Секция 69

29 августа 2021 года

Мэри ворвалась ко мне утром, словно уголек в печи, мечась по спальне без всякой причины. Она попросила поехать на озеро Клара Мир, что было по меньшей мере странно, ведь мы там почти не бывали. Родители уже умчались на работу, и нам не нужно было отчитываться, зачем и куда мы собрались так рано. Я согласилась, но Мэри, не дожидаясь, рванула вперед. По пути я заехала купить нам кофе.

Август плавился в зное, даже утро дышало сухим жаром. Ближе к парку Медоу эт Пидмонт, где зелень плела ковры и воздух звенел чистотой, стало немного легче. А у озера и вовсе — словно глоток прохлады. Оставив машину неподалеку от берега, я с двумя стаканами холодного латте в руках направилась к Мэри. Она сидела в кузове своего пикапа, свесив ноги.

— Мэри, — кивнула и поставила стакан на край борта, — привет.

— И тебе еще раз привет, — устало прошептала она. — Прости, я вся на взводе.

— Что случилось? — я облокотилась на красный металл и сделала глоток. — В последний раз, когда ты была у меня, казалось, что ты чем-то недовольна.

— Мистер Браун... — выдохнула она, словно имя было проклятием. Я лишь устало вздохнула.

«Да сколько можно говорить о нем. Мистер Браун, мистер Браун, блять!»

— Что он сделал? — постаралась вложить в свой вопрос как можно больше сочувствия и тревоги.

— Он ничего не сделал! Он почти месяц держит меня на одних поцелуях. Даже отсосать ему не дает! — она злобно фыркнула. — Мне кажется, у него кто-то есть. Или он хочет не меня, а другую.

«Вот проблема вселенского масштаба», — раздражение от ее глупости начало закипать внутри.

— Тогда не проще ли порвать с ним? Сказать, что если не хочешь меня, пусть катится нахер? — выдохнула я, сжимая стакан в руке.

— Ты только этого и ждешь, да? — с отвращением бросила она и спрыгнула с пикапа. — Ведь он тебе тоже нравится.

Я вскинула брови и усмехнулась. Мэри знала, что тренер был моим тайным крашем класса до десятого, пока я не начала встречаться и трахаться с другими. Черт, да он нравился каждой девчонке в нашей школе. Естественно, молодой, высокий, красивый, да еще и бывший футболист. Но в последние два года он меня просто терроризировал и издевался, так что вся симпатия улетучилась. Хотя, признаюсь, иногда проскальзывало желание поглотить его член своей киской. И то, когда у меня была овуляция, а он гаркал и кидался помпонами, чтобы я быстрее бежала по стадиону. Но на этом все.

— Ты несешь чушь, Мэри, — закатила глаза и отрицательно покачала головой. — Ты уже сама не своя из-за этого ушлепка. Разве не видишь, мы практически перестали общаться из-за него, а сейчас вообще дошло до обвинений.

Но она не хотела ничего слышать. Даже показалось, что зрачки у нее подозрительно расширены. Я подошла ближе и всмотрелась.

— Ты под кайфом? — я схватила ее за запястье и потянула к себе. Она иногда баловалась, но сейчас было что-то посерьезнее.

— Ты сучка, Кэс, — подруга оттолкнула меня и, сбросив тунику, пошла к воде. — Сама себе признайся, что гребаная сука! — она засмеялась и вошла в воду по колено. — Кстати, если тоже хочешь, то в подлокотнике лежит травка.

И тогда во мне что-то сломалось. Сжав челюсть до боли, я поставила стакан и подошла к передней пассажирской двери. Бардачок был открыт, а прямо на виду лежал маленький пакетик с каким-то желтым порошком. «Снежок» я видела, примерно знаю его консистенцию, а это было что-то плотнее. Наверное, тот новый синтетический наркотик, о котором не раз предупреждали в школе преподаватели. Затем взгляд упал на сиденье, где лежал чехол для одежды, на котором красовалась эмблема нашей футбольной команды. Это была форма капитана группы поддержки. Но где же моя? Я же просила забрать и мою форму. Чуть дрожа от злости и обвязывая руку краем платья, я потянулась за пакетиком.

— Залазь ко мне, Кэс, — подруга безумно захохотала и закружилась в воде. — Моя маленькая грязная шлюшка... — напевала она.

— Иду, — произнесла я и подошла к багажнику, — только сниму одежду.

— Хорошо, — хихикнула та и весело заплескалась.

Руки на автомате потянулись к ее стакану. Не моргая, я сосредоточенно высыпала все содержимое пакетика, где было около грамма порошка, а затем размешала трубочкой. Не знаю, где она это достала, но мне уже плевать. Также быстро скинув с себя одежду, я плюхнулась в воду и подплыла к ней. Мэри протянула руки и обняла меня.

— Кэс, — обкуренные глаза взглянули на меня с притворной добротой, — ты же моя лучшая подруга. Поэтому должна понять, как мне больно от осознания, что мной играют, не хотят по-настоящему, — молча кивнула и приобняла ее за плечи.

Мы барахтались в темных водах озера около десяти минут, словно две заблудшие души, а потом поплелись к берегу. Мэри, казалось, немного пришла в себя и теперь лишь изредка бросала на меня испепеляющие взгляды. Устроившись на багажнике машины, она потянулась за латте, а я, прислонившись к прохладному металлу, наблюдала за ее движениями.

— Блин, Кэс, ну почему ты не поставила стакан в тень? Теперь мой холодный латте совсем не холодный, — проворчала она, с досадой цокнув языком и сделав жадный глоток.

«Что мне еще сделать? Нашла обслуживающий персонал. И кофе привези, и выслушай оскорбления в свой адрес. Да пошла ты нахер, Мэри».

— Черт, извини, — виновато склонила голову я и отпила из своего стакана. — Ну, мой тоже нагрелся.

— Ладно, прощаю, — Мэри сделала еще несколько больших глотков, облизнула губы и отставила стакан. — Пошли еще раз искупаемся? — она уже было собралась встать, но я остановила ее жестом.

— Давай допьем сначала? У меня чуть-чуть осталось, — я указала на свой стакан. — Не хочется, чтобы к возвращению кофе превратился в совсем уж отвратительную жижу.

— Ты права, — она бодро вскинула плечи, отшвырнув трубочку в сторону, и жадно припала к стакану. Осушив его до дна, поставила на край багажника, словно ставя точку. — Ну вот и все, — улыбнулась и, сбросив с себя груз недавних переживаний, рванула к воде.

