3
Чонгук пьян, Чонгуку это явно мерещится: перед ним стоит его истинный, его соулмейт. Чонгук видит, что парень собирается сбежать, поэтому хватает его за предплечье и толкает к стене.
Чонгук зол. Он сильно зол и возбужден.
Яркий аромат карамели душит; запах забивает все легкие. Чон приближается к дрожащему омеге и проводит носом по его шее.
Возбуждающе...
Чонгук сжимает предплечье парня, и заводит колено к паху омеги. А Тэхен вырывается, просит отпустить, но все бестолку — Чонгук не слышит. Разрывая одежду омежки, Чон рычит, ведь невыносимо хочется.
Брюнет даже не замечает, что роза не горит, как раньше. Он просто сжимает парня и терзает его тонкую шею, покусывая и слизывая кровь, что текла из небольших ран.
Тэхен бьет руками, пытается оттолкнуть, но маленькие кулачки лишь бьют по накаченной груди, не принося никакого дискомфорта. А когда у него получается, то сразу же пытается сбежать. Однако его снова хватают, снова впечатывают в стену, а потом бьют. Бьют по лицу и животу, и Тэхен понимает, что ему не спастись.
Его одежда рвется под напором Чона, и парень остается обнаженным. Ему становится холодно, и Тэхен хочет домой. Штаны валяются где-то неподалеку, а руки Чона ласкают плоский живот. Тэхен кричит. Молит о свободе, но Чон снова ничего не слышит. Он слишком сильно занят.
— Прошу... Хватит. Умоляю... Не трогайте меня... прошу, — Тэхен извивается и пытается вырваться.
А потом Чонгук резко входит. Не подготавливая ни парня, ни себя. Просто вошел, даже не растянув парня. Сердце Тэхена замерло. И резкая боль отдалась по всему телу, а слезы брызнули из его глаз.
Ведь он, чертов, девственник.
А Чонгук наслаждался, в парне было слишком узко, слишком хорошо. Чонгук не дает привыкнуть и начинает двигаться. Он слышит плач, слышит мольбу, но не обращает внимания. Чонгук вдалбливается в тело парня, громко рыча. Даже не обращая внимания на кровь, что тонкой полоской стекает по его бедру. Прекрасно.
Тэхену же больно, невыносимо больно. Его снова бьют, бьют по лицу и трахают. Он случайно задевает взглядом запястье парня, с которого свисали окровавленные бинты, а потом закрывает глаза. Раскрыв их, Тэхен видит три розы. Три алые розы красовались на окровавленном запястье. И Тэхен понимает. Понимает все.
Чонгук задевает простату омеги, а потом снова и снова, потому что Тэхен мычит. Весьма недовольно стонет, а это до ужаса заводит. А потом он изливается прямо в омегу. Тэхен обездвижен. Ему сложно осознать то, что его изнасиловали. И не кто-то, а его альфа. Его истинный. Его соулмейт.
Тэхен понял, что будет чувствовать боль всегда. Даже от соулмейта.
Чонгук выходит из омеги спустя минуту и смотрит зло, его бесит этот парень. Бесит его лицо и его существование. Бесит он сам. Чонгук не сдерживается, он заносит руку и бьет в живот, спину и лицо. Все моментально покрывалось красными пятнами, что уже завтра будут свежими синяками. А Тэхен терпит, прижимает руки к своему лицу и плачет.
— Как же я тебя ненавижу! — Чонгук заносит ногу и ударяет прямо в солнечное сплетение, от чего Тэхен бездыханно валится на асфальт. Он смотрит снизу вверх и последнее, что он слышит: Сдохни! Только попробуй, только попробуй снова принести мне боль, я скормлю тебя собакам. Надеюсь, ты услышал меня...
А потом темнота.
Тэхен больше ничего не слышит и не видит.
***
Открыв глаза, Тэхен не сразу понимает, где он находится. А потом видит белые стены, капельницу и блондинистую голову на своей груди. Все тело ужасно ломит. И Тэхен помнит все, помнит и не пытается забыть. Он поворачивает голову в сторону окна и плачет. Слезы сами текут.
— Боже, Тэхен, ты проснулся! Как ты себя чувствуешь? — не успел Чимин открыть глаза, как набросился на Кима с вопросами.
— Да. Наверное. Как я сюда попал? — Тэ отвечал как-то заторможенно, не полностью осознавая все происходящее.
