Секция 69

28 августа 2021 года

Мэри оборвала все концы, словно ядовитую нить. Ни ответов на сообщения, ни гудка в трубке - лишь ледяная тишина. Этот мистер Браун, будь он трижды проклят, просто забрал у меня лучшую подругу.

Сегодня она должна была принести новенькую форму для группы поддержки, но с наступлением сумерек так и не появилась на горизонте. Не выдержав, я сама поехала к ней, чтобы забрать долгожданную обновку. До школы оставались считанные дни, а зуд предвкушения терзал душу. Да и дома, признаться, тоска смертная.

Без четверти восемь я стояла у порога ее небольшого дома. Окна зияли чернотой плотных штор, скрывая от посторонних глаз все, что происходило внутри. Дверь открыла мать Мэри. Миссис Уилкинс, женщина статная, порой наводила на меня тихий ужас. Взгляд - словно у хищницы, выслеживающей добычу. Впрочем, ко мне она всегда была любезна, даже мила. После смерти отца Мэри, случившейся полтора года назад, миссис Уилкинс пристрастилась к алкоголю. Не то чтобы запойно, но Мэри не раз жаловалась на это.

- Кэссиди, - миссис Уилкинс приоткрыла дверь, - добрый вечер.

- Здравствуйте, - улыбнулась я. - Мэри может выйти ко мне?

- Ох, милая, я думала, она у тебя. Ушла днем и не возвращалась еще. Что-то случилось? - Миссис Уилкинс встревожилась. Бокал в ее руке предательски звякнул о дверной косяк, и она тихо выругалась.

- Нет-нет, все в порядке, - заверила я, делая вид, что что-то вспомнила. - Совсем из головы вылетело, у нее же сегодня тренировка. Я не пошла, неважно себя чувствовала.

- Может, зайдешь и подождешь ее? - Пьяные глаза лучились напускной добротой.

Кажется, мать Мэри стала злоупотреблять чаще. Мешки под глазами, которых не было видно месяц назад, выдавали ее с головой. Похоже, не только с моей подругой творится что-то неладное.

- Нет, спасибо. Лучше поеду домой. Хорошего вечера, - поспешила к машине. На мгновение мне показалось, что за кустами кто-то стоит. Чей-то темный силуэт, определенно женский и вроде как с черными волосами.

«Ну нахер», - прошептала я, захлопывая дверцу. Фигура осталась неподвижной. Возможно, просто игра воображения, но пиздец как стремно.

Уже за полночь, утонув в мягких объятиях кровати, я собиралась отложить телефон и погрузиться в объятия сна. Но тут пришло долгожданное сообщение от Мэри.

«Нам нужно поговорить».

Ник выскользнул из комнаты, едва я проронила приказ уйти. Лишь коснулся губами макушки, словно мимолетное прощание, и растворился в ночной тьме через балкон. Несколько минут я просидела неподвижно, пытаясь собрать осколки себя воедино. Потом поднялась и с яростью захлопнула к чертям собачьим балконную дверь, словно ставя преграду не только холоду, но и воспоминаниям.

Тренер прав, блять, и как же горько это признавать. Но спасибо ему, что выдернул меня из трясины жалости к себе, в которую я погрузилась после того, как меня растоптали эти три здоровенных лба. Два последних вечера я лишь жалела себя, топила в слезах и изнуряла голодом. Боль разъедала изнутри от осознания, что это сделал Рик. Признаюсь, мысли о том, чтобы спрыгнуть откуда-нибудь, не оставляли долгое время. Тело ныло, словно оплакивая свою поруганную чистоту, которой уже давно не было во мне. Синяки пылали багровым на второй день, а внизу живота поселилась тупая боль, задница побаливала, как и матка от члена Рэя. Я старалась избегать открытой одежды, прятала взгляд от родителей, силилась вести себя как обычно. Но каждый час наедине с собой превращался в пытку, заставляя ненавидеть саму себя. И не потому что меня трахали без разрешения, а потому что мне... мне понравилось. Мне чертовски понравилось.

«Гребаная шлюха», - усмехнулась я. Вспоминая, как Рэй прижимал мое горячее тело к своим стальным мышцам, пока два члена в тандеме долбили в дырочки.

