Охотник за сновидениями

Появление Дженни было настолько неожиданным, что Карек от удивления открыл рот и пару раз недоуменно хлопнул глазами.

— Как ты здесь оказалась? - наконец ошарашенно пробормотал он.

Дженни хмыкнула.

— Тебе это не особо пригодится, но хочу напомнить, что в нашем городе есть транспорт. - Она окинула Карека с головы до ног. Взгляд остановился где-то в районе паха. — Колоритно! - усмехнулась она. — Я, конечно, знакома с мужской анатомией, но не предполагала, что сегодня мне ее продемонстрируют наглядно.

Карек охнул, торопливо запахнул полы ханьфу и испуганно взглянул на Дженни.

— Принцесса! - он понизил голос до шепота, словно боясь, что их кто-то может услышать. — Ты ведь Янушу ничего не расскажешь?

Дженни приподняла бровь.

— А что? Боишься, что он оторвет твою игрушку?

— С него станется, - буркнул Карек и поежился. Такой вариант развития событий он не хотел допускать даже мысленно. — Детка, ведь не расскажешь?

— Еще одна "детка", - нахмурилась Дженни, — и я ему фотку скину! - Карек переменился в лице и поспешно закрыл рот. — Где Марья? - не обращая внимания на его терзания, спросила Дженни.

— Я здесь, - раздался негромкий голос.

Дженни повернула голову. В дверном проеме стояла Марья. Карек взглянул на нее и удивленно застыл. Еще минуту назад он оставил ее в постели, а сейчас она стояла полностью одета, безупречно причесана и даже слегка накрашена.

— Охренеть просто! - восхищенно пробормотал он. — А еще говорят, что женщины долго одеваются!

Дженни его восторгов не разделила. Она холодно взглянула на Марью.

— Надо поговорить! - сухо бросила она и пошла вперед. Войдя в комнату, она резко села на диван. В каждом движении сквозило плохо скрываемое раздражение. — Что происходит с Янушем? - без каких-либо вступлений начала она.

Марья пожала плечами.

— А разве с ним что-то происходит?

— Прекрати! - стукнув кулаком, выкрикнула Дженни. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю! - Она кивнула в сторону Карека. — Это ему ты свою лапшу можешь на уши вешать! Со мной этот номер не пройдет!

Карек перевел встревоженный взгляд с одной на другую.

— С Янушем что-то не так? – в его глазах мелькнула тревога. — Что случилось?

Дженни раздраженно выдохнула и резко поднялась.

— Сейчас я покажу тебе, что случилось.

Она поднесла ладонь к лицу Карека, задержала ее на несколько мгновений и медленно опустила. Перед Кареком возникло четкое изображение. На полу, среди осколков стекла, скрючившись в неестественной позе, лежал Януш. Карек вздрогнул. Видение тут же растаяло.

Он медленно повернулся к Марье. Та стояла абсолютно неподвижно. Прямая, строгая и непостижимо далекая. Снова от нее волнами исходило ледяное спокойствие. Запах меда, корицы и яблок исчез. На смену ему пришла морозная стужа.

Руки Карека сжались в кулаки. Взгляд потемневших от гнева глаз ничего хорошего не предвещал.

— Марья! – он двинулся прямо на нее. — Что это значит?! Вчера ты показывала совсем другое! – Он скрежетнул зубами. — Ты снова меня обманула?!

— Она не обманывает, - скривилась Дженни. — Просто говорит половину правды. То одну, то другую. В зависимости от того, что ей в данный момент выгодно.

Марья едва заметно усмехнулась.

— Ты считаешь, что меня могут интересовать выгоды вашего мира? - Она пожала плечами. — Я просто действую, исходя из ситуации.

— И какова была ситуация на этот раз? - ехидно прищурилась Дженни.

Марья неопределенно пожала плечами.

— Мне нужно было спасти твою жизнь. - Она повернулась к Кареку. — Твою, кстати, тоже.

— Но не такой ценой! - взвилась Дженни.

Марья подняла на нее холодные глаза.

— Мне нужно было спасти тебя любой ценой, - сделав акцент на слове "любой", отчетливо произнесла она.