— Тебя нашел дедушка-альфа, он был так напуган и сразу же вызвал скорую. Божеее, Тэхен что случилось, кто это был?
— Соулмейт... Мой соулмейт, мой альфа. Я правда больше не хочу об этом говорить. — Тэхен отворачивается от Пака и укутывается в одеяло. Чимин же лишь вздыхает. Слишком больно на это смотреть. Что делать? Заявить в полицию? Написать заявление об изнасиловании? Нет... Они не смогут. Ведь Тэхен только недавно вышел из детдома.
Но что делать тогда?
Проходит уже час, и Тэхен все еще лежит, укутавшись в одеяло, плачет. Его соулмейт, его истинный... причинил ему боль. Причинил и бросил. Он просто ушел, оставив его одного. Чимин же уже давно покинул палату, так как ему надо на работу. Ведь не хватало и ее потерять, просто потому что Тэхен не сможет работать, по крайней мере следующую неделю точно, поэтому Тэ остается со своими угнетающими мыслями совершенно один.
В этой белой комнате, что пахла лекарствами, были слышны всхлипы. Громкие, раздирающие всхлипы Тэхена. Сердце этого парня было разбито, как и светлое доверие в своего истинного. Тэхен не понимает, что сделал не так, почему его так наказывают. Просто интересно, за что?
Тэхен лежит тихо и плачет, но спустя какое-то время слышит шаги. Страх почему-то переполнял парня, он боялся... боялся, что...
— Пациент Ким Тэхен, давай вылезай из своего убежища. Будем делать из тебя здорового омегу. — не успел Тэхен подумать о чем-то нехорошем, как раздался мягкий голос, явно не Чимина.
Тэхен чуть приспускает одеяло и видит напротив себя черные, как уголь глаза. Завораживает, если честно. И Тэхен на секунду это признает, но потом все равно опускает взгляд, просто потому что стыдно и страшно. Глаза у Тэхена опухшие и вообще мокрые, неприятная вещь, чтобы лицезреть. И вообще Тэхен выглядит плохо, синяки так и покрывали его тело, да и сломанная рука тоже не очень вписывалась. А ведь перед ним стоит высокий альфа в белом халате и с доброй улыбкой, которая явно завораживает. Он просто доктор. А точнее, лечащий врач Тэхена.
— Карамелька, не плачь, со временем все будет хорошо. Я те отвечаю. — парень заносит руку вверх и вытягивает свой указательный палец, который показывает, что он прав.
Тэхен смотрит недоверчиво, а потом прячет пол-лица под одеялко. Выглядело это достаточно мило, и врач это подметил.
Как можно тронуть это чудо?
— Ну что, будем знакомы, я Ким Чунмен, твой врач на эти пару дней... — он протягивает руку, ожидая ответной реакции. А Тэхен отвечает, неуверенно, конечно, но отвечает, отмечая сногсшибательный запах яблок и красивые ромашки на его запястье...
Ну, а Чунмену просто понравился Тэхен. Просто слишком милый.
***
Утром Чонгук просыпается в слегка ужасном состоянии, ну как в слегка, не успел он встать, как содержимое его желудка оказалось в тазике, что, видимо, поставил заботливый хен, увидев такого малого. То, что было вчера Чонгук не помнит, но старательно пытается вспомнить. Ну, а когда вспоминает, хлопья, что были во рту, оказались обратно в тарелке.
Он. Изнасиловал. Свою. Омегу.
В Чонгука вселяется животный страх, что с ним? Где он? Чонгук точно помнит, как оставил его там избитым и... изнасилованным. Он нервно прижимает ладони к лицу и закрывает глаза, потому что Чонгук никогда не брал против воли. Никогда.
Чон смотрит на свое запястье, что было перевязано тем же заботливым хеном и начинает судорожно распутывать бинты. Чонгук впервые боится. Боится, не зная чего.
Когда же бинты были уже на полу, Чонгук смотрит на руку и выдыхает.
Розы. Все еще алые розы.
Значит его соулмейт все еще жив.
Чонгук не знает чему он радуется, тому, что розы все еще алые или тому, что они больше не горели. Он больше ничего не чувствовал. Вообще ничего. Ни капельки дискомфорта. А потом Чонгук благополучно забывает про своего истинного, ведь больше он не мешал. Он забывает про изнасилование, про его тело и вообще больше не вспоминал о нем, потому что не хотел.