Секция 69

Выйдя из кабинета тренера, я была в полном смятении. Но не из-за того, что сделал, а скорее из-за того, что не сделал.

Он прекрасно владеет своими пальчиками. А хотелось бы почувствовать, как он владеет своим членом.

«Почему он остановился? Он же хотел большего! Я знаю, я это чувствую!», — ругалась я, спускаясь по ступенькам, ведущим из спортивного кампуса через памятный мемориал Мэри к стадиону. «Я видела его набухший член в серых спортивках. Тот так и просился вонзиться в меня! Но этот мудак просто подрочил мне и отослал прочь!»

Навстречу мне шел Рик, явно недовольный тем, что я не подошла к назначенному времени на парковку.

— Кэс, ты куда пропала? — фыркнул он, подойдя ближе. — Я ждал минут двадцать, потом решил, что ты все еще тут можешь быть. Все хорошо?

«Было бы хорошо, если бы этот мудак засадил мне по самые гланды».

— Да, все нормально, — на автомате кивнула я.

— Видок у тебя потрепанный, — Рик нахмурился и вскинул бровь. — Мы поедем гулять то?

— Думаю, нет, — я лишь потрясла головой и уставилась на фотографию Мэри, вокруг которой вяли цветы, принесенные учениками, — прости. Просто мне стало нехорошо. Еще и тренер наорал.

«Подрочил».

— Что, блять, он тебя так ненавидит то? Тут одно из двух: либо действительно что-то сделала, что он просто терпеть тебя не может, либо так показывает свое желание трахнуть тебя.

— Да брось, какой трахнуть? — я чуть толкнула его плечом. — Он же не больной совсем, чтобы учениц ебать.

Пока мы стояли у мемориала, я незаметно взглянула в окно тренера. Оно по-прежнему было закрыто жалюзи, но через небольшую щель было видно, что мистер Браун наблюдает.

— Ну..., — уже Рик меня подтолкнул плечом, так, что мы практически прижались друг к другу. — Сама знаешь, что говорят другие.

— Так говорят пубертатные девочки, что увидели спортивного молодого мужика. Мистер Браун вряд ли будет этим промышлять в стенах школы, если не хочет лишиться работы, а что еще хуже — потерять свободу.

— Будто защищаешь его, — Рик ухмыльнулся. — Это выглядит так, словно он абьюзит тебя, а ты просто подчиняешься.

— Ну нет. То, что он мудак, я никогда не буду отрицать! — я зло прищурилась, чем только сильнее рассмешила друга.

Тем временем тренер уже пропал из поля моей видимости.

«Надеюсь, моя мокрая киска заставила тебя обильно кончить. Кретин».

— Ладно, давай хотя бы провожу тебя до машины, да и сам поеду домой, — он взял из моих рук рюкзак. И мы медленно двинулись к парковке.

Но домой я не собиралась ехать. Точно не сразу. Моя норка дрожала, как и руки, жужжала, все еще сочилась нектаром. Я так и слышала, как она просит меня о проникновении. Но в машине кроме ручного фонаря, что положил мне папа на всякий случай, ничего не было.

«Что ж, этот случай настал», — подумала я и потянулась за влажными салфетками.

Не хотелось же мне загрязнять свою микрофлору, поэтому хорошенько протерла фонарь. Жаль, конечно, не было презерватива. Предмет был достаточно длинным, сантиметров двадцать пять. Не знаю, на кой черт папе такой большой нужен был.

Я отъехала достаточно далеко от знакомых мест, припарковала машину в деревьях, там, где, казалось, не ступала нога человека. Конечно, подрочить я могла бы и дома, в кровати или душе, как обычно, но хотелось побольше экстрима. Отодвинув и наклонив сидение, я принялась снимать черные лосины и трусики. Стянув до колен, приподняла и согнула ноги. Почувствовала, как влагалище ноет от недотраха, а в паху отдает спазмом. Мои соки намочили все трусики, блять, хоть выжимай. Посмотрев на киску, увидела, как та блестит от влаги и падающих на нее солнечных закатных лучей. Ну... бриллиант. Рука с фонарем потянулась к ней. Холодный длинный предмет прильнул к коже. Я вздрогнула. Постепенно начала водить им ласково и нежно. Слышала, как хлюпают мои половые губы.

«Боги, я слишком жестока к своей киске», — произнесла я, постепенно начиная вводить в себя этот черный громадный фонарь. Жаль, что не хуй.

