11
Тэхен думал, что пережил все, но глубоко ошибся, когда проснулся днем под чутким наблюдением Чонгука. Тогда, открыв глаза, Тэ думал, что все происходящее это просто сон, однако, когда Чонгук начал двигаться и ложиться напротив, а, то есть, лицом к лицу, Тэхен понял лишь одно: это реальность. Он долго смотрел в тёмные очи, долго пытался понять что, черт возьми, происходит, однако, единственное, что приходило на ум — Чонгук и его молочно-шоколадные глаза. Они смотрели прямо в душу, буквально зарывались все глубже и глубже, так и не находя дна, а его пылающее дыхание — оно грело воздух, Тэхену становилось жарко, невыносимо душно. Он пытался отодвинуться, пытался встать, но Чонгук манил, он, как адское искушение — Тэхен не мог отказаться, не мог встать и просто покинуть комнату.
Однако сейчас Тэхен сидит на кухне, держась за живот. Он сильно испугался. Тэхен думал, что этот человек не оставит его в живых, он думал, что настал конец его жизни, однако ничего не произошло, Чонгук, зарывшись в одеяло, просто отвернулся. Тэ только сейчас понимает, что это было невыносимо мило, он был, как маленький ребёнок. Но где старый Чонгук? Где тот грубый... Чонгук?
Тэхен чувствует, как кровь в жилах стынет, как сердце бьется быстро-быстро, и как около него встает Чонгук. Он должен был спать, должен был видеть прекрасный сон, однако стоит здесь, рядом с Тэ. Почему? Эта причина неизвестна и самому Чону, он просто стоит и все, ему больше нечего добавить.
— А. Эм, почему вы встали? Иди... те спать, ведь температура снова поднимется. — заикаясь, проговорил Тэхен.
— Я чувствую себя весьма хорошо... Не хочу спать... Го в гостиную, телек посмотрим, расскажешь что-либо о себе.
Тэхен уже пытается не удивляться такому Чонгуку, но страшно все равно стало. А, впрочем, что именно хочет услышать Чонгук? Историю сироты, над которым все издевались или дальнейшую жизнь после выпуска из детдома? Тэхену причина таких перемен в Чонгуке неизвестна, и он, в общем-то, не спешит узнавать. Его не трогают — уже хорошо.
Когда телевизор включается на каком-то познавательном канале о животных, Тэхен с каким-то диким энтузиазмом начинает смотреть, пока Чонгук наблюдает за столь изящным профилем. Вопрос, которым задаётся и Тэхен, и он сам — почему он так ведёт себя — никак не выходил из головы. Любимая привычка Чонгука — смахивать все на кого-то, и сейчас не исключение. Во всем явно виновата истинность.
Чонгук просто не может поверить, что омега, которая вызвала у него отвращение и злость, может сидеть просто вот так рядом, пока сам Чонгук, до морозных мурашек по коже, рассматривает его хрупкое, как хрусталь, лицо и тело.
Когда на огромном экране телевизора показывается крупным планом мордочка панды, Тэхен чуть ли не падает с дивана от умиления. Панды — его любимые животные, они очень милые, и ещё довольно редкие. И Тэхен всегда мечтал просто потрогать их, даже если, говорили люди, что те порой опасны.
Спустя пару минут, комната наполняется звонким голосом мужчины из рекламы, и Чонгук с явным облегчением выдыхает, а потом снова переводит взгляд на чуть погрустневшего Тэхена.
— Расскажи о себе.
Тэхен смотрит на спокойное, абсолютно не выражающие ничего плохого, лицо парня, и ему становится не по себе. Чонгук не был таким. Это точно. Они не виделись с ним почти неделю, что произошло, почему он так изменился... От этих вопросов голова Тэхена не была способствована функционировать, даже если он внушал себе, что все нормально.
— Мне 18, полное имя Ким Тэхен, и...
— Дурак что ли? Меня не особо это интересует, я про хобби и все такое спрашиваю, может увлечения или ещё что.
Ким как-то виновато смотрит, а потом опускает взгляд, теперь хочется провалиться под землю и не высовываться, расследовать там всю почву и просто жить. Его сердечко предательски начало быстро стучать, и, что в почти тихой гостиной, было отчётливо слышно.
— Я... Хобби, я не знаю, всю жизнь прожив в детдоме, я не успел задуматься над тем, что мне нравится делать.
— То есть, ты не знаешь, чем любишь заниматься?
— Н-ну, да. Могу я спросить кое-что? — подняв голову, спросил Тэхен. В его глазах был явный испуг, который буквально врывался в грудь Чонгука, прожигая её насквозь. И это весьма раздражало.
— Слушаю.
— П-почему вы изме-изменились?
Чонгук думает что ответить, но в голову совершенно ничего не приходит, ему соврать или же сказать правду?
— Не знаю. Просто я устал, или тебе нравилось, когда я издевался над тобой? Не, если хоч...
— Нет-нет, просто это странно, поэтому.