«Ну вот и все», — эхом отозвалось у меня в голове.

Я выдохнула и, подражая ее легкости, направилась следом.

Минут через двадцать беспечного хохота Мэри вдруг замерла, словно очнулась от морока, и тряхнула головой, пытаясь прогнать туман, застилающий глаза.

— Кэс, — позвала, протягивая ко мне руку, пока я неспешно покачивалась на волнах в нескольких метрах от нее, — мне что-то нехорошо.

— В каком смысле? Что случилось? — я старалась, чтобы в голосе не проскользнуло ни капли предвкушения.

— Эм, Кэс, — она задрожала, и волны вокруг нее забурлили сильнее, их вибрация доходила и до меня, — голова кружится и ноги сводит судорогой.

— Хм, — я продолжала лениво держаться на воде, медленно перебирая руками и ногами, — интересно, почему?

— Поможешь мне до берега доплыть? Я, кажется, сама не справлюсь, — она снова отчаянно махнула рукой, подзывая меня, но я лишь развернулась и с непроницаемым лицом поплыла к мостику.

— Кэс, — пискнула она, захлебываясь соленой водой, — Кэс!

Я продолжала плыть, и в голове у меня родился тихий зловещий мотив.

«Кэс, ты маленькая грязная шлюшка...» — пела я.

— Что ты сделала? — попыталась закричать она, но вода безжалостно затягивала в свои объятия. — Блять, помоги!

Выбравшись на берег чуть дальше того места, где мы вошли в воду, я направилась к ее машине. В каких-то тридцати метрах моя лучшая подруга отчаянно боролась за жизнь. Подняв с земли какой-то грязный пакет, забытый беспечными отдыхающими, которые не удосужились убрать за собой мусор, я аккуратно сложила в него наши стаканы из-под кофе и пластиковые трубочки. Пакетик с остатками наркоты я положила в подлокотник рядом с травкой, стараясь не оставить ни единого отпечатка. Какое удачное стечение обстоятельств, что в ее машине стоял еще один стакан латте. По тонкой корочке засохшей пенки можно было предположить, что она пила его пару часов назад. Это сыграет мне на руку. Когда копы будут проверять содержимое ее желудка, они обнаружат следы кофе. А отсутствие стакана на месте трагедии покажется им подозрительным. По крайней мере, я на это надеюсь. Я не профессиональный убийца, просто делала то, что видела в кино. И скорее всего, я делаю все через жопу и меня поймают. Ну и ладно. Поддавшись внезапному порыву, я забрала с сиденья чехол с ее формой. Положив его на багажник, направилась к мостику.

С блеском в глазах, дыша полной грудью, я села на деревянную постройку и смотрела, как Мэри борется во всепоглощающей стихией. Она смогла доплыть достаточно близко, до спасительной глубины оставалось каких два метра.

— Помоги! — ее поглотила вода. Бурлящие волны бились о столб мостика, а я продолжала с чувством какого-то превосходства наблюдать. Слюни наполнили мой рот до краев, а между ног стало зудеть. Почувствовала, как капля сока просочилась и намочила без того мокрые трусики.

«Оказывается, чья-то смерть может возбуждать», — я скрестила ноги и сильнее сжала бедра. — «Ты больная, Кэссиди Картер», — чуть танцуя бедрами, я взялась за верхний край трусиков и потянула вверх. Ткань полоской впала между возбужденных губ, давя на клитор. Сердце бешено заколотилось, бедра двигались быстрее, материал натягивался и давил сильнее. Я запрокинула голову, сдержав рвущийся из груди стон. Тело сжалось в тугой пружине, чтобы в следующее мгновение блаженно обмякнуть, растекаясь теплом по каждой клеточке. Разум, словно от глотка терпкого вина, затуманился.

— Уф, — выдохнула я, открывая глаза. Послевкусие оргазма медленно отступало, оставляя за собой лишь приятное жжение внизу живота. — Что-то с чем-то.

Я так увлеклась дрочкой, что совершенно не заметила, как моя чертова подруга, словно выброшенная на берег дохлая рыба, добралась до суши.

— Блять, Мэри, — разочарованно протянула я. — Ну вот зачем ты испортила такой момент? Когда ты уже, наконец, сдохнешь?

Она лежала на спине, дрожа всем телом, так, словно вокруг не тридцати пяти градусная жара, а ледяные объятия зимы. Я подошла ближе, стараясь не оставить следов на песке рядом с ней, и присела на корточки в нескольких метрах, бесстрастно глядя на агонию. Изо рта Мэри поползла пена.

— За что? — прохрипела она, с трудом выталкивая слова.

— Не знаю, — честно ответила я. — Просто ты меня разочаровала.

— Кэс... — пузырьки пены вокруг ее губ множились, как и конвульсии, сотрясающие ее тело. — Я не понимаю.

— Потому что ты тупая сука, Мэри, — не отводя взгляда, холодно произнесла я. — Ты всегда считала себя лучше меня. Умнее, красивее. А я лишь подыгрывала, хотя все было ровно наоборот. Знаешь, ситуация с тренером лишь подтвердила, какая же ты, блять, тупая.

— Прости... — она судорожно схватилась за горло, лицо налилось багровым, а тело вытянулось в неестественной позе, словно вот-вот переломится пополам. — Про...

Еще несколько сильных конвульсий и налитые кровью глаза закатились, уставившись в пустоту.

— Тренера, — прошептала я, содрогаясь от новой, неожиданно нахлынувшей волны оргазма, — скорее всего, придется утешить, когда он узнает о смерти своей любимой ученицы. И, кстати, форма капитана команды будет смотреться на мне куда лучше.

Радостно вскочив на ноги, я огляделась. К счастью, это место редко посещали. Все предпочитали более чистую часть озера, где были организованы столики и скамейки, а не этот заброшенный мостик и заросшую тропинку. Убедившись, что не оставила ничего, что могло бы меня скомпрометировать, я направилась к машине и поехала домой.

— Что ты сказала? — прохрипел Ник, запнувшись о собственные слова, словно о невидимую преграду. Его хватка ослабла, но все еще болезненно сдавливала мои плечи.

— Ник, милый, — я провела языком по пересохшим губам, — видимо, скелеты в шкафу есть не только у тебя.

