Глава 2. Во дворце
- Говорите, - сказала Елизавета
- Великий Государь Руский к вам с посланием, - с поклоном гаркнул Неудача и протянул конверт.
Королева прочла и хитро улыбнулась.
- А как же это царь сватается, когда у него есть жена?
На что Федор отвечал четко, как говорилось в посольском наказе: «Она не царевна, не государского рода, неугодна ему, и он ее бросит.»
«Ах вот как,» - подумала Елизавета, - «Значит, он вот так запросто готов избавиться от неугодной ему женщины. Интересно, какая же она по счету? Шестая?»
Здесь надо сказать, почему Мадам Тюдор так не спешила выходить замуж, что к пятидесяти годам осталась одинокой и получила гордое, но не лестное звание старой девы. Елизавета не была красивой в молодости, а к старости слишком хорошо поянла суть правления, и ей претила сама мысль о том, чтобы поделить корону с кем бы то ни было, даже с мужем. Однако, правительницей была талантливою и дорожила связями. Очень ценились в англии русские меха, солонина и ворвань. Потому морочила голову непостоянному и Грозному царю, не говоря ни «да», ни «нет».
Немного подумав, Королева продиктовала что-то переводчику, тот скоро зашкрябал пером, потом отдал Елизавете, и она, неглядя, черканула что-то и запечатала конверт штампом.
За сим герои наши откланялись. Утром следующего дня уже плыли домой.
- Ух, интересно, что же она ответила. Вот бы хоть глазком глянуть, а? - отпускал грубые недвусмысленные намеки Епифан.
- Не положено, - со всей строгостию отвечал Федор, - сказано ж тебе «не наше собачье дело».
Неудача тогда опускал голову и стоически превозмогал любопытство. Иногда он удивлялся, как это Писемский, с его-то подходом дослужился до такого завидного положения. Ничем не интересуется, всё-то у него строго и правильно, действа никакого, но тупое и прямое исполнение приказов. Хотя, може, оно и к лучшему. Видно, государь ценит надежность и верность выше живости. Но как же огонь. Нет, юноша твердо для себя решил, что на службе будет резв и деятелен - и будет ему счастье.
«Экий солдафон, ётить его за ногу» - мысленно обзывал он товарища в минуты протеста.
«Смышлен, да уж больно скор малец» - думал Федор, тертый калач. И опасался, как бы чего не вышло.
Во дворце.
Скоро время обеда.
Отпустив послов Елизавета пригласила Графа Лестера, своего Дадли. Да, замуж она не выйдет, но любовника- то модно? Он такой... такой красивый и воспитанный, и романтичный.
«Вся в делах и в делах, совсем не уделяю ему внимания»- подумала она, а, подумав, решила пригласить еще одного гостя - свою лучшую и единственную подругу Летицию Норрис.
- О, Мадам! - ворвался в залу Дадли, - Моя милая, милая Лиззи!
Он с поклоном обслюнявил протянутую ему руку, а пока кланялся, показались залысины в и без того жидких волосах.
Следом вошла Летиция. Такой же прической и тоже густо набеленная, но не в пример красивее.
- Новая прическа? - спросила Мадам Тюдор.
- О, да! Есть с кого пример брать. - ответила Летиция и покосилась на графа.
Лестер моментально подскочил, припал к ручке, резво поднялся и отодвинул даме стул.
- Посмотрите дорогая, какую чудную брошь мне подарил Дадли. - королева показала брошь, в виде павлина, хвост которого был сплошь покрыт синими и зелеными камнями.
- Помнится, Дадли вы привезли мне ее из Германии?
Дадли заулыбался и начал было описывать, на что готов ради своей любви, как его перебила Летиция.
- Ох, а мне мой жених привез. Тоже из Германии, - она укоризненно посмотрела на графа, указав пальцем на свое платье в области груди, где красовался точно такой же павлинчик.
- А у вашего жениха не дурной вкус, - Лестер заулыбался еще шире и еще сильнее засветился своею масляной физиономией.
- Отнюдь, - ответила Летиция, когда он приобнял ее.
Поразительная пошлость. Но почему-то Еслизавета прощала ее, как и прощала всю ту слащавость и напыщенность. Она прощала ему все.