Охотник за сновидениями

Карек вздрогнул и испуганно распахнул глаза. Сердце гулко ухало в груди, ударяясь о ребра и, казалось, если его не успокоить, оно выскочит наружу. Прилившая к голове кровь мерно пульсировала, стуча в висках тяжелыми молотками. Тело словно перетянули широкими ремнями, которые сдавили грудь и не давали свободно вдохнуть.

Карек рывком сел на кровати и испуганно огляделся по сторонам. Он находился в комнате Януша, но, как ни старался, никак не мог вспомнить, как он здесь оказался. Он не помнил вообще ничего. В памяти лишь навязчиво всплывало единственное воспоминание, как Януш, широко раскинув в стороны руки, падает в клубящуюся черным дымом пропасть и исчезает в дымящейся темноте.

Под потолок взлетел полный отчаяния крик. Карек вскочил на ноги.

— Этого не может быть, - пробормотал он. — Этого просто не может быть!

Боясь, что повторяющаяся в голове картина окажется правдой, он затих и напряженно прислушался, стараясь уловить хоть малейший звук, будь то шорох, скрип или шелест страниц. Но вокруг стояла пугающая, режущая ухо тишина.

Перед глазами снова мелькнуло, как он разжимает руки, сбрасывая Януша в дымящуюся пропасть. Карек медленно перевел взгляд на свои ладони и с удивлением взглянул на них, будто видел первый раз в жизни.

— Я не мог этого сделать, - ошарашенно прошептал он. — Это не может быть правдой.

Внезапно он замер. В голове промелькнуло, что если он занял комнату Януша, то тот может оказаться в его. Подгоняемый затеплившейся надеждой, Карек стремглав бросился к себе, рывком распахнул дверь и быстрым взглядом окинул комнату. За дверью была пустота. Ноги подкосились. Карек тяжело опустился на пол, обхватил руками голову и замотал головой. Мозг отказывался верить в происходящее. Тяжело привалившись к дверному косяку, он попытался собраться с мыслями, но в голове царила абсолютная пустота. Минуты текли одна за другой, а он так и сидел на полу, не в силах осознать происходящее.

Он не понимал, сколько прошло времени. Для него оно теперь текло по-другому. Каждая минута растягивалась в бесконечную прямую, похожую на длинную, тернистую дорогу, которую он, полный боли и раскаяния, теперь будет вынужден преодолевать всю свою бесконечную жизнь.

Наконец, Карек поднялся. На негнущихся ногах он начал медленно спускаться по лестнице, бросил пустой взгляд вниз и замер. На диване, свернувшись в неудобной позе, беспокойно вздрагивая, спал Януш. Карек судорожно вздохнул. Сердце ёкнуло, замерло на несколько мгновений и неудержимо помчалось вскачь. Боясь поверить в то, что это лишь галлюцинация, нарисованная его измученным сознанием, он бросился вниз по лестнице. Подбежав к Янушу, он вцепился ему в плечи и с силой тряхнул.

— Это ты? - Он еще раз тряхнул Януща. — Это, правда, ты?!

Януш с трудом открыл глаза и пару раз сонно хлопнул ресницами, пытаясь прийти в себя. Взгляд, наконец, стал осознанным. Он удивленно взглянул на Карека, сел на диване и тряхнул головой, отгоняя только что увиденный кошмар.

— Естественно, я, - недовольно пробормотал он. — Ты еще кого-то ожидал здесь увидеть?

— Живой! - облегченно выдохнул Карек. Но вдруг помрачнел, склонил голову и медленно опустился перед Янушем на колени. — Прости меня, - еле слышно прошептал он.

Януш от неожиданности распахнул глаза, поджал ноги и отодвинулся подальше вглубь дивана.

— Э-э-э! Ты что творишь?!

Пропустив слова Януша мимо ушей, Карек еще ниже наклонил голову.

— Прости, - снова прошептал он.

