Не Оставляй Меня

Через пятнадцать минут Эймон останавливает машину в незнакомой мне части города. Это место похоже на небольшой лесопарк, но здесь нет ни души. Луна, пробиваясь сквозь густую листву, бросает зловещие тени на узкую железную дорогу, уходящую вдаль. Эймон глушит двигатель, и я выскальзываю из машины, надеясь, что свежий воздух поможет мне прийти в себя. Но сердце продолжает колотиться в груди, усиливая тревогу с каждым вдохом. Я не понимаю, зачем мы здесь, но явно не для пикника под звездами.

Эймон выходит из машины и, подойдя к багажнику, открывает его. Схватив Эмметта за рубашку, он вытаскивает его наружу и швыряет на землю. От вида запекшейся крови на лице меня начинает тошнить, и я спешу отвернуться, с трудом сдерживая рвотный позыв.

- Это отвратительно, - говорю я, закрывая рот рукой. - Я не могу на это смотреть.

- Я предупреждал, что тебе это не понравится, - говорит Эймон, и я смотрю на него с недоумением.

Он присаживается на корточки рядом с Эмметтом и двумя пальцами проверяет его пульс. Я молюсь, чтобы Эмметт был жив, потому что не хочу видеть, как Эймон закапывает его бездыханное тело в землю. Ведь именно для этого он притащил нас сюда, не так ли?

- Ну как? - спрашиваю я с надеждой в голосе.

- Живее всех живых, - со смешком отвечает Эймон и, выпрямляясь, пинает по ребрам Эмметта. - Ну же, просыпайся, кусок дерьма!

«Спасибо, боже», - мысленно шепчу я, обхватывая себя за плечи, пытаясь успокоиться. Но тут же замираю. Что это значит? Эймон изначально не собирался убивать Эмметта? Или именно поэтому он привез нас сюда, в эту глушь? Черт возьми... Я все гадала, что он имел в виду, а теперь все стало ясно. Он привез его сюда, чтобы покончить с ним. Мгновенная радость от того, что Эмметт еще жив, сменяется ледяной паникой, и в голове всплывает новый, пугающий вопрос.

- Эймон, - тихо зову я, и он медленно поворачивается ко мне. Его взгляд, холодный и расчетливый, заставляет меня содрогнуться. - Зачем ты привез меня сюда?

Он опирается на машину, скрещивая руки на груди. Его силуэт, мощный и четкий, выделяется на фоне ночной тьмы. Голос звучит холодно и твердо, словно ледяной клинок, вонзающийся прямо в сердце.

- Вчера я пообещал, что накажу тебя за твою дерзость, - он бросает взгляд на Эмметта, неподвижно лежащего на земле. - Это и есть твое наказание, котенок.

Его слова повисают в воздухе, тяжелые и неумолимые. Я в полном замешательстве качаю головой. Нет, он не может заставить меня сделать это. Боже, я никогда не смогу причинить вред человеку. Словами невозможно передать весь ужас, который нарастает внутри меня. Я закрываю глаза, и передо мной всплывает образ Эмметта - его клоунская улыбка, веснушчатое лицо и дурацкая клетчатая рубашка. В голове мелькают его дерзкие шутки, постоянные попытки задеть меня, спровоцировать на конфликт. Эмметт, который пригласил меня на свидание после того, как я облила его капучино. Эмметт, который обожает клетчатые рубашки и искренне верит, что в них выглядит мужественно. Он отвратительный, высокомерный и ужасно самоуверенный ублюдок... и он любит меня. Конечно, он не умеет выражать свои чувства, но это только потому, что я бы никогда не ответила ему взаимностью. Да, он придурок, и я ненавижу его, но я не стану причинять ему вред.

- Я не могу, - твердо говорю я, глядя Эймону прямо в глаза. - Я не смогу убить его.

Он смеется, и его смех звучит зловеще, разливаясь по ночному воздуху. Он качает головой, словно разговаривает с наивным ребенком.

- Разумеется, ты не сможешь, - произносит он, обнажая ряд острых зубов, которые сверкают в полумраке. - Я сделаю это сам. А твое наказание будет в том, чтобы смотреть и наслаждаться представлением.

Эймон резко отстраняется от машины, и я вскрикиваю, когда его сильные пальцы сжимают мою шею, притягивая к себе с такой силой, что я едва могу дышать. Его тело, словно каменная стена, давит на меня, а глаза, холодные и безжалостные, впиваются в мои, не оставляя ни шанса отвести взгляд.

- Только попробуй отвернуться или закрыть глаза, - рычит он, его голос низкий, зловещий, словно гром, раскатывающийся в тишине. - Я серьезно, котенок. Только, блять, попробуй не смотреть.

Его горячее дыхание обжигает мои губы, а пальцы, вопреки всей его жестокости, нежно касаются воспаленной кожи под моим левым глазом. Это противоречие - его грубость и внезапная нежность - сводит меня с ума. Я хочу закрыть глаза, чтобы запомнить этот момент или, наоборот, стереть его из памяти навсегда. Но я не могу. С каждым разом, когда он так поступает, в моем животе пробуждается безумная бабочка, которая реагирует на это смешение боли и странного, извращенного утешения.

- Ты поняла меня? - Его пальцы слегка сжимаются, напоминая, кто здесь главный.

- Да... - выдыхаю я, и это короткое слово дается мне с таким трудом, будто я выдавливаю его из самой глубины своей души.

Он удерживает меня в этом положении еще несколько секунд, его взгляд, полный угрозы и обещания боли, заставляет меня дрожать. Эймон медленно, будто нехотя, отпускает меня, и я едва успеваю сделать шаг назад, чтобы восстановить дыхание. Он направляется к открытому багажнику, и я чувствую, как внутри меня нарастает облегчение от того, что он отошел на безопасное расстояние. Его присутствие становится невыносимым, словно сам воздух вокруг нас густеет, превращаясь в плотную, тяжелую массу, которую невозможно вдохнуть.

