Неудача в Лондоне

Спустя пару месяцев наши герои уже во всю скакали по родным полям и дремучим нашей Необъятной.

Уж ночь была в степи. Товарищи устроили привал.

"О-ох, хорошо!" - растянулся на траве Писемский, - "Фаня.. Фань..."
"Епифааан!"-громогласно прорычал боярин.
Тишина была ему ответом.

Епифан тем временем сидел поодаль у воды. Слушал перестук на ветру панцири улиток, что налипли на высокую траву. "Словно скорлупки от орехов."-думалось Неудаче.

- Ты что тут? - спросил Федор
- Чш-ш, тихо! Лягушек ловлю
- Чего!?
- Да тихо ты! Чего орешь?
- Да..Да я и не ору вовсе. Тебе что, дурья твоя бошка, делать нечего? Нам вставать ни свет ни заря
- Да знаю, знаю - отмахнулся Епифан, - Только устал я, понимаешь? Дом-служба, служба-дом. Жить-то когда, а? А мы вот в загранице были. Там у них всё по-другому. Всё не такое. Но то ладно. Я слышал, во Францовском государстве лягушек к столу подают, представляешь?
- Брешут
- А-а а вот и нет. Вот я и подумал, как они на вкус интересно. Жрут же люди. Тебе не интересно?
- Тьфу ты черт, так бы и сказал мол "дурью помаяться охота, отравлюсь заморской пакостью"
- Не кликай черта по чем зря
- Ну, смотри мне. Завтра поутру как штык, если не окочуришься - зогоготал Писемский
- Да ну тебя к лешему

В прохладных королевских покоях Елизавета принимала Лестера.

- О, my darling! - граф нагло взбирался поцелуями все выше и выше по руке Елизаветы
- Прекрати, Дадли - хихикала та
- О, my sweetheart! Я люблю, люблю вас!

Дверь скрипнула, с поклоном вошел дворецкий и гнусаво пропищал: "Вас просят барон Берли. "
Елизавета молниеносно высвободила руку: "О-ох, скажите, я сию минуту буду."
Дворецкий удалился.

- Honey, ну почему? Почему ты не выйдешь за меня?
- Я.. ты же знаешь, я люблю тебя, Дадли, - сказала Елизавета, оправляя платье, - но.. ты не принц, не королевских кровей, что скажет народ? Увы, наши свидания - все, что я могу себе позволить...

Граф откинулся на спинке кровати, картинно приложил руку ко лбу и тяжко вздохнул. Елизавету это немного утешило и она просветлела.

Вечером того же дня Грозный Царь был мрачнее тучи. Писарь то и дело вжимал голову в плечи, слушая очередную порцию оскорблений в сторону королевы, Англии и своих подданных вместе взятых. "Отказала! Ты подумай, а! Отказала! Опять!" - глава Великой державы яростно рвал на себе волосы.

-Пиши:
«Мы чаяли того, что ты на своем государьстве государыня и сама владеешь и своей государьской чести смотришь и своему государству прибытка, а ты пребываешь в своем девическом чину как есть пошлая девица!» Послов сюда!

В Англии тем временем во время ужина к мадам Тюдор подбежала фрейлина, пожилая и полная, но еще шустрая женщина и разгоряченно зашептала ей на ухо.

- Ваше величество, ваше величество! У меня страшная новость.

Она служила при дворе с малых лет и долгие годыы знала королеву. Величество доверяла ей и к подобным сигналам относилась серьёзно.
- Подите вон, сказала она слугам, а к ней обратилась, - говори же, ну.
- Граф Лейстер... Он...
- Ну!
- Женится на другой

Если бы Елизавета не носила такие густые белила, фрейлина заметила бы, как она сначала побелела, потом покраснела и, в конце концов, пошла пятнами.

- Что..? - от волнения голос ее охрип. - На ком?
- На.. на вашей подруге. Я видела их в кустах сада в полумраке. Они обнимались, он шептал ей на ухо. А потом она так: "Я согласна!" И руками так обмахиваться стала. А после они и вовсе поцеловались.
- Ах, змея! - Елизавета вскочила, на глаза навернулись слезы, - Казню! Вот этими руками! - она вытянула тощие немолодые руки вперед.
- Ваше величество, ну он...
- Молчать! При чем здесь он? Я её убью!

Защел дворецкий.
"ЧТО ЕЩЕ?" - вскинулась королева
– Вам письмо, ваше превосходительство. От короля Московии, - прогнусавил слуга.
- Дай сюда! - схватила, - Дуй отсюда!
Принялась читать: "Мы чаяли того... сама владеешь.... ага... своему государству прибытка... а ты как есть пошлая девица!"
Она подняла взгляд, слез не осталось и следа, и она истиречески засмеялась: "Пошлая девица, нет ну ты слышала?"