Януш нахмурился.

— Что на тебя нашло? - Он быстрым взглядом окинул склонившегося Карека. — Быстро поднимайся! Может тебе и нравится штаны на коленках протирать, но мне это зрелище удовольствия не доставляет.

Карек не двинулся с места. В голосе Януша проскользнуло раздражение.

— Если ты сейчас же не встанешь, я тебе руку сломаю! - предупреждающе рыкнул он.

Не поднимая головы, Карек засучил рукав и послушно вытянул руку.

Януш оторопел, несколько мгновений ошарашенно смотрел на Карека и, наконец, придя в себя, вскочил на ноги.

— Ты совсем охренел, что ли?! - Он взял Карека за отворот ханьфу и рывком поставил на ноги. Но тот лишь виновато взглянул ему в глаза и снова опустился на колени.

Януш озадаченно почесал затылок.

— Эк, как все запущено-то! – задумчиво пробормотал он.

Поняв, что так ничего не добьется, он глубоко вдохнул, сел на диван, положил руку Кареку на плечо и как можно спокойнее спросил:

— Карек, ты можешь мне объяснить, что происходит?

Карек неопределенно мотнул головой.

— Да так, - неуверенно пробормотал он. — Похоже, мне приснилось кое-что.

— Если бы я так на каждый кошмар реагировал, меня бы уже давно вперед ногами вынесли, - фыркнул Януш и взглянул на сидящего на коленях Карека. — Ну, хватит. Поднимайся давай.

Карек снова мотнул головой и остался сидеть на полу.

Януш покачал головой, сокрушенно вздохнул и похлопал его по плечу.

— Карек, ну, успокойся ты, наконец! Это был всего лишь сон. Просто кошмар.

Карек поднял на него глаза.

— Ты даже не представляешь, что это был за кошмар, - тихо пробормотал он.

Януш усмехнулся.

— Ну, почему же! Очень даже хорошо представляю. Скажу больше, я сам тебе его и подсунул.

Карек замер. В висках застучало. Мысли вмиг куда-то испарились, оставив в голове звенящую пустоту. Ничего не понимая, он медленно поднял голову и взглянул на Януша.

— В смысле, подсунул? - растерянно пробормотал он.

Януш пожал плечами.

— В прямом. – И четко выговаривая каждое слово, добавил: — Я сам тебя им опоил.

Не отрываясь, Карек смотрел в глаза Янушу. Наконец, смысл сказанных слов дошел до его сознания.

— Ты?! - задыхаясь от негодования, процедил он. В голосе перекатывалась смесь непонимания, обиды и гнева. — Это сделал ты?!

Януш невозмутимо посмотрел ему в глаза.

— Да, я.

В памяти Карека всплыли страх, отчаяние и боль потери, через которые ему пришлось пройти этой ночью. Не сводя с Януша сверкающих глаз, Карек медленно поднялся.

— Ты, значит?!

Словно застывшее каменное изваяние, он стоял напротив Януша, в упор смотрел в его спокойные, невозмутимые глаза. И вдруг криво, одним уголком рта усмехнулся и коротко, без замаха, саданул ему прямо в челюсть.

В глазах у Януша потемнело. Во рту разлился солоноватый привкус. В ушах гулко зашумело. Привыкший управляться с мечом, даже сейчас, порядком ослабевший, на руку Карек оставался тяжел. Януш потряс головой, приложил ладонь к разбитой губе, взглянул на оставшийся на ней кровавый отпечаток и провел языком по зубам. "Конкретно приложил, - усмехнулся он про себя. — Хорошо, что хоть зубы не выбил".

Он взглянул на Карека. Размывшаяся было картинка снова приобрела четкость.

— Что ж, пусть так. - Януш усмехнулся и сразу поморщился, почувствовав боль в разбитой губе. — Будем считать, что заслужил.

Карек шагнул ему навстречу, сминая в руках футболку, схватил за грудки и потянул на себя.