Каждый его шаг, каждый вздох отдаются во мне, вызывая желание бежать, скрыться, исчезнуть из этого места, где каждый миг ощущается как пытка. Но я не могу. Я застываю на месте, словно прикованная невидимыми цепями. Воздух между нами искрится, словно заряженный электричеством, готовый взорваться в любой момент.

Его присутствие - это яд, который проникает в мою кровь, вызывая одновременно страх и странное, необъяснимое притяжение. Это чувство, от которого невозможно избавиться, как бы я ни старалась. Оно пугает, сводит с ума, но в то же время заставляет сердце биться чаще, а разум терять контроль. Я ненавижу это. Ненавижу его. Но больше всего я ненавижу себя за то, что не могу просто отвернуться и уйти.

Но тут я вижу, что Эймон достает из багажника, и мое сердце замирает. Это топор. Топор, почти такой же, как те, что я видела в его шкафу. Но этот выглядит так, будто им пользовались сотни раз. Его лезвие покрыто ржавчиной и темными пятнами, а рукоятка кажется грязной, словно ее никогда не чистили. Я не могу оторвать глаз от этого орудия, которое он держит в руках с такой естественностью, будто это просто инструмент, а не оружие.

- Однажды я порубил человека на мелкие кусочки, - начинает он, проводя пальцем по лезвию топора, словно лаская его. - Я превратил его в фарш, и мне так понравилось это делать, что я решил повторять каждый раз, когда кто-то осмелится пойти против меня.

Отрывочные сцены мелькают перед глазами, лишенные логики и смысла. Я на миг закрываю глаза, пытаясь стереть из памяти эту тошнотворную картину, которая никак не вписывается в реальность. Кем нужно быть, чтобы совершить нечто настолько жестокое? Ответ на этот вопрос стоит рядом со мной, держа в руках топор, который, кажется, стал продолжением его самого.

- Ты... Ты хочешь, - заикаюсь я, делая глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями. - Хочешь порубить на части Эмметта?

Эймон опускает топор и смотрит на меня так, словно я говорю на непонятном языке.

- Нет, конечно, - шипит он, и я с тревогой всматриваюсь в темноту его глаз, пытаясь понять, какие мысли роятся у него в голове. - Это было бы слишком просто.

Я раскрываю рот. Слишком просто?! Неужели для него разрубить человека на куски - это что-то обыденное, не стоящее усилий?

- Что ты собираешься делать? - продолжаю задавать вопросы, хотя внутри уже кричу, чтобы он замолчал, чтобы я не услышала ответа.

Эймон забрасывает топор в багажник и захлопывает крышку. Я настороженно всматриваюсь в его лицо, освещенное лунным светом. В его глазах я вижу что-то первобытное, что вот-вот вырвется наружу, и его темные намерения сами по себе становятся частью ночи, расширяя границы ужаса.

- Не беспокойся, котенок, - его голос звучит мягко, но эта мягкость леденит душу. - Я придумал для него самую прекрасную смерть.

Я медленно отступаю назад, стараясь слиться с тенью, но это бесполезно - Эймон не сводит с меня пристального взгляда. Оглядываюсь по сторонам, надеясь увидеть хоть кого-то, кто мог бы остановить его, но вокруг только зловещая темнота и мрачные силуэты деревьев. Я чувствую себя пойманной в ловушку чудовища, и у меня нет ни малейшего шанса выбраться самостоятельно. Я даже не представляю, где мы находимся. Сдерживая слезы, которые уже подступают к горлу, я поворачиваюсь к Эймону.

- Что с тобой происходит? - кричу я, разводя руки в стороны. - Эймон, я не понимаю, почему ты хочешь его убить!

Мой голос дрожит, но он звучит громко, почти отчаянно. Я хочу, чтобы он услышал меня, чтобы хоть что-то в нем дрогнуло. Но его лицо остается каменным, а в глазах лишь холодная решимость.

- Этот ублюдок посмел прикоснуться к тому, что принадлежит мне! - его голос звучит раздраженно, в нем слышится нарастающая ярость.

Он приближается ко мне, и я отступаю назад, но, услышав рычание Эймона, замираю на месте.

- Я предупреждал его не подходить к тебе, он не послушал. А ты знаешь, что я делаю с теми, кто не слушается меня? Я их убиваю. И мне все равно, хороший это человек или плохой, есть ли у него близкие или нет. Я убью его за то, что он не послушал меня. Я не прощаю ошибок.

Он кладет руки мне на плечи и крепко сжимает их. Я всхлипываю, не в силах сдерживать слезы.

- Посмотри на него, Лилиан, - продолжает Эймон, его настойчивый голос заставляет меня перевести взгляд на Эмметта. - Разве есть смысл защищать такое ничтожество? Он - наркоман. Ты же сама видела, как он и его приятель ширялись посреди улицы, по которой завтра утром будут ходить женщины, мужчины, дети, животные - все, кого ты так отчаянно оберегаешь.

Я с трудом перевожу взгляд на Эймона.

- Отбросы, подобные ему, не задумываются ни о чем, кроме того, как найти очередную дозу. Эти ублюдки готовы мать родную продать ради мимолетного удовольствия, а ты стоишь здесь и защищаешь его, - говорит он с гневом на лице. - Он не заслуживает такой заботы.

Каждое его высказывание находит отклик в моем сердце, и как бы ни старалась, я не могу не признать его правоту. Я тоже разделяю его позицию. Эмметт, Лиам, Грэг и другие - они живут ради сиюминутного наслаждения, которое в итоге приводит их к гибели. Но я бы предпочла, чтобы они нашли свою смерть от очередной дозы в темном переулке, а не от руки человека.

