Охотник за сновидениями

Преодолев последнюю ступень, Дженни вышла на поляну и оглянулась. В нескольких метрах от нее, словно широко разинутая пасть, зияла черная яма. Дженни отвернулась, сглотнула подступивший к горлу ком и сделала несколько торопливых шагов навстречу Марье. Та тоже выбралась из подземелья и теперь стояла чуть поодаль. "Надо уйти отсюда, - билась в голове Дженни настойчивая мысль. — Уйти, найти решение и вернуться. Как можно быстрее".

Она решительно обошла Марью и поспешно двинулась по направлению к кромке поляны, но, сделав пару шагов, резко остановилась. Серые радужки озарились серебряным всполохом. Голова запрокинулась назад, и взгляд устремился к ночному небу. Блеснула короткая вспышка, и на миг Дженни окутало голубое свечение, мгновенно исчезнувшее в темноте ночи. Медленно, будто против воли, она повернулась и подняла на Марью глаза. На лице читались растерянность и ошеломление. Она оглянулась на ведущие вниз ступени.

— Так значит ... – пробормотала она и потрясенно умолкла на полуслове.

Марья бросила на нее встревоженный взгляд.

— Дженни, о чем ты? - она взяла ее за плечи и развернула к себе, пристально вглядываясь в ее лицо. — О чем ты говоришь?

Ответить Дженни не успела. Резкая боль ударила в живот, заставив согнуться пополам.

— Что с тобой? - испуганно воскликнула Марья.

Дженни не ответила. Лишь тяжело дышала, повиснув у нее на руках. На лбу выступили холодные капли пота.

— Януш... - тихо прошептала она. Ее голос дрожал. — Януш!

С трудом оттолкнувшись от руки Марьи, Дженни медленно поднялась. Лицо заливала мертвенная бледность, но в глазах читалась ледяная решимость.

— Мы возвращаемся, - сухо сказала она и, взяв себя в руки, решительно шагнула ко входу в подземелье.

Марья изменилась в лице. Преградив дорогу, она встала прямо перед ней.

— Тебе нельзя туда, - торопливо заговорила она. — Я клянусь, мы вернемся! Но позже. Возвращаться туда сейчас - это безумие! - Она схватила ее за руку. — Мы обязательно найдем какое-нибудь решение. Я помогу. Обещаю!

Резким движением Дженни вырвала руку.

— Если мы вернемся позже, спасать уже будет некого! - отрезала она и, оттолкнув Марью, бросилась вниз по ступеням.

— Да что ж с тобой делать-то?! - в сердцах воскликнула та и устремилась следом.

Темнота узкого коридора обхватила их со всех сторон. Перепрыгивая через две ступеньки, Марья бежала вниз. Впереди едва различимым пятном мелькала спина Дженни. Та мчалась, не разбирая дороги, — туда, где вдали мерцал тусклый свет факелов.

Ворвавшись в зал, Дженни резко остановилась. После кромешной темноты яркий свет ударил в глаза, заставив на мгновение зажмуриться. Дождавшись, когда зрение восстановится, она огляделась по сторонам и невольно вскрикнула. По спине пробежал колючий холод. Внезапно ставший густым воздух сдавил горло, и сердце камнем упало вниз. Весь мир сузился до единственной точки. Той, где на холодном каменном полу лежало неподвижное тело Януша.

Дженни пошатнулась. Зал вокруг нее закружился и потемнел. Искаженный за пеленой слез свет факелов расплылся в оранжевые полосы. Дженни хотела сделать шаг, но ноги не слушались. Они будто приросли к полу. Не в силах сдвинуться с места, она стояла и распахнутыми глазами смотрела, как из раны на животе Януша пульсирующими толчками вытекает кровь.

Из оцепенения ее вывел нечеловеческий вопль. Она медленно, словно во сне, повернулась туда, откуда доносился крик.

— Чертов щенок! - срываясь на визг, изрыгал проклятья колдун. — Я потратил на тебя столько лет! - Он подскочил к Янушу, схватил за ткань рубашки и потянул на себя. — Ты не можешь просто так сдохнуть! - Колдун что было силы тряхнул его. Голова Януша безвольно мотнулась в сторону.

С досадой отшвырнув его от себя, колдун заметался по залу. Как загнанный зверь в клетке он то бросался на стены, то крутился на одном месте, то, заходясь душераздирающим стоном, рвал на себе волосы. Внезапно он затих и, обхватив голову руками, опустился на пол, но тут же вскочил и тяжелыми шагами двинулся вперед. Колокольчики на сухих ногах залились яростным перезвоном. Сделав несколько шагов, колдун застыл и оглянулся. Глаза сверкнули неприкрытой злобой. В два прыжка подскочив к Янушу, он носком соломенной туфли пнул его в бок.