— Весело тебе? - Он навис над Янушем. Глаза полыхнули гневом. — Развлекаешься ты так, да?!

Януш, медленно поднялся, расцепил сжатые руки Карека и, преодолевая сопротивление, опустил их вниз. Затем расправил помятую футболку и, как ни в чем не бывало, сел на место.

— Ошибаешься. Удовольствия мне это не доставляет. Я бы даже сказал, наоборот.

— Тогда какого черта ты это сделал?! - зло прошипел Карек.

— А, по-твоему, мне нужно было сидеть, сложа руки, и наблюдать, как проклятый колдун сводит тебя с ума?

Карек попятился. Не в силах вымолвить ни слова, он ошарашенно смотрел на Януша.

— Ты знал?! - наконец выговорил он.

— Конечно, знал, - кивнул Януш.

— Давно?

— Как только он начал тебе сниться. - Януш взглянул в растерянное лицо Карека. — А ты серьезно думал, что сможешь скрыть свои кошмары? – Он усмехнулся. — От меня?! В этом доме?

Карек опустил глаза.

— И много ты видел? - осторожно спросил он.

Януш сдвинул брови.

— Не так много, как хотелось бы, но основную суть уловил. - Он не сводил с Карека серьезных глаз. — И как давно это продолжается? - спросил он, но, увидев его метнувшийся в сторону взгляд, махнул рукой. — Можешь не говорить. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться.

Януш встал, шагнул к Кареку и взял его руку чуть выше наложенной повязки.

— Так значит вот в чем причина, - тихо сказал он.

Карек вздрогнул и дернул рукой в поспешной попытке убрать ее за спину. Но Януш лишь крепче ее сжал.

— Можешь не стараться. Я уже все видел.

Не говоря ни слова, Карек кивнул.

— Ты ее тоже видишь? - так же тихо спросил он.

— Нет, - покачал головой Януш. — Я ее вижу, только когда ты спишь. Он взглянул ему прямо в глаза и твердо сказал: — Я найду способ избавить тебя от этого. Я обещаю.

Карек невесело усмехнулся.

— Не стоит давать обещания, которые не можешь выполнить. - Он поднял на Януша полный боли взгляд. — Против колдуна мы бессильны.

Януш удивленно поднял бровь.

— С чего это вдруг?! - иронично усмехнулся он. — Не спорю, силы в нем немало. Но и я, знаешь ли, не из простачков. - Он посмотрел в недоверчивые глаза Карека и положил руку ему на плечо. — У всех есть свои слабые места. И у него тоже. - Он улыбнулся. — И я даже знаю, где их искать.

Януш еще раз взглянул в лицо Карека. Вид у того был совершенно потерянный.

— Знаешь что? А давай с тобой по вискарю бахнем!

Карек усмехнулся.

— Плохая идея. Ты ведь знаешь, что со мной завтра будет.

— Ну, так это будет завтра. - Януш хмыкнул. — И вообще, когда тебя это останавливало?

Карек на несколько мгновений задумался, но, вспомнив события этой ночи, уверенно кивнул.

— Моя завтрашняя головная боль на твоей совести, - усмехнулся он.

— Я тебя спасу, - доставая бутылку и ставя на стол стаканы, заверил его Януш. — Не в первый раз.

Он разлил по стаканам переливающийся янтарным светом напиток.

— За нас, - коротко бросил он, звонко ударяясь своим стаканом о стакан Карека.

Он сделал большой глоток и болезненно поморщился. Крепкий алкоголь попал на разбитую губу, вызвав болезненное жжение.

— Вот черт! - Януш прижал ладонь к губе и насмешливо взглянул на Карека. — Ты бы хоть разобрался сначала, прежде чем кулаками махать.

Карек отвел глаза.

— Сам виноват, - огрызнулся он в ответ, но во вскользь брошенном взгляде мелькнуло сожаление. Чтобы скрыть неловкость, он попытался сменить тему.