Дженни пристально взглянула на Марью и тихо поднялась. Темные глаза сверкнули серебристым переливом, словно внутри серых радужек внезапно растеклась жидкая ртуть. Не отрываясь, Дженни смотрела на Марью. Она вдруг стала такой же спокойной и невозмутимой, но от этого спокойствия Кареку почему-то стало не по себе.

— И ради моего спасения ты принесла в жертву Януша? - так же медленно в тон Марье произнесла она.

Марья недовольно поморщилась.

— Никто не приносил его в жертву. В том, что он обращается в Темного, моей вины нет.

На мгновение Дженни застыла. Темно-серые глаза распахнулись. В глубине зрачков всколыхнулись серебристые всполохи.

— В Темного? – едва слышно прошептала она. - Перед глазами пронесся полный боли и безысходности взгляд Януша и сквозившая в каждом его движении растерянная обреченность. — Так вот что все это значило... - пробормотала Дженни. Она подняла на Марью сверкающие серебряными искрами глаза. — Он ведь вчера прощался со мной, да?! - Взгляд внезапно отяжелел, словно в одно мгновение налился свинцом. — И как надолго? На неделю? На месяц? На год?

Марья отвела глаза.

— Навсегда, - чуть слышно выдохнула она, но для Дженни этот выдох прозвучал сильнее громового раската.

Какое-то время она молчала. Время неслышно отсчитывало секунды, а она все стояла в нерешительности, не зная, что делать дальше.

— Ну уж нет! - наконец воскликнула она, резко развернулась и направилась к двери.

Марья быстро шагнула вперед.

— Дженни, остановись! - Она обогнала ее и встала прямо перед ней, преграждая дорогу. — Тебе туда нельзя!

Остановив на Марье тяжелый взгляд, Дженни замерла. Внутри потемневших радужек отразилась вся гамма свинцовых оттенков.

— Мне все равно, можно или нельзя. - Она сделала шаг вперед. — Я пойду туда в любом случае.

Марья схватила ее за руку.

— Дженни! Ему нельзя помочь. - торопливо заговорила она. — Этот процесс необратим. Если ты пойдешь к нему, все станет только хуже!

— Хуже? - Дженни удивленно приподняла бровь. — Можно подумать, сейчас все просто замечательно. - Она сделала шаг в сторону и снова двинулась вперед.

Марья сдвинула брови, схватила ее за руку и развернула к себе.

— Ты никуда не пойдешь! - отчетливо произнесла она. Глаза вспыхнули голубым светом. В ладони появился желтый песчаный шар.

Дженни едва заметно усмехнулась.

— Серьезно?! И кто же меня остановит? Уж не ты ли?! - В ее руке закрутился голубой.

Увидев вращающиеся шары, Карек охнул, испуганно округлил глаза и аккуратно, будто боясь спугнуть опасного хищника, двинулся к Марье и Дженни.

— Д-девочки.... - запинаясь, начал он, вклиниваясь между ними. — Давайте не будем ссориться. - Ни та, ни другая не обратили на него внимания. Не отрываясь, они смотрели друг на друга. Из глаз обеих бил яркий свет, который расцвечивал стены комнаты цветными пятнами. Серебристые и сине-голубые блики плясали по побелевшему от беспокойства лицу Карека, отчего оно казалось еще бледнее. Он опасливо взглянул на плывущие по стенам разноцветные пятна. — Силой вы все равно ничего не решите! - снова попытался вразумить их он, но его слова утонули в царящем вокруг напряженном молчании. Карек скосил взгляд на набирающие обороты шары. К горлу подкатила удушливо-тревожная волна. — Если вы тут бои без правил устроите, - вне себя от собственной беспомощности крикнул он, — здесь камня на камне не останется! А это многоквартирный дом, между прочим! - Он вытянул в стороны руки в попытке отстранить одну от другой. — По вашей милости люди останутся без жилья!

Карек крикнул первое, что пришло в голову, и особого эффекта не ждал, но, как ни странно, его слова подействовали. Марья и Дженни опустили руки и отступили на шаг назад. Пугающий свет в глазах потух. Вращающиеся шары остановились и медленно скрылись в ладонях.

— Да ладно! - удивленно выдохнул Карек. — Сработало?! - Он перевел растерянный взгляд с одной на другую. Марья и Дженни все еще стояли друг напротив друга, сверля друг друга глазами, но вспыхнувшая враждебность начала медленно сходить на нет. — Ну, Януш! - пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, выдохнул Карек. — Бросил меня одного с этими одаренными! - Он провел ладонью по покрывшемуся холодной испариной лбу. — Вернусь домой, сам тебе что-нибудь сломаю!

