Охотник за сновидениями

Солнце едва начало золотить верхушки деревьев, когда Дженни стремительно влетела в дом Януша.

- Где они? - прямо с порога выпалила она.

Марья торопливо поднялась ей навстречу.

- Каждый в своей комнате.

Дженни бросилась вверх по лестнице и скрылась в комнате Януша.

Ее не было несколько минут. Не решаясь войти, Марья стояла у порога. Наконец дверь распахнулась.

- Как он? - встревоженно спросила она.

- Не важно. - Вид у Дженни был хмурый и озадаченный. - Все, что нам остается, это надеяться и ждать.

Больше не говоря ни слова, она двинулась в комнату Карека. Марья поспешила следом. Подойдя к неподвижно лежащему телу, Дженни несколько мгновений внимательно на него смотрела. Его лицо оставалось все таким же застывшим, будто восковым.

- Дженни, ты действительно думаешь, что ему можно помочь? - подала голос Марья. - Он ведь... - она запнулась, - ... он умер.

Дженни слабо улыбнулась.

- Вот он-то как раз живее всех живых. - Несмотря на усталость, ее голос звучал твердо и уверенно. - Поверь мне, в отличие от Януша, с Кареком все не так уж и плохо.

Марья подняла на нее непонимающие глаза.

- Дженни, - пробормотала она. - Я ведь сама видела... Мы все видели.

Дженни нахмурилась.

- Мы видели лишь то, что нам показали. Но это не значит, что это было на самом деле.

Марья переменилась в лице.

- Что ты имеешь в виду? - В глубине горящих синим блеском глаз сквозило непонимание. - Что это значит?

- Это значит, что нас, как последних дураков, обвели вокруг пальца! - Дженни раздосадовано тряхнула головой. - И мы стали актерами одного хорошо поставленного спектакля. - Она криво усмехнулась. - Во главе с гениальным режиссером.

На несколько мгновений Марья застыла. Дженни видела, как она пытается что-то сообразить, но все ее попытки разбиваются о глухую стену.

- Ты можешь объяснить, - отчаявшись связать череду последних событий, попросила она. - Я ничего не понимаю.

Дженни вздохнула.

- Колдун... - начала было она, но осеклась. Перед глазами проплыл шаркающий ногами дедок, и у нее вновь перехватило дыхание. - Старик не врал, - справившись наконец с собой, начала она. - Он знал, что мы обязательно появимся, поэтому ждал и готовился к нашему приходу.

- Это я заметила, - невесело усмехнулась Марья. Она взглянула на свою ладонь и поежилась. - До сих пор помню эту жуткую пустоту.

- План у него созрел давно, - будто не слыша ее, продолжила Дженни. - Как только он узнал о моем существовании. Старик прекрасно понимал, что тягаться со мной не может. Тогда и возникла мысль о рунах. Ну, а дальше ты знаешь. Как только мы оказались в том зале, сразу лишились сил и стали актерами в чужом представлении. - Дженни нахмурилась. - Вернее, актером был Карек, а мы - наивными зрителями. - Она ненадолго затихла, словно собираясь с мыслями. - Сюжет пьесы был до безобразия прост, - снова заговорила она. - Заставить нас поверить в его смерть и в обмен на воскрешение вынудить Януша подписать договор. А легче всего поверить, если он падет в бою. Поэтому на нас натравили кошмаров, и наступила кульминация спектакля с инсценировкой его смерти.

- Инсценировкой?! - едва слышно прошептала Марья. - Разве такое можно инсценировать? Как он мог это сделать?

Дженни пожала плечами.

- Распылил в воздухе порошок, вызывающий галлюцинации, и мы увидели то, что должны были увидеть.

Марья ошеломленно затихла. Она посмотрела на Карека, его неподвижное, будто мертвое лицо и недоверчиво взглянула на Дженни.

- Но его раны... Они были настоящими. Кровь, дыхание... У него даже пульса не было. Разве такое можно подделать?

- Уж тебе ли не знать, как работают колдовские чары, - хмыкнула Дженни. - Мне казалось, ты на своем веку повидала и не такое.

Марья затихла.