- Прошу тебя, не делай этого, - шепчу я, заглядывая ему в глаза, пытаясь найти хоть каплю человечности в этой тьме. - Давай просто оставим его здесь и уедем.

Эймон поджимает губы и качает головой с выражением крайнего разочарования, будто я только что предложила что-то совершенно абсурдное. Я хочу продолжить настаивать, но его пальцы сжимают мой подбородок с такой силой, что боль пронзает все мое тело. С рычанием он подтягивает мое лицо к своему, и я чувствую его дыхание, горячее и тяжелое.

- Если ты скажешь еще хоть слово своим сладким ртом, - его голос звучит как предупреждение, и я хочу зажмуриться, чтобы не видеть этот гнев в его глазах. - Я заставлю тебя ногтями содрать с него скальп.

Он псих.

Чертов монстр. Господи, за что мне это испытание? Или это наказание? Я уже не понимаю, что происходит. И тем не менее, если я хочу избавиться от него, то должна принять его решение. Я сжимаю кулаки, ногти впиваются в ладони, но эта боль ничто по сравнению с тем, что творится у меня внутри. Разум кричит, протестует, но сердце слабеет, отчаянно ищет выход и справедливость, которую невозможно постичь.

Внезапно Эймон резко поднимает голову, сдвигает брови к переносице и внимательно прислушивается. Его взгляд становится напряженным, и я ощущаю, как воздух вокруг нас сгущается, словно сама природа замерла в ожидании. Что он услышал? Что происходит? Я замираю, не в силах отвести глаз от его лица, пытаясь уловить хоть намек на то, что происходит.

- Ты слышишь? - спрашивает он меня приглушенным голосом, и я стараюсь сосредоточиться, но сквозь шум и звон в ушах не могу уловить ни единого звука. Эймон глубоко вздыхает и, наконец, произносит: - Время пришло.

Напряжение густым туманом повисает в воздухе, обостряя все чувства. Эймон мягко отталкивает меня в сторону и подходит к неподвижно лежащему на земле Эмметту. Я стою на месте, не имея ни малейшего понятия, что сейчас произойдет. Но знаю лишь одно - кошмар только начинается.

Он садится на корточки, одной рукой хватает Эмметта за воротник рубашки, а другой слегка хлопает его по лицу.

- Просыпайся, ублюдок, - говорит он, и его голос звучит как ледяной ветер. - Нам пора.

Когда Эмметт не подает признаков жизни, Эймон замахивается и с размаху бьет его по лицу. Мой удар, в сравнении с этим, кажется мне ничтожным. Эмметт резко распахивает глаза и смотрит на Эймона с недоумением.

- Эй, что случилось? - хрипит он, морщась и хватаясь за голову. - Черт возьми, что...

Он медленно опускает руки, и его глаза расширяются от ужаса, когда он видит кровь на своих ладонях. Я не знаю, как действовать. Каждый мой инстинкт кричит мне бежать, спасаться, но я оказалась в ловушке, и единственный способ освободиться - это принять то, что происходит. В этот момент я ненавижу Эймона всем сердцем, но где-то глубоко внутри понимаю, что это не первый и не последний раз, когда он причиняет боль окружающим.

- Лил, это ты? - тихо произносит Эмметт, и в его голосе слышится страх и растерянность.

Я всхлипываю, и тут же улавливаю еще один звук, который очень напоминает мне шум приближающегося поезда.

- Лил, помоги мне, - снова повторяет Эмметт, но я больше не реагирую на его голос.

- Э-э, нет, дерьма ты кусок, - злобно шипит Эймон на скулящего Эмметта. - Она тебе не поможет.

Эймон с пугающей силой хватает Эмметта за воротник и резко поднимает его на ноги. Эмметт дрожит и отчаянно пытается вырваться, но его силы на исходе, он слишком слаб, чтобы противостоять Эймону. Я вижу, как его лицо искажается от страха, а в глазах читается паника. Эймон выглядит почти одержимым, его магнетизм, когда-то такой притягательный для меня, теперь вызывает только ужас. Если бы страх мог обрести лицо, это было бы лицо Эймона.
Мир вокруг кажется размытым, словно я наблюдаю за происходящим сквозь толщу воды. Я качаю головой, пытаясь отогнать жуткие мысли. Нет, он не сделает этого. Это не может происходить.

Но я знаю, что это происходит. И я знаю, что бессильна остановить это. И все же...

- Эймон... Эймон не надо, - мой голос звучит хрипло, почти сдавленно.

Эймон грубо тащит сопротивляющегося Эмметта. Тот не перестает кричать, его голос дрожит от страха, а крики становятся все отчаяннее, разрывая тишину ночи. Мое сердце сжимается до боли, как будто его сжимают в тисках. Я чувствую, как оно уменьшается, превращаясь в крошечный комок в груди, который вот-вот разорвется.

- Эймон, умоляю, не делай этого! - голос срывается, выдавая все мои эмоции. Он звучит так жалобно, что я сама стыжусь своей слабости.

- Я сказал тебе заткнуться, Лилиан! - рявкает Эймон, не останавливаясь.

В тишине раздается нарастающий гул. Он становится все громче и громче, пронзая ночной воздух своим мощным ревом. Тяжело дыша, я срываюсь с места и бегу за ними, ноги подкашиваются, но я не могу остановиться.

- Пожалуйста, отпустите меня, - рыдает Эмметт, и мое сердце кровью обливается.

- Эймон, я умоляю тебя, не надо! - кричу я, голос дрожит, но я не могу молчать.