— Вставай, проклятый щенок! - Тело Януша бессильно дёрнулось. Губы беззвучно дрогнули, из груди вырвался болезненный стон. Колдун размахнулся и ударил еще раз. — Вставай, мерзкий гаденыш! – Последовал новый удар. Соломенная туфля пропиталась кровью. — Поднимайся! Или я тебя заставлю!

Дженни почувствовала, как ее захлестывает волна ярости. Она сделала стремительный шаг вперед и тут же почувствовала, как ее запястье сжала сильная рука.

— Дженни, - услышала она тихий голос Марьи, — не надо. Сейчас ты бессильна против него.

Дженни резко повернулась и в упор посмотрела на Марью.

— Отойди! – процедила она. — Вздумаешь остановить, убью! - В глубине решительных серых глаз блеснула холодная сталь. Ноздри гневно подрагивали. Взгляд не оставлял сомнений, что она и вправду убьет любого, кто посмеет встать у нее на пути.

Марья разжала руку и отступила назад. Дженни бросилась к Янушу. Поравнявшись с колдуном, она оттолкнула его в сторону.

— Не смей его трогать! – выкрикнул она. Собственный голос показался ей чужим — низким и хриплым.

Старик отлетел к своему трону и упал на пол. Кряхтя и чертыхаясь, он медленно поднялся. Узкие глаза сверкнули в полумраке недобрым огнем.

— А... - протянул он. — Пташка прилетела. - Он ухмыльнулся. — Крайне глупо с твоей стороны.

Дженни не ответила. Не обращая на колдуна внимания, она опустилась перед Янушем на колени.

— Януш... - тихо позвала она. Голос сорвался. В глазах стало мутно от слез. Дрожащей рукой она провела по его волосам. — Ты меня слышишь? - Она скользнула ладонью по бледному лицу и склонилась к его груди. До нее донеслось тяжелое хриплое дыхание. — Януш... - снова тихонько позвала она.

Он с трудом приподнял веки. Чернота глаз казалась неподвижной, будто остекленевшей. Остановившийся взгляд смотрел куда-то в пустоту. Наконец он с трудом сфокусировался на Дженни. В глазах мелькнуло горькое сожаление.

— Зачем ты вернулась? - едва слышно прошептал он и тут же закашлялся. В груди послышались короткие хлюпающие звуки. На подбородок выплеснулся сгусток крови, окрасив его алым.

— Януш! - испуганно воскликнула Дженни.

— Беги... - не слушая ее, прошептал он. — Договор прекратится со смертью... - В его груди снова заклокотало. Януш болезненно дернулся. Взгляд уплыл в сторону, веки дрогнули и начали опускаться. — Если не успеешь... - попытался договорить он, но не смог. Глаза закрылись, голова упала на грудь и его накрыла мучительная темнота.

— Это, конечно, все очень трогательно! - донесся до Дженни раздраженный старческий голос, — но ваши слезливые сантименты мне порядком надоели! - Она оглянулась. Ненавидящим взглядом ее буравили узкие раскосые глаза. Старик усмехнулся. — В одном этот глупый щенок, несомненно, прав. Нужно было бежать, когда была такая возможность. А теперь ее нет. - Он взмахнул рукой. Стены содрогнулись. Каменные глыбы с глухим скрежетом поползли навстречу друг другу.

— Дженни! - Марья рванулась вперед. — Быстрее! – но Дженни не двинулась с места. Сидя на холодном мраморе, она продолжала держать на коленях голову Януша. — Дженни! - в отчаянии выкрикнула Марья. — Неужели ты не понимаешь?! Он никогда не выпустит тебя!

Ответом было молчание. Дженни безучастно смотрела, как ползут друг к другу каменные глыбы и просвет между ними становится все уже. Наконец послышался глухой удар, стены в последний раз дрогнули, и выход закрылся.

Марья обхватила голову руками и глухо застонала.

— Вот и прекрасно, — прошипел колдун. — Какой смысл ждать окончания договора, если проклятый щенок все равно сдохнет? - Он выпрямился. Тени вокруг него стали гуще. Воздух застыл, будто перед грозой. Старик бросил заинтересованный взгляд на Дженни. — Значит ты решила остаться с ним до конца? Какой благородный выбор. - Он презрительно скривился. — Но до чего же глупый! – Он чуть помедлил. Голос стал тихим и елейным. — Ты ведь понимаешь, что любой выбор влечет за собой последствия? – Раздался сухой щелчок, и к ноге Дженни поползла тяжелая цепь. Стальные оковы со звонким лязгом защелкнулись вокруг щиколотки. - Губы колдуна растянулись в недоброй улыбке. — А последствия именно такие. Теперь ты моя.

С губ Марьи сорвался испуганный вздох. Она резко метнулась к колдуну. Заметив движение, колдун нахмурился и начертил в воздухе невидимый знак. Воздух вокруг Марьи всколыхнулся, и она застыла на месте.

