Глава 8. Волк
Suck this pussy just like you should
Соси эту киску, как и должен
Right now, lick it good
Прямо сейчас, оближи хорошо
Suck this pussy, just like you should
Соси эту киску, как и должен
My neck, my back
Моя шея, моя спина
Lick my pussy and my crack
Лижи мою киску и мою трещину
Khia «My Neck, My Back (Lick It)»
Даже после того, как подрочил и кончил в своем же кабинете, я так и не смог оставить мысль, куда же Кэс и Рик направились. Чуть посидев и подумав, решил направиться за ней.
«Дурак, только подставляешь», — ругал себя я, когда сдавал ключи на пост охраны и направлялся к своей машине.
Парковка для преподавателей располагалась прямо напротив ученической, и я сразу заметил, что Шкода Кэссиди отсутствует. На мгновение охватило волнение — если она уехала с другом, то не имею ни малейшего представления о том, куда именно они могли отправиться, и, возможно, придется искать их по всему городу. Однако машины Рика тоже не было на стоянке.
«Да где вы, бляди».
Я огляделся по сторонам и увидел, как синий багажник заехал за угол. Номеров я не разглядел, но чувствовал, что это был зад Кэс.
Ринулся за руль, завел двигатель и покинул парковку, пытаясь нагнать уехавшую машину.
«Или свою кукуху. Ведь Кэс точно сведет меня с ума, в конце то концов».
И я не ошибся. Моя овечка не успела далеко ускакать. Затаившись в трех машинах позади, я приклеился взглядом к синей точке на трассе. Домой она точно не ехала. Маршрут к ее двухэтажному гнезду врезался в память, словно шрам. Все лето я провел в его окрестностях, лаская взглядом окно ее спальни. Как Кэссиди зубрит учебники, блять, даже летом она что-то учит. Как сбрасывает с себя одежды, как дарит себе ласки. И ни разу не заметила меня на своем балконе.
«Глупая слепая овечка», — губы расплывались в нежной улыбке, когда я почти вплотную наблюдал, как она дефилирует по комнате в кружевном белье, мурлыкая что-то под нос. Голосок и впрямь — ангельский.
Порой мне казалось, войди я сейчас и приляг к ней на кровать, эта слепошарая, но до безумия любимая, даже не заметит меня.
Ее машина неуклонно ползла на север Атланты, в сторону Ансли Парка. Недалеко оттуда находилось то проклятое озеро, где нашли Мэри. Что же там забыла моя малышка? Неужели после моей нежной игры пальчиками с ее киской, она решила почтить память усопшей подруги? Но Кэссиди миновала озеро, углубляясь в лесную чащу.
Двигался я осторожно. Сгущались сумерки, машин становилось все меньше, и открытая погоня могла спугнуть дичь. Сбросив скорость до минимума, я неотрывно следил за ней, едва касаясь педали газа. Кэссиди свернула на заросшую, едва различимую дорогу и скрылась в объятиях деревьев.
«Что задумала эта сладкая попка?», — брови мои сошлись на переносице.
Чтобы не выдать себя ревом мотора, я оставил пикап в полукилометре от предполагаемого места ее стоянки и продолжил путь пешком, стараясь ступать бесшумно как тень.
Вечер догорал багряным закатом, уступая место надвигающейся тьме. До авто Кэссиди оставалось не более двадцати метров. Я уже различал очертания ее бледных коленей, вздернутых до уровня руля. Хотел было двинуться дальше, но внезапно ощутил, как чей-то взгляд сверлит не только ее, но и меня. Оглянулся — никого. Но тревога настойчиво грызла изнутри. Опустив глаза, я встретился с пронзительным взглядом белого волка. Он напряженно смотрел на меня, оскалив клыки, но, не издавая ни звука, лишь оценивал.
Если это одинокий изгнанник, то значит, изголодавшийся. Или же здесь целая стая — что куда опаснее. Любой другой, наверное, запаниковал бы и бросился наутек. Но не я. Эти хищники никогда не внушали мне страх, лишь благоговейное восхищение. Я чувствовал некую связь с ними, словно сам был одним из них. Поэтому остался стоять на месте, отвечая ему спокойным взглядом.
Белый пушистый зверь гордо расправил плечи и словно слегка расслабился, увидев в моих глазах уважение.