Эймон резко останавливается и оборачивается ко мне. Его глаза сверкают злобой, а голос звучит холодно и угрожающе:

- Если ты подойдешь, я уложу вас здесь обоих. Я тебе обещаю.

Я застываю на месте, не в силах понять, что делать дальше. Ужас и паника парализуют меня. Я осознаю, что если Эймон уже принял окончательное решение, то у меня нет ни единого шанса его остановить. Но это не означает, что я должна просто сдаться. Внутри меня теплится искра решимости, хоть и слабая, но достаточная, чтобы попытаться помешать ему осуществить свои намерения.

- Лилиан, пожалуйста, сделай хоть что-нибудь! - кричит Эмметт, отчаянно пытаясь вырваться из хватки Эймона. Его голос полон отчаяния и боли, и это только усиливает мою тревогу. Я должна действовать быстро, но страх сковывает меня, и я не могу сдвинуться с места.

Что я могу?

Эймон сильнее и быстрее меня, а я так же беспомощна, как Эмметт. Он бросает Эмметта рядом с рельсами, словно тряпичную куклу. Эмметт из последних сил сопротивляется, что-то бормочет, но его слова заглушаются гулом приближающегося поезда. Меня начинает трясти от рыданий, когда Эймон ставит Эмметта на колени и кладет его голову на рельсы.

- Господи, - всхлипываю я, а затем кричу, - Эймон, не нужно, пожалуйста!

Но он не слушает.

Из-за поворота показывается поезд, и я мотаюсь из стороны в сторону, не зная куда себя деть. Его фары горят ярким светом, освещая путь в темноте.

Эймон, не удостоив меня и взглядом, становится позади Эмметта, который пытается отползти назад, но Эймон не дает ему это сделать. Он толкает Эмметта обратно, и его голова возвращается на рельсы. Затем ставит ногу на спину Эмметта и заводит его руки назад, полностью лишая его возможности двигаться. В этот момент я понимаю, что времени осталось мало. Поезд приближается, и я вижу, как глаза Эмметта расширяются от ужаса. Его лицо искажается от боли, когда он осознает, что его жизнь подходит к концу.

- Нет, нет, нет! - кричу я изо всех сил, но звук тонет в грохоте поезда.

Все вокруг кажется нереальным, словно я смотрю фильм ужасов. Поезд приближается и его шум становится все сильнее. Он напоминает грохот тысяч молотов, бьющих по наковальне, или рев разъяренного зверя. Казалось, что земля дрожит под его мощными колесами. Или это я дрожу, не в силах поверить, что это действительно происходит.

- Господи, - с трудом выдыхаю я, чувствуя, как поезд с оглушительным ревом разрывает тишину, пронзая меня до самых костей.

- Эй, котенок, - окликает меня Эймон, пытаясь перекричать грохот и душераздирающий плач Эмметта. Я поднимаю взгляд, чувствуя, как в глазах темнеет от отчаяния, и встречаюсь с его улыбкой. - Не смей отворачиваться, - кричит он с пугающей решимостью. - Это будет незабываемое зрелище.

В первые доли секунды все вокруг замирает, и меня охватывает ступор. Эймон, держа Эмметта, пристально смотрит на меня, и его животная улыбка вызывает леденящий ужас. Мимо проносится поезд, оглашая окрестности громогласным гудком, и я, не в силах сдержать вырвавшийся из моей груди вопль, в ужасе зажимаю рот руками. Словно в замедленной съемке, я вижу, как голова Эмметта отрывается от тела и исчезает под колесами поезда, накрывая Эймона большим потоком крови. Кровь разбрызгивается во все стороны, образуя алые лужицы на каменистой дороге. Даже на расстоянии я чувствую металлический запах, наполняющий воздух. Удар колес отдается в моей груди, и сердце начинает биться с удвоенной силой, словно стремясь последовать за поездом.

Я поднимаю глаза на Эймона и вижу его лицо, покрытое кровью, которая придает ему почти демонический вид. Он смотрит на меня с жуткой улыбкой, которая, кажется, застыла навечно на его губах. Эта картина врезается в мою память с такой силой, что я никогда не смогу ее забыть.

Эймон отпускает руки Эмметта, и его тело падает на землю. Рыдания разрывают меня, и я не в силах больше стоять - падаю на колени.

Это мгновение перевернуло все с ног на голову. Оно стало моим постоянным спутником, беспощадно напоминая о хрупкости жизни. Моя жизнь рассыпается на осколки, как стекло под ногами, и я больше не чувствую себя живой. Кажется, даже сердце замерло в груди, а воздух вокруг стал густым и тяжелым, как перед грозой. Я задыхаюсь под тяжестью мучительной душевной боли, и мир вокруг словно потерял свои краски, превратившись в серую и безжизненную пустоту.

Вдруг Эймон крепко хватает меня за подбородок, и я чувствую, как его мокрые пальцы впиваются в кожу. С трудом подняв голову, я улавливаю железный запах крови, который обжигает мои ноздри, и смотрю на Эймона. Его лицо и волосы полностью покрыты кровью Эмметта. Его взгляд, неистовый и обжигающий, как два раскаленных пламени, устремлены прямо на меня. И только его слова, холодные и безжалостные, проникают в самую душу.

- Теперь ты понимаешь, на что я способен, - произносит он, пуская дрожь по позвоночнику. - И это должно стать тебе уроком. Никогда больше не смей указывать мне, не смей идти против меня, - его улыбка, кровавая и пугающая, растягивается на лице. - И никогда не пытайся изменить меня. Я не стану тем, кем ты хочешь меня видеть. Я - монстр, и я наслаждаюсь этим.

Я чувствую, как последние остатки надежды умирают во мне. Я больше не знаю, кто я, где я и что будет дальше. Все, что остается, - это страх, боль и осознание того, что я навсегда заперта в этом кошмаре.