Она сопротивлялась, не хотела поддаваться на его толщину, ныла и плакала соками. Но я все же протолкнула и ахнула. Боль и наслаждение взбудоражили меня одновременно. Я сделала еще несколько движений вперед-назад. Мое лоно послушно принимало его. Закрыв глаза, откинула голову и начала тяжело дышать. Матка сокращалась, но охотно поедала пластиково-металлический предмет. Обе пары губ дрожали. Хлюп-хлюп. Я сглотнула подступившую слюну, зажмурилась сильнее, свободной рукой скользнула к клитору. Тот твердым набухшим бугорком изнывал. Я сделала несколько круговых движений двумя пальцами, ощущая слизкую жидкость на них. Немного помассировав, потянула эти пальцы себе в рот. Когда кончик языка почувствовал свой же сладкий вкус, по матке прошел очередной спазм. Но то был еще не оргазм, только его преддверие. Я облизала губы, сделала несколько толчков в себя, приоткрыла глаза и... Увидела силуэт мужчины в боковом пассажирском окне.

«Блять».

7 августа 2021 года

Любопытство, с примесью липкого страха, скребло душу. Кто же шлет эти чертовы сообщения с незнакомого номера? От Мэри — ни единого звонка, хотя обычно мы на связи двадцать четыре на семь. С тех пор, как она прожужжала все уши, что мистер Браун за ней стал ухлестывать, ее будто подменили: пропадала, витала в облаках, а в глазах поселилась мечтательная дымка. Неужели не видит, во что вляпалась? Он поиграет с ней и бросит, как, по слухам, делал и с другими наивными выпускницами. Мэри слишком в него влюблена. Слишком. И это наша общая беда.

К вечеру она все же написала, что нам нужно встретиться и обсудить что-то. Я запрыгнула в свою Шкоду и поехала на стадион, где мы часто тусили.

Припарковавшись, направилась к трибунам. В сгущающихся сумерках увидела сгорбленную фигурку подруги, съежившуюся на сиденье.

— Мэри, — в моем голосе прозвучали тревожные нотки, — все хорошо? — но она не отозвалась.

В ответ — тишина. Я подошла ближе и села рядом. Казалось, она плачет: плечи нервно вздрагивали.

— Эй, малышка, — протянула руку, чтобы убрать прядь волос, упавшую на лицо, — что случилось? — я не на шутку забеспокоилась.

— Бу! — она резко вскинула голову. — Испугалась? — и противно захихикала.

— Какого хуя ты творишь? — крикнула я от неожиданности.

— Прости, но твое лицо надо было видеть! — Мэри продолжала давиться смехом.

— Да пошла ты, — я встала и собиралась направиться обратно к машине. Желание разговаривать с ней абсолютно пропало.

— Ты куда? — она вскочила и схватила меня за руку. — Ну прости меня, Кэс, — сделала эти свои щенячьи глазки.

Черт, ее милое личико всегда растапливало мой лед. Я не могла долго злиться.

— Нахрена ты меня сюда вытащила? — проворчала я злобно, но с пробивающейся улыбкой.

— Хотела рассказать новость, — Мэри игриво повела плечами, словно зазывая на очередную сплетню.

— Слушаю, — продолжала фыркать я, ведь сердце еще не пришло в нормальный ритм от ее тупого прикола.

— Мистер Браун. Это имя тебе о чем-нибудь говорит? — ее острой улыбкой можно было зарезать.

— Продолжай, — я действительно заинтриговалась. И, скрестив руки на груди, уселась на ближайшее сиденье, не сводя глаз с подруги.

— Он сделал первый серьезный шаг, — она, дрожащая то ли от восторга, то ли от волнения, примостилась рядом. — Сегодня тренер впервые после тренировки «псов» пригласил меня к себе в кабинет! — она облизнула губы, а я внезапно перестала хотеть слышать продолжение. — Ну, ты меня знаешь, я не просто пошла, я полетела на крыльях любви к нему.

— И? — с трудом выдавила я.

— И когда мы остались наедине, он подошел ко мне... — Мэри придвинулась ближе, ее красивое загорелое лицо оказалось в сантиметре от моего. — Потом приблизился еще ближе... — ее губы почти коснулись моих, моя грудь стала часто вздыматься, в легких словно кончился воздух. — А потом...

— Что было потом, Мэри? — пропищала я.

— Он оставил на моих губах легкий поцелуй. Вот такой, — и она невесомо коснулась своими губами моих пухлых, пересохших губ.