Марья и Дженни не отводили друг от друга ледяного взгляда. Ни та, ни другая не произносила ни слова.

— Дженни... - взяв себя в руки, нарушила наконец молчание Марья. — Не все в жизни можно исправить. Иногда нужно отпустить ситуацию и позволить событиям идти своим чередом. Даже если тебе этого не хочется. Пойми. Бывают ситуации, когда выхода нет.

— Выход есть всегда! - упрямо мотнула головой Дженни. — Только не все его видят. Когда перед тобой закрывается одна дверь, обязательно открывается другая. Только ты так зациклен на закрывающейся, что не видишь ту, которая открылась.

Марья с грустью взглянула на Дженни и покачала головой.

— Я понимаю, как тебе не хочется принимать все это. По себе знаю, насколько это тяжело. Но, к сожалению, реальность сильнее нас. - Ее голос вдруг стал тихим. Глаза странно посветлели, словно в них закружила снежная вьюга. Марья порывисто вдохнула и недовольно мотнула головой. Закружившаяся было метель улеглась, снова делая взгляд ясным и чистым. — Кроме того, - уже совсем другим тоном продолжила она, — ты не имеешь права вмешиваться в дела смертных.

— Это почему же?! - пренебрежительно фыркнула Дженни. — Я такая же смертная. Насколько мне помнится, в ваши ряды я пока не вступала. Так что сама как-нибудь разберусь, в чьи дела мне вмешиваться, а в чьи нет.

— Дженни! - нахмурилась Марья. — За то, что ты решаешь дела смертных, тебя могут лишить дара!

Дженни слегка приподняла бровь и язвительно улыбнулась.

— Ну так давайте! Лишайте! - Улыбка медленно сошла с ее лица. Тяжелый свинцовый взгляд остановился на Марье. — Вот только кто осмелится? Ваши Хранители? Так они ждали этого дара не одну сотню лет. Думаешь, у кого-нибудь хватит духу вот так запросто от него избавиться? - Марья не ответила и в замешательстве отвела глаза. — Вот и я думаю, что такой смельчак вряд ли найдется, - словно найдя подтверждение своих слов, кивнула Дженни. — А даже если и найдется, пусть лишает. Я не против. Мешать не стану.

Марья распахнула глаза и сделала торопливый шаг ей навстречу.

— Дженни, ты не можешь так просто от него отказаться! Дар не открывается первому встречному. И уж тем более такой! Пойми! Ты избранная! Это твоё предназначение.

— Предназначение? – губы Дженни тронула ироничная улыбка. Глаза полыхнули серебряным переливом. — И в чем же оно заключается? Отказаться от единственного нужного мне человека ради спасения чужих, ничего не значащих людей? – Она не отводила от Марьи засеребрившихся холодной ртутью глаз. — Или мое предназначение в том, чтобы наплевать на себя и на то, что у меня может быть? На дом, семью, детей, которые у меня могут появиться? – Дженни пренебрежительно хмыкнула. — Впрочем, о чем это я? Откуда тебе знать?! Тебе ведь все это недоступно. – Её глаза полыхнули холодной вспышкой. Она кивнула в сторону Карека. — Твоё счастье стоит от тебя на расстоянии вытянутой руки, но ты никогда не сможешь до него дотянуться. Как бы ни старалась.

Карек поднял на Дженни удивленные глаза.

— Почему не сможет дотянуться? - Он торопливо взглянул на Марью, но та не ответила. Лишь как-то болезненно дернулась и опустила глаза. — Марья, о чем она говорит? - непонимающе спросил он.

— Я говорю об обете безбрачия, который она дала, - ответила за нее Дженни. — Такой вот занятный у них обычай.

Карек побледнел. Дышать вдруг стало тяжело и больно, словно грудь стянули тугими железными кольцами.

— Какой еще обет безбрачия? – с трудом выговорил он и сделал неуверенный шаг навстречу Марье. — Зачем?

— Зачем? - хмыкнула Дженни. — Затем, чтобы ничего не отвлекало от служения великой цели. – Она криво усмехнулась. — Любая привязанность делает тебя уязвимым. А оголтело бросаются на амбразуры только те, кому нечего терять. Ведь так, Марья?