— Стой, где стоишь! - процедил старик. — И не забывай, мое терпение небезгранично.

Марья попыталась вырваться из охватившей ее неподвижности, но как ни старалась, пошевелиться не могла.

— Отпусти ее, чертов монстр! - в отчаянии выкрикнула она.

Колдун недоуменно приподнял бровь и вдруг рассмеялся своим скрипучим смехом.

— Монстр? — он притворно-обиженно прижал руку к груди. — Нет, милая. Я просто... практичен. У меня, знаешь ли, только что сорвалась сделка века. Должен же я получить хоть какую-то компенсацию.

— Зачем она тебе?! - не унималась Марья. — Ты ведь даже не знаешь, как сможешь ее использовать!

На мгновение старик задумался.

— Возможно, ты права, - согласился он. — Пока не знаю. Но ты ведь не сомневаешься в моей изобретательности? - Он окинул Дженни с ног до головы оценивающим взглядом и расплылся в ехидной улыбке. — Уж такой игрушке я точно найду применение. А пока помещу ее в свой зверинец. - Он ухмыльнулся. — Даже выделю отдельную клетку в знак моего особого расположения.

Он повернулся к Дженни. Она все так же сидела на полу. За все время она не произнесла ни слова. Даже ни разу не шелохнулась. Держа голову Януша у себя на коленях, она безучастно смотрела в пустоту и тихо гладила его по волосам. Временами она отрывалась от одной ей видимой точки, беззвучно шевеля губами, обводила взглядом зал и снова неподвижно замирала.

Старик усмехнулся.

— Как тебе мое предложение, детка? Советую согласиться на отдельную жилплощадь, пока я добрый. А то ведь могу поселить тебя вмести с кошмарами. - Он весело хохотнул. — А им такое соседство точно не понравится.

Дженни не ответила. Невидящим взглядом она по-прежнему смотрела в пустоту. Казалось, она о чем-то напряженно думала. Время от времени по ее лицу пробегала тень, словно на нем отражалось сожаление от вспыхнувшей, но вновь ускользнувшей мысли. Казалось, она пыталась соединить воедино кусочки разобранного пазла, но он все никак не хотел складываться в общую картину.

— Эй! - так и не добившись от нее ответа, выкрикнул колдун. Ее безучастность вывела его из себя. Чтобы хоть как-то растормошить, ему нестерпимо захотелось ее ударить. Сжав руки в кулаки, он подскочил к Дженни. — Ты совсем ничего не понимаешь?! - сорвавшись на крик завопил он. — Ты навсегда останешься здесь! И ни одна живая душа тебе не поможет!

Дженни подняла на старика глаза и посмотрела на него долгим внимательным взглядом. Она в последний раз скользнула рукой по волосам Януша, аккуратно опустила его голову на пол и медленно поднялась. Губы тронула тихая улыбка.

— Зверинец, говоришь? - она сделала шаг навстречу колдуну. — У меня есть к тебе встречное предложение. - Ее взгляд был прикован к узким щелочкам раскосых глаз. — Мы все четверо сейчас уходим отсюда. Ты навсегда оставляешь Януша и Карека в покое, а я взамен не причиню тебе никакого вреда. Даже закрою глаза на твои пакости. - Она коротко усмехнулась. — В знак моего особого расположения.

На несколько мгновений колдун потерял дар речи.

— Что?! - задохнулся от возмущения он. — Что ты несешь?! Тебе слезами мозг залило?! - Желтое лицо побагровело от ярости. — У тебя хватает наглости делать мне какие-то предложения?! Да ты умолять меня должна, чтобы я проявил к тебе хоть каплю снисходительности! - Он наклонился и дернул железную цепь, сковавшую ногу Дженни. — Не забывай, ты - пленница, и сидеть тебе здесь вечно!

Дженни усмехнулась.

— Серьезно? – внутри серых радужек на мгновение вспыхнул серебряный огонь. — Ты действительно так думаешь? - Она медленно обвела взглядом зал. На каменных стенах плясали багровые отсветы магических знаков. Руны, выжженные в камне, пульсировали, смыкаясь в единую цепь. - Дженни с интересом посмотрела на колдуна. — Твоё заклятье работает, только если руны непрерывны... ведь так? — Её голос звучал спокойно и ровно, но в нём слышалась неприкрытая насмешка. — А теперь посмотри туда, - и она кивнула на стену.

Старик проследил за ее взглядом и тихо ахнул. Камни в том месте, где еще недавно зиял спасительный выход, были расколоты, и цепочка рун обрывалась, словно перерубленный мечом канат. Последняя перед проломом была раздроблена надвое и не горела багровым светом, как остальные, а темнела на стене черным пятном.