— Но зачем? — в его глазах плескалось отчаяние, он жадно искал ответы, но находил лишь свое отражение. — Она же была твоей подругой...

— Рик тоже был моим другом, но посмотри, что он сделал, — я пожала плечами, изображая равнодушие. — Здесь каждый друг друга предает. Но ты... ты убил ради того, чтобы мы были вместе, — с трудом сглотнула подступившие слюни. — Я сделала то же самое.

— Так ты... — он нахмурился, словно пытаясь разгадать сложную головоломку, но мгновение спустя его лицо расплылось в безумной одержимой улыбке. — Любила меня еще до всего этого?

— Дурачок, конечно, — шепнула я, чувствуя, как ядовитая сладость лжи растекается по языку. Это было даже слаще, чем кончить рядом с остывающим телом Мэри. — И сейчас люблю, но...

— Но? — он вновь прижал меня к себе, жадно впиваясь взглядом.

— Мне мало тебя одного. Пойми. Как бы ты ни трахал меня, я хочу больше. Я голодна, Ник. Я ужасно голодна, — от собственных слов между ног стало нестерпимо мокро. — Я люблю тебя, но хотела бы... поэкспериментировать. Ты согласишься ради меня?

— Да, черт возьми. Да! — он сорвался с цепи, впиваясь в мои губы, жадно поедая язык, выпивая слюну, словно стремясь утолить вечную жажду. — Я готов на все, чтобы моя волчица в овечьей шкуре была счастлива.

— О, Ник, — вцепилась в его волосы, притягивая ближе, вдавливая в себя, словно желая раствориться в нем. — Только не сейчас, — перехватила его руку, уверенно направляющуюся к моим мокрым трусикам. — Я хочу, чтобы ты потерпел. А потом... потом взял меня со всей той дурью, что в тебе накопилась.

— Когда... когда ты впустишь меня в свою узенькую киску, когда я смогу вновь отведать твоего нектара? — с мольбой в голосе спрашивал он. — Когда...

— Сегодня вечером. Потерпи, Ник... — погладив его по шее, опустила руки ниже на массивную грудную клетку, а затем схватила за член в брюках. — Твой огромный хер сегодня будет месить мои внутренности, и не только через киску. Поэтому не смей дрочить до вечера. Я хочу, чтобы ты собрал всю ярость в него и отодрал так, как не делал раньше. Сможешь? — с провокацией спросила я. Но он вжал меня в стену сильнее и пустил свою руку в мои трусики, щипая нежные половые губы.

— Ты будешь молить меня остановиться. Но я буду непреклонен, — прорычал он, ущипнув меня за набухший бугорок. — Я выпью не только твой нектар, но и умоюсь твоими слезами.

«Иначе зачем ты мне?», — подумала я, оттолкнув его и одарив ледяной улыбкой.

— А теперь ступай, — бросила я, указывая на дверь. — И еще... — коснулась своего соска, играючи пощипывая его пальцами, пока он злобно пожирал меня взглядом. — Я напишу, когда прийти.

Он покинул мою спальню, а я осталась стоять посередине комнаты с торчащими сосками из под белой облегающей майки и каплями вагинальной жидкости, что текли по бедрам.

«Не сейчас, Кэс», — остановила я себя от мастурбации. — «Просто дождись вечера. И тебя накормят».

На грядущий уикенд родители собирались бежать от серых будней в солнечную Тампу, что во Флориде, — праздновать юбилей их любви. Скорее даже это я стала той искрой, что разожгла пламя этой авантюры. Невинным намеком подтолкнула отца к мысли, что два десятилетия брака заслуживают особенного торжества. Да и маму он давно не баловал спонтанными путешествиями, как в былые времена. Он задумался, и зерно упало в благодатную почву. Куда же им сбежать от всего мира? Вспомнив мамину давнюю мечту увидеть западное побережье Флориды, мы втайне приобрели билеты и преподнесли ей этот сюрприз. Сначала она поворчала, как всегда, что решения принимаются без ее ведома, но затем ее лицо озарила искренняя детская радость, и она стала ждать этой поездки с нетерпением.

Как и я сама ждала этих трех ночей в пустом доме. Ну, почти пустом.

В пятницу, когда солнце уже клонилось к горизонту, я довезла их до аэропорта.

— Пока нас не будет никаких безумств! — отец подмигнул, обнимая и целуя в лоб.

— Да где уж тут безумствовать, когда конец семестра дышит в спину, — я притворно вздохнула, — экзамены...

— Ты все сдашь, наша умница, — мама обняла меня с другой стороны, прижав к себе.

— Обещайте, что отдохнете на славу, — я подняла взгляд на родителей, — Папа, никаких ворчаний! Просто подари маме праздник, — я лукаво улыбнулась, а они рассмеялись. Еще раз обняли меня и пошли на посадку, унося с собой частичку моего сердца и оставляя меня наедине с предвкушением свободы.

Когда я вернулась, во дворе, словно припаркованный гром, возвышался огромный черный Dodge Ram Рэя. Моя любовь к этой марке будет со мной до гроба.

«Мой мальчик приехал вовремя», — подумала я, огибая гараж. Еще днем отправила Майерсу сообщение, в котором прозрачно намекнула на желание видеть его именно здесь. И, конечно, он не смог устоять.

Рэй восседал в своем железном коне, погруженный в музыку и мерцающий экран айфона. Я распахнула водительскую дверь, и он, не дрогнув ни единым мускулом, повернулся ко мне. Этот ледяной взгляд, эта непроницаемая маска — бесит и притягивает одновременно. Вот если бы кто-то в темноте открыл дверь моей машины, я бы умерла со страха, а он просто невозмутим.

— Привет, малыш, — кивнул раннинбек, гася экран телефона.

— Давно ждешь? — мое тело невольно сжалось под натиском его мощи. Огромный, чертовски огромный Рэй в своем охренительно огромном черном пикапе.

Даже на улице вокруг машины витал тот же терпкий аромат его парфюма. Отполированный бок сверкал, словно зеркало, отражая бледный свет зимней луны. И в этих бликах переливались не только хищные линии этой махины, но и тугие бицепсы его владельца. Теперь понятно, почему он может позволить себе разгуливать в холодрыгу в одной футболке — кажется, от него самого исходит жар, как от раскаленного солнца.