- Ты меня поняла? - Его голос звучит обманчиво мягко, но в нем таится угроза, которую я не могу игнорировать.

Я не могу оторвать глаз от Эймона - монстра, который безжалостно разрушил мою жизнь. Мир вокруг нас словно сужается, и я понимаю, что у меня нет иного выбора. Эймон может стать моим спасением или моей погибелью, и я не знаю, какой из этих путей мне больше нравится.

- Да, - шепчу я едва слышно, но мой голос тонет в порыве ветра, и я не уверена, услышал ли он меня.

Эймон выпрямляется и, схватив меня за рубашку в районе груди, поднимает с колен. Мои непослушные ноги подкашиваются, пытаясь вновь опустить меня на землю, но сильные руки подхватывают мое тело и поднимают в воздух. Мне хочется закричать, возмутиться, но силы покинули меня. Все, что осталось - это смятение и безграничная пустота. Я чувствую, как время замедляется, и каждая секунда становится бесконечной. Я не представляю, как можно продолжать жить после всего, что произошло. Я разбита.

Эймон опускает меня на ноги и открывает машину. Через несколько секунд он начинает осторожно протирать мое лицо в тех местах, где касались его пальцы влажными салфетками. Я не шевелюсь, смотрю прямо перед собой, избегая встречаться с ним взглядом, и позволяю ему делать все, что он пожелает.

- Котенок, нужно снять рубашку, чтобы не запачкать сиденье кровью, - ласково говорит он, а через секунду добавляет: - И джинсы тоже.

Я машинально опускаю голову и смотрю на свою одежду. Голубая рубашка и джинсы заляпаны кровью. Вероятно, я испачкалась об одежду Эймона, когда он нес меня на руках. Я пытаюсь собраться с мыслями, но эта кровь на моей одежде... Это кровь Эмметта. Он умер. Он больше никогда не зайдет в кофейню «С Любовью от Алисы», не закажет свой любимый капучино с тремя ложками сахара. Не будет больше его похабных шуток и ненасытных взглядов. Эмметта больше нет. С трудом проглотив подступившие к горлу рыдания, я отворачиваюсь и смотрю на деревья.

- Снимай, - говорю я Эймону, и он, не теряя времени, начинает расстегивать пуговицы на моей рубашке.

- Шок скоро пройдет, и жизнь снова станет яркой и насыщенной для тебя, - его голос звучит отстраненно, как эхо в пустой квартире. - Ты снова сможешь ее почувствовать, просто нужно немного подождать.

Я не знаю, как относиться к его словам. Мне очень хочется верить, что это ужасное ощущение пустоты, словно это не Эмметт, а я несколько минут назад оставила свою жизнь под колесами, пройдет. Но сейчас я ни в чем не уверена. Пустота внутри поглощает все вокруг, и больше ничего не осталось, ради чего стоит бороться. Кроме одного: я жива, и так должно быть всегда.

- А как насчет тебя? - мой голос звучит иначе, словно утратил свою яркость.

Эймон снимает рубашку, оставляя меня в одном лишь кружевном лифе мятного оттенка. Шелковая ткань падает на землю. Он опускается на колени, расстегивает пуговицу на моих джинсах и поднимает голову, встречаясь со мной взглядом. Только сейчас я замечаю, что его руки чисты.

- Я давно перестал чувствовать себя живым, - говорит он, его тон остается ровным. - И навряд ли когда-нибудь снова почувствую.

Я недоуменно смотрю на него.

- Тогда как ты можешь утверждать, что я смогу вновь обрести себя прежнюю?

Он приспускает мои джинсы до уровня колен и на секунду задерживает взгляд на моих кружевных трусиках, оттенок которых гармонирует с цветом моего бюстгальтера. То, что он видит меня в белье не вызывает у меня ни малейшего смущения. Совсем никакого.

- Подними ногу, - просит он, и я поочередно поднимаю ноги, чтобы он смог снять с меня последнее, что согревало мое тело. Эймон отбрасывает одежду в сторону и снова поднимает голову. Кровь на его лице уже начала подсыхать.

- Потому что я вижу, что ты не такая, как я, Лилиан Бейкер, - отвечает он и улыбается, заметив мое удивление. - Ты хороший человек.

- Откуда ты знаешь? - Я имею в виду, откуда он знает мою фамилию.

Он встает и осторожно снимает с себя свитшот, пропитанный кровью. Мой взгляд бесцеремонно скользит по его ненавистному, безупречному телу. Его грудь медленно поднимается и опускается, и я мысленно касаюсь его падшего ангела. Желательно ножом.

- Если бы ты была плохим человеком, то не стала бы раздувать из мухи слона и пристрелила бы меня, когда я сам об этом попросил, - он поднимает наши вещи, открывает багажник и кидает их внутрь. Я стою на улице, обхватив себя руками от холода. - Кстати, напрасно ты не воспользовалась таким шансом, я больше не предоставлю тебе возможности убить меня.

- Как жаль, что невозможно повернуть время вспять, - бормочу я, и хмурюсь, глядя на футболку, которую протягивает мне Эймон.

Он смотрит на меня с недовольством, его глаза сверкают холодом.

- Надень ее, - его голос звучит твердо, как приказ, не оставляя места для возражений.

Я тяжело вздыхаю. Беру футболку, и наши пальцы случайно касаются друг друга. От этого прикосновения по моему телу пробегает дрожь, но стараюсь не показывать, как это меня задевает. Эймон поворачивается и идет к багажнику, будто ничего не произошло.

- Что, уже жалеешь, что не убила меня? - его непринужденность в голосе задевает меня, словно он просто шутит, а не говорит о чем-то настолько ужасном.