Колдун замер и побледнел. Вмиг пересохшие губы задрожали. Дыхание стало резким и прерывистым.

— Этого не может быть... — заикаясь, прошептал он. В его голосе отчетливо зазвучал страх.

— Может! - оборвала его Дженни и усмехнулась. — Знаешь, в чем твоя самая большая беда? Ты так сильно хочешь получить желаемое, что постоянно упускаешь из виду важные детали. - Она посмотрела на колдуна. Тот хватал ртом воздух и лихорадочно оглядывался. — Надо было соглашаться на мое предложение, когда была такая возможность. - В тон колдуну повторила она. — А теперь ее нет.

Дженни раскинула в стороны руки. Глаза блеснули серебряным переливом. По телу пробежала дрожь. Воздух вокруг загудел, сгустился и вдруг оттолкнулся от нее мощной волной и сокрушительным ударом врезался в стены. Камни затряслись, осыпая на пол мелкую пыль. Мерцающие в темноте руны дрогнули и исказились. Их поверхность затрепетала, пошла трещинами, и они, словно хрупкое стекло, с тонким звоном осыпались на пол.

Дженни подняла на колдуна тяжелый взгляд.

— Сюрприз! - передразнивая старика, сладким голоском пропела она.

Колдун изменился в лице. Он судорожно заморгал, взгляд метнулся по догорающим на полу разрушенным рунам. Сухие губы что-то напряженно зашептали, но произнесенные заклинания бессмысленными словами повисли в воздухе. Он сделал торопливый шаг назад, споткнулся о полы собственной одежды, но удержался на ногах. Дженни не отводила от него глаз, и под ее взглядом, словно под прицелом, он продолжал медленно пятиться назад. В поисках пути отступления старик лихорадочно озирался. Затравленный взгляд скользнул по полыхающими красными углями потолку. Колдун на мгновение замер и вдруг резко крутанулся вокруг себя. Вверх взметнулся столп огненных искр, и к сводам зала взлетела огромная черная птица.

— Стоять! - рявкнула Дженни и выбросила вперед руку. От ладони отделился голубой шар и устремился птице вдогонку. Едва задев крыло, он просвистел мимо. Птица издала надрывный крик, на миг потеряв равновесие, покачнулась, но через мгновение выправилась и сквозь раскаленные угли вылетела наружу.

— Сбежал! - Марья досадливо поморщилась. — Вот ведь скотина изворотливая! - Она повернулась к Дженни. — Ты промахнулась?

— Я не промахиваюсь, - Дженни прищурилась и кивнула в сторону мечущейся под потолком едва приметной серенькой птички. — Никуда он не делся.

Она снова размахнулась. Вращающийся шар выстрелил, ударился в стену, рикошетом отскочил от нее и, вытянувшись в длинный водяной жгут, обвился вокруг маленького птичьего тельца. Крылья сложились, и старик, приняв истинное обличье, грузно упал на пол. В тщетных попытках вырваться, он дергался и извивался, но водяные тиски держали его мертвой хваткой.

Дженни с насмешкой взглянула на колдуна.

— Ты действительно думал, что сможешь обмануть меня, как когда-то Карека?! - Она хмыкнула. — По-моему, давно пора придумать что-нибудь поновее.

На мгновение старик замер, метнул в Дженни ненавидящий взгляд, и вдруг зал наполнился истошным визгом.

— Будь ты проклята, чертова ведьма! Я доберусь до тебя, рыжая дрянь! Ты проклянешь день, когда родилась!

— Это мы еще посмотрим, - едва слышно сказала она и, больше не слушая проклятия старика, бросилась к Янушу.

Подлетев к нему, Дженни опустилась рядом с ним на колени. Януш лежал без движения. Лишь слабое подрагивание век выдавало, что в нем еще теплится жизнь. Грудь едва поднималась. Каждый вдох давался с мучительным усилием, срываясь с пересохших губ надсадным хрипом.

Дрожащими пальцами Дженни коснулась его бледного лица.

— Держись... — склонившись к Янушу, прошептала она. — Я не дам тебе уйти.

Она сделала глубокий вдох и запрокинула голову. Воздух наполнился соленой свежестью морского бриза. Из ладоней хлынули струи воды. Сначала тонкие, словно дождевые нити, затем всё плотнее, они струились из-под пальцев, сплетаясь вокруг тела Януша в переливающиеся потоки, которые, словно плотные жгуты, подхватили его, медленно оторвали от пола и обвили плотным кольцом. Водяные струи засветились голубым сиянием и стянулись вокруг ран. Мерно пульсируя в такт дыханию Януша, вода бежала по кругу, сплеталась в сложные узоры, и, казалось, будто невидимые руки ткут вокруг него защитное полотно.

