужасом в глазах, смотрит на альфу. Он точно перегнул палку...
— Что?
— Что?
— Ты впервые назвал меня так уверенно по имени, — опустив голову, сказал Чонгук. Ему вообще-то было приятно, и он признает. — Эй, ты что дрожишь? — подняв взгляд, спросил Чон.
— Я... я думал, что ты накажешь меня, я же, получается, повысил голос на тебя...
— Тэхен, нет. Ты до сих пор боишься меня? Только честно.
— Угу, — кивает Ким, — Да... Но это получается непроизвольно... Прости...
— Тогда я сделаю так, чтобы ты не боялся... Знаю, я совершил много всего плохого в твою сторону, но я попытаюсь, — Чонгук опускает взгляд. Само осознание этого давило на разум, Чонгуку было противно вспоминать себя прошлого. Было противно просто осознавать, что он был именно таким: бесчувственным и холодным ублюдком.
— Зачем? Разве я тебе не противен? — комкая в своей руке одеяло, спросил Тэхен. Ему просто интересно, просто хочется узнать, чтобы не жить с этими угнетающими разум вопросами, на которые ответить он никогда не сможет, хотя бы потому что не способен на такое.
— Потому что нет, ты мне не противен... Ты же мой истинный, — Чонгук смотрит на остолбеневшего парня, и понимает лишь одно: он сказал это непринужденно, он не думал над последними словами, просто выплюнул. И от такого становилось одновременно и тепло, и страшно, просто потому что Чонгук никогда такое бы не сказал, возможно, даже под дулом пистолета.
А Тэхен не верит в это, не верит, что эти слова были реальностью, а не его чертовым сном, в котором происходит именно так. Один в один. Ким не может собраться со своими мыслями, все казалось невероятным: Чонгук принял их истинность, Чонгук сказал, что ему не противно, Чонгук просто принял Тэхена. Принял как омегу. Для Тэхена эти слова, как признание, такие же волшебные и трепещущие душу.
— Я...я пойду приготовлю нам завтрак. — быстро, насколько это возможно, выпутался из одеяла Тэхен и направился прочь из комнаты. Пока Чонгук признается себе, что очень сильно хочет этого омегу. Во всех смыслах.
***
Завтракают они в молчании, каждый смотрит в свою тарелку и не знает что сказать. Чонгук думает, что напугал Тэхена, да и вообще ему стоит просто убиться, а Тэхен пытается просто принять тот факт, что Чонгук его больше не трогает, не бьет и не кричит, а, напротив, относится по-доброму, с улыбкой на лице. Это весьма пугало, хотя радовало даже больше.
— Тэхен, почему не ешь? — подняв взгляд с тарелки Кима, спросил Чонгук.
— Я ем... Просто, — Тэхен мгновенно тушуется и даже не знает, что именно сказать, чтобы звучало правдоподобно.
— Я напугал тебя, верно?
— Нет... просто было неожиданно... Мне было приятно...
— Хм... — Чонгук кладет вилку на стол, а потом чуть двигается вперед и спрашивает, — пошли гулять, как насчет зоопарка?
Тэхен смотрит не отрывая глаз. Это его сейчас на свидание что ли пригласили? Тэхен честно не понимает, но соглашается, потому что животных он любит, а еще кажется Чонгука тоже. Но только чуть-чуть.
— Тогда сегодня к вечеру, как только я освобожусь с работы, окей? — Чонгук улыбается и начинает поедать свой завтрак. А Тэхен не может просто отвести взгляд от улыбающегося Чона, а еще от слов, которые явно подняли его настроение на весь чертов день.
Чонгук уходит через полчаса, оставляя Кима совершенно одного с еще не родившимся ребенком. Тэхен ходит по дому, размышляя над произошедшим, что с Чонгуком — сказать он явно не сможет, потому что сложно и вообще невозможно. Это очень странно, — выносит Тэхен, поглаживая животик. Ему, конечно, нравится такое поведение, но оно пугало...
— Малыш... Что с твоим отцом? — Тэхен садится на диван и все еще поглаживает животик, ему так нравится чувствовать этого ребенка, так нравится думать, что там зарождается новая жизнь, что думая об этом, совершенно забывает о проблемах.