Черт, да я и не замечала, насколько он... хорош. Горы мышц никогда не вызывали во мне трепета, но от Майерса исходила аура чего-то дразняще-незнакомого и запретного. Ну да, я, конечно, размышляла мимолетно о его члене, ворчала на него во время наших стычек на поле, да и все. Сама мысль о том, чтобы связаться с кем-то своего возраста, казалась абсурдной.

Я снова и снова прокручивала в голове кадры того проклятого вечера. Когда я, кутаясь в огромную футболку Рэя, покидала дом Такера. Сжимала в руках ком мокрой одежды, а Рик даже не удостоил меня взглядом. Даже Майерс сделал больше, как настоящий джентльмен подбросил до дома, напоследок напомнив держать язык за зубами.

«А хотелось держать его на чем-то большом и вкусном».

Дома я безуспешно пыталась собрать осколки произошедшего воедино, понять, как мой лучший друг мог на это согласиться. Как он изменился в тот момент, когда я оказалась во власти квотербека и раннинбека. Но вопросы, рожденные в голове, так и повисли в тишине, не найдя ответа.

Но после того, как несколько минут назад мистер Браун безжалостно трахнул меня арома-свечой гигантских размеров, заодно и добавил синяков и укусов, я поняла, что не хочу быть жертвой. Возможно, это расплата за все мои грехи. Но какая теперь разница? Я не буду больше мямлей, а сама стану их сладким кошмаром наяву.

Завтрашний день - начало моей игры.

Понедельники всегда были сложными: забитые расписания, бесконечные проекты и в финале - «любимая» физра. Подъехав к школе, я пару минут сидела в машине. Собираясь с духом, наконец, шагнула навстречу своим страхам и желаниям. Погода вторила моему настроению: моросил гадкий дождь, и в мутной дымке тонул горизонт. В узком коридоре, где тянулись ряды шкафчиков, огляделась. Скинув куртку, я двинулась к своему. Провозилась какое-то время с книгами, закрыла дверцу и замерла.

На другом конце коридора стоял Рэй, словно каменная статуя. Казалось, он не дышит, как и я сама. В течение нескольких секунд мы пялились друг на друга как идиоты. И эти секунды тянулись мучительно долго. Потом я откинула прядь волос со лба и с нарочитой уверенностью пошла в его сторону.

Даже не знаю, что его так парализовало: то ли он не ожидал моего скорого появления, то ли был шокирован, увидев меня в его, блять, футболке. Да, она висела на мне мешком, доставая до колен. Свисала как тряпка на швабре и в нее могли бы поместиться все чирлидерши. Но мне было плевать. Мне нравилось, как она пропитана его запахом - туалетная вода, похоже Blue de Chanel: терпкий цитрус, успокаивающий ладан, сандал и мускус. Его пот и феромоны, въевшиеся в ткань, теперь впитывались в мою кожу. И да, предполагаю, что Рэй в ярости. Это была его именная футболка, на черном плотном полотне слева красовался белый волк - эмблема нашей футбольной команды, а под ним - «Майерс 33». Не успеет Рэй содрать с меня вещь, если не кожу, в школьном гадюшнике новость об этом разнесется со скоростью лесного пожара. Ведь как бы многие к нему не клеились, серьезных, да и вообще отношений с одноклассницами он никогда не заводил, а тут на тебе.

Я ждала жесткой реакции: что он воткнет мое лицо в шкафчик, будет угрожать, что повторит содеянное. Но когда я приблизилась на опасное расстояние, он выдохнул и, прожигая меня взглядом, одарил ледяной улыбкой.

«Какого хрена?» - я точно не ожидала этого от психопата-качка, который при любом удобном случае запугивает всех вокруг.

Первые три урока пролетели на удивление быстро и немного притупили навязчивое желание вновь увидеть этого быка. Наконец наступил обед, и я встретилась с девочками в столовой. Бросив рюкзак на пол, пошла выбирать еду. Едва успела взять поднос, как услышала громкий голос Рика, доносящийся с другого конца огромной столовой. Он смеялся в компании своих новых друзей-футболистов.

«Пидарас».

