Не Оставляй Меня

Прошло уже двадцать минут с тех пор, как Эймон отстранился от меня и приказал вернуться на свое место. Мы едем домой, но я едва могу сосредоточиться на дороге. Его внезапная перемена в настроении оставила меня в растерянности. Я сделала, как он сказал, слезла с него, но теперь чувствую, будто иду по лезвию ножа. Каждый момент рядом с ним - это баланс между желанием и страхом. Если бы он не остановился тогда, я бы не смогла прервать этот поцелуй сама. И это пугает меня.

Я сижу на пассажирском сиденье, стараясь не думать о пульсирующей боли между ног. Голова тяжелая, я прислоняюсь к холодному стеклу, чтобы хоть немного прийти в себя. Мой взгляд непроизвольно скользит по его рукам - длинные пальцы крепко сжимают руль, вены на мускулистых предплечьях напряжены, кожа гладкая и бледная, почти мертвенная. Я ненавижу себя за то, что до сих пор хочу его. Хочу, чтобы он причинил мне боль, чтобы я могла забыться в нем, раствориться и перестать чувствовать все, что происходит вокруг.

Но мысли не дают покоя. Они крутятся в голове, как назойливые мухи: он убийца, он психопат, он опасен. Я знаю это, но мое тело будто не слушает разум. Оно тянется к нему, как к запретному плоду, сладкому и смертельно опасному. Эймон слишком притягателен, слишком силен, и я чувствую, как теряю контроль над собой. Каждая клетка моего тела кричит о том, что я не должна хотеть его, но я не могу остановиться. Это как болезнь, которая медленно съедает меня изнутри.

Мы возвращаемся домой в гнетущей тишине, которая давит на виски, как тугая повязка. Я стискиваю зубы и молча молюсь, что сейчас мы просто расходимся по своим квартирам. Тогда я смогу наконец смыть с себя этот вечер. Залезть под ледяные струи душа, свернуться в постели и на секунду забыть, как пахнет его кожа - смесью железа и чего-то запретного.

Но все снова пошло не так.

- Я останусь здесь и буду присматривать за тобой, - говорит Эймон, проходя мимо меня в мою квартиру.

Мне требуется секунда, чтобы осознать его слова и понять, что он собирается остаться у меня на ночь. Затем еще одна секунда, чтобы разозлиться на свое безвыходное положение. В самом деле, что я могу сказать ему? Нет? Есть ли в этом смысл? Зачем я буду трепать себе нервы, если он все равно не уйдет? Вздохнув, я вхожу в квартиру и закрываю дверь.

- Ты боишься, что я пойду в полицию? - Я вопросительно смотрю на Эймона, снимая обувь. - Это единственная причина, по которой ты решил остаться у меня на ночь? - мой голос звучит устало, но с легкой иронией. - Можешь расслабиться. Я сейчас настолько вымотана, что у меня нет сил даже дойти до ванной.

Я чувствую, как мои ноги подкашиваются от усталости, а голова тяжелеет с каждой секундой. Но даже в этом состоянии я не могу отключиться полностью. Его присутствие будто висит в воздухе, давя на меня, напоминая, что я не одна, что он здесь, рядом, и я не могу ничего с этим поделать.

Эймон стоит в центре комнаты, его взгляд холодный, но притягательный, как всегда.

- Я ничего не боюсь, особенно полиции, - его губы растягиваются в легкой улыбке. - Я остаюсь здесь, чтобы ты не наделала глупостей и не загнала себя в могилу раньше времени.

Я останавливаюсь перед дверью спальни, тяжело дыша, и резко разворачиваюсь к Эймону. Он садится на диван, расслабленно откидываясь назад и заложив руки за голову. Его спокойствие сводит меня с ума. Я хочу кричать, плакать, выгнать его, но вместо этого лишь крепче сжимаю сумочку, прижатую к груди.