— Куда ты уходил каждую ночь? - как бы невзначай, спросил он.

Януш замялся. Говорить о своих ночных отлучках ему совершенно не хотелось. Он продолжал молчать, надеясь, что, не дождавшись ответа, Карек заговорит о другом, и вопрос отпадет сам собой, но обычно тактичный Карек сейчас не сводил с Януша пытливых глаз и ждал ответа. Поняв, что отвертеться не получится, Януш вздохнул.

— В долину кошмаров, - нехотя сказал он.

Карек вздрогнул.

— Куда ты ходил?! В долину кошмаров?! Один?! - В глазах Карека мелькнул испуг. — Ты с ума сошел?! Тебе же нельзя туда одному!

Януш пожал плечами.

— Пришлось рискнуть. - Он перехватил осуждающий взгляд Карека. — Ну, надо же было с тобой что-то делать! Ты себя уже до такого состояния довел, что на тебя смотреть было страшно!

Карек усмехнулся.

— Судя по всему, у тебя получилось. - Он задумался. — Я только одного понять не могу. Когда ты меня успел им опоить?

— Когда ты ко мне в комнату пришел, - ответил Януш, поднимая очередной наполненный стакан и ударяя им о стакан Карека.

Залпом выпив, Карек недоверчиво покосился на Януша.

— Так мы же там вместе были.

Януш покачал головой.

— Я выходил. Разве не помнишь? Я ушел сразу после того, как открыл бутылку. Вернулся, когда ты уже спал.

Карек усмехнулся.

— Продуманный значит!

— Как всегда, - без тени улыбки заметил Януш.

Он снова взял бутылку.

— Не слишком торопишься? - Карек посмотрел на вновь наполненные стаканы. — Я ведь завтра не встану! - Он взглянул на Януша и его разбитую губу. — Или это твоя страшная месть за подпорченный фасад?

Януш усмехнулся.

— Пей давай! Твой кошмар слишком сильный был. Просто так не отпустит. Некоторые эпизоды будут возвращаться. - Януш пододвинул стакан Кареку. — Так что, считай, что это - антидот.

Карек вздрогнул, бросил на Януша испуганный взгляд, схватил стакан и поспешно опрокинул в себя содержимое. Не дожидаясь, когда Януш снова наполнит стаканы, он схватил бутылку, плеснул в стакан еще одну порцию и залпом выпил и ее.

Поставив пустой стакан на стол, Карек расслабленно откинулся на спинку дивана. Алкоголь, наконец-то, начал действовать, и напряжение потихоньку стало отпускать. Он взглянул на Януша слегка захмелевшими глазами.

— Януш, - задумчиво произнес он, — почему все это было так реально? Я ведь действительно думал, что все это происходит на самом деле. – Карек поежился. — Даже после того, как проснулся.

Януш внимательно посмотрел на Карека.

— Как ты думаешь, почему люди сюда возвращаются снова и снова? И даже согласны отдать любые деньги всего лишь за один сон? - Он не отводил от Карека черных пугающих глаз. — Именно потому, что это слишком реально. Для людей - это не иллюзия. Пока они видят мои сны, они, действительно, живут своими мечтами, воспоминаниями, надеждами и получают то, чего лишены в реальной жизни. Больной становится здоровым, несчастный - счастливым, безответно влюбленный - любимым. И пусть это всего лишь несколько часов, но это часы абсолютного счастья. С кошмарами то же самое. Только наоборот. Другая сторона медали. - Он подмигнул Кареку. — Я - неплохой ловец снов, поэтому за качество своего товара отвечаю.

Карек внимательно слушал. Януш как всегда казался спокойным и даже невозмутимым, но Карек прекрасно понимал, что, чтобы привести друга в чувство, тот рисковал своей жизнью. Причем не один раз.

— Почему ты для меня это делаешь? Если разобраться, я ведь тебе никто.