- Да, - отвечаю я, и натягиваю черную футболку, которая, кажется, доходит мне до колен.

Ощущая на себе его запах - цитрусов и мяты - я позволяю себе на мгновение расслабиться. Этот аромат, такой знакомый и в то же время чуждый, вызывает странное чувство, которое я не могу объяснить.

- М-да, - разочарованно говорит он, продолжая копаться в багажнике. - Ну ничего, это тоже скоро пройдет.

Его слова звучат так, будто он знает что-то, чего я не понимаю. И это пугает меня еще больше. Внутри меня нарастает напряжение, но я не могу позволить себе показать слабость. Не сейчас. Не перед ним.

Спохватившись, я поспешно отворачиваюсь, когда Эймон начинает снимать штаны, обнажая черные боксеры. Черт побери, он мог бы предупредить меня. Не зная, как себя вести, я запрыгиваю в машину и откидываюсь на сиденье. Невозможно не думать о том, что между нами сейчас. Как будто каждый момент, каждое слово - это очень опасная игра. И меня не отпускает ощущение, что победителем выйдет он. Если, конечно, он уже не победил.

Я закрываю глаза, пытаясь разобраться в своих чувствах. Сегодняшний вечер полностью изнурил меня, от усталости хочется спать. Мечтаю укрыться одеялом, зарыться лицом в подушку и спрятаться от жестокого мира. В этом мире монстры бродят по темным улицам в поисках новых жертв, а наивные и глупые жертвы попадаются на их уловки. Ведутся на облик божий, под которым скрывается дьявол.
Господи.

Тело Эмметта лежит рядом с рельсами. Я своими глазами видела, как этот проклятый поезд снес ему голову. Я видела кровь и улыбку Эймона... Вот кто по-настоящему насладился представлением. Я должна ненавидеть его так сильно, как только могу, но даже на это я не способна. Внутри меня все опустело. Ни грусти, ни печали, ни ненависти. Все, что я раньше испытывала, словно растворилось в воздухе, оставив лишь холод и тьму.

Вероятно, в каждом человеке, даже в самой его темной стороне, есть искра, которую может погасить лишь жестокость.

Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как Эймон появляется в машине. Я открываю глаза и вижу его. Он мокрый и чистый, и я не могу перестать смотреть на его полуобнаженное тело. По-видимому, он отдал мне свою запасную футболку, потому что на нем только серые спортивные шорты. Его черные волосы, пропитанные водой, стали еще более волнистыми и лежат в легком беспорядке. Словно природа сама позаботилась о том, чтобы подчеркнуть его невольное очарование. Как бы это не звучало, но я не видела монстра красивее этого.

- Откуда у тебя вода? - спрашиваю я первое, что приходит в голову.

Эймон на мгновение застывает, а затем поворачивается и смотрит на меня так, будто уже забыл о моем присутствии в машине.

- В багажнике, - его взгляд полон глубины, от которой мне хочется отвернуться.

- А что еще есть у тебя в багажнике? - я не знаю, зачем задала этот глупый вопрос.

- Кто знает? - отвечает он с легкой усмешкой. - Могу запихнуть тебя туда, и ты все узнаешь.

Я вздыхаю и отрицательно качаю головой. Эймон закуривает, заводит машину, и мы, наконец, трогаемся с места. Я заставляю себя смотреть вперед и не оглядываться, чтобы не видеть обезглавленного Эмметта, лежащего рядом с рельсами в лужах крови. Я не хочу думать о том, сколько времени пройдет, прежде чем кто-то найдет его тело, и о том, как диктор в новостях расскажет о его смерти. Не хочу думать о том, как буду смотреть в глаза Дансии и Генри, которые любили Эмметта. Я не могу себе представить, как буду выглядеть со стороны, когда завтра выйду на работу и столкнусь с людьми, которых считаю своей семьей. Вот бы завтрашний день никогда не наступил.

Эймон включает музыку, и в салоне начинает играть мрачное звучание. Под жесткий бит грубый мужской голос с агрессией рассказывает - именно рассказывает, потому что я не могу назвать это пением - о криминальной обстановке в его районе, о какой-то войне, перестрелке и убийствах. Много о насилии и убийствах. Я замечаю краем глаза, как Эймон откидывается на сиденье и ухмыляется, словно знает, о чем я думаю.

- Может, тебе лучше поменьше слушать такой музыки, - предлагаю я, чувствуя легкую тревогу от этого трека. - Она плохо на тебя влияет.

Я недовольно морщусь, когда он делает музыку громче.

- Повтори, котенок, я не слышу тебя, - издевается он, и это меня злит.

Покачивая головой в такт музыки, он начинает набирать скорость и я, не на шутку разозлившись, сжимаю кулаки. Громкая музыка начинает раздражать, а игривое настроение Эймона действует мне на нервы. Кажется, убийство странным образом повлияло на него. Он стал каким-то другим, и прямо сейчас я не узнаю в этом умиротворенном парне прежнего сердитого Эймона. Он ведет себя так, словно ничего не произошло. Черт побери, он всегда такой, когда убивает людей? Мысленно я делаю себе заметку, что нужно узнать об этом больше, а сейчас тянусь к автомагнитоле, чтобы сделать музыку тише. Но он перехватывает мою руку и кладет ее себе на твердое бедро. К моему большому сожалению, он делает музыку еще громче. Я отдергиваю руку и, повернувшись на сиденье, смотрю на него ненавистным взглядом. Я пытаюсь понять, в какую игру он играет на этот раз.

- Эймон, я серьезно, сделай музыку потише, - кричу я, пытаясь перекричать грохот басов. - И снизь скорость.

- Что ты сказала? Ехать быстрее? - с ухмылкой переспрашивает он, и бросив на меня беглый взгляд, добавляет: - С удовольствием, котенок.