Через несколько минут бег воды прекратился. Она собралась в прозрачную капсулу, окутавшую Януша с головы до ног. Водяной кокон был пронизан миллионами крохотных пузырьков, отчего Януш парил внутри него, как в невесомости. Иногда по поверхности капсулы пробегала легкая рябь, и тогда казалось, что вместе с Янушем кокон тихо дышит.

Дженни подошла к капсуле и положила руку на прозрачную поверхность. Вода ответила ей теплой пульсацией. Дженни тихонько кивнула и перешла к Кареку. Цепь, сковавшая ее ногу, тяжело брякнула по мраморному полу. Дженни поморщилась, но, решив, что разберется с этим позже, оставила все, как есть, и вытянула перед Кареком руки.

Марья бросила на нее быстрый взгляд.

— Не надо, Дженни, - тихо сказала она. — Лучше побереги силы. Ему все равно уже не поможешь. - Дыхание у нее перехватило. Ярко-голубые глаза посветлели и начали затягиваться ледяными кристаллами. Дженни мельком взглянула на нее, но не ответила. Лишь сосредоточенно следила за тем, как из ладоней струится вода, собираясь в такой же водяной кокон. — Спасибо, что не оставляешь его здесь, - тихо сказала Марья. — Если уж мне не суждено иметь его живого, пусть будет хотя бы могила. - Почувствовав, как глаза все сильнее затягиваются снежной пеленой, она резко отвернулась.

— Рано ты его хоронить собралась, - закончив сооружать спасительный кокон, сказала Дженни.

Марья взглянула на Карека. Его лицо было неподвижно, словно восковая маска. Она опустила голову.

— Я понимаю, Дженни, ты хочешь меня поддержать... - Она сглотнула подкативший к горлу ком. — Но это лишнее. Я привыкла терять.

— Никого ты пока не потеряла, - упрямо повторила Дженни.

— Дженни, - Марья горько усмехнулась. — У него нет пульса. Старик лишил его бессмертия.

— Не лишил, - Дженни нахмурилась и взглянула на колдуна. Скрючившись на полу, тот дергался и извивался, стараясь выбраться из водных оков. — Как всегда наврал, чтобы все плясали под его дудку. - Она перехватила непонимающий взгляд Марьи, но лишь отмахнулась. — Некогда объяснять. Потом расскажу. - Проверив надежность второго кокона, она повернулась к Марье. — Доставь их домой. Побыстрее. До рассвета не больше часа. - Она кивнула в сторону Карека. — Совсем не нужно, чтобы сейчас он превратился в ворона.

Марья отвела заснеженный взгляд. "Ни в кого он больше не превратится" - с горечью подумала она, но промолчала. Она тихо поднялась, тяжело вздохнула и взмахнула рукой. К сводам зала взлетел песчаный вихрь. Вращающимся тайфуном он скользнул между капсулами, на мгновение застыл возле каждой из них и вдруг обрушился вниз дождем золотых песчинок. Рассыпавшийся песок вздрогнул, поднялся вверх и закрутился в плотные спирали. С тихим шорохом они подползли к переливающимся в свете факелов капсулам, и, словно дикий плющ, надежно обвили их со всех сторон. Нахлестываясь одна на другую, песчаные плети расползлись по блестящим бокам, сплошь окутав их золотистой паутиной.

Марья медленно подняла руку. Капсулы тут же, как по команде, оторвались от пола и осторожно поднялись вверх.

Марья бросила на Дженни быстрый взгляд.

— Открой выход, - тихо сказала она и подняла глаза к горящим на потолке углям. — Возвращаться этим путем я не рискну.

Дженни кивнула. В ее ладони появился вращающийся водяной шар. Размахнувшись, она метнула его туда, где совсем недавно зиял черный проем. В стену врезалась мощная волна. Каменная кладка задрожала и пошла трещинами.

Тут же зал наполнился отчаянным визгом.

— Не смей! - отчаянно заверещал колдун.

Дженни лишь усмехнулась и размахнулась еще раз. Новая волна ударилась в стену, заполняя собой бегущие вверх и вниз кривые трещины.

Зал огласился новым воем.

— Остановись, проклятая ведьма!

Дженни не слушала. Сцепив руки, она сжала пальцы в тугой замок. Движение воды остановилось. Сразу стало необыкновенно тихо. Повисшую тишину нарушало лишь пыхтение ерзающего по полу колдуна. Внезапно послышался неясный шум. Вода в стене загудела. С каждым мгновением звук нарастал, наполняя зал тревожным гулом. Разломы в стене заполнились бурлящими пузырьками. Трещины вспыхнули сине-белым светом. Каменная кладка вздулась, задрожала и взорвалась изнутри. Зал осветился, как при ударе молнии, и каменные глыбы тяжело посыпались на пол, выплеснув наружу мириады переливающихся брызг. Сверкающие капли упали на колдуна. Тот зашелся душераздирающим криком.