Он несколько раз ловил мой взгляд за день, но упорно избегал контакта, даже на литературе его глаза беспокойно метались, словно загнанные зверьки.

Злоба и боль вновь захлестнули меня, и рука, словно одержимая, потянулась к пластиковому ножу, лежащему среди прочих.

- Неужели думаешь, что эта игрушка на что-то способна? Им даже масло намазать - подвиг, - огромная рука Рэя, сухая и нежная, накрыла мою, скользнув по запястью. Я вздрогнула, с трудом сглотнув ком, но поворачиваться не стала.

- Рэ... Рэй, - выдохнула запнувшись.

- А кто же еще, малыш? - прошептал он хрипло, нависая надо мной, как грозовая туча. Я все же подняла голову, тонущую в его тени, и посмотрела в травянистые омуты его глаз.

«Малыш... Да, я хочу быть твоей малышкой», - пронеслось в голове, и я незаметно прикусила губу.

- Тебе идет моя футболка, - продолжал он шептать, обжигая кожу. Моя шея уже затекла от долгого всматривания в эти «небеса».

- Думаю... - я собрала всю оставшуюся смелость и продолжила, - я ее заслужила. Хорошо же постаралась, правда? - возможно, в моем взгляде мелькнула молния ненависти, хотя я ее совсем не испытывала.

Губы дрожали от неудержимого желания обнять его, почувствовать, как теплые сильные руки вновь окутывают меня, как в тот вечер. Трахаться мне, пожалуй, сейчас не хотелось. Ведь на теле не было живого места, да и промежность болела. Блять, как и внутренности.

- Ты хорошо постаралась, - язвительно отрезал он в своей фирменной манере.

Я вырвала свою руку из его плена и с импульсивной дерзостью ударила в пресс. Благодарю небеса, что пальцы не переломались, столкнувшись с этой сталью. Зашипев от боли, я принялась массировать костяшки другой рукой. Темные брови сошлись к переносице, и я опустила голову, как обиженный ребенок.

- Малыш, - Рэй сделал шаг ближе, и я почувствовала себя еще меньше, растворяясь в его мощи. - Теперь это твоя футболка. И, черт возьми, я буду только рад, если ты будешь ее носить.

Затем он осторожно взял мою ноющую кисть и начал массировать, разгоняя пульсирующую боль. Во-первых, было невероятно странно видеть эту нежность в Рэе, а во-вторых... блять, Рэй гладит мою руку, а я готова разрыдаться и броситься ему в объятия.

«Кэс, почему ты такая тупая?», - я зачарованно наблюдала за его пальцами, переплетающимися с моими. «Твоей задачей было не влюбиться в него, а сделать так, чтобы они все пожалели, что вообще связались с тобой».

Но как бы я ни сопротивлялась внутренне, слегка подрагивая, просто стояла и смотрела.

Вновь раздались смешки Рика и Такера. Испуганно обернувшись, я попыталась проглотить комок в горле. Майерс двумя пальцами схватил меня за подбородок и приподнял к себе. Моя голова отчаянно сопротивлялась, а челюсть сдавливало до боли.

- На нас смотрят, - прошептала я и отшатнулась, врезавшись в стойку с фруктами. Послышался приглушенный звон тарелок, которого, однако, хватило, чтобы привлечь внимание нескольких человек, в том числе и футболистов. - Спасибо за обновку, - натянуто улыбнулась я.

Ощущая прожигающие взгляды Рика и Такера, я обернулась, вылепив на лице маску надменности и превосходства, настолько искусную, насколько могла.

На их лицах расцвело замешательство, словно густая краска разлилась по полотну. Они, нахмурившись, переводили взгляды с меня на Рэя и обратно. Обмениваясь недоуменными переглядами.

- Малыш, - промурлыкала я в его манящей манере, приблизившись, - я буду носить эту футболку с... превеликим удовольствием, - и лицо мое озарилось искренней, почти опасной улыбкой. Я провела рукой по его предплечью, нежно, как он сам массировал мою кисть, оставляя за собой шлейф электрического напряжения.

- Всегда знал, что ты дьяволица, - прорычал он, обнажив зубы в сдержанной хищной ухмылке, словно еле сдерживался, чтобы не поцеловать.