- Спасибо за твою «заботу», - цежу я сквозь зубы, едва сдерживая гнев. - Знаешь, ты мог бы не превращаться в моего персонального тюремщика, если бы не втянул меня в это и не убил Эмметта прямо у меня на глазах!

И я уже молчу о том, что из-за него я чувствую себя преступницей, хотя на самом деле ни в чем не виновата. Ну, почти. Черт, это же я сама рассказала ему про Эмметта. Моей вины здесь столько, что хватило бы на всю жизнь. Если бы Эмметт меня не вывел из себя, если бы он не хлопнул дверью так, что она чуть не снесла мне лицо, ничего бы этого не случилось. А теперь я в этой глубокой яме, и не знаю, как из нее выбраться.

Эймон смотрит на меня, приподняв одну бровь, которая едва заметна в гуще его темных волос. Его взгляд проникает в самую глубину моих мыслей, словно он знает, о чем я думаю. И от этого становится еще хуже.

- Я всегда уверен в своих действиях, - его голос звучит мягко, но в этой мягкости скрывается что-то опасное. - И если ты продолжишь в том же духе, - он делает паузу, словно давая мне время осознать его слова, - я не пощажу никого, кто окажется рядом с тобой, котенок. Поверь, у меня есть множество способов это сделать.

Мы замерли, смотря друг на друга. В воздухе висит напряжение, словно мы ведем безмолвную дуэль. Но я больше не могу. Усталость от его угроз и его присутствия переполняет меня. Каждое его слово, каждый взгляд... Это невыносимо.

- Мне все равно, - наконец говорю я, пожимая плечами, но внутри чувствуя, как гнев клокочет. - Оставайся, если хочешь. Но знай одно: я не собираюсь умирать раньше времени.

Мои слова звучат твердо, как обещание самой себе. Я не сдамся. Я не позволю ему сломать меня. Эймон слегка приподнимает подбородок, его губы растягиваются в едва заметной улыбке. Он кивает, но в его глазах читается насмешка.

- Конечно, конечно, - он произносит с притворной серьезностью. - Давай сделаем вид, что у тебя впереди долгая и счастливая жизнь.

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как гнев нарастает внутри.

- Почему ты такой... - я замолкаю на мгновение, чувствуя, как голова раскалывается от напряжения. - Просто скажи мне, почему я? Почему именно я?

Эймон хмыкает, его палец медленно скользит по подбородку, словно он обдумывает мой вопрос.

- А почему Эмметт? - вдруг спрашивает он, его голос звучит почти невинно. - Почему все остальные, кого я убил? - Он улыбается, но это не улыбка. Это что-то холодное, пустое, нечеловеческое. - Все просто, котенок. Потому что я так хочу. Вот и весь ответ.

Его слова повисают в воздухе, тяжелые и леденящие. Я чувствую, как страх и гнев смешиваются внутри, но я не отвожу взгляд. Он может быть уверен в себе, но я тоже не намерена сдаваться. Я пока не знаю, как от него избавиться, но точно что-нибудь придумаю. С решимостью я поворачиваюсь и вхожу в спальню, чтобы взять чистую одежду.

- Тебе нужно успокоиться, - вдруг заявляет Эймон, его тон звучит так, будто он советует, как справиться с плохим настроением. - Прими горячую ванну, съешь что-нибудь сладкое, а потом возьми своего резинового дружка и хорошенько оттрахай себя. Это поможет снять напряжение.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать. Что это за разговоры? Какой-то бред! Если бы не он, не его присутствие, не его поведение, я бы чувствовала себя нормально. Но он специально делает все, чтобы мне было хуже, а теперь еще и раздает советы, как будто ничего не произошло. На моих глазах погиб человек! Я нахожусь рядом с убийцей, покрываю его! Какие тут сладости и уж тем более... боже... резиновый дружок? Это не поможет. Естественно, я злюсь.

- Спасибо за совет, Эймон, - говорю я, стараясь говорить ровно, хотя внутри все кипит. - Но я как-нибудь сама разберусь.