- Но, когда он успел?! Он же всегда был на виду. Должен же был хоть один из нас что-то заметить?!

Дженни удивленно приподняла бровь.

- Пока нас кошмары атаковали, ты хоть раз взглянула в его сторону? Когда тебя грозят разорвать на части, ты окрестности не разглядываешь.

Марья отвела взгляд. Ответить ей было нечего.

- Подожди! - внезапно воскликнула она. - Я могу поверить, что нас опоили каким-то дурманом, и мы увидели то, чего не было. Но Карек! Он же думал, что умирает. Он ведь прощался с нами!

Дженни подняла на нее засветившиеся серебряными искрами глаза.

- Именно так он себя и чувствовал. - Она презрительно скривилась. - Колдун постарался на славу. Можно сказать, превзошел себя. Если бы у него это дело выгорело, он бы веками собой гордился. - Она склонилась к Кареку и сочувственно провела рукой по его волосам. - Бедный Карек. Тебе, как всегда, досталось больше всех.

Марья посмотрела на Карека, порывисто вздохнула и отвела начавший затягиваться снежными кристаллами взгляд.

- Если бы у него получилось, что было бы потом? - тихо спросила она.

Дженни недовольно поморщилась.

- Потом он бы сотворил "чудо". - Она невесело усмехнулась. - Только это чудо и для Карека, и для Януша вышло бы боком.

- Почему?

- Потому что на этом бы свободная жизнь Карека закончилась. Наверняка его бы спрятали в каком-нибудь подземелье, чтобы в нужный момент вытаскивать оттуда, как кролика из шляпы.

- Но зачем? - Марья подняла на Дженни изумленные глаза. - Для чего еще он мог ему понадобиться? Ведь своей цели колдун достиг.

Дженни покачала головой.

- Подумай сама, Марья. Карек - это его козырь против Януша. Колдун далеко не дурак. Он прекрасно понимал, что Януш просто так не сдастся. Он ведь все-таки Повелитель кошмаров. Не простой смертный. Ему бы ничего не стоило со временем создать свою армию, устроить бунт, потребовать переписать условия договора. Или просто сбежать. Вот тут Карек бы и понадобился. Ты ведь знаешь, что он значит для Януша. Достаточно было просто держать его в заложниках, чтобы Януша это сковало по рукам и ногам. А уж если пригрозить, что в случае его побега или заговора с Кареком что-то случится, у Януша бы пропали даже намерения.

Марья болезненно вздрогнула.

- Ты хочешь сказать, он целую вечность держал бы его в подземельях?

Дженни кивнула.

- Думаю, да. Наверняка еще и обставил бы все в своем духе. В клетке и на цепи. А при малейшем неповиновении Януша еще бы и публичные наказания устраивал, чтобы тот совсем головы не поднимал от чувства вины и бессилия. - Дженни нахмурилась. - Про это я даже думать не хочу. - Она едва заметно коснулась запястья, которое недавно окольцовывала красная нить. - Его методы ты знаешь.

Марья бросила на Карека испуганный взгляд и облегченно выдохнула, подумав, чего ему удалось избежать.

- Если бы его план сработал, что было бы с нами? - глухо спросила она.

- Думаю, ты и сама знаешь. - Губы Дженни тронула горькая усмешка. - Отпускать нас уж точно никто не собирался! Так бы и сидели в заточении вечность. Мне, в отличии от тебя, повезло больше. Я всего лишь человек. Через пару-тройку десятков лет для меня бы все закончилось. А вот ты сидела бы в его клетках всю отпущенную тебе тысячу лет.

Марья недовольно нахмурилась.

- Меня бы искали и обязательно нашли!

Дженни посмотрела на нее долгим внимательным взглядом.

- Ты сама-то веришь в то, что говоришь? Ваши законы запрещают вмешиваться в дела смертных, ведь так? - Она не сводила с нее засеребрившихся жидкой ртутью глаз. - Начав помогать нам, ты их нарушила. За такое преступление вас лишают дара и ссылают с глаз долой. Ты действительно полагаешь, что ради отступницы, которая станет изгоем, кто-то пошевелил бы хоть пальцем?