Я поставила ногу на подножку, ухватилась за дверь и поднялась, чтобы оказаться с ним на одном уровне. Он слегка улыбнулся, продолжая с нескрываемым интересом изучать меня взглядом. Я прикусила губу.

— Позволишь? — прошептала, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

— Прошу, — Майерс отодвинул сиденье назад, освобождая место для меня.

Оказавшись сверху, устроилась поудобнее на его ногах. Киска почувствовала его кувалду, которая еще даже не была возбуждена. Чуть подвигав бедрами, для лучшего положения положила руки на грудные мышцы. Меня обожгло, тело вздрогнуло. И мне даже нравилось скорее не то, что он мега качок, а то, какое тепло он дарит. Рэй же просто уже более напряженно откинул голову на спинку. Его руки направились на мои бедра, нежно гладя и массируя.

— У меня есть безумная идея, — прошептала я, подавшись к его губам. — И очень надеюсь, что ты поможешь воплотить ее в жизнь, — мой шепот едва касался его, ловя каждое нервное движение воздуха.

— Помогу, малыш, — выдохнул он, подаваясь навстречу поцелую, но я преградила путь ладонью. Кончики пальцев невесомо скользнули по его губам, нырнули в волосы, легонько потянув за затылок.

Рэй сжал челюсти до побелевших желваков и тяжело выдохнул.

— Не испытывай мое терпение, Кэссиди, — прохрипел он, сглатывая, и кадык дернулся, словно живой.

— Не Кэссиди, — промурлыкала я, едва касаясь его щеки губами. — Малыш.

Майерс оскалил жадную вожделенную улыбку, и в следующее мгновение его руки, сильные и собственнические, стиснули меня в объятиях. Под его напором я словно уменьшилась, съежилась. Его руки, дрожащие от нетерпения, изучали мое тело, словно он видел его впервые, как картографы исследуют неизведанные земли. В ответ мои бедра начали медленный круговой танец, нежно скользя по его телу. Киска становилась все мокрее, а его член тверже.

— Когда-нибудь ты еще трахнешь меня в этой тачке, но не сегодня, — прошептала ему на ухо, играючи прикусив мочку. — Сегодня я хочу, чтобы ты увидел мою спальню.

— Дьяволица, — выдохнул он, содрогаясь от желания. Я чувствовала себя не лучше.

Оставив влажные поцелуи на его груди, я попыталась подняться. Но Рэй перехватил меня за бедра и ударил киской о свою арматуру. Я невольно вскрикнула, и на губах расцвела улыбка.

— Идем, — я бросила взгляд на темнеющий проем задней двери дома.

Рэй помог мне выбраться из машины. И, взяв его за руку, я потянула за собой.

«Боги, какой же он может быть покорный».

— Погоди, — он запнулся, — секунду. — Вернулся к машине, открыл заднюю дверь и достал огромный букет бордовых роз, словно с тенью заката на лепестках. — Совсем ты меня одурманила, чуть не забыл. Это тебе, — он мило протянул цветы. Мое сердце дрогнуло, и я не смогла сдержать улыбку.

— Благодарю, — взяв тяжелый букет, я вдохнула аромат. Сладкий дурман роз смешивался с его терпким парфюмом, создавая пьянящий коктейль. Количество роз было таким, что они почти тянули меня к земле. — Ну же, идем.

Проведя в гостиную, усадила Рэя на наш огромный диван, словно на трон. Бросив куртку на стул, плотно задернула шторы, погружая комнату в полумрак. Майерс послушно откинулся на спинку дивана, расслабленно раскинув руки и ноги. Его тело требовало меня, и сквозь тонкую ткань спортивных штанов проступали очертания возбуждения. Но, казалось, Рэю было плевать на это. Он просто смотрел, как я ставлю букет в вазу, наполняя пространство ароматом и предвкушением.

— Ай, — я невольно вскрикнула, уколовшись о шип, и тут же машинально потянула окровавленный палец в рот.

— Я просил не убирать шипы, — прозвучал глубокий голос Рэя. — Эти розы, как и ты, прекрасны снаружи, но дьявольски колючи.

— О, ты так хорошо меня знаешь, — игриво прищурилась, ставя вазу на журнальный столик рядом с диваном.

Его выдержке можно было позавидовать. На его месте я бы уже развернула и трахнула себя в зад без смазки. Как это сделал бы Ник. Но этот волчара лишь тихо наблюдал, прожигая взглядом.

— Ты тянешь время, — он чуть сильнее сжал обитую черной кожей спинку дивана. — Зачем?

— А ты торопишься? — я присела рядом и, положив руку на его бедро, чуть приоткрыла рот, ловя воздух. В комнате словно стало душно.

— Малыш, я готов смотреть на тебя хоть целую вечность, — от моего прикосновения он немного раздвинул ноги.

— А твой член готов ждать вечность? — я пальчиками, словно шаловливыми паучками, поползла к его паху, то и дело бросая взгляд то на его губы, то на внушительный бугор под тканью брюк.

Затем, положив ладонь на него, ощутила такую раскаленность, будто кузнец только что достал из печи и выковал его член. Я бы уже сама его изнасиловала, но нужно было ждать. Майерс откинул голову назад и облизнулся, как довольный кот, что напился молока.

Зная властный нрав Рэя, казалось невероятным, что он поддался манипуляции. Этот умный мальчик всегда просчитывает шаги наперед. Несомненно, он испытывал меня, наблюдая, как долго я смогу сдерживаться, чтобы не отдаться жажде его огромного... почти тридцати сантиметрового члена.

Я переползла на мягкий серый ковер, встала на колени и потянулась, чтобы развязать узел на спортивках. Тело дрожало от напряжения, киска терпела спазм за спазмом, а матка начинала рыдать, представляя, как он вновь будет биться об нее.

— Ты точно этого хочешь? — прошептал он, склонив голову. Затем коснулся пальцами моего подбородка, приподнимая его.

— Тебе всегда было плевать на мои желания, — ответила я с лукавой улыбкой, возясь с его шнурком.

— Если ты делаешь это, чтобы отомстить...

— Я делаю это, потому что хочу... хочу тебя всего, — выдохнула, и каждое слово было чистейшей правдой. Я никогда так не хотела мужчину, как его, блять, даже Ника так никогда не желала. — Хочу не только твой член, то и тебя самого...

В глазах Рэя вспыхнули красные искры, словно отблески костра на изумрудном лугу. Уголки губ дрогнули в едва заметной ухмылке, а грудь тяжело вздымалась.