— Чертова ведьма! - вне себя визжал он. — Клянусь, ты будешь гореть в аду!

Дженни посмотрела на старика и усмехнулась. Отвечать ему она не сочла нужным. Вместо этого она повернулась к Марье и, молча, показала на пробитую стену. Марья коротко кивнула.

Она подошла к висящим в воздухе коконам, ухватилась за обвивающие их песчаные жгуты и потянула на себя. Капсулы покачнулись и, повинуясь влекущей их силе, двинулись вперед. Они плыли неторопливо и плавно, словно два космических корабля в ночном небе. Выведя их к выходу, Марья остановилась, едва заметно махнула рукой, и капсулы резко взмыли вверх. Она взметнулась за ними, на несколько мгновений зависла в воздухе, покрепче ухватилась за сжимаемые в руке жгуты и рванулась к проему. Песчаные веревки натянулись, капсулы дернулись, устремились вперед и, оставляя за собой искрящийся след, вылетели в ночь. Снова наступила гулкая тишина. Лишь легкий звон, остался висеть в воздухе, словно кто-то невидимый сыпал сухие песчинки на тонкое стекло. Но через секунду смолк и он.

Стоило капсулам исчезнуть, как тишину разорвал надрывный крик. Дженни резко обернулась. Извиваясь, по полу катался колдун. Словно подстреленная птица, он бился о каменные плиты. Его тщедушное тело выгибалось дугой, пальцы скребли пол, голова билась о каменные плиты. Внезапно он остановился и метнул в Дженни ненавидящий взгляд.

— Мерзкая тварь! - сквозь зубы прошипел он. — Рано или поздно я доберусь до тебя! - Он изогнулся, вывернул прижатую водными оковами кисть, ухватил тянущуюся к ноге Дженни цепь и резко дернул. От неожиданности Дженни потеряла равновесие и упала. — Зря стараешься! - выкрикнул колдун. — Этот щенок все равно сдохнет! - Он скривил губы в зверином оскале. — Ты даже не представляешь, что я в него вложил. - Он судорожно дернулся в своих оковах, но продолжил шипеть. — Надо было соглашаться на сделку, когда была такая возможность. А теперь слишком поздно! - Сквозь узкие щелки сверкнули беспощадные глаза. — Его уже разъедает изнутри. Он будет гнить заживо, пока не превратится в труху. - Его губы растянулись в победной улыбке. — А главное, что он будет все это чувствовать. - Казалось, он смакует каждое слово. — Как плоть отслаивается от костей, как тает мозг, как сердце...

— Заткнись! - выкрикнула Дженни и резко сжала ладонь в кулак. Водные оковы сдавили колдуну горло, но он лишь шире расплылся в язвительной улыбке.

— Даже твоя вода не смоет это, - сипло прохрипел он. — Она лишь замедлит агонию. Ему помочь мог только я! Но ты решила по-другому. - Его глаза злорадно блеснули. — Ты собственными руками обрекла его на смерть!

По спине Дженни прокатилась ледяная волна. В груди что-то болезненно сжалось. Чтобы не слышать колдуна, она обхватила голову руками, но это не помогло. Каждое слово проникало в мозг, отдаваясь в нем колокольным набатом.

— А знаешь, что самое интересное? – продолжал шипеть он. — Ему не скрыться от меня даже после смерти. Я достану его хоть из преисподней! Этот щенок все равно будет служить мне. Хочет он того или нет. – Он устремил на Дженни горящий ненавистью взгляд. —Запомни, чертова ведьма! Я никогда не оставлю его в покое! - и он расхохотался ей в лицо скрипучим смехом.

Дженни замерла. Грудь будто сдавило железными тисками и дышать стало трудно. Каждый вдох стал мучительным, будто легкие наполнились раскаленным пеплом. В ушах стоял глухой гул, перекрывающий стук собственного сердца. Она подняла на колдуна глаза. Ему все-таки удалось подняться, и теперь он стоял перед ней, демонстрируя свое превосходство и заливаясь безудержным смехом.

Внутри Дженни что-то оборвалось. Струны, которые сдерживали ее ярость, лопались одна за другой, выпуская наружу безудержный, неконтролируемый гнев. Она медленно поднялась на ноги. В глазах разлилась серебряная ртуть. Воздух вокруг нее сгустился. Он подрагивал, терял четкость, плыл как в жаркий день над раскаленным асфальтом, и вдруг вспыхнул голубоватым сиянием. Ее лицо исказила гримаса ненависти. Руки сжались в кулаки.

— Будь ты проклят, мерзкая тварь! - выкрикнула она и выбросила вперед руку.

