Неудача в Лондоне

Той же ночью королева готовилась ко сну. Сняв тяжелое пышное платье, лежала в кровати и не могла заснуть. Она думала. Думала о графе, о бывшей подруге, о Грозном правителе далекой страны, мысли плыли одна за другой, сменяясь и наслаиваясь.

"Царь. Иван Васильевич. Он ведь не отстанет. В самом деле, выдать ему кого-нибудь вместо меня что ли? Кого-то из придворных? Нет, маловато чести, обидится. Кузину Марию? А что, она, прямо скажем, не красавица, засиделась при дворе... Мой московитый жених в два счета всё решил бы на свой свирепый лад. Утопил бы новоиспеченую графиню Лестер в карете с позолотой. Кинул бы прямо в вонючую Темзу," - тут она даже слегка улыбнулась, - "Э-эх, почему я не императрица московская!"
"Таааак... таак," - появилась какая-то мысль, нечеткая идея, она ускользала подобно химере, чтобы ухватить её Елизавета даже приподнялась на своих многочисленных подушках, - "Отряжу-ка я ему в невесты Летицию! Пусть попляшет под дудку этого дикаря-тирана. С её характером. Уж он-то ее со свету сживет. Ха! Сведет в могилу!"

И так легко стало на душе, что в голову полезли какие-то мелодии, и их хотелось тихо напевать без конца. Той ночью мадам Тюдор так и не заснула. А наутро приказала лорду-канцлеру Томасу Бромли устроить смотрины для русских гонцов, что прибудут в ближайшее время.

Летиция, узнав о такой пакости, бросилась было в истерику, но утешить ее было некому. Королева была непреклонна и очень довольна собой: "Графа от любовницы отстранить и следить за ним, пока она не уедет в Московию".

В Русском государстве Царь снова направил гонцов ехать в Англицкое королевство на смотрины невесты. Конечно, партия не бог весть какая: мадама не королевских кровей, но все же благородных. Согласился на «княжну», но пожелал знать, хороша ли она собой.

Прибыв в Лондон, товарищи наши пошли прямиком ко двору. В конце концов, послы, протомившись восемь дней, потребовали предъявить товар, и состоялись смотрины.

Дело было так. Летиция прогуливалась по саду в компании придворных дам, Писемский смотрел и запоминал, Неудача рядом глазел больше на придворных господ в смешных чулках.

Позже Федор в своем письме доложил: «невеста высока и стройна, лицом бела, с прямым носом, тонка, глаза серые, а волосы рыжие, пальцы на руках долгие».

- Ну что? Берете? - передал переводчик слова сэра Бромли.
- А это уж как светлейший наш решит. Мы бы сразу с собой её взяли, подготовили там уже.
- Так пусть берут, - вмешалась Елизавета, - тут медлить ни к чему, и к чужой стране пусть привыкает пока.

Теперь посланники наконец отбыли восвояси, получив долгожданный товар. А Летицию при дворе начали величать «императрицей Московской».

Елизавета ходила вне себя от радости. Скоро, скоро Дадли к ней вернётся, перебесится и вернётся. Так порхала она и не знала, что Иван Васильевич умер, так и не успев жениться. А Летиция вернулась в родную Англию и сразу обвенчалась с графом Лейстером и сбежала подальше от столицы в графство Нортумберленд.

От горя Елизавета I Тюдор здоровьем ослабла, и от того покрылась вся язвами и стала больше пользовать пудру со свинцовым ядом.
И действительно, было бы это в России-матушке. Мы бы имели смелость сказать, что осталась Королева у разбитого корыта.

Эпилог

Епифан крутился перед зеркалом, осмартривая новый наряд. В горницу зашел Писемский: "Эй, Епифан, нас там ко двору..." - и перекрестился, - фу ты, ну ты! Ты что же, черт лохматый, напялил!? Не стыдно?

Неудача стоял в одном белоснежном чулке с огромным бантом сбоку и в одной лаковой туфле с ремешком. Вторую он держал в руках и улыбался.