Марья молчала. Карек поднял на нее растерянные глаза и замер. Брошенные Дженни безжалостные слова словно ударили Марье в сердце, превратив в неподвижное изваяние. Лишь поникшие плечи мелко подрагивали, и это было единственное, что все еще выдавало в ней жизнь. Она будто бы застыла в немом оцепенении, и Карек физически ощутил, как эта мертвая неподвижность наваливается на нее, сдавливает со всех сторон, заполняя собой каждую клетку тела тупой болью. Ему захотелось сбросить с нее эту тяжесть, как-то растормошить, стряхнуть убивающее ее оцепенение, заставить выйти из себя, чтобы она наконец очнулась, накричала на Дженни, что та несет какую-то ахинею и все это полная чушь. Но Марья молчала, и ему вдруг стало ясно, что все сказанное, - абсолютная, горькая, не укладывающаяся в голове правда.

Земля вдруг потеряла твердость и стала расползаться в разные стороны. Под ногами будто бы образовался бездонный омут, который крутился и затягивал в свои глубины всё то, что ему было так дорого, в одно мгновение перечеркивая его жизнь. Уносил в пустоту единственную любовь его жизни, вырывал из рук так и не родившегося сына, утягивал в бездонную дыру его маленькое хрупкое счастье. Пусть выдуманное и призрачное, но такое желанное. В которое ему так хотелось верить.

Марья подняла на Карека затянутые снежными кристаллами глаза.

— Я ведь говорила, что все должно закончиться, даже не начавшись, - тихо сказала она. — Только ты не захотел меня слушать.

Карек порывисто обнял Марью и прижал к себе.

— Потому что я не хочу слушать всякую чушь! - Он взглянул в искрящиеся ледяной изморозью глаза. — Послушай, Марья, - торопливо заговорил он. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. Ведь не может так быть, чтобы ничего невозможно было сделать! Наверняка есть какой-нибудь выход.

Марья лишь покачала головой.

— Какой же ты все-таки глупый... - Она слабо улыбнулась. — Ничего уже сделать нельзя, - обреченно вздохнула она.

Карек бросил беспомощный взгляд на Дженни и обмер. На прежнюю Дженни та походила мало. В глазах волнами разливалась ядовитая ртуть, на губах играла презрительная улыбка.

— Что, Марья? - холодно усмехнулась она. — Это и есть твое хваленое предназначение, о котором ты говорила? Ну, и каково тебе с ним жить?

Карек бросил на Дженни полный негодования взгляд, повернулся к Марье и снова порывисто ее обнял, словно закрывая собой от жестоких слов.

— Дженни, прекрати! - выкрикнул он. — Неужели ты не видишь, что сама превращаешься в такую же бездушную тварь?! И не важно в какой цвет они окрашены. Белый или черный!

Дженни вздрогнула и будто проснулась. Серебряные искры потухли, возвратив глазам человечность. Она взглянула на поникшую Марью и сама испугалась того, что сейчас наговорила. Внутри разлилось приправленное горечью недоумение. В висках назойливым молоточком стучал единственный вопрос: как она могла так жестоко с ней обойтись? Это ведь была ее Марья. Та самая, которая была с ней рядом в самые тяжелые минуты ее жизни.

Та, которая, вдруг появившись из ниоткуда, несла ее на руках, когда она в детстве свалилась с той злополучной лошади и сломала ногу. Та, которая делала ей подарки, которые хотела именно Дженни, даже если это шло в разрез с желаниями ее мачехи. Та, которая на Днях рождения неизменно спасала ее от ненавистной клоунады, устроенной Анной, а потом тайком пробиралась к ней в комнату, чтобы успокоить и пожелать доброй ночи.

К сердцу подкатила волна стыда и раскаяния.

— Марья... - Дженни сделала неуверенный шаг ей навстречу, но увидев поникшие плечи, в нерешительности снова отступила назад. — Марья... - Она смахнула навернувшиеся на глаза слезы. — Прости... Я не хотела.

Марья лишь махнула рукой.

— Не надо извиняться. - Она вдруг выпрямилась. Голос зазвучал спокойно и твердо. — Я знаю, что это такое. Когда тебя накрывает этой волной, сопротивляться бессмысленно. Хочется лишь одного... - она осеклась, замолчав на полуслове.