«Она моя», — прошептал я. Волк будто улыбнулся уголками пасти, медленно облизал черный нос и растворился в кустах.
Это была моя первая встреча с прекраснейшим из созданий. И я, безусловно, рад, что не струсил и даже защитил свое право на Кэс.
Несколько секунд постояв, я направился на доносящиеся звуки удовольствия. Как хлюпает ее лоно я не забуду никогда, как и мои пальчики. Моя девочка уехала так далеко, чтобы поласкать себя. Но я найду ее везде.
Приблизившись ближе к переднему пассажирскому сиденью, я смог наблюдать картину: Кэс вводит в себя черный огромный фонарь. Видимо, заведя не на шутку и не давая попробовать свой болт на вкус, она не выдержала и уехала дрочить.
«Бедняжка».
Я наблюдал за происходящим около трех минут. Она продолжала стонать с закрытыми глазами и изгибаться от наслаждения.
«Блять, на месте фонаря должен быть мой член! Зачем ты травишь меня, сучка?!»
Дружок стал набухать еще когда я только следил за ней, а сейчас так вообще затвердел будто камень, как и мои яйца. Я медленно взял себя за член и сдавил. Боль прошлась по всему телу. Как и Кэссиди, сглотнул. Глаза не отрывались от ее мокрой блестящей киски. Как вдруг она открыла глаза и перестала вводить в себя фонарь, крепко его сжав...
— Продолжай, — зарычал я.
— Тренер, — отдался эхом по машине ее нежный голосок.
— Я приказываю тебе продолжить, — член уже настолько набух, что вылазил из черных брюк, в которые переоделся еще в кабинете.
— Если вам так нужно, чтобы я продолжила, мистер Браун, просто подойдите и сделайте это сами, — с ядовитым вызовом провозгласила она и вытащила из себя продолговатый черный предмет. Я видел, как ее киска взвыла, что ее лишили прикормки.
Я сделал шаг, затем еще один, пока не обошел спереди машину и не встал около водительской двери. Кэссиди привстала, и я увидел, как на кожаное сидение пролился ее нектар от давления. Она потянулась открыть дверь.
— Ты можешь пожалеть об этом, — я старался сдерживать себя изо всех сил, ведь было еще рано трахать ее.
Я планировал помучить еще как минимум неделю, пока она на коленях не будет умолять кончить на нее, ну либо в нее. Кэссиди принимала противозачаточные, я видел упаковку при очередном проникновении в ее комнату. Моя умничка беспокоится, о чем нужно.
— На данный момент я жалею лишь о том, что приходится ублажать себя этим несчастным фонарем, а не вашим членом, тренер, — с магической ноткой произнесла она. И я не выдержал.
Резко открыв дверь, схватил ее за ноги и развернул к себе. Киска продолжала сочиться, а Кэс сумасшедше улыбаться. Единственное, что я хотел сейчас сделать, так это выпить ее до дна. Упав на колени, лицом приткнулся к сладко-соленым половым губам моей девочки. Та охнула и задрала подбородок, а рукой схватила меня за русый затылок и сильнее вжала мой рот к своему влагалищу. Я поедал ее так жадно, будто меня годами морили голодом. Лизать девушкам мне не особо нравилось, но только не Кэссиди. Ее я был готов выпивать днями и ночами.
Она выгнула спину, и очередная доза нектара вылилась из ее щели. И я осушил киску до дна.
«Мой личный сорт героина».
Язык продолжал теребить ее клитор. Я чувствовал, что он на пределе, поэтому в дело пошли мои пальчики. Не стал разрабатывать по одному, сразу запустил указательный и средний. Кэс вскрикнула от удовольствия.
— Кэс, — она продолжала задыхаться и взвывать, — Кэссиди, — я ускорил темп, одновременно вылизывал и вводил свои большие длинные пальцы, — Картер!
— Да, мистер Браун, — наконец отозвалась моя сочная вкусная овечка.
— Назови мое имя, — рыком отдался мой приказ, — сейчас же! — язык учащенными движениями возбуждал бугорок до самого пика, пальцы до упора вошли внутрь.
— Николас! — приглушенно крикнула она и сжала бедра вокруг моей головы. Пальцы почувствовали сокращение стенок влагалища, новый обильный поток обжег мои губы. — Ник... — она задрожала.
