Пацанка

рассказанная Евгенией Бондарь

Первое, на что я натолкнулась взглядом, проснувшись утром, было хитрое личико с небольшим аккуратным носиком, лучезарной улыбкой и огроменными серыми глазищами, неотрывно смотрящими на меня из-под медно-рыжей прямой челки.

− Привет, как спалось? – спросила меня девчонка, сидя на моей же постели и, не дождавшись ответа, зашлось сумбурным щебетом о своих вчерашних и сегодняшних занятиях, увлечениях и впечатлениях.

Обалдело взирая спросонья на это шумное явление, я лишь через несколько минут догнала, кто ж передо мной. Но, уловив момент, когда девчонка задумалась, вспоминая название фильма, главный герой которого как бы имел некоторое сходство с ее кавалером на вчерашних диско-плясках, все же уточнила:

− Я так понимаю, Света?

Спохватившись, та залилась смехом и вскочила с софы:

− Она самая! Я, похоже, немного забыла... познакомиться. Только благодаря Саньке я все о тебе знаю! А обо мне он что-то говорил?

Выбравшись из-под одеяла, я утвердительно угукнула и, упрятавшись за дверкой платяного шкафа, начала одеваться. Света, ничуть не смущаясь, направилась следом, не переставая при этом болтать:

− Слушай, какая же ты стройная!.. Класс! Просто фотомодель! Что за диета?

«Принудительное голодание, деточка», − подумала я, но вместо этого сказала:

− Так... ничего особенного.

− Это наверное у тебя метаболизм повышен. Вот ведь счастливица! А для меня ни одна съеденная булочка не проходит бесследно.

− У вас мама прекрасно готовит – это чудесно.

− Это ужасно! Представляешь, какой соблазн каждый день испытываю?

Тут уже настала моя очередь улыбнуться. Все-таки было у Светы что-то от Сани, или наоборот – даром брат и сестра внешне мало похожи. И это «что-то» располагало к себе с первых минут знакомства, не оставляя места для настороженности или враждебности.

− Слушай, Жень, а ты к нам надолго, верно?

− Пока не знаю...

− А Саня говорил, что до осени. Он ведь как только сессию сдаст − приедет на все лето домой. Ух, каких делов мы втроем сможем наворотить!

− Я не уверена, что ваши родители будут от такой долгоиграющей гостьи в восторге.

− Чего ты? Даже не думай! Маме ты понравилась – вчера сама мне сказала.

− А как же отец?

Света потупила взор и провела носком шлепанца вдоль щели между половицами:

− Он привыкнет. Сперва всегда бурчит на что-то новое, а потом свыкается. У вас с Саней ведь все серьезно?

Я отвернулась и промычала в ответ нечто невразумительное. Уж не знаю, как бы пришлось отмораживаться, только в этот самый момент в комнату заглянул мой лжевозлюбленный и радостно осклабился:

− С добрым утром, девицы-красавицы! Уполномочен заявить: мать зовет всех к столу!

Состроив «мученическую» рожицу, Света наконец-то бросила свои расспросы и направилась к двери, не упустив при этом возможность пихнуть братца в бок, проходя мимо:

− Мы здесь секретничали, а ты, бессовестный, влез без стука! Пороть бы тебя, да некому.

− Как будущий профессионал заявляю: пороть − это непедагогично!

− Зато действует отлично!

Слушая шуточную перебранку брата и сестры, я уж было облегченно перевела дух, но тут Саня приблизился и, как бы между прочим, прошептал мне на ухо:

− Отец вернулся. Будь готова держать оборону.

Приняв, видимо, этот стратегический маневр, как обещание ласки, Света театрально закатила глаза и по-быстрому смоталась из комнаты. Не желая предоставлять ей возможность развивать свои фантазии далее, я поспешила следом, несмотря на внезапно возникший внутренний мандраж. И дело было не только в том, что впереди ждал, судя по всему, сложный разговор, от которого зависело мое пребывание в этом доме. Просто для меня само понятие «отец» всю жизнь казалось несказанно далеким, и теперь я совершенно не знала, как себя вести, столкнувшись с его олицетворением в реальности.