Спустя час Тэхену становится невыносимо скучно, он начинает снова ходить по дому, думая чем бы заняться, но в голову ничего не приходит. Поэтому решается выйти на улицу и хотя бы немного погулять.
Но, не успел он и выйти, как за ним увязались охранники, это было крайне не очень, особенно, когда ты хотел погулять совершенно один. Только ты и твои мысли.
И все же забив на этих громил, что плетутся сзади как черти, Тэхен направился в парк, полностью погружаясь в свои глупые и омежьи мысли. Время летит невыносимо быстро, поэтому, когда начинает темнеть, Тэхен даже этого не замечает, просто потому что красные розы более интригующие, более привлекательные, потому что на пару с ними у него есть и ребенок, его и Чонгука. Что чувствует Тэхен? Это определенно нечто странное, потому что любовь кажется ему высшим чувством, и до этого, кажется, очень и очень далеко. Сначала в его восприятии была лишь неприязнь, скорее даже обида под ручку с диким страхом, потом, со временем, все изменилось, Тэхен и не заметил, как в его мыслях появилось слово «хорошо». Сейчас не то чтобы вся эта ситуация пугает, просто для Тэхена все буквально не привычно.
Сидя все так же на скамейке, Тэхен не сразу замечает, как кто-то подходит к нему и моментально обнимает. А когда воспринимает всю ситуацию, начинает вырываться, взглядом натыкаясь на спокойно стоящих амбалов-бет. А потом, через секунду, в нос бьет запах, манящий, родной и давно полюбившийся, — запах бергамота.
— Я тебя искал дома... А потом мне доложили, что ты здесь.
— Чонгук, что ты делаешь? — четко спрашивает Тэхен, он просто устал бояться, устал от своего же дрожащего голоса. И сейчас хочет все решить, прямо здесь, в безлюдном парке, где их точно никто не потревожит. Тэхен хочет знать, даже если его ударят, даже если сделают больно.
Потому что вся эта неопределенность — пугала и выводила из себя. Тэхен всегда все пускал на самотек, всегда думал: пройдет, но сейчас, сейчас все уже не так, сейчас надо хоть немного действовать, чтобы жить.
— Пытаюсь любить тебя, — прошептал Чонгук, — Пытаюсь понять, что со мной, пытаюсь, найти выход, но прихожу лишь к тому, что ты мне нравишься, —Чонгук отпускает парня и садится рядом, взяв в руки чуть прохладные ладони омеги.
Тэхен молча смотрит на альфу, его сердце сейчас просто взорвется на кусочки, просто не выдержит таких слов, от которых хочется реветь и есть мороженое от счастья, хотя обычно едят сладкое от горя.
— Тэхен, весь день я думал, что, что, черт возьми, мне делать, я просто начал осознавать, что ненавидел тебя за то, в чем ты даже не виноват, ненавидел за то, что мне было больно... Я даже не смел осознавать, что тебе было в разы больнее. Сейчас... я не могу поверить в то, что сижу рядом с тобой и говорю все это, потому что я вовсе не был таким, — Чонгук сжимает кисти парня, — Я думал над своими чувствами, не один день, и не два, и знаешь, каждый раз приходил к выводу, что ты мне нравишься как омега, как друг, как парень... Ты мне просто сильно нравишься... Я все еще не могу осознать ту границу между «люблю» и «нравишься», но я надеюсь вскоре ощутить ее. И прошу, пожалуйста, не бойся меня, мне потребовалось много времени подготовить эту речь, и вообще, я хотел сказать ее в зоопарке, когда мы будем гулять, но, увидев тебя, просто не смог, — Чонгук опускает взгляд, потому что стыдно, потому что алые щеки никто не должен видеть, ведь он так смущен.
— Очень долго готовил речь?
— Очень.
— Тогда будет хорошо, если я скажу, что ты мне тоже нравишься, и то, что я тоже хочу ощутить границу любви и симпатии?
— Было бы весьма неплохо.
— Тогда... я тоже.
Уже через пару минут они направились в зоопарк, потому что Чонгук обещал, а обещания он выполняет, даже если очень долго.
«Папа, я сделал, я же обещал...»