Януш сдвинул брови.

— Долго думал? - в голосе послышалось раздраженное недовольство. — Какую ещё глупость сморозишь?

— Ну, почему же глупость? - не отступал Карек. — Между нами ведь нет кровной связи.

— А она нужна? - Януш усмехнулся. — Знаешь ли, жизнь – очень интересная штука. Иногда родные братья становятся злейшими врагами, а чужие люди - роднее самых близких родственников. В конце концов, все определяется тем, насколько тебе нужен человек. И к родству это не имеет никакого отношения.

Карек невесело хмыкнул.

— Я тебе теперь не особо-то и нужен. У тебя есть Дженни.

Януш скривился.

— Да ты у нас сегодня бьешь все рекорды! На чемпионате мира по глупости стал бы абсолютным чемпионом. - Он бросил на Карека насмешливый взгляд. — По-твоему, если человек женится, он прекращает с братом общаться?

Карек хмыкнул.

— А ты на ней уже и жениться собрался?

— А что тебя в этом удивляет? - Януш вздохнул. — У меня ведь, кроме тебя, никого нет. И, учитывая обстоятельства, никого больше не появится. Поэтому, в моем случае, завести семью - нормальное желание. - Он повертел в руках наполненный стакан. — Только боюсь, тут мне ничего не светит.

Карек удивленно приподнял бровь.

— С чего вдруг такой пессимистичный настрой? - Он окинул Януша оценивающим взглядом. — По-моему, все при тебе. Внешность, происхождение, образование, воспитание, деньги в конце концов. В мое время для женитьбы это было главным.

Януш хохотнул.

— Вспомнил! С тех пор пятьсот лет прошло.

Карек поднял на него удивленный взгляд.

— А что, собственно, изменилось-то? Судя по тому, что я вижу, все, как и прежде.

Януш вздохнул.

— Может ты и прав. Но ей шестнадцать. Я ей в свои двадцать пять, наверное, древним дедом кажусь. Она меня в плане отношений и не рассматривает. Максимум, кем я для нее могу быть, это другом. И не больше, - он невесело усмехнулся и залпом осушил стакан.

Карек последовал его примеру.

— На твоем месте я бы так не драматизировал, - он поставил пустой стакан на стол и, вспомнив что-то, усмехнулся. — Когда она нас с тобой в порочной связи уличала, как по мне, это было не что иное, как ревность. Даже уксусом запахло. (Прим.ав. Китайское выражение «пить уксус» означает «ревновать»).

Януш только махнул рукой.

— Не придумывай. Тебе показалось. Хотя мне бы очень хотелось, чтобы это было правдой. – Он грустно улыбнулся. — Ты даже не представляешь, как я хочу ее увидеть. - Он взглянул на Карека и усмехнулся. — Хотя ты предпочитаешь отношения без обязательств, поэтому вряд ли меня поймешь.

Карек скосил на него захмелевшие глаза. Перед ним снова возник образ Марьи. "Ошибаешься, - невесело подумал он. - Ты даже не представляешь, насколько хорошо я тебя понимаю".

— И что ты собираешься делать? - пряча подальше свои мысли, спросил Карек. — Будешь стоять в стороне и молчать?

Януш тяжело вздохнул.

— А что мне еще остается? Буду молчать. - Он вспомнил, как теряет голову, стоит лишь ему подойти к Дженни чуть ближе. — И по возможности держаться подальше, - криво усмехнувшись, добавил он. 

Они выпили еще по стакану. Карек украдкой взглянул на Януша. В голове настойчиво вертелся вопрос, который давно не давал ему покоя. С самого начала их знакомства он чувствовал к себе особое отношение Януша. И, что уж кривить душой, временами бессовестно этим пользовался. Что бы ни вытворял Карек, ему все сходило с рук. У любого другого на месте Януша давно бы лопнуло терпение. А он лишь временами выходил из себя и грозился что-нибудь сломать, хотя Карек прекрасно знал, что дальше угроз дело так и не пойдет. Он понимал, что это была не просто братская любовь. К ней примешивалось что-то другое. Но что именно, понять не мог, а спросить никогда не решался. Он еще раз взглянул на Януша. Выпитый алкоголь придал смелости и развязал язык.