- Если ты хочешь, я могу быть твоей... дьяволицей.

- Не играй со мной, Кэс. Ты знаешь, чем это может закончиться, - он прищурился, пронзая меня недоверчивым взглядом.

- О, Рэй, это не игра. Я жажду... быть твоей дьяволицей, твоей малышкой, - выдохнула я, впервые озвучив вслух то, что терзало мою душу. Здесь, у всех на виду, хотя среди гула сотен учеников наши слова, вероятно, утонули, как шепот в буре. - Но и ты должен хотеть быть моим.

Кажется, я действительно его ошеломила. Он застыл, словно пораженный громом, и смотрел сквозь меня, будто я была прозрачной. А затем просто развернулся и направился к столу, где сидели его друзья. Сделав несколько шагов, он замер, потом сделал еще пару, будто борясь с невидимой силой.

- Но у тебя есть условия, - произнес, обернувшись ко мне. - Какие?

- Всего одно, - я пожала плечами, и футболка кокетливо сползла, обнажив плечо. - Не позволяй больше им касаться меня.

Он кивнул, и взгляд приковался к моему плечу, затем метнулся к Рику и Такеру. После этого отвернулся и с привычной недовольной миной уселся за стол. Я же бросила дружелюбный кивок этим двум уродам и, набрав себе какой-то еды, вернулась к девочкам.

- Ты и Майерс... - начала Белла, подавшись ко мне и хихикнув, - вместе?

- Не-а, - невозмутимо ответила я, грызя морковь. - С чего ты взяла? - включила дурочку на полную мощность.

- Кэс, от вас там такая энергия искрила, казалось, что вы прямо на этих чертовых фруктах трахнитесь, - прошептала Шелли, округлив глаза.

- Вы придумываете, - я игриво закатила глаза. - Мы просто обсуждали следующий матч.

- Ну так квотербек не он, - подмигнула Белла, - а Эверс. Почему бы с ним не обсудить?

- Эверс тупой как пробка, - вырвалось у меня, - как и все эти «псы», - попыталась сгладить ситуацию, но было поздно.

- Конечно, - хором протянули девочки за столом, закатив глаза и сделав вид, что оставили меня в покое.

Это мне и нужно. Слухи о том, что у меня что-то с Рэем, разлетятся быстро. Тренер узнает первым. Вот будет потеха, когда его начнет корежить от злости! Его истерики - музыка для моих ушей, да и для киски тоже.

На физкультуре я не занималась. Ник приказал мне помочь с документами и журналами, поэтому, пока он гонял всех в зале, я сидела в кабинете и проставляла оценки. Понятно, что таким образом он пытался оградить меня от лишних взглядов на мое полуобнаженное тело в форме, усеянное синяками и укусами. Хоть какой-то плюс в этой ситуации. Заработала освобождение от издевательств на физкультуре.

Казалось, он и разговаривать со мной особо не хотел. Просто бросал короткие указания и уходил.

«Мистер Обиженка», - усмехнулась про себя, поняв, что он дуется из-за того, что я не поделилась пикантными подробностями пятничного перепихона с тремя его парнями.

После занятия я спокойно собрала вещи и направилась к своей машине. Закинула рюкзак на заднее сидение и только потянулась к водительской двери, почувствовала чье-то огромное присутствие за спиной.

«Злой и страшный серый волк... Хотя нет, черный волчара. Мой волчара», - промелькнула мысль, когда я ощутила знакомый запах Рэя. Все такой же притягательный и страстный.

- Я тут кое-что понял, - прошептал он мне на ухо, обжигая кожу горячим дыханием. - Это не наши отметины. Они свежее. Да и укус был всего один, а на твоем плече красуются два.

- Ты такой понятливый и наблюдательный, - я сделала шаг назад и уперлась спиной в его живот и мощную грудную клетку.

- Кто это сделал? - прорычал он, вдавливаясь в меня сильнее.

- Ревнуешь? - повернула голову и посмотрела на него снизу вверх. Темные, чуть влажные короткие пряди волос живописно падали на лоб.