— Умница, — я оставил последний на сегодня поцелуй на ее половых губах и встал с колен. Член по-прежнему болел от напряжения. — А теперь займись делом, — вытащил его из брюк и сжал в руке, — не все же тебе фонарю доставлять удовольствие.
Все еще дрожащая, Кэс устроилась поудобнее на сидение. Выдохнула, будто впервые брала в рот.
— Мистер Б...
— Ник, — напомнил, как хочу, чтобы она меня называла. Только из ее уст хотел слышать свое имя. Все те выпускницы, что делали мне минет, имели право обращаться ко мне на «вы», но от Кэс я хотел иного. — Ты никогда не сосала? Серьезно? — удивился, приблизив к ее губам свою арматуру.
— Эм, — моя крошка сглотнула и потянулась рукой к члену, — я попробую.
— Не верится, что твой ротик все еще не познал вкус членов.
— Я не шлюха, — Кэс подняла злой взгляд и убрала руку с дружка. — Пошел нахрен.
— Ладно, извини, — почувствовал, как она обиделась, поэтому наклонился к ней. — Правда, удивительно, что эти уста, — провел рукой по пухлым, напитанным от прикусываний, губам, — никогда не вкушали ничьих членов. Счастлив быть первым хоть здесь.
Кэссиди чуть расслабилась. Гордо взяла обеими руками моего дружка и приблизила к красной головке губы.
— Моя попка также нетронута никем. Так что, может быть, тебе и там посчастливится быть первопроходцем, Ник, — Кэс открыла рот и медленно поглотила меня. А от ее слов про попку член будто стал в разы больше. Она оставила мне ее? Это так мило.
Для первого минета она справлялась хорошо, держалась уверенно. Ее мягкий горячий язык скользил по моим выпирающим венам. С головкой она работала усерднее, причмокивала и всасывала. Я облокотился на крышу машины, пока она пыталась полностью вместить в свой маленький ротик мой огромным хер.
— Если разрешишь, я буду жестче, — промолвил я, когда понял, что если она не возьмет полностью в рот, то рвотный рефлекс даст о себе знать.
— Еще спрашиваешь? — ухмыльнулась Кэссиди, на секунду освободившись от кляпа в виде моего дружка.
Ее жажда новых ощущений лишь подпитывает мой интерес к ней. Не просто как к давалке, но как к той, кого я готов любить до скончания веков. Она еще об этом не знает, но мы вместе надолго.
Убрав руки с крыши, я потянулся к голове. Пальцы процедили ее светло-русые волосы, которые местами уже были мокрыми. Прижал ладони и насадил обратно на член. Ее сопротивление ощущалось. Она одновременно хотела и не хотела, чтобы я на полную вошел в ротик. Ее руки легли на мои бедра, немного скребя и сдавливая их. Эта крохотная боль лишь сильнее возбуждала. Я опустил голову и наблюдал, как она начала задыхаться, когда член вошел по самую мошонку.
— Кэс, потерпи, милая, — прошептал, что даже сам увиделся, что могу быть ласковым, — осталось немного.
И она поняла. Раскрыла рот сильнее и полностью поглотила меня.
«Умничка».
Я задержал дыхание, сделал несколько сильных толчков, вытащил член из ее рта и дал, наконец, подышать. Она оскалила зубы, как тот волк.
— Ложись, — отдал приказ, и она послушалась, — раздвинь ноги. Я не буду кончать тебе в рот или на лицо. Ты моя овечка, Кэс, а не шлюха.
Опять упав на колени, я приступил к дрочке головки члена. Наблюдая, как Кэссиди своими крохотными пальчиками скользит по киске, ускорился. Сперма была готова стрельнуть, поэтому приблизился ближе. Убрал ее руку с промежности и кончил на лобок. Поток белой жидкости затопил всю щель, не оставив пустого места.
Я выдохнул и издал протяжный вой, спазм прошелся от макушки до кончиков пальцев ног.
— В следующий раз эта сперма будет в тебе, — прошептал, когда Кэс привстала, чтобы посмотреть на тот потоп, что я устроил.
Она медленно перевела взгляд, а уголки губ слегка натянулись.
— Как скажешь, Ник...
«Дьяволица», — подумал я. А затем потянулся, чтобы поцеловать ту, что любил всей своей грязной душой.