— Я все время хотел спросить. Почему ты назвал меня Карек?

Януш бросил на Карека быстрый взгляд, опустил глаза, затих и надолго задумался.

— Знаешь, - наконец произнес он, — когда пани Саша подобрала меня, как бездомного щенка, на дороге, первым, кого я увидел, попав в ее дом, был ворон. Мне он понравился сразу. Была в нем какая-то неукротимая гордость и безграничная свобода. Тянуло меня к нему, как магнитом. А вот он ко мне симпатию проявлять не спешил. Уж, не знаю, в чем причина. Может, ревновал. Раньше ведь он один был, а тут нежданно-негаданно появилось еще одно животное.

— Почему животное? - хмыкнул Карек.

— Так я таким и был. - Януш невесело усмехнулся. — Совсем одичавший, ни во что не верящий и измученный настолько, что кусал даже руку, которая меня кормит. - Он тряхнул головой, чтобы отогнать тоскливые воспоминания. — Короче, не принимал он меня ни в какую, и как бы я ни старался, он меня игнорировал.

Януш вспомнил свои бесконечные попытки подойти к ворону поближе, но тот из раза в раз лишь отлетал на безопасное расстояние, садился повыше и пристально наблюдал оттуда за Янушем, не сводя с него умных, внимательных глаз. На какие только уловки не пускался Януш, чтобы подманить к себе непокорную птицу. Не помогали ни уговоры, ни припасенное лакомство, ни неподвижное сидение на одном месте. Ворон лишь насмешливо поглядывал на него сверху вниз, а то и вовсе равнодушно отворачивался, недовольно взмахнув крыльями. В конце концов, Януш оставил попытки, с сожалением решив, что так и станется для него чужаком.

Прошло несколько месяцев, прежде чем случилось то, чего Януш так настойчиво желал и так долго ждал. Он сидел с книгой на коленях, с головой погрузившись в чтение, когда вдруг услышал за спиной тихий шорох крыльев и почувствовал, как ворон садится ему на плечо. От неожиданности Януш замер. Рука с так и неперевернутой страницей осталась висеть в воздухе. Боясь неловким движением спугнуть свалившуюся на него удачу, Януш застыл на месте, стараясь даже не дышать, лишь скосил на ворона глаза и сразу встретился со взглядом внимательных, таких же черных, как у него, глаз. Больше всего Януш боялся, что ворон передумает и снова взлетит вверх, откуда будет наблюдать за ним со своей обычной холодной неприступностью. Но тот, напротив, сделал шаг навстречу, уткнулся головой в щеку и потерся о нее жёсткими перьями.

С тех пор они стали неразлучны. Ворон следовал за Янушем по пятам, словно стал его тенью. Куда бы Януш ни отправился, ворон неизменно сидел у него на плече, словно впередсмотрящий на мачте корабля, зорко вглядываясь вдаль. Когда Януш отправлялся на охоту за снами, ворон парил над его головой, и когда бы Януш ни поднял голову, он неизменно видел своего ворона, неотступно следующего за ним, словно надежный телохранитель, отчего сердце Януша наполнялось уверенностью и спокойствием. Вечерами Януш читал ему вслух. Услышав звук знакомого голоса, ворон затихал и закрывал глаза. Иногда Янушу казалось, что ворон спит, и тогда, не желая тревожить его сон, он замолкал. Но стоило голосу стихнуть, как ворон распахивал черные умные глаза, укоризненно смотрел на Януша и недовольно взмахивал крыльями. Иногда, когда они забирались уж совсем далеко в лес, Януш давал волю чувствам. Он вспоминал отца и Матеуша, вываливая на ворона все свое недетское горе. Ворон чинно прохаживался перед Янушем, утопая когтистыми лапами в густой траве, и внимательно слушал, временами взмахивая черными крыльями.