— Прости, малыш, — прорычал он, и его пальцы скользнули в мой рот. Я податливо раскрыла губы, принимая его прикосновение.

Большим пальцем раннинбек круговыми движениями помял язык. Горький вкус кожаного руля его пикапа наполнил мой рот. Слюна попыталась выбежать изо рта, но Рэй поймал ее и вернул домой. Затем в ход пошли другие пальцы. Он протолкнул глубже указательный и средний, моя гортань раскрылась сильнее, чтобы дать им путь, да и не блевануть. Мои ореховые глаза то закатывались, то въедались в его губы. Но лицо его было все таким же спокойным.

Он помыл свои пальцы у меня во рту, вытащил и направил к себе, чтобы облизнуть. Затем одобрительно кивнул, приглашая к самому главному.

Я подползла еще ближе, руки уже немели от жажды обхватить его смертельное оружие. Он привстал, давая мне возможность спустить с него штаны. Показалось, что его член стал гораздо больше, чем был в тот вечер. Или может я просто не помню в точности всех подробностей, ведь была под наркотой. Я охнула, посмотрела на лицо футболиста, потом на его твердый как сталь член. Блять, им можно было забивать гвозди.

— Уверена, что справишься? В прошлый раз не брала его в рот, — грудь футболиста тяжело поднималась, я чувствовала всеми фибрами души, как тот пытается себя контролировать.

— Я постараюсь, — мои губы нежно поцеловали головку, из которой уже капала предсеменная жидкость, он вздрогнул. — Вытерплю ради тебя все что угодно.

— Опасные слова, — бедра Рэя подвинули член ближе к моему рту.

Я вытащила язык и стала облизывать эту дубину. Начинала свой пусть от уретры, заканчивала на мошонке. И так несколько раз, пока член полностью не стал мокрым от моих слюней. Майерс продолжил пристально наблюдать за моей работой. Рот продолжал сочиться, как и моя киска. Уверена, если я сейчас поднимусь с пола, подо мной будет огромная лужа. Я открыла рот шире и вместила в себя головку члена. Черт, будто огромный кусок шашлыка с шампура схватила, не рассчитав свои силы прожевать и проглотить. Пока упирала член в щеку, ладонью массировала яйца. Как же мне нравится, что он гладко выбрит. У Ника есть какая-то растительность, небольшая, но есть, а Рэй идеально гладкий.

В две руки я стала распирать жидкости по его члену, вены на котором набухли и сплетались возвышенностями в паучью сеть. Закончив с щекой, высунула язык и продвинула этот Молот Богов глубже. Глаза закатились от наслаждения, от его терпкого вкуса и свежего запаха. На первый раз самостоятельно смогла осилить только пол длины. Рэй бы без проблем мог схватить меня за голову и насильно вдолбить весь член, но он этого не делал, только наблюдал и дышал через рот.

Я распахнула глаза, а за спиной Рэя неподвижно стоял тренер. Ушлепок, как всегда, тихо пробрался в дом.

— Ты вовремя, — произнесла я с приятным хлюпом вытащив член изо рта, от которого тянулись слюни.

Рэй поначалу не понял и проследил за моим взглядом за свою спину. Ник злобно дышал, держа в руке бутылку красного вина.

— Черт, тренер, — в голосе Майерса сквозило не столько испугом, сколько досадой от того, что нас прервали. — Что вы тут... — он обернулся ко мне, и уголки его губ дрогнули в лукавой улыбке. — Малыш, серьезно?

Я молча кивнула, поднимаясь с дивана. Легко погладив колена Рэя, обошла диван и встала напротив мистера Брауна.

— Ник, налей нам всем вина, — промурлыкала я, скользнув пальцами по его руке, а затем дерзко очертила контуры члена сквозь ткань. — Бокалы вон там, — указала на сверкающие фужеры, висящие над кухонным островком.

Тренер, не говоря ни слова, направился к ним. Я же, словно кошка, потянулась к розам, вдыхая их сладкий аромат. Затем, грациозно опустившись в отцовское кресло, закинула ногу на ногу. Нетерпение нарастало с каждой секундой. Хотелось сорвать с себя эту жаркую одежду, в которой и без того было невыносимо душно. Рэй, не скрывая своего возбуждения, продолжал сидеть, расплывшись в нахальной, вызывающей улыбке.

— Держите, — Ник поставил на стеклянный журнальный столик три бокала, до краев наполненных рубиновым вином. Видимо решил полностью разлить бутылку, не оставив в той и капли.

— Так вот кто оставил второй укус, — с веселым удивлением произнес футболист. — Я удивлен, мистер Браун.

— Брось, давай перейдем на «ты», если уж планируем натянуть эту крошку на наши члены, — признаюсь, тренер вел себя уверенно, будто его вовсе не обескуражила вся эта ситуация.

Я скрестила ноги сильнее, киска просила свободы.

— Ник, да присядь ты уже, — кивнула на Рэя, — а еще лучше к нему поближе.

Комната наэлектризовалась тестостероном, два хищных взгляда скрестились, а я, не в силах совладать с волнением, продолжала закусывать губу. Мистер Браун придвинулся к своему «псу» так близко, что нетерпеливый укол пронзил мою розочку, заставляя затаить дыхание. Собрав всю волю в кулак, я поднялась и плавно направилась к ним.

— Пока вы оба охотились на меня, я охотилась на вас, — прошептала, опускаясь на колени между ними и принимая свою излюбленную позу. — Я жажду вас обоих. Сегодня, завтра, послезавтра... Всегда. Я хочу быть вашей, а вы — только моими, — закрыв глаза, подалась вперед, бедрами чувствуя нарастающее возбуждение сквозь тонкую ткань трусиков.

Они вновь обменялись взглядами, словно без слов обсуждая принятое решение, и синхронно кивнули.

— И ты будешь только... нашей, — прорычал Рэй, притягивая меня за подбородок и одаривая ласковым, но обжигающе страстным поцелуем. — Понятно, малыш? — я кивнула, сильнее зажмурившись от его пьянящего вкуса.

Ник грубо обхватил мою шею и потянул к себе, оставляя на моих губах такой же сладкий, но дикий поцелуй, в котором читалась лишь первобытная жажда. Я улыбнулась и одновременно потянула руки к их членам. Рэя уже высох от моих слюней, а тренера выпирал громадиной в брюках. Я бросила взгляд на молнию и как бы приказала вытащить хуй и дать мне его.