И он разгоняется еще быстрее.

Он что, издевается?

Страх охватывает меня, но я стараюсь сохранять спокойствие, чтобы не доставлять этому ублюдку удовольствия. Дома за окном сливаются в одно размытое пятно, а воздух становится тяжелым. Не отрывая глаз от дороги, я вжимаюсь в сиденье и впиваюсь пальцами в колени.

- Ты сумасшедший! - выкрикиваю я в гневе, не в силах сдержать эмоции.

Эймон разражается громким смехом.

- О да, - кивает он, - и мне это чертовски нравится.

Его слова только усиливают мое раздражение. Я не понимаю, что его забавляет. Это же просто безумие! Я уже знаю его непредсказуемость, и прямо сейчас, когда он разгоняет машину до предела, мое сердце замирает от страха.

- Ну же, котенок, - кричит он, не сводя глаз с дороги, его взгляд кажется безумным. - Почувствуй ее! Ощути эту скорость и отдайся ей!

Его слова звучат как вызов, и я не могу не чувствовать, как во мне поднимается волна протеста. Мы мчимся по пустынной дороге, и тишину нарушают лишь резкий скрип шин и рев двигателя. Окружающий мир словно растворяется, и кажется, что мы вырвались из реальности, а все вокруг стало лишь фоном для нашего бешеного движения. Мое сердце бьется в такт с ритмом машины, адреналин пульсирует в висках, заглушая все остальные ощущения.

- Эймон, ты нас убьешь! - кричу я, но мои слова тонут в оглушительной музыке и реве мотора.

Он лишь смеется в ответ и резко поворачивает руль. Машину заносит в сторону, и я ударяюсь плечом о дверцу. Вокруг мелькают огни ночного города, но в сердце уже поселяется тревожное предчувствие. Он словно получает удовольствие от моего страха, и это вызывает у меня гнев. Его смех пугает меня, становясь все более зловещим.

- Эймон, остановись! - резко прошу я.

Ухмылка внезапно исчезает с его лица. Он бросает на меня быстрый взгляд, и я вижу его настоящие глаза - холодные и безжалостные, как луна, парящая в ночном небе.

Эймон замедляет скорость, съезжает на обочину и резко останавливает машину. Я с облегчением выдыхаю, но тут же снова напрягаюсь, когда он приглушает музыку. Меня поражает, как легко он разворачивается ко мне, учитывая его внушительные размеры.

Я на мгновение прикрываю глаза.

Вдох. Выдох.

Все хорошо. Я жива и невредима. Пока что.

- Котенок... у тебя кровь.

Я с недоумением смотрю на него.

- Что? Где?

Касаюсь пальцами своих губ и тут же отдергиваю руку, слизывая кровь. Я настолько погрузилась в эту безумную гонку, что не заметила, как прикусила губу. В глазах Эймона вспыхивает что-то зловещее, пугающее меня до глубины души. Он пристально смотрит на меня, и я чувствую, как внутри все сжимается от страха.

- Лилиан, - его голос звучит низко и хрипло, и это мне совсем не нравится. - Быстро иди сюда, ко мне на колени.

Я чувствую, как щеки начинают гореть, и медленно качаю головой. Нет. Только не это. Но Эймон уже отодвинул свое кресло и, откидываясь на спинку, хлопает себя по бедру, приглашая меня занять место.

- Я сказал, иди сюда, - повторяет он, и в его глазах вспыхивает искра, которая заставляет меня почувствовать себя еще более уязвимой.

Я не двигаюсь. Не могу.

- Ты думаешь, у тебя есть выбор? - Его губы искривляются в улыбке, лишенной тепла.- Ты ошибаешься. Каждый твой вдох, каждый шаг, каждый взгляд - все это уже принадлежит мне. И если ты не пересядешь сама, я возьму тебя силой. И ты пожалеешь, что не послушалась с первого раза. Секунда, котенок. Решай.

Его голос звучит мягко, но в нем сквозит утонченная угроза, и я понимаю, что он не шутит. Сердце в груди колотится словно пойманная в ловушку птица, его ритм ускоряется в такт нарастающей панике. Я вновь и вновь прокручиваю в голове его слова, не в силах поверить, что это все происходит на самом деле. И это после того, что он сотворил с Эмметтом прямо у меня на глазах... Я не знаю, что делать. Но знаю, на что он способен, если я откажусь. Если мы продолжаем играть, то в этой игре горечь поражения душит меня... и меня это не устраивает.

Он хочет, чтобы я села на него? Хорошо. Я сделаю это. Но только потому, что не собиралась проигрывать. Я буду сражаться несмотря на то, что силы мои на исходе. Ведь на кону стоит не просто победа, а моя свобода. И я готова бороться до конца. Я не позволю ему причинить мне еще больше боли, чем он уже нанес.

Я делаю глубокий вдох, собираю всю свою волю и заставляю себя подняться с сиденья, которое, казалось, срослось с моим телом. Поворачиваюсь к Эймону, который пристально следит за каждым моим движением, и осторожно пересаживаюсь к нему на колени, молясь о том, чтобы этот момент закончился поскорее.

- Вот так, - довольно бормочет он, его ладони ложатся на мои бедра и начинают подниматься вверх, задирая футболку.

Я кладу руки на плечи Эймона, чувствуя его невероятную силу в крепких мышцах. Он словно сделан из стали, которая обжигает мою кожу. Стараюсь не обращать внимания на его тяжелый взгляд, изучающий каждую деталь моего лица. Эймон медлит, и я надеюсь, что он не потребует от меня первого шага, потому что сама я не смогу сделать его. Это какая-то бессмыслица.

Затянувшийся момент неопределенности исчезает, когда его пальцы грубо обхватывают мои ягодицы. Не сдержавшись, я вскрикиваю, и Эймон улыбается.