Время от времени ворон улетал куда-то на пару дней. Януш не подавал виду, но безумно скучал и ждал его возвращения, время от времени украдкой поглядывая в далекое, пустынное небо. Иногда отлучки ворона были длиннее, но он неизменно возвращался.

Януш замолчал. Стало так тихо, что Карек мог слышать его напряженное дыхание. Он взглянул в лицо Януша и поразился произошедшей в нем перемене. Лицо приобрело землистый оттенок. Черные глаза сверкали лихорадочным блеском. Под глазами залегли темные тени.

— Что было потом? - осторожно спросил он.

— Однажды он не вернулся, - глухо отозвался Януш.

— И что ты сделал?

— Пошел его искать. - Голос звучал безжизненно. Карек чувствовал, что каждое слово дается Янушу с трудом.

— Нашел?

— Нашел.

Ворон лежал под деревом, неестественно изогнув сломанные крылья. Голова на перебитой шее была странно вывернута. Застывший взгляд черных глаз был устремлен в далекое, холодное небо. Повсюду валялись разбросанные камни. Что произошло, догадаться было нетрудно.

— Кто это сделал, я вычислил сразу. Слишком глухое у нас место. А тут вдруг появилась одна семейка. Мама, папа и сынок. Уж, не знаю, каким ветром их к нам занесло. Сынка я возненавидел сразу. Было в нем что-то продажное. - Януш усмехнулся. — Временами рождаются такие. С грехом на лице. Таким плохо, когда тебе хорошо. Раздражала его наша дружба. Понятно, ко мне он сунуться не мог. Моя внешность к разговорам по душам не располагает. А вот на вороне решил отыграться.

— И что ты сделал? - Карек и сам не понял, зачем задал этот вопрос. Ответ на него он и так прекрасно знал.

Януш пожал плечами.

— Заманил его в лес, завел подальше, скрутил и привязал к дереву. - Он усмехнулся. — До сих пор удивляюсь, как только сил хватило! Я ведь в то время совсем хлипкий был. - Януш взглянул на Карека. Черные глаза недобро блеснули. — А потом набрал камней и стал ими его расстреливать. Точно так же, как он моего ворона. - Глаза в темноте снова мрачно сверкнули. — Если честно, я тогда убить его хотел. И, наверное, убил бы. Только мне повезло. Пани Саша вовремя подоспела. Не дала грех на душу взять. Не знаю, как она меня вычислила. - Януш криво усмехнулся. — Хотя чему тут удивляться! Следователь он и есть следователь.

Карек внимательно посмотрел на Януша.

— И что она сделала?

Януш скривился.

— Двинула мне по уху, развязала этого ублюдка и отправила его домой.

— А как же его родители? Они к тебе приходили?

— Нет. Я не знаю, как Кузьминична все уладила. Знаю только, что о чем-то с ними поговорила, и в тот же вечер они уехали. Навсегда. Больше я их никогда не видел.

Януш взял бутылку, чтобы наполнить стаканы, но она оказалась пустой. Ни слова не говоря, он поднялся, прошел на кухню и вернулся с упаковкой пива. Все так же, молча, он достал пару банок, открыл и протянул одну Кареку.

— Почему ты все это мне рассказал? - забирая у Януша банку, спросил Карек.

— Ты спросил, почему я назвал тебя Кареком. - Януш посмотрел на Карека долгим, внимательным взглядом. — Так звали моего ворона.

Карек замер, так и не сделав глоток. Ему сразу стала понятна и болезненная привязанность Януша, и его безграничное терпение, и риск ради него ценой собственной жизни.