Через минуту они оба сидели со спущенными штанами, а их кувалды стояли и смотрели на меня. Я отпила вина из бокала, пальцами вытерла капли с губ и приступила.

— Начнем? — с безумной одержимостью задала риторический вопрос, а потом потянулась жадно отсасывать члены.

Они оба запрокинули голову, издавая тихие рычащие стоны. Мой рот поглощал без передышки то Рэя, то Ника. Дорожки слюны тянулись от одной арматуры до другой, все их бедра стали мокрыми. Тяжело дыша, Ник потянулся за моей головой. А затем взял покрепче и вдавил в глотку сильнее. Мое лицо покраснело, а легкие замерли. Освободив, он направил мое лицо к Рэю, который сделал ровно то же самое. Около трех минут они долбили мое горло, рыча и выдыхая огнем. А потом я встала пошатываясь.

— Отдохните, пока я кое-что делаю, — подмигнула и направилась по лестнице к себе в комнату. Рэй и Ник торжественно взяли бокалы, едва коснулись ими, как бы по-товарищески чокнулись и сделали несколько больших глотков.

Совсем скоро я спустилась к ним в своей форме чирлидера, весело размахивая бордовой юбочкой. Их лица окрасила ожесточенная улыбка. И они оба потянулись массировать свои члены, пока я плавно подбиралась к ним, выполняя простые элементы танца группы поддержки.

«Шагаем вместе...», — напевала тихо я.

Оголенный живот двигался и натягивал бледную кожу на ребра.

«Как стая волков...»

Гордое белое животное на груди будто ожило и в такт со мной танцевало.

«К вершинам победы...»

Присев на диван между ними, сначала по очереди оставила поцелуи на их губах, а затем наклонилась поцеловать члены.

Их руки одновременно начали гладить мои голые ноги, затем удобно устроились на внутренних бедрах. Я ощутила, как еще один поток соков покинул вагину, намочив бордовую ткань. Трусики я оставила в спальне, когда переодевалась, решив надеть только юбка-шорты формы. Рэй первым дотронулся до моей изнывающей киски и почувствовал ее жажду.

Вдавившись в черный диван сильнее, бедра самовольно начала двигаться вперед-назад, пока пальчики раннибека ласкали клитор. Тем временем Ник, опьяненный властью, запрокинул мою голову назад, захватив прядь волос в кулак, и принялся осыпать шею жаркими поцелуями. По телу пробежала нервная дрожь, словно оно пыталось съежиться в комок или вовсе раствориться в этом наваждении.

Майерс, словно дикий зверь, прильнул к волку на груди, оставив ощутимый укус в районе соска. Я вздрогнула от неожиданности, но не смогла сдержать улыбку. Ему явно нравились мои девочки. Соски налились кровью, проступая сквозь тонкую ткань топа. Рэй приподнял его, обнажив одну грудь, и обжег кожу горячим языком, облизывая, посасывая и одновременно сжимая вторую в руке. В то же мгновение, словно продолжение его ласки, рука тренера нашла свое место в моей промежности. Половые губы горели, набухшие от желания, болезненно давя на ткань шортиков. Черный волк тем временем терзал вторую грудь, заставляя выгнуться в судорожной дуге и жадно глотать воздух. Блять, я так не задыхалась, даже когда член перекрывал мне кислород.

Мои руки продолжали скользить по их членам, заостряя внимание на истекающих предэякулятом головках. Они дышали и стонали в такт мне.

— Пожалуйста, — нарушила молчание я, — я хочу вас... Пожалуй...

Не успела договорить, как Рэй резким движением поднял меня с места и усадил на себя. Я была перышком среди этих гигантов. А когда они оба зальют меня спермой, скорее всего, я утону.

Приняв удобную позу, начала активнее двигать бедрами. Его член почувствовал сочность моей киски и попытался прорваться через бордовую ткань. Новый поток излился из промежности, стекая по моим бедрам на его.

— Рэй... — взмолилась я, — Ник... Прошу...

Тренер подошел сзади и поднял меня с «пса», а потом уложил на свое место. Оставляя мокрые дорожки из поцелуев на ногах, приближался к своему самому лакомому кусочку. Грубые руки стянули с меня юбку и, наконец, показали миру, насколько я желаю своих мужчин. Тусклый свет настольной лампы попадал на киску, что та переливалась. Рэй и Ник посмотрели на нее и жадно улыбнулись. Первым в дело пошел язык тренера.

— А-а-а, — я попыталась отодвинуться, но он схватил за бедра и направил свой рот в промежность.

Горячие губы засосали весь пролитый нектар. Язык сделал несколько круговых движений и вошел внутрь. Бедра сжались на его голове. Я обернулась к Рэю и попросила глазами вставить свой член мне в рот. Что он и сделал.

«Какой большой, боги, какой большой», — подумалось мне, пока он держал мои взъерошенные волосы в своем кулаке.

Ник активнее начал теребить языком клитор, чтобы выпросить новую порцию моих жидкостей. Что и получил.

С членом во рту я взглянула вниз на тренера. Тот поднял голову, показав, насколько мокрое его лицо.

Рэй настойчивее ударил болтом о гортань. Я раскрыла рот шире, и он проложил путь дальше.

Через пару минут они поменялись местами. Наконец за столько времени моя киска ощутила его губы, его чертовски раскаленный язык. Когда он пустил его внутрь, казалось, что и он был таким же огромным, как его член.

— Рэй... — промолвила я, но, не успев договорить, в мой рот пристроился Ник.

Заглотнув, начала активно сосать, пока бедра в ритм лизания двигались на кругом. «Пес» кончиком языка, едва касаясь, заставил стенки влагалища сократиться, а тело ударить молнией оргазма. Я попыталась закричать, но Рэй продолжал вылизывать, а Ник долбить в рот. Конечности затрепетали. Одна рука схватила за черные волосы футболиста и сдавила их, а вторая за ногу тренера, оставляя белые пятна на коже. Тело еще несколько раз сильно вздрогнуло и обмякло.

— Черт, — поднялся Рэй с колен, быстро снял всю одежду и притянул мою промежность к краю дивана.