Голубое свечение вокруг нее колыхнулось. Воздух наэлектризовался и заискрил. Голубой свет прошили серебристые всполохи, которые притянулись к руке, пробежали вдоль и скрылись внутри ладони. Дженни почувствовала перекатывающийся в руке тугой сгусток. Ощутив внутри натянувшееся до предела напряжение, она глубоко вдохнула и отпустила внутреннюю тетиву. Из ладони вылетел столп света. Мощным лучом он рванулся вперед, ударился колдуну в грудь и, будто пробив ее, скрылся внутри.

Старик охнул, прижал сухую ладонь к сердцу и поднял на Дженни непонимающие глаза. Какое-то время он стоял неподвижно, словно прислушиваясь к себе, но вдруг задрожал, забившись в лихорадке. Тщедушное тельце сотрясла крупная дрожь. Колдун раскинул руки в стороны, запрокинул голову к потолку, скользнул взглядом по перекатывающимся над ним красным углям, и под своды зала взлетел его тонкий пронзительный крик. Старик содрогнулся еще раз, и вдруг черная вязкая масса, сметая водяные оковы, брызнула из него в разные стороны. Тяжелые капли повисли на каменных стенах. В тот же миг ноги колдуна подкосились, и он рухнул на мраморный пол. Черная лава сползла вниз, заклубилась темной поземкой, сквозь зияющий проем выскользнула наружу и растаяла в ночной темноте.

Дженни почувствовала, что ноги у нее онемели, и, чтобы не упасть, она тяжело опустилась на пол. В глазах помутнело. К горлу подкатила тошнота. Руки тряслись и, чтобы унять эту дрожь, она обхватила себя за плечи. В зале висела оглушающая тишина, и в воцарившемся безмолвии она слышала, как глухо ухает ее сердце. Сбивающей с ног волной ее накрыло внезапное бессилие. Она безвольно завалилась на бок, прижалась щекой к холодному полу и замерла.

Прошло несколько томительно долгих минут, прежде чем Дженни очнулась. Она подняла голову, села и попробовала пошевелиться. Прикованная к щиколотке цепь глухо звякнула. Дженни досадливо поморщилась, с трудом вытянула руку и ударила по оковам водяной струей. Голова снова закружилась, и ей пришлось закрыть глаза, чтобы унять понесшуюся перед глазами круговерть. Придя в себя, она взглянула на цепь. Железные звенья покрылись бурой ржавчиной. Она дернула ногой. Цепь тяжело звякнула, развалились на части и рассыпались в прах.

Освободившись, она растерянно огляделась. Неподалеку от нее, на полу, раскинув в стороны руки, лежал колдун. Он был неподвижен. Глаза Дженни распахнулись. Сердце в груди бешено заколотилось. Она торопливо поднялась.

— Эй! – тихонько позвала она и сделала пару опасливых шагов навстречу старику. Тот не отозвался. Она приблизилась к нему вплотную, нагнулась и, на всякий случай держа руку наизготовку, потрясла старика за плечо. Колдун не пошевелился. — Эй! - снова позвала Дженни. — Вы... - она запнулась, — Вы живы? - Старик остался недвижим. Дженни испуганно отпрянула. — Я что, его убила?! - прошептала она и протянула дрожащую ладонь к сухой шее, лихорадочно нащупывая пульс.

Почувствовав прикосновение, старик внезапно открыл глаза. От неожиданности Дженни подскочила и отдернула руку. В ладони предупредительно закрутился голубой шар. Колдун медленно повернул голову, посмотрел на Дженни и недоуменно моргнул. Секунды текли за секундами, а он все молчал, не отрывая от нее растерянного взгляда.

— Кто ты, деточка? - наконец удивленно спросил он.

Дженни открыла рот и ошарашенно хлопнула ресницами. Дыхание перехватило. Она хотела было что-то сказать, но слова застряли в горле. Старик продолжал смотреть на нее с полным непониманием. Наконец его взгляд оторвался от нее, скользнул по высоким сводам зала, по пылающем красными углями потолку и трещащим в тишине факелам.

— Где я? - озадаченно спросил он. Голос прозвучал тихо и по-старчески беспомощно. Узловатые пальцы осторожно ощупали складки одежды. — Кто я? - колдун вопросительно посмотрел на Дженни.

Она хотела ответить, но слов не нашла. Лишь неловко кашлянула и в замешательстве отвела взгляд.

— Кто я? – снова спросил старик. В голосе послышались умоляющие нотки.

— К-к-колдун... - заикаясь, пробормотала Дженни.

Брови старика удивленно взлетели вверх. Несколько мгновений он недоверчиво смотрел на нее и вдруг залился веселым смехом.

— Колдун! - хлопая себя по тощим бокам, захихикал он. — Это ж надо было такое придумать?! - Дженни коротко выдохнула и отшатнулась. Не в силах вымолвить ни слова, она ошарашенно смотрела на колдуна. — А я смотрю, ты шутница! - наконец отсмеявшись и вытерев выступившие на глаза слезы, сказал старик. — Какой же я колдун?! Я... - на мгновение он задумался. На лице снова отразилась беспомощная растерянность. — А кто я?