— Это многое объясняет, - наконец, произнес он. — Ты решил, что если не смог уберечь одного ворона, то обязательно должен спасти другого. - Он внимательно посмотрел на Януша. — Только ведь я - не он. И ты не обязан посвящать мне всю свою жизнь. И, уж тем более, расплачиваться за то, в чем даже не виноват. Пойми, я всего лишь случайный странник на твоём пути.

— Случайный, говоришь. - Януш хмыкнул. — Я не верю в случайности. И в совпадения тоже не верю. Я когда увидел в лесу того урода, который в тебя камни бросал, у меня от такого дежавю аж в глазах потемнело. Это не могло быть простым совпадением. Я оказался там, где должен был оказаться и получил шанс все исправить.

Карек сочувственно взглянул на Януша.

— Исправить можно только свои ошибки. Это была не твоя вина. Тебе просто нечего исправлять.

Януш сделал пару больших глотков.

— Знаешь, когда я его хоронил, я поклялся, что больше никогда не опоздаю. - В голосе звучала непоколебимая уверенность. — Я обязательно спасу тебя, Карек, потому что не могу потерять еще раз. - Он перехватил укоризненный взгляд Карека. — Ты прав. Ты - не он. Но если с тобой что-нибудь случиться, чувствовать я буду то же самое. Я просто не смогу пережить это еще раз.

Януш надолго замолчал. Он не стал рассказывать Кареку, как после похорон ворона свалился в жестокой лихорадке. Две недели он прометался в беспамятстве, мучимый горячечным жаром. Изредка приходя в себя, он, как сквозь мутную пелену, видел Кузьминичну, которая что-то жалобно причитала и прикладывала к его горящему лбу холодные полотенца. Но хуже всего было другое. Кошмары, жившие у него внутри, почувствовали охватывающий его тело жар и, словно оказавшись в родной стихии, расцвели буйным цветом. Будто соревнуясь между собой, они разрастались и крепли, воспроизводя в воспаленном сознании Януша самые отвратительные из когда-либо виденных им картин, и Януш мог поклясться, что ни до, ни после он никогда не видел ничего более зловещего и пугающего.

Спустя две недели, Януш все-таки пришел в себя. После того, как он смог подняться, он пришел к ворону на могилу. Он не плакал. Люди плачут лишь тогда, когда хотят исцелить душу. Если, конечно, еще есть надежда на исцеление. У Януша надежды не было. Его душа умерла. Она завяла и высохла подобно цветку, который по воле случайности перенесли на пустынную, выжженную солнцем землю. Его слезы навсегда высохли в тот момент, когда он закапывал завёрнутое в белую материю бездыханное, искалеченное тело. Януш лишь сидел и подолгу всматривался в далёкую, равнодушную высь, вспоминая, как радовался и благодарил всех живущих на небе богов за то, что они после всех его страданий послали ему ещё одну родную душу. Оказывается, он ошибся. Не было там никаких богов.

Януш качнул головой, отгоняя от себя рвущие сердце мысли.

— Пожалуй, достаточно на сегодня воспоминаний, - невесело улыбнулся он.

Он взял очередную пару банок, открыл и одну протянул Кареку. Тот с сомнением на нее взглянул, предчувствуя свое завтрашнее состояние и соображая, стоит ли продолжать.

— Да ладно тебе! - видя его нерешительность, усмехнулся Януш. — После всех этих воспоминаний, чувствую, пить я буду, пока не упаду. Так что болеть будем вместе.

— Ну, вместе так вместе, - улыбнулся Карек, забирая банку и делая большой глоток. — Учти, завтра я буду ныть и выводить тебя из себя.

— Если это все твои условия, то они принимаются, - заверил его Януш.

Они просидели еще пару часов. Упаковка пива уже подходила к концу, когда дверь внезапно распахнулась. Януш и Карек подняли головы. На пороге, всхлипывая и вздрагивая, стояла заплаканная, перепуганная Дженни.