После этого разговора оба молчали, обоим нечего было сказать и оба пустым взглядом вникали в телевизор, на котором, между прочем, продолжалась программа о животных. Тэхену явно не по себе и это видно по крупным мурашкам, что покрывали все его тело. Чонгук смотрит на него каким-то загадочным для него взглядом, от чего хотелось просто убежать, желательно к себе в комнату, и спрятаться под одеялом. И Тэхен уже хочет осуществить свои мысли, но не успевает.
— Можно... Можно потрогать? — кивком указывая на живот, спрашивает Чон. Чонгук сейчас выглядит не очень, если ещё брать во внимание его самочувствие. Однако Тэхен не может понять лишь одного: это болезнь им управляет или же Чонгук реально хочет потрогать его животик? Но, когда Тэхен еле заметно кивает, то понимает, что это точно болезнь. Потому что касания его рук были нежны, настолько, что хотелось плавиться, как мороженое под палящим солнцем, как чёртов металл под огромной температурой. Эта ладонь большая, нет, огромная, жилистая с выпуклыми венками и длинными пальцами. Она отдавалась приятным теплом в области живота, и Тэхен думает, что не прочь чувствовать это каждый день.
Чонгук же не знает, что именно им управляет, это чуть выпуклый животик просто притягивал внимание, настолько сильно, что хотелось потрогать, погладить... Поцеловать. Сама мысль, что там зарождается новая жизнь, не давала покоя, хотелось неотрывно наблюдать за ростом этого маленького существа.
Чонгук чувствует, что Тэхен напряжен, но он вовсе не боится его, и почему-то это грело душу. Если раньше ему бы это не понравилось, потому что все должны подчиняться ему, бояться и дрожать, как осенний лепесток, то сейчас все вовсе не так, Чону нравилось, что Тэхен перестаёт его бояться.
Когда Чонгук начинает двигаться, а потом мирно перекладывать свою голову на согнутые коленки Тэхена, буквально соприкасаясь носом о живот, Киму кажется весь мир какой-то сплошной иллюзией чокнутого. Через тонкую ткань кофточки, Тэ чувствует тёплое дыхание парня, что буквально обжигало небольшой участок кожи. Опустив голову, Тэхен видит, как Чонгук закрывает глаза и будто мысленно разговаривает с малышом, лёгкая улыбка дёргается на мужском лице, и Тэхен думает, что улыбающийся Чонгук с закрытыми глазами — это нечто милое и превосходное, хоть каждый день наблюдай и наслаждайся.
Спустя несколько минут в прихожей послышался шум, однако никто из парней не соизволил обратить свое внимание. Чонгук все так же лежал на коленках, смотря на животик, а Тэхен пытался не дышать, потому что удивительно смущающе, настолько, что его когда-то бледные щеки приобрели розовый оттенок. Когда в гостиную входит Мёнсок, его лицо вытягивается ровно на полметра, ведь открывшаяся картина явно не осталась бы без внимания. Он не думает рушить столь волшебную атмосферу, что повисла в комнате, ведь даже телевизор не мешал почувствовать феромоны смущения.
Мёнсок уходит. Уходит, оставляя их наедине, потому что он ждал этого, ждал, когда Чонгук увидит этого омегу и, что бы сейчас не происходило, что бы он не увидел, это явно закончится хорошо. И ужинать сегодня они будут явно не тем, что приготовит Мёнсок.
Мыслить сейчас невероятно сложно, и Тэхен оставляет это на потом, переключая свое внимание с Чонгука на телевизор. Хотя сердечко бьётся быстро, просто невыносимо, будто в жилах течёт вовсе не кровь, а адреналин, что заставляет сердце оставлять трещины на ребрах. Тэхен честно пытается смотреть программу, которая некоторое время назад была ему до жути интересна, однако ничего не выходит, хотя бы просто потому, что Чонгук лежит на его коленках и практически не двигается.
— Хотите есть? — обращается Тэхен, чуть наклоняя голову.
— Хочешь... Хочешь есть. Да, я хочу, только я понял, что Мёнсок сплавился, негодяй, — проговаривает Чонгук, состраивая смешную рожу. Повисает секундное молчание, а потом раздается прекрасная мелодия для ушей — ровный и искренний смех Тэхена. Этот звук, просто завораживал, хотелось слушать и слушать, Чонгук приподнимает голову и видит нечто милое — сузившиеся от смеха глаза. Чонгук еще не понял, в какой именно момент он начал замечать такое, и в какой именно момент перестал искать в Тэхене что-то плохое.
— Прости... Хочешь, хочешь я приготовлю? — чуть улыбаясь, спросил Тэ.
— Ты умеешь?
— Да, конечно, я учился, честно.
— Хах, да я верю-верю, успокойся, тогда готовь.
— А у тебя голова не болит? Ну, могу я проверить твою температуру. Просто...
— Блять, просто проверь. Но чувствую я себя хорошо.
Тэхен чуть притрагивается ладонью к лбу Чонгука и закрывает глаза. А Чонгук просто затаивает дыхание, ему просто хорошо, просто приятно.
— Нет, вроде, ее нет.
— Окей, иди готовь, я кушать хочу.
Тэхен молча привстаёт и направляется на кухню, замечая, что вставать с кровати с каждым разом все сложнее и сложнее. А Чонгук идёт за ним. Ему становится все интересней и интересней.