Марья опустила глаза. Слова Дженни больно кольнули в сердце. Она не хотела им верить, но понимала, что все могло случиться именно так.

- Тогда бы начали искать тебя. - Не желая сдаваться, произнесла она. - Твой дар им нужен.

- Даже не сомневаюсь! - криво усмехнулась Дженни. - Им нужен дар! Только, знаешь ли, в чем проблема? Колдун прекрасно понимал, что мой дар для него слишком опасен. Поэтому он бы обязательно придумал, как его погасить. - Она перехватила удивленно-испуганный взгляд Марьи. - А что тебя так удивляет? Додумался же он лишить нас с тобой сил. Почему бы не продвинуться чуть дальше? А без дара я твоим старцам нужна не больше, чем пустая обертка от конфеты. Мусор, да и только. - Дженни ненадолго затихла. Было видно, что она пытается отогнать от себя бередящие душу мысли. - Знаешь, а ведь у колдуна почти все получилось, - наконец справившись с собой, сказала она. - Януш уже готов был поставить свою подпись. Но тут неожиданно вмешалась ты.

- Я?!

- Конечно, - без тени сомнения кивнула Дженни. - Это ведь ты крикнула Янушу, что старик его обманет, и у него нет силы возвращать мертвых.

- Но я ведь даже договорить тогда не успела! - попробовала запротестовать Марья.

- Этого и не требовалось. Сказанного было достаточно, чтобы он испугался. Его хитроумный план снова мог полететь к чертям, а этого он допустить никак не мог. - Она вздохнула. - Поэтому переключился на меня. Меня-то, в отличие от Карека, воскрешать не надо.

Дженни затихла. Марья тоже молчала.

- Когда ты все это поняла? - наконец спросила она.

- Как только выбралась наружу. - Дженни хмыкнула. - Свежий воздух, оказывается, может творить чудеса. - Она бросила на Марью смеющийся взгляд, но та ее веселья не поддержала. Недоверчивыми и напряженными глазами она, не отрываясь, смотрела на Карека. - Ты до сих пор мне не веришь? - Дженни устало вздохнула и пожала плечами. - Тогда проверь сама. - Она взяла ладонь Марьи, приложила ее к неподвижной руке Карека и отступила на пару шагов назад.

Марья распахнула глаза и замерла. Сердце на мгновение застыло, но вдруг гулко стукнулось и понеслось вскачь, отсчитывая торопливые удары. От руки Карека шло мягкое живое тепло, и Марья чувствовала, как под пальцами короткими толчками бьется пульс.

Она резко повернулась к Дженни.

- Он жив... - потрясенно прошептала она.

Дженни закатила глаза.

- Я об этом уже полчаса говорю, - насмешливо проворчала она, но Марья ее насмешки и не заметила. Она не отрывала взгляда от бледного, неподвижного и такого дорогого лица. Дрожащими пальцами она сжала ладонь Карека. Пожатие было судорожным и долгим, словно она боялась, что, если отпустит руку, его сердце остановится, и теплящаяся внутри жизнь безвозвратно утечет, как песок сквозь пальцы.

Марья осторожно переложила руку ему на грудь, ближе к сердцу. Оно билось ровно и размеренно. Каждый удар едва ощутимо отдавался в ее ладони, и Марье казалось, что сейчас в своей руке она держит его хрупкую, словно тонкое стекло, жизнь. Она испуганно замерла и задержала дыхание, боясь, что даже оно сможет ему навредить или потревожить.

- Карек... - тихонько позвала она. Ее голос дрогнул. - Ты меня слышишь?

Карек не отозвался. Его бледное, словно высеченное из мрамора лицо, осталось неподвижным. Марья судорожно вздохнула, и ее глаза вновь затянулись ледяными кристаллами. Она сильнее прижала руку к его груди. Ритмичные толчки мягкой волной ударялись в ее ладонь. Тепло обволакивало пальцы, поднималось по запястью, растекалось по венам. Оно проникало все глубже, в самые сокровенные уголки ее души. Туда, где хранились так долго скрываемые и, казалось, давно позабытые чувства. Туда, где билось покрытое толстой коркой льда холодное сердце, и вот уже без малого двести лет расстилалась вечная мерзлота.

