ГЛАВА 10. След на коже
Комната, где она лежала, была сырой и тёмной. Но ей не был нужен свет.
Татуировки на её теле казались живыми. Извивающиеся линии, похожие на древние письмена, покрывали руки, шею, часть лица. Казалось, будто это не просто рисунки — часть её самой.
— Она не просыпается, — сказала Лора, откинувшись на корточки рядом с постелью.
Сара стояла у стены, прижав руки к груди. Словно кто-то сжал их изнутри.
— Она пришла ко мне… — прошептала она. — Искала. Меня.
— Это может быть ловушка. Она могла быть снаружи долго. Может, заразилась. Или её использовали как наживку.
— Нет, — сказал голос сзади. Глухой, но уверенный.
Ксал’тур.
Он стоял в полумраке, почти сливаясь с тенью, но взгляд его был устремлён точно в девушку на койке.
— Она была меткой. Посланной.
— Посланной кем? — спросила Сара.
Он не ответил сразу. Медленно подошёл и сел на корточки возле девушки. Протянул руку — не к ней, а к символу на шее. Едва пальцы коснулись его, кожа вспыхнула слабым светом.
— Таких как она называют Вестницами Песка. Их вырезали из памяти людей. Но они никогда не исчезли совсем.
— Она… человек?
— Больше, — Ксал’тур взглянул на Сару. — Или меньше. Зависит от того, как ты на это смотришь.
---
В тот же день было решено: группа из троих человек отправится в город, в один из старых госпиталей. Вода в лагере подходила к концу, лекарства тоже. Сара осталась — не потому, что хотела, а потому, что Ксал’тур запретил ей выходить.
— Ты не готова, — сказал он.
— Я не твоя собственность, — отрезала она.
Он лишь смотрел. Без гнева. Без угроз.
— И всё же ты осталась.
---
Остаться оказалось хуже всего.
Она чувствовала, как снаружи меняется воздух. Как стены бункера стонут по ночам. Как девушка в углу то ли бредит, то ли говорит с кем-то на незнакомом языке. Всё это разрывалось в голове.
Сара вышла наружу — на коротко. Просто подышать.
Туман обволакивал руины города, как вата. И в нём — снова он. Ксал’тур.
Он стоял, опираясь о стену, глядя вверх.
— Почему ты всё время здесь? — спросила она.
— Потому что ты важна.
— Почему?
— Потому что ты помнишь. Даже если ещё не осознаёшь этого.
Сара вздохнула и, не глядя на него, прошептала:
— Я боюсь. Я не хочу быть… кем-то. Я просто хочу жить.
— Жить — значит выбирать. Это и есть суть. Не сила. Не пророчества. Выбор.
Он подошёл ближе, не прикасаясь, но тихо, почти шёпотом, добавил:
— Ты вправе уйти. Скажи слово — и я отступлю. Я исчезну. Но тогда они найдут кого-то другого. И никто не защитит этот мир, когда шестеро проснутся.
---
Когда вылазка вернулась, выживших было меньше, чем ушло.
Они несли что-то завернутое в ткань — не припасы.
— Это… деталь? — спросила Лора.
Но один из мужчин, седой и обожжённый, покачал головой.
— Нет. Это фрагмент. Фрагмент из их обители. Он… живой.
Ксал’тур взял свёрток в руки, раскрыл. На землю скатился кусок кости, чернёной, будто пепел от неё шёл паром.
Сара почувствовала, как в груди замерло сердце.
Эта кость звала её по имени.
---
В ту же ночь девушка с татуировками открыла глаза.
— Привет, — прошептала она.
— Кто ты? — спросила Сара.
— Та, кто знает, как всё началось. И как это закончится.
Она улыбнулась.
— А ты — та, кто решит, каким будет финал.