Дженни взглянула в еще недавно горевшие беспощадным блеском глаза. Взгляд был пуст. Старик был прав. Он был кем угодно, только не прежним колдуном. Сейчас перед Дженни сидел всего-навсего перепуганный дедок. Без прошлого, без имени, без малейшего намека на то, кем он когда-то был.

Старичок вдруг обеспокоенно заерзал и торопливо поднялся.

— Что же это я? - засуетился он. — У меня гостья, я даже чаю не предложил. Ты подожди, деточка. Я сейчас. - И он, перебирая сухими ножками, обутыми в соломенные туфли, торопливо засеменил к стоящему неподалеку шкафу.

— Не надо чая, - запротестовала было Дженни, но ее прервал изумленный возглас.

— А это еще что такое? – Старик стоял у стола, недоуменно рассматривая собственный кубок. Он взял его в руки и теперь, удивленно разглядывая, озадаченно крутил из стороны в сторону. — Деточка, это случаем не твое? – повернувшись к Дженни, спросил он. Та отчаянно затрясла головой. Старичок пожал острыми плечами. — Забыл что ли кто? – тихонько пробормотал он, вернул кубок на место и засеменил своей дорогой.

Дженни во все глаза смотрела на неприкаянно бредущего по залу старца.

— Перестаралась... - побелевшими губами прошептала она. — Иванушка-дурачок...

Старик подошел к шкафу, сплошь уставленному какими-то склянками.

— Где же он у меня... - себе под нос лопотал он, перебирая стеклянные банки. Он то приподнимался на цыпочки, пытаясь дотянуться до верхних полок, то, кряхтя и охая, сгибался вниз. В каждом движении сквозила рассеянность и беспомощная неуклюжесть.

С содроганием сердца Дженни наблюдала, как бывший колдун суетится в поисках чайника. Его сухие пальцы, еще минуту назад управлявшие потоками темной магии, теперь неумело перебирали склянки, позвякивая ими, как ребенок новогодними игрушками.

Словно почувствовав на себе ее взгляд, дедок обернулся к Дженни. Его губы тронула виноватая улыбка.

— Сейчас, деточка, сейчас... Вот только найду... - и он снова зарылся в своих банках. — Что же это я... - тихонько сокрушался он. — Ничего не помню...

Чтобы не смотреть на суетящегося старичка, Дженни отвела глаза. Как бы ни хотелось ей себя обмануть, надо было признать очевидное. От прежнего колдуна не осталось и следа. Ни злобы, ни ненависти, ни коварства. Только пустая оболочка и детская растерянность в потухших глазах.

Душу Дженни заполнило жгучее чувство вины. Сама того не желая, она стерла его личность. Уничтожила саму суть, оставив лишь немощного старика. В который раз за сегодня она почувствовала, что у нее подкашиваются ноги.

— Перестаралась... - снова прошептала она, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки. — Что же я наделала... - глядя на свои дрожащие ладони, прошептала она.

Ее мысли прервал радостный возглас.

— Вот же! - голос прозвучал так неожиданно, что Дженни вздрогнула. Она взглянула на старика. Тот счастливо улыбался, потрясая в воздухе видавшим виды котелком, в котором раньше наверняка варил зелья. — Нашел! - он подмигнул ей раскосым глазом. — Давай-ка чайку попьем. - Он чуть замялся. — А потом ты ведь скажешь мне мое имя? - он посмотрел на Дженни, и в его взгляде светилась такая наивная, трогательная надежда, что у нее перехватило дыхание.

Не в силах больше это выдерживать, Дженни попятилась к выходу.

— Как-нибудь в следующий раз, - не поднимая глаз, сдавленно пробормотала она. — Я очень спешу, - и она устремилась к зияющему в стене проему.

— Куда же ты? - догнал ее разочарованный оклик. — А как же чай?

Дженни не слушала. Со всех ног она бежала, стараясь как можно быстрее покинуть это место.

Добежав до выхода, она торопливо выскочила из зала, но внезапно остановилась и обернулась. Старичок, казалось, уже успел про нее забыть. Он вновь бесцельно семенил по залу. Привязанные к ногам колокольчики мелодично звенели в такт мелким шаркающим шажкам. Дженни окинула взглядом щуплую фигурку, открытый черный проход, с сомнением покачала головой и взмахнула рукой. Водная гладь упала плотным занавесом, закрывая выход наружу. Осмотрев водяной заслон, она тихонько кивнула и бросилась прочь. Она стремглав бежала по лестнице. Ее снова со всех сторон окутывала глухая вязкая тишина. Только откуда-то снизу все плыл и плыл едва уловимый растерянно-тревожный перезвон.