Человек для вампира

Тайна раскрыта

Устало открываю глаза и смотрю на белоснежный потолок своей спальни. Окно рядом с кроватью настежь открыто, пуская солнечные лучи внутрь, которые, не стесняясь, падают на мою обнаженную грудь. Повернул голову влево, чтобы насладится солнечным небом и почувствовать на лице прохладный ветерок утра. Кто же открыл окно? Наверное, я вчера, когда готовился к свиданию, забыл закрыть. ТОЧНО! Как я мог забыть о произошедшем?!

В первый момент показалось, что она исчезла не попрощавшись, но, как только взгляд наткнулся на кругленький бугор под пододеяльником, я понял, где она. Как же я мог забыть: она же боится света, а в моей комнате его очень много, особенно по утрам, когда рассветные лучи пробиваются в маленькую комнатку, освещая каждый её уголок. Неудивительно, что она спряталась таким смешным способом от солнечных лучей, я бы тоже так сделал.

Несмотря ни на что, я радовался, что хотя бы сегодня проснулся рядом с ней. А ещё я улыбался, потому что она всё таки сдержала обещание и осталась рядом. Теперь Люциан просто обязана рассказать о своём происхождении. Я бы очень хотел узнать о ней побольше, ну, хотя бы часть правды.

Подобрался ближе и обнял сзади, делясь теплом и укрывая от солнечного света. Так приятно ощущать её тело, когда она так близко. Люциан опять тёплая - видимо, резкие перепады температуры для неё обычное дело. Прижался ещё сильнее, вдавливая её в себя, это скоро станет привычкой - прижимать её как можно сильнее. Не сразу почувствовал утренний стояк, который усугубился и возбуждением от, казалось бы, безобидного объятия. Стояло колом и упиралось прямо ей в попку. Повернулся на спину. Всё же мне не хочется, чтобы она думала обо мне, как о каком-то извращенце, который не может держать свой ч**н в трусах.

Чуть сдвинул пододеяльник, чтобы было удобнее наслаждаться её спящим личиком - она безмятежно спала, смешно дёргая носиком, дыхание почти не ощущалось, глаза не двигались под опущенными веками. О том, что она жива, говорил как раз тот самый носик. На щеках остались красные пятна от крови, они также видны на шее и, похоже, на груди, но я не решился смотреть на эту часть тела. Иначе я сойду с ума и наброшусь на неё, невзирая на последствия и на то, что она с лёгкостью может сломать мне шею, одним движением.

Недолго пришлось наслаждаться прекрасным видом - она открыла покрасневшие глаза и взглянула прямо на меня, уже ожидая вопросы. А я не спешил их задавать, сначала я хочу насладится ею, а уже потом удовлетворять любопытство.

- Доброе утро, соня, как спалось у меня под боком? - обратился к ней с широкой улыбкой на устах, абсолютно не скрывая игривого настроения.

- Х-хорошо, - сказала, покраснев.

Батюшки, до она смущается, причём так сильно, что мне остаётся только удивляться такой резкой смене повидения. Всегда такая спокойная, уравновешенная, невозмутимая, а тут на тебе - смущается. Мне нравятся такие перемены, в будущем я хочу часто видеть смущение на её лице, особенно по утрам, в моей кровати, рядом со мной, после жаркой ночи.

Прикрыла глаза ручкой с тонкими, почти незаметными колечками на каждом пальчике, кроме мизинца. Вот дурак, забыл, что ей неприятно солнце! Сразу же взялся за исправление ситуации. Закутал её в пододеяльник, оставив снаружи лишь носик, поднял на руки тяжёлое тело - о да, она очень тяжёлая - и понёс её в более тёмную комнату на первом этаже.

Уже внизу подсадил её в мягкое кресло гостиной, а сам устроился в точно таком же кресле напротив. Вальяжно сел и положил ногу на ногу. И то, что я в одних трусах, меня ни капли не смущало, даже наоборот - хотелось показать каждый сантиметр кожи. Раньше я был более замкнутым и даже стеснительным, но рядом с ней я меняюсь, чувствую себя настоящим мужчиной, способным горы свернуть ради неё - вот что делает любовь.

- Что-нибудь будешь на завтрак? У меня в холодильнике есть молоко и фрукты, могу сделать молочный коктейль, - вспомнил вчерашнее свидание, ведь кроме коктейля она ни к чему больше не прикоснулась.

- Нет, благодарю, - после этих слов повисло минутное молчание: каждый был погружён в свои мысли, решая, как поступить, что спросить.

- Ты ничего не хочешь спросить? - разрушила молчание.

- Ты даже не представляешь, как многое мне хочется узнать, но...

- Спрашивай, - был перебит спокойным голосом.

Тяжело вздохнула, будто готовясь вынести унижения или искупаться в нечистотах, и грустно опустила глаза. Невыдержав, подошёл к ней, поднял грустно опущенную голову, заставляя смотреть прямо на меня.

- Что тебя так расстроило? - прошептал я.

- Я боюсь, что, узнав правду, ты отвернёшься, подобно всем остальным...