— Добивать... - закончила за нее Дженни. Она остановила на Марье тяжелый взгляд и медленно покачала головой. — Нет! Я такой не стану. И Януш тоже! - Она сделала решительный шаг к двери. — Пойдем, Карек. - Она слегка обернулась. — Или ты остаешься?

Карек выпустил Марью из объятий.

— Мне пора, детка. Я вернусь, как только закончу. - Он ободряюще улыбнулся. — Это недолго.

Марья сдвинула брови и с досады топнула ногой.

— Да что ж вы за идиоты-то такие! Я ведь достаточно ясно объяснила, что сделать ничего нельзя! - Она гневно взглянула на Карека. — Или тебе не дорога собственная жизнь?!

— А что может случиться с моей жизнью?! - хмыкнул Карек. — Я ведь бессмертный.

— Согласна, - кивнула Марья. — Бессмертный. Но уязвимый. И если не хочешь пострадать, тебе лучше держаться от Януша подальше.

— Я не собираюсь держаться от него подальше! - вспылил Карек. — Мне все равно, в кого он там превращается! Он мой друг! Можешь ты это понять?! Друг! И мне все равно каким он станет! Темным, Светлым или фиолетовым! - Он взглянул в ее холодные глаза. — Впрочем, вряд ли ты это понимаешь!

— Нет, это ты не понимаешь! - вспыхнула Марья. — Ты думаешь, это будет прежний Януш?! Так вот хочу тебя огорчить. От того Януша не останется и следа! Знаю, слова до тебя доходят плохо. Поэтому смотри! – она раздражённо взмахнула рукой.

Перед Кареком возникла картинка. В голове отчетливо зазвучали слова. "Ты серьезно думаешь, что мне есть дело до какого-то древнего ворона?! - Карек вздрогнул и поднял на Марью непонимающий взгляд. — Он присягал мне на верность, - продолжало звучать у него в голове. — Умереть за меня, его прямая обязанность".

Видение рассеялось, но увиденная картинка продолжала стоять перед глазами, навязчиво озвучивая рвущие душу слова.

— Этого не может быть... - пробормотал Карек. — Януш не мог такого сказать. Это не он...

— Это он! - отрезала Марья. — Вернее, тот, кем он станет. - Она холодно взглянула на ничего не понимающего Карека. — Поэтому не надо уверять меня в вечной дружбе. Еще немного, и он на нее станет неспособен.

Карек замолчал. В голове что-то протяжно загудело, словно внутри черепа ударил огромный колокол. Гул нарастал, поглощая пространство, пока наконец не заполнил все без остатка, вытеснив наружу невысказанные слова и мысли. Внутри остались лишь непонимание и горечь, едкой щелочью расползающиеся по телу. Впрочем, очень скоро пропали и они, оставив после себя лишь давящую, безмолвную, безысходную тоску.

Карек поднял голову.

— Что ж, - тихо сказал он. — Значит так тому и быть. - Глубокие карие глаза смотрели решительно и твердо. — Януш прав. Я присягал ему на верность и от своей клятвы не отступлюсь. В кого бы он там ни превратился, я останусь с ним до конца. - Он невесело усмехнулся. — Я все равно не смогу получить то, что хочу. Так что пусть моя жизнь закончится. Она и так слишком затянулась.

Марья вздрогнула, но ничего не ответила. Ей вдруг стало очевидно, что что бы она ни сказала, какие бы доводы ни привела, ни Дженни, ни Карека это не остановит. Она постояла немного, будто решаясь на что-то, и вдруг уверенно направилась к двери.

— Черт бы побрал этих смертных! - на ходу сквозь зубы пробормотала она.

— Нет! - Дженни поспешно шагнула ей навстречу. — Тебе с нами нельзя! Тебя лишат дара. А для тебя это точно ничем хорошим не кончится. Тебе лучше остаться здесь.

Марья отодвинула ее в сторону.

— Тебя забыла спросить! – Дойдя до двери, она обернулась на застывших в нерешительности Дженни и Карека. — Ну, и чего вы остолбенели?! Будете тормозить, уйду одна.

Дженни с Кареком быстро переглянулись и, больше не раздумывая, бросились следом.