Но он не ответил. Вместо этого его ладони опустились на мои плечи. Я вздрогнула от боли и сжалась.

- Просто обними меня, - надломлено прошептала я, покусывая дрожащие губы. - Просто обними...

И он обнял. Его руки скользнули с плеч на лопатки, притягивая меня к себе. Я приподнялась на носочках, позволяя ему поглотить меня, создать вокруг нерушимую стену. Лицо уткнулось в мощную грудь. Я выдохнула и позволила чувствам взять надо мной верх. А потом просто поехала домой.

Пару недель я играла с огнем. Не позволяла тренеру прикасаться ко мне, вообще приближаться, что вызывало у него неконтролируемые приступы ярости, которые обрушивались на ни в чем не повинных «псов». Рэй же провожал меня голодным, но нежным взглядом, пока я, весело болтая, расхаживала по школе. Целенаправленно оказывался там, где была я, хотя раньше наши встречи ограничивались тренировками и редкими пересечениями в столовой.

«Они мои», - возбужденно думала я, когда в очередной раз ублажала себя пальчиками в постели.

Ссадины почти сошли, оставив лишь призрачные желтые отметины да предательский след укуса - клеймо тренера, которому, видимо, суждено было стать шрамом.

В середине декабря, словно ночной кошмар, Ник снова вторгся в мое личное пространство. Хоть решетки на окна ставь, ей-богу. В его измученном взгляде плескалась неприкрытая тоска по моей киске. Интересно, насколько там все застоялось и завяло без привычной долбежки? Или он уже утешился в объятиях какой-нибудь смазливой выпускницы?

- Чего тебе? - бросила я нарочито грубо. Родителей не было, и можно было не играть в пай-девочку.

- Кэс... - тренер опустился на край моей постели, словно сломленный. - Зачем ты так?

- Что именно? - одарила фальшивой улыбкой и надменно возвысилась над ним.

- Твои отношения с Майерсом. Это назло мне? Специально?

- Ты правда думаешь, что мир вращается исключительно вокруг тебя? - в одной лишь майке на тонких бретельках и вызывающе коротких шортиках я опустилась на колени между его разведенных ног. И, дразня, провела кончиками пальцев по его ширинке. Ткань отозвалась недвусмысленным намеком.

- Нет, Кэс! Это, блять, мы вертимся вокруг тебя! - он с яростью отбросил мою руку, вскочил на ноги. Я вскарабкалась и села на кровать.

- Не вижу ничего предосудительного, мистер Браун, - прошептала. Боже, когда он был в гневе, во мне просыпалось животное желание нарушить все запреты и отдаться ему здесь и сейчас.

- Значит, он был третьим? - презрительно фыркнул Ник и схватил с полки кубок за победу в конкурсе чирлидеров, завоеванный нами совсем недавно. В следующее мгновение трофей с грохотом врезался в стену, разлетевшись на осколки.

- Псих, - спокойно констатировала я. - Ты задаешь не те вопросы, Ник, - в голосе сквозило раздражение. - Ты не можешь их наказать, они же твои ученики. Ничего не можешь сделать. Только вспоминать, как они имели во все дыры твою... черт, да я даже не знаю, кто я для тебя.

- Я убью их, - выплюнул он, но в словах слышалась фальшь.

«Хоть ты и трахарь сотого уровня, но в душе - жалкий слабак».

- Конечно, - я саркастически склонила голову и вытянула губы в невинном поцелуе. - Ты пальцем их не тронешь. Ведь если всплывет правда о том, что они со мной сделали, что ты сделал, поднимется такой шум... А я не хочу скандалов. Мы просто должны забыть. Понимаешь?

- Я все сделаю тихо, обещаю, - он шагнул ко мне, обхватил мои ладони своими. - Я сделаю это для тебя, Кэс.

- Ты делаешь все только для себя. Как убил Сару - ради своей безопасности. И Мэри?

- Да чтоб тебя, Кэс! - он с силой припечатал меня к стене, впиваясь всем телом. - Последний раз, твою мать, говорю! Я не убивал Мэри!

- Знаю, - без тени эмоций ответила я, а затем уголки моих губ тронула умиротворенная улыбка. - Ведь это была я.