- Не сравнивал меня с другими! Я не отвернусь, не сбегу, не забуду, не предам, - шептал ей в лицо, а потом поцеловал.

Мои сухие губы, - впрочем, они не долго такими оставались, - коснулись её нежных, обжигая и сводя с ума. Взял её лицо в свои ладони и практически силой втолкнул язык ей в рот, а она, судя по ответу, была не против. Наши горячие и влажные языки сплелись воедино, даря невиданное удовольствие. Недолго продолжалось наслаждение - она отстранилась, положив ладонь на мою грудь и слегка толкнув. Но этого было достаточно, чтобы я отлетел обратно в своё кресло. Страшно подумать, но если бы она приложила чуть больше сил, то я бы уже был размазан по стене.

- Прости, я не хотела, - прижала руки к груди. - Этого больше не повторится.

- Ты чего? Всё в порядке. Или ты думаешь, что меня испугает твоя сила? Ничего подобного!

Произнесла, слегка улыбнувшись:

- Я знаю, но так ты говоришь сейчас, а что ты скажешь, когда узнаешь правду? Готова поспорить - ты испугаешься.

- Ты расскажи, а я уже сам решу - пугаться мне или нет. - Видно, мои слова были убедительны, потому что она слегка расслабилась и произнесла самые невероятные слова в моей жизни.

- Я, - положила руку на грудь, - вампир, мне приблизительно тысяча лет, точно не скажу, потому что непомню... - увидев мои широко раскрытые глаза, замолчала.

Я был удивлён, но это не заставило меня отвернутся от неё. Что-то внутри меня уже давно знало это, поэтому я был готов к таким словам. А потрясло меня совсем другое - её возраст! Может она что-то путает или у вампиров года считаются по-другому? Мало того, что она не выглядит на свои года, так она ещё и не ведёт себя подобающе возрасту.

- Тысяча? - решил уточнить.

- Да.

- А по тебе и не скажешь.

- Это своего рода защита. Мы, подобно человеческим детям, забываем своё "детство". Лично я абсолютно не помню, что было, к примеру, лет триста назад. В памяти остаётся не более последних двух столетий и ряд важных воспоминаний, остальное забывается, как ненужное. Именно по этой причине я не веду себя, как тысячелетняя вампирша. Я, не обремененная грузом воспоминаний, чувствую и переживаю, подобно простому человеку.

- Понятно, а что насчёт поверий? - спросил, удовлетворённый ответом на предыдущий вопрос.

- Поверий? - переспросила.

- Ну да. Боитесь солнца, спите в гробах, питаетесь только человеческой кровью, боитесь крестов, чеснока, молитвы и церквей, а ещё можете развить большую скорость, не на шутку сильны, владеете гипнозом и всё такое. Эти же поверья не на пустом месте появились, должно быть объяснение.

Она опять задумалась перед ответом. Слегка нахмурила брови и хмыкнула пару раз сама себе.

- Большая часть - всего лишь слухи и вымысел, но кое-что правдиво. Мы боимся солнца, но оно не убивает, лишь ослабляет и раздражает. Быстры, но не настолько, как вы себе представляете. Сильны, даже очень, но тоже в пределах разумного. Всё остальное ложь. Сверхъестественного не существует, даже наше существование объяснимо наукой, - она остановилась, ожидая реакцию.

- Кто же тогда вы? - задал немаловажный вопрос.

- Ты же видел моих псов, так вот, мы, в какой-то степени, одинаковые. Что я, что они - мы мутанты, мы такими родились. Наш ген мутировал ещё у наших предков, и за многие тысячелетия развивался и изменялся. В результате получились особые "люди", которых можно считать за новый вид. Это как обезьяна и горилла, или как волк и собака.

Теперь до меня дошло. Это просто невероятно! Удивительно, что человечество всё ещё не знает о них.

- Как вам удается скрываться?

- Всё просто - нас, на данный момент, единицы. Во всём мире и сотни не найдётся. Почти всех истребили ещё во времена ведьм, инквизиции и доносов.

- Ведьмы существуют?! - я был ошеломлён, она только что сказала, что сверхъестественного не существует, а теперь говорит про ведьм.

- Нет, нас принимали за них и сжигали на кострах. Все те монстры, которых придумали люди, - оборотни, демоны, ведьмы, маги и другие - все они лишь вымысел, а корни идут от нас.

- А почему вас так мало? Раньше понятно - вас истребляли, а сейчас, что мешает?

Опять опустила в смущении глаза. Потребила несколько чёрных прядей и ответила:

- У нас нет полукровок, это невозможно, так задумано природой. И через укус, как говорится в человеческих легендах, мы тоже не можем превращать в себе подобных.

Я ошарашен, подавлен, почти сломлен. Только теперь я понял, что мы не можем быть вместе. Я не смогу стать таким, как она, а она таким, как я; у нас даже детей не будет. Трудно описать ту жгучую боль, которая лавой текла по венам и пробиралась в голову, приносящая отчаяние, заставляющая отступиться. Что же будет с ней, когда она влюбится в меня: она будет мучатся пару десятилетий, смотря, как я день за днём старею, а она остаётся всё такой же молодой; ну, а потом потеряет меня, и это причинит ей невыносимую боль. Да и я буду винить себя всю жизнь за то, что привязал её к своему недолговечному телу.