Взяв свой член в руку, начал водить по киске. Пока на несколько секунд мой рот освободился, я набрала полные легкие воздуха и задержала дыхание. И он проник в меня. От одной только головки внутри стало невыносимо больно. Я сжала челюсть и зажмурилась. Тренер жадно наблюдал. Чуть успокоившись, приподнялась, чтобы посмотреть, как он будет входить в меня. Рэй медленно продвигался дальше. Мои ноги задрожали, когда он оказался только наполовину пути.

— Рэй, — выдохнула я, не смея отвести взгляда. Одно лишь имя — мольба, обещание, признание. — Рэй...

— Малыш, потерпи, — прорычал он в ответ, и давление усилилось, жар опалил до костей. Слабый стон сорвался с губ, беспомощный и жалкий в этой бушующей стихии.

И вот вся длина была внутри меня. Конец оказался у края моей матки, а мошонка у губ. Я сделала несколько маленьких истеричных вдохов. А потом началось...

В нем пробудилась ярость, что и в ту ночь. Продолжая входить и выходить, он сжимал мои бедра сильнее, а большим пальцем не забывал ласкать клитор. Тренер устроился около моих сосочков и аппетитно кусал их.

«Эта боль... Эта сладкая, блять, боль».

Член покинул мою полость на несколько секунд, а затем с новой силой вонзился стрелой. Я вскрикнула, но сразу же мой рот заткнула рука мистера Брауна.

— Тсс, — он игриво помотал головой, — будешь кричать только тогда, когда мы это позволим.

Я кивнула, приняв приказ, и откинула голову. Затем они вновь поменялись местами. Тренер резко перевернул меня, поставив раком, и вошел сзади. Рэй устроился напротив и насадил мою голову на член.

— Тебе нравится свой вкус, малыш? — прошептал он, пока я облизывала жидкости на его стволе.

— Да, — произнесла, зажмурив глаза от боли, исходящей от долбежки моей киски. — Еще мне нравится твой вкус, малыш, — футболист одобрительно кивнул и мой рот опять принял его.

Хлюп-хлюп. Хлюп-хлюп. Раздавалось с обоих концов моего тела.

«Этого мало», — повторяла про себя я, ощущая боль внутри. — «Я хочу еще».

А они будто прочитали мои мысли и подняли вверх. Тренер устроил меня к Рэю на ноги, а сам оставался сзади. Моя киска вновь почувствовала в себе раннинбека, а затем заплакала, разливая свои слезы по его телу. Недолго поскакав на нем, я откинулась назад на Ника. Тот схватил меня за упругие груди и направил свою руку к клитору. Я выгнулась сильнее, давая ему полную свободу. Рэй, не сбавляя темпа, продолжал вгонять в меня член. А потом я почувствовала, как конец тренера пристроился к моей попке. Собрав соки подо мной, обмазал ими задний вход и туго вошел в меня.

— Не-а, — помотал головой Рэй, — мы еще не разрешали кричать. Я обхватила свой рот руками и зажмурилась до того момента, пока тренер не вошел в меня полностью.

Сильная боль пронзила обе дырочки, что и так натянулись до максимума. Даже когда Рэй и Такер трахали меня вдвоем такого не ощущалось.

Тренер нагнул меня к «псу», и они в тандем долбили меня, пока я прижималась своим липким от пота телом к не менее липкому Рэю. Если думала, что это тот максимум, что они могут мне дать, то ошибалась.

Ненадолго застыв, Ник подхватил бокал со столика, пригубил и протянул мне. Во рту пересохло, словно в пустыне. Я жадно припала к прохладному стеклу, сделала несколько больших глотков, оставив последний, терпкий во рту. Вернув бокал Нику, подалась к лицу Рэя. Он податливо раскрыл рот, принимая вино. Алые капли скользнули по его щекам, и я успела поймать их языком, возвращая сладость на язык. Этот алкогольный поцелуй был таким пьянящим, таким всепоглощающим, что я не сразу поняла, что затеял у меня за спиной Ник. А когда поняла, было уже слишком поздно.

Член Рэя все еще был в моей киске, но сейчас к нему пристроился и член Ника.

— Эй, ты чего, — обернулась я, понимая, что сейчас меня просто разорвут.

— Заткнись, — прорычал мистер Браун, а потом надавил сильнее и вошел в вагину.

От боли на глазах навернулись слезы. Одна упала на голую грудь Рэя, затем вторая. Моя розочка растягивалась и так же, как и я, плакала, пока одновременно два огромных хера входили глубже.

Я, обезумевши, улыбнулась, когда они вышли из меня, давая продышаться. Слезла с Рэя и принялась хлюпать и слизывать с их махин свои соки.

Рэй поднялся с дивана и сбросил со стеклянного столика журналы, а бокалы и вазу поставил на пол. Затем взял несколько цветков и, сжав в руке бутоны, оторвал лепестки. Украсив ими поверхность, обернулся.

— Ложись, — приказал он. Я лишь кивнула и потянулась к журнальному столику.

Холод стекла и лепестков коснулся кожи, вызывая легкую дрожь. Я судорожно сглотнула. Столик вытянулся передо мной длиной в мое туловище, а высотой — как диван. Ник, устроившись головой между ног, жадно припал ко мне. Рэй же, словно зачарованный, брал розу за розой, высвобождая аромат, растирая лепестки по коже. Его язык, нежный и настойчивый, исследовал каждый сантиметр груди, то лаская, то прикусывая. Каждое движение отзывалось трепетом, и мой собственный бутон уже пульсировал в предвкушении.

Рэй взял новую розу и сжал ее в кулаке. Шипы впились в ладонь, и от одного взгляда на это зрелище по телу пробежала волна боли. Окровавленный цветок лег на мой живот, и я замерла, боясь малейшего движения, боясь, что острые шипы пронзят кожу. Майерс коснулся моего соска, размазывая алую жидкость по груди, а затем и по шее.

— Попробуй, — прошептал он, и я, повинуясь его воле, приоткрыла рот. Вкус железа заполнил все, и к моему удивлению, блять, он оказался восхитительным.

Теперь уже и Рэй собирал языком свою кровь с моего тела. Роза по-прежнему лежала на животе, лишая возможности пошевелиться. Закрыв глаза, я отдалась ощущениям, сосредоточившись только на ласкающих прикосновениях. И в тот же миг, когда тело пронзил очередной оргазм, Ник вошел в меня, заполняя собой все пространство.

— А-а-а, — я заныла и, глубоко вдохнув, начала спускать воздух как можно медленнее.