С раздражением хватаю пижаму, которая после вчерашнего вечера пахнет цитрусами и мятой, беру чистое белье и выхожу из спальни.

- Уверена? - снова слышу его голос.

Я не хочу на него смотреть, но все же поворачиваю голову. Он улыбается, хитрюще, самодовольно, словно наслаждается моей реакцией.

- Да, - бросаю я, сжимая губы.

- Ты в душ? - спрашивает он.

- Да, - повторяю я, чувствуя, как раздражение нарастает.

- Оставь дверь открытой, - его тон звучит как приказ.

- Нет, - вырывается у меня, и сердце на мгновение замирает. Я останавливаюсь у двери ванной и жду. Чего? Сама не знаю. Может, конца света, раз дьявол расположился у меня в гостиной.

- Ладно, - спокойно говорит он. - Если через десять минут ты не выйдешь, я выломаю дверь.

Стиснув зубы, я поворачиваюсь к нему. Эймон улыбается, внимательно наблюдая за мной, и достает сигареты. Мне плевать. Единственное, что действительно тревожит меня, - это его улыбка, которая не сходит с его лица после того, как он убил Эмметта. Он изменился. Это уже не тот грозный и молчаливый Эймон, каким я его знала. Теперь он болтливый, умиротворенный, даже слишком спокойный и довольный.

- Позволь узнать, что с тобой случилось? - спрашиваю я. Он хмурится, и я быстро добавляю: - Я имею в виду, как ты изменился после того, как... - следующие слова даются мне с трудом, - после того, как убил Эмметта.

Эймон откидывает голову назад, и кадык на его шее поднимается, когда он выпускает струйку дыма. Даже отсюда я замечаю длинную царапину за его ухом и чувствую, как заливаюсь краской, вспоминая, как мои ногти впивались в его кожу, пока его губы грубо касались моих.

- Видишь ли, - начинает он, и его голос звучит ровно, без лишних эмоций, - для меня убийство - это не акт насилия, а, скорее, способ очищения. Способ избавиться от всего, что мешает мне сохранять внутреннее равновесие, пусть и ненадолго. Это единственный способ, который позволяет мне дать выход накопившейся злости. И чем жестче я убиваю, тем больше удовольствия получаю. Убийства дают мне ощущение силы, власти и жизни.

Он делает паузу, а затем продолжает:

- Я наслаждаюсь процессом, котенок. Наслаждаюсь вашим страхом и болью. Мне нравится ощущать вашу беспомощность. Проще говоря, каждое убийство - это словно ритуал. Оно помогает мне сохранять сосредоточенность и контроль. Без этого я бы давно потерял себя.

Я не знаю, что и думать.

- Значит ли это, что ты убиваешь только потому, что не смог найти иной способ существования в этом мире?

- Да, - он кивает с ухмылкой. - Но это не значит, что я не пытался его найти.

Это звучит так грустно, что мне становится неловко. Я правда пытаюсь хоть немного понять его. Понять, почему он стал таким. Что превратило его в монстра и заставило отнимать жизни невинных людей. И что-то мне подсказывает, его история будет куда ужаснее, чем то, что я видела пару часов назад. Или же он просто родился таким. Я крепче прижимаю одежду к груди и задаю еще один вопрос.

- Эймон, ты действительно веришь, что это твой единственный путь?

Я пытаюсь уловить хоть какую-то искру надежды в его холодных глазах. Но в его взгляде лишь пустота, когда он отвечает:

- Другого пути у меня нет.

В его голосе я слышу решимость, и мое сердце сжимается от внезапной печали. Я не могу поверить, что нет другого пути. Должен существовать способ вернуть его к жизни, не прибегая к жестокости. Это так неправильно. Его жизнь кажется мне неправильной.

- А как насчет моей крови? - спрашиваю я, снова заливаясь румянцем, когда замечаю, как его глаза на мгновение вспыхивают. - Как она действует на тебя?