Сквозь застилающую глаза снежную пелену Марья снова взглянула на Карека. Четкая линия скул, тень от ресниц, упрямый разлет бровей, едва заметный шрам у мочки уха, оставленный давним поединком. Она знала это лицо наизусть, и только сейчас поняла, как бесконечно, панически, до дрожи в пальцах боится его потерять.

- Карек... - снова позвала она. Ответа не последовало и в этот раз, и Марье вдруг показалось, что, даже несмотря на то, что Карек жив, он не очнется, и она больше никогда его не услышит.

Страх ударил по сердцу тяжелым молотом, и дыхание перехватило. Она почувствовала, как стальная рука сжимает ей горло, давит на грудь, вытесняя воздух. Внутри что-то рассыпалось и рушилось. Будто те ледяные скалы, которые она так старательно возводила в своей душе, внезапно дрогнули, пошли трещинами и, посыпались в разные стороны мелкими осколками. Ледяная твердь, сковывающая взгляд, растаяла, задрожала, заволокла мир мутной пеленой, и из глаз Марьи хлынули настоящие живые человеческие слезы.

Она плакала долго и безутешно. Напряжение, боль и страх, сдерживаемые и копившиеся на протяжении сотен лет, разом вырвались наружу. Казалось, она плакала по всему сразу. По человеческой жестокости и своим детским обидам, по Кареку и их такой короткой и безнадежной любви, от несправедливости, с которой с ней так чудовищно обошлась судьба. Уткнувшись лбом в неподвижную руку Карека, она судорожно всхлипывала. И по щекам, оставляя длинные мокрые дорожки, все текли и текли теплые прозрачные слезы.

Дженни, переминалась с ноги на ногу и нерешительно стояла в сторонке. Наконец она не выдержала, подошла к Марье, присела рядом и обняла за плечи.

- Что же ты так убиваешься-то? - она ободряюще улыбнулась. - С ним ведь все хорошо! Уже завтра конем скакать будет. - Она тихонько хмыкнула. - И изводить тебя своими шуточками.

Марья наконец оторвалась от Карека и подняла на нее покрасневшие глаза.

- Пусть хоть всю жизнь изводит, - шмыгнула она носом.

- Я на тебя через неделю посмотрю, - усмехнулась Дженни. - Пойдем! - она встала и решительно потянула ее за руку. Марья запротестовала и попыталась высвободиться, но Дженни не терпящим возражений жестом подтолкнула ее к двери. - Даже не вздумай спорить! Никуда не денется твой ненаглядный. Сейчас он может обойтись и без тебя. А вот тебе необходимо восстановиться. - Марья бросила через плечо на Карека еще один быстрый взгляд, но Дженни выпихнула ее за порог и захлопнула перед носом дверь. Развернув Марью к себе, она взглянула на нее внимательно и серьезно. - Поезжай домой. Без своих камней ты все равно не обойдешься. Но возвращайся как можно быстрее. Как только Карек очнется, ты должна увезти его отсюда. - Марья подняла на Дженни удивленные глаза, уже собралась что-то спросить, но та ее опередила. - Нельзя допустить, чтобы он увидел Януша в таком состоянии. Я даже представить боюсь, что он может натворить, когда узнает, что случилось. И тогда за последствия я не ручаюсь.

Марья на миг задумалась и кивнула.

- Сколько тебе потребуется времени?

- Не знаю. - Дженни пожала плечами и тяжело вздохнула. - Для начала дай мне неделю, а там будет видно.

Марья снова кивнула. Больше не говоря ни слова, она направилась к двери. На пороге она обернулась. Дженни стояла на ступеньках и тихонько улыбалась. Марья улыбнулась ей в ответ и шагнула за порог.

Дженни дождалась, пока за ней захлопнется дверь, стихнут удаляющиеся шаги, и обессиленно опустилась на ступеньки. Улыбка сползла с ее лица. Она растерянно обернулась, бросила в сторону комнаты Януша беспомощный взгляд, уронила голову на руки и беззвучно расплакалась.