— Умница, — одновременно прошептали они, смотря на мою мокрую киску.

Тренер поднял меня со столика и поставил на пол. Ноги покачивались и бедра пытались собраться вместе. Рэй подошел сзади, а Ник так и продолжал смотреть на меня с всеобъемлющей страстью.

— Подайте мне розу, — скомандовала я, — хотя нет, несколько роз.

Майерс повиновался, протягивая три самых пышных бутона. Я задержала взгляд на коварных шипах, а затем решительно стиснула в руках два стебля. Выдохнув, усилила хватку, пока острые иглы не вонзились в плоть, окрашивая кожу алым. Мужчины зачарованные наблюдали за этим актом, похотливо поглаживая мое тело. Я отбросила окровавленные цветы и прикоснулась к их звериным торсам. Медленно, словно выписывая заклинание, размазывала свою кровь, выводя единственное слово.

«Кэс».

Они коснулись моей киски, собрали с нее влагу и смешали с кровью, разрисовывая свои тела дикими узорами. Затем с нескрываемым наслаждением отправили кровавые пальцы в рот. Я улыбнулась и, начав с Рэя, принялась жадно поедать себя с них, словно утоляя древний голод. Губы налились багрянцем.

Обвив руками, столкнула их друг с другом. В их взглядах мелькнул вызов, а затем губы обоих сплелись в жарком поцелуе. Моя киска вновь заныла в предвкушении. Я присоединилась к их страстному танцу, с алчностью поглощая язык каждого и чувствуя, как внутри разгорается неутолимый огонь.

Рэй поднял меня на руки и вошел в попку. Я пискнула, как мышка, повисла рукой на его плече и стала ждать второго гостя. Ник вошел в киску. Новый поток боли и наслаждения пронзил меня. Изогнувшись, продолжала скакать на членах, размазывать по нашим телам кровь и стонать. Мужчины ласкали мою шею с обеих сторон, пока опять не сошлись в поцелуе. Входя на всю длину, они оставались какое-то время, потом вытаскивали члены почти до конца, а затем опять пронзали.

«Боги», — молилась я, ощущая, что вот-вот умру от удовольствия.

Затем они сняли меня с себя и понесли обратно к дивану. Ник улегся, а я, склонившись киской над его лицом, примкнула к сладкому члену. Рэй же устроился удобно в моей попке. Черт возьми, один лизал мою киску, пока второй долбил попку. Я самый счастливый в мире человек.

«Самая счастливая шлюха», — подумала я и улыбнулась, пока Майерс как шашлык пронзал меня своим шампуром. Иногда вытаскивая член и давая тренеру его с превеликим удовольствием облизывать.

Мне кажется, что прошел не один час, пока они трахали меня во все дырочки. Тело уже не выдерживало, ведь они специально подталкивали меня к оргазму, но останавливались, чтобы я не могла кончить.

Оказавшись вновь на стекле и розах, я молилась всем богам, чтобы то напряжение, что во мне скопилось, вырвалось. Подняв мои ноги и положив себе на плечи, Рэй со всей дури вогнал член, что я непроизвольно заплакала и задрожала. С каждой секундой ускоряя темп, он близился к финалу. Я так ждала его сперму в себе.

«Боги, надеюсь, ее будет много».

— Пожалуйста, Рэй, — я заскрипела зубами, — пожалуйста, кончи в меня...

И он это сделал. Зверь, вырвавшийся из клетки, взвыл и зарычал. Как дикий волк, отдаваясь первобытной страсти. Меня обожгло кипятком его нутра, семя, казалось, в сотню раз горячее его самого, опалило все внутри. Ноги задрожали в судороге, но хватка его лишь крепла. Я тонула в оргазме такой силы, что сознание готово было покинуть меня. Голова кружилась, слезы текли по щекам, а поток его извержения казался бесконечным. Он наполнял меня, переполнял мутно-белой лавой, что сочилась на стол, на лепестки роз подо мной. И вот финальный аккорд: несколько мощных толчков, заставивших внутренности содрогнуться в агонии блаженства. И отпустил. А потом он вышел.

Я выдохнула с облегчением, но преждевременно. Следом за ним вошел Ник, который перед этим надрачивал головку, чтобы быть готовым кончить. Меня все еще сотрясали последние волны оргазма. Тело извивалось, словно изнутри рвалось нечто, раздирая плоть. Тренер, словно кузнец, с неумолимой силой вонзал свой член, пока, наконец, не разразился семенем. Моя матка, переполненная, изнемогала, захлебываясь в этой белой лавине. Сквозь пелену истомы я увидела Майерса. Он жадно припал к бокалу вина, осушив его до дна. Затем с каким-то странным предвкушением подставил пустой сосуд к моим бедрам в тот самый миг, когда Ник покинул меня. Горячий поток спермы хлынул в бокал, наполняя его почти до половины.

— Привстань, малыш, — прошептал Рэй с такой нежностью, что я невольно подчинилась.

В тот же миг из меня хлынула новая волна «молочка» словно распускающийся бутон, даря сок сладострастия. Я зачарованно наблюдала, как он бережно собирает плоды наших трудов, словно драгоценные капли росы. Когда киска перестала течь, он, дразня, скользнул пальцами внутрь, играя на самых чувствительных струнах моей души. И затем надавил, пробуждая вулкан страсти. Золотой дождь! Невероятное и немыслимое чудо — я познала сквирт. Блять, я даже не знала, что когда-нибудь кто-то доведет меня до него. Рэй одарил меня лукавой улыбкой, а затем поднес свои пальцы к губам тренера. Тот не жадно облизал их, словно вкушая саму суть нашей тайны.

— Малыш, — поняв, что он хочет, я потянулась за бокалом в его руках, затем, одним глотком осушив его до дна. Божественный нектар, смесь наших соков и остатков вина, взорвался во рту фейерверком вкусов. Сладко-соленая кислинка утолила жажду, а на губах застыли последние драгоценные капли.

Все еще полулежа на журнальном столике с влажной кожей, испачканной кровью и потом, я оперлась на локти, пытаясь восстановить дыхание. Рэй и Ник возникли по обе стороны, жадно набросившись на мои губы, словно вымаливая последний вкус победы и практически вылизывая мой рот.

«Они мои», — пронеслось в голове, когда те, подхватив меня, словно выжатый лимон, бережно уложили на диван, устраиваясь рядом.