Раньше я думала, что мой диван довольно просторный, но теперь, когда Эймон комфортно устроился на нем, я осознаю, что ошибалась. Этот мужчина просто невероятно огромен.

- Ну, если бы ты покурила травку, она бы тебя расслабила, не так ли? - он улыбается, когда я неуверенно пожимаю плечами. - Я понял, ты никогда не пробовала траву. В общем, вкус твоей крови расслабляет меня, успокаивает. Например, сегодня я чувствую себя полностью довольным. Во-первых, я успешно завершил свою работу и заработал немалую сумму денег. Во-вторых, мне удалось весело провести время, убивая того ублюдка. И в-третьих, ты искусно прикусила губу, позволяя мне в полной мере насладиться вечером.

Для него это было развлечение. Но мне совсем не весело. Кажется, я начинаю привыкать к его бесчеловечности, потому что его слова больше не вызывают во мне ни страха, ни отвращения. Для него убийство - это просто забава, обычное дело. И, наверное, мне стоит перестать обращать на это внимание.

- Значит, сегодня ты не хочешь меня убить? - вдруг спрашиваю я, прикусывая губу и не отрывая взгляда от Эймона.

Он медленно качает головой.

- Сегодня нет.

- Даже если буду бесить тебя? - добавляю я, чувствуя, как внутри меня смешиваются страх и любопытство.

Он приподнимает бровь, изучая меня.

- А ты будешь? - спрашивает он, и в его голосе звучит легкая насмешка.

Я поджимаю губы, стараясь не выдать своих эмоций.

- Нет.

Он улыбается, но его улыбка холодная, пустая. Она не достигает глаз.

- Вот и славно, - говорит он, откидываясь назад. - А теперь иди в душ.

Его тон звучит как приказ, и я понимаю, что наш разговор подошел к концу. Закрывая за собой дверь ванной, я остаюсь наедине с собой, и это одиночество становится моим самым страшным кошмаром. Тишина вокруг давит на виски, и я чувствую, как стены сжимаются, будто хотят поглотить меня целиком.

Я больше не могу сдерживать эмоции, которые разрывают меня изнутри. Мой контроль трещит по швам, и я чувствую, как тревога и паника, накопленные за этот вечер, а, кажется, за всю мою жизнь, наконец-то вырываются наружу. Я больше не могу притворяться сильной, не могу скрывать свою уязвимость. Каждый взгляд Эймона, каждое его слово - как лезвие, которое оставляет глубокие раны, невидимые глазу, но от этого не менее болезненные.

Слезы подступают к горлу, и я прикрываю рот руками, пытаясь сдержать рыдания. Каждая секунда рядом с Эймоном становится все более невыносимой. Я чувствую, как пустота и отчаяние заполняют меня изнутри, и понимаю, что это опустошение стало моим единственным попутчиком. Оно следует за мной, как тень, неотступно и безжалостно. Оно шепчет мне на ухо, что я уже никогда не смогу вернуться к той жизни, которая была до него. Что я сама становлюсь частью его мира - мира, где боль и страх - единственные краски на холсте.

Я смотрю на свое отражение в зеркале и вижу глаза, полные страха и усталости. Кто эта девушка? Она кажется мне чужой. Я хочу кричать, хочу вырваться из этого кошмара, но знаю, что пока он рядом, я в ловушке. И самое страшное - я начинаю привыкать к этой ловушке. Привыкать к тому, что мое сердце бьется в ритме его шагов, что мои мысли крутятся вокруг него, даже когда я пытаюсь думать о чем-то другом.

Я опускаюсь на пол, обхватывая колени руками. Слезы текут по щекам, но я даже не пытаюсь их остановить. Пусть текут. Пусть смоют хоть часть этой тяжести, что давит на грудь. Но я знаю, что даже если я выплачусь до дна, пустота останется. Она всегда со мной. Мой вечный попутчик.