Было ужасно больно, словно мне вырвали сердце из груди и забыли поставить его обратно. Опустил голову на колени и схватился за отросшие пряди, вырывая их с корнем. Ситуация безвыходная, даже не стоит пробовать, я только причиню боль. Но разве я могу уничтожить любовь, которая поселилась навечно внутри меня? Нет...

- Ты что делаешь?! - одним прыжком залезла мне на колени и убрала мои руки, выдирающие волосы с головы. - Перестань! - крикнула в ухо, и это подействовало - я пришёл в себя.

Мысли в голове потекли спокойнее, заставляя взглянуть на всё с нового ракурса. Теперь мои переживания показались мне пустяком. Подумаешь разных видов. Я подарю ей свою жизнь любовь и душу, а в награду попрошу взаимность. Я постараюсь прожить как можно дольше, я сделаю её счастливой. А когда придёт время, я просто уйду, сделаю всё возможное, чтобы она пережила боль утраты. Я справлюсь!

Теперь, когда она на моих коленях, мне открылся шикарный вид на розовый бюстгальтер. Постойте-ка, он белый, а розовый цвет приобрёл благодаря размытым дождём пятнам крови.

- Он выжил, этот убийца? - пришло в голову

- Нет, шансы на выживание малы. И он не убийца, а настоящий маньяк. На его коже и одежды я почувствовала кровь ещё, как минимум, трёх жертв. Даже его волосы пропитались кровью, притом молодой кровью. Он убивал детей... - часто-часто заморгала, сдерживая маленькие слезинки а уголках газ, не разрешая им пролиться.

- Ты не виновата, слышишь? - обнял, делясь теплом и спокойствием.

Она прижала колени к животу и положила голову на моё плечо. Я замер, боясь её вспугнуть.

- Я всё ещё хочу спать... - предупредила, уже погружаясь в дремоту.

Сладко заснула, оставив мне привилегию наслаждаться ею спящей. Откинулся в кресле с ней на руках, перехватил её поудобнее и тоже закрыл глаза. Нет, спать не хотелось, но смотреть на неё в таком умиротворённом состоянии было выше моих сил. Мне постоянно хотелось её поцеловать или приласкать, но, помня о прошлом опыте, решил сдержать свои порывы.

В таком состоянии пробыли недолго. Уже через минут сорок Люциан резко выпрямилась, вскочила на ноги, подняла высоко голову и замерла, прислушиваясь к чему-то.

- Ты слышишь? - тихо спросила.

О нет! Мне это уже не нравится. Вчера она спросила тоже самое, а потом мы напоролись на маньяка. Она же знает, что я ничего не слышу, но всё равно спрашивает, словно предупреждает о приближающейся беде, об ужасе, в который нам предстоит вляпаться.

- Нет, ничего, - также тихо ответил.

А потом она сорвалась. Сбросила с себя пододеяльник, в который была завёрнута, открывая на несколько мгновений вид на соблазнительное тело, и тут же его прикрыла моей майкой, найденной на утюжильной доске, доходящей ей до колен. Потом открыла окно и выпрыгнула из него, зашипев змеёй на солнце. Не стал ждать объяснений и выпрыгнул следом. Я только молился, чтобы не потерять её след.

- Постой, - кричал, но безуспешно, она за пару секунд пробежала мой двор, перепрыгнула через забор и очутилась у себя во дворе.

Когда я её догнал, мне представилось увидеть довольно странную картину: Люциан стояла в напряжённой позе перед тремя мужчинами в тёмных одеждах, слегка прикрыв глаза, защищая их от солнечных лучей, и приоткрыв рот, полный острых зубов - два клыка сверху и два снизу особенно выпирали. Такая растрёпанная и воинственная, она не боялась противостоять им, и показывала это всем своим видом.

Мужчин напротив было бы сложно не узнать, учитывая то, что рожа одного из них мне знакома больше остальных. О да, это тот самый хромой. Он мне с самого начала не понравился, а теперь от одного его вида блевать хочется, и при том прямо на него.

Подошёл ближе к Люциан и стал рядом. На меня сразу же упали тяжёлым камнем взгляды агрессивно настроенных мужчин. Каждый из них смотрел так, как будто, по меньшей мере, хочет меня убить и скормить уже мертвое тело крокодилам в зоопарке. И это до жути напрягало.

Я стоял перед ними совершенно беспомощный, босой, в одних трусах и с растрёпанными волосами, словно маленький, но храбрый щенок. Да и Люциан не в самом подходящем виде - тоже растрёпанная и в бесформенной майке, с обнажёнными ногами и босиком. Всё выглядело так, будто мы провели вместе жаркую ночь любви, возможно, поэтому они так зверски смотрели на нас, прожигая хищными взглядами.

Затянувшееся молчание прервала Люциан:

- Я чувствую на вас запах крови Мартина...