- Скажи мне, котенок, ты дрожишь, потому что боишься меня? - его тихий голос подобен шепоту ночи, и я не могу перестать думать о его пальцах, сжимающих мои ягодицы.

- Да, - шепчу я.

Эймон притягивает мое тело ближе к своему обнаженному торсу, и я ахаю. Его губы растягиваются в улыбке, и эта холодная, зловещая усмешка пронизывает меня до костей. В его глазах я вижу, как он упивается моим страхом, словно это изысканное блюдо, которое он смакует, наслаждаясь каждым мгновением. Его взгляд, полный тьмы и удовлетворения, заставляет меня чувствовать себя беспомощной жертвой, пойманной в его клетку.

- Мне нравится твой страх, - говорит Эймон, его голос звучит как шепот, но в нем слышится что-то опасное. - Он сладкий, прямо как и ты.

Через мгновение в его руке появляется нож, лезвие которого блестит, как и его глаза. Я в шоке отстраняюсь, но Эймон притягивает меня обратно, его хватка твердая и неумолимая. Черт, мне не стоит забывать, что этот псих всегда носит с собой нож. Нужно быть осторожнее с ним, чтобы он не воспользовался им против меня. Мне надо держать себя в руках и всегда контролировать ситуацию, даже если она мне не нравится, как сейчас. Потому что Эймон прав: теперь я знаю, на что он способен, и ему не составит никакого труда перерезать мне глотку прямо у него на коленях. Уверена, этот садистский ублюдок получит невероятное удовольствие, покончив со мной таким образом.

Я замираю, когда Эймон крепче обхватывает меня за ягодицу и начинает легонько водить ножом по моей шее. Я стараюсь не дышать, чтобы не ощущать пьянящий аромат цитруса, мяты и табака. Он подносит нож к моему лицу, и холодное лезвие касается моих горячих губ.

- Эймон, - всхлипываю я, и мое тело напрягается, как тугая пружина, готовая распрямиться и выплеснуть наружу все эмоции.

Я чувствую, как его широкая грудь медленно вздымается под моими ладонями. Вверх и вниз. Я стараюсь синхронизироваться с его ритмом дыхания, чтобы немного успокоиться, но, черт возьми, я не могу оставаться спокойной, когда его нож размазывает кровь по моим губам. Я смотрю на Эймона и внутри меня закипает злость на саму себя, но не могу не признать, что в этот момент он выглядит невероятно красивым. Его бледное лицо расслаблено, что так редко бывает. Обычно он всегда напряжен. Только сейчас я замечаю, что его нижняя губа чуть полнее верхней, придавая ему особую привлекательность. Волны черных волос падают ему на глаза, когда он склоняет голову и смотрит на меня снизу вверх, словно пытаясь заглянуть в самую душу.

Закончив размазывать кровь, Эймон высовывает язык и облизывает нож. Это опасное действие выглядит невероятно привлекательно. Он стонет, как будто никогда раньше не пробовал ничего столь восхитительного, и улыбка исчезает с его лица. С замиранием сердца я наблюдаю, как в его бездонных глазах вспыхивает искра дикого желания.

Дальше происходит то, чего я боялась больше всего. Отбросив нож в сторону, Эймон с яростным рычанием притягивает меня к себе, и его губы обрушиваются на мои. У меня перехватывает дыхание от того, как сильно его острые зубы впиваются в мою губу. Он не кусает меня, а словно засасывает, высасывая из моего тела кровь и последний воздух из легких. И тем не менее, мне больно, слезы скатываются по горячим щекам, а внутри происходит какая-то безумная борьба. Здравый смысл отказывается подчиняться наплыву эмоций, но тело... Глупое тело тянется к нему, потому что Эймон - единственный мужчина, который способен в один момент заставить меня ненавидеть его, а в другой - желать до боли, сводящей с ума.

Я неосознанно подаюсь вперед и вдыхаю, когда он проводит языком по моей губе. Затем он доводит ситуацию до предела и начинает по-настоящему целовать меня. Сначала его поцелуй наполнен напряжением, словно он заставляет себя делать это. Но это длится лишь мгновение. Из его горла вырывается глубокий стон, и я ощущаю, как тонкая грань между болью и страстью исчезает. Я чувствую, как мое напряжение начинает таять под его напором.

Эймон задирает футболку и запускает руки под мои трусики, грубо сжимая мои ягодицы и притягивая меня к себе, хотя ближе уже некуда. Поддавшись искушению, я запускаю свои пальцы в его мягкие, влажные волосы и тяну. Эймон рычит, и этот звук вибрацией отдается по всему моему телу, я покрываюсь мурашками.

Это чертово безумие, и я не могу понять, как можно сопротивляться ему.

Его дыхание переплетается с моим, губы обжигают, как пламя. Эймон прижимает меня к себе, я издаю громкий стон, ощущая его возбуждение под собой. Его внушительный член дразнит, будоражит, вызывая во мне ненависть к себе и желание к нему, как никогда прежде.

Эймон отстраняется от моих губ, и я оказываюсь в плену его сверкающих во мраке глаз.

- Все еще хочешь убить меня? - спрашивает он с томным придыханием, запуская руку под футболку и сжимая мою правую грудь, на которой остался огромный засос вокруг маленькой ранки, из которой он только вчера пил мою кровь.

- Безумно, - отвечаю я, двигая бедрами, наслаждаясь его большим членом. - А ты все еще хочешь убить меня?

Его палец на моем соске замирает. Эймон снова хватает меня за шею, заставляя закатить глаза от грубости его обращения. Черт возьми, я точно схожу с ума.

- Безумно, - рычит он мне в губы и углубляет поцелуй.