Глава 9
Утро понедельника начинается с тяжелой головной боли, будто я провела ночь в бесконечной пьяной гулянке, хотя вчера выпила всего два бокала вина. Меня знобит, мышцы ноют, а рана на ступне воспалилась и пульсирует, отдавая болью в виски. Генри, заботливый как всегда, оставил меня дома, строго наказав позвонить, если станет хуже. Поблагодарив его, я переодеваюсь в теплую пижаму, глотаю таблетки и валюсь в кровать.
Сон длится еще часа три. Просыпаюсь с легким облегчением: голова больше не раскалывается, лихорадка отступила, и даже желудок, изголодавшийся за время моего забытья, начинает бурчать. Но тело все еще чувствует себя разбитым, особенно нога. На ступне — рана, небольшая, но глубокая, будто от осколка толстого стекла. К счастью, у меня всегда под рукой целый арсенал мазей — привычка, доставшаяся от родителей. Приняв горячий душ, я тщательно обрабатываю рану, чтобы избежать инфекции.
Завариваю чай, делаю сэндвичи и устраиваюсь на диване, собираясь позвонить Генри и рассказать о вчерашнем. Но тут из соседней квартиры доносится шум — тихие шаги. С непрожеванным куском во рту я замираю и прислушиваюсь. Это Алекс. Чем дольше я слышу его шаги, тем сильнее злость поднимается внутри.
Что вообще с ним вчера стряслось? Весь вечер он казался таким милым и открытым, несмотря на его странное отношение к женщинам. Но как только мы оказались в том переулке, он словно подменился. Его поведение стало пугающим, непредсказуемым. До сих пор не могу понять, что заставило его попытаться взять меня силой. На улице, под этим проклятым дождем! Что он там бормотал? «Я хочу его?» С чего он вообще взял? Неужели он решил, что раз я согласилась на свидание, то автоматически хочу с ним переспать? С ним?
Меня тошнит от одной мысли об этом. А этот ужин? Была ли это просто уловка? Черт, тогда и его история о предательстве невесты — тоже ложь? Он специально рассказал мне о том, как его бросила любимая, чтобы вызвать жалость? Но он просчитался. Я тоже прошла через предательство, только в отличие от него, не выношу свои личные драмы на публику.
Придурок.
И все же, несмотря на всю злость, я чувствую вину. Ведь я тоже поступила неправильно, сбежав. Я стала той, кто молча наблюдала, как его избивают, и вместо того, чтобы вызвать полицию, просто убежала. Запиваю сэндвич чаем и тяжело вздыхаю. Алексу вчера досталось по полной: он потерял много крови, получил серьезные травмы, возможно, даже сотрясение после того удара ногой по голове. И это только то, что я видела. А что было потом? Отпустил ли его тот парень или добил, оставив в переулке под дождем? Может, он его ограбил, забрал телефон, и Алекс даже не смог вызвать помощь? Это объясняет, почему он пытался ночью пробраться ко мне... Боюсь представить, в каком он сейчас состоянии.
Черт, как же я устала от всех этих мыслей.
Почему я не могу просто понять, что если бы не тот незнакомец, Алекс мог бы сделать со мной что угодно? Он отвратителен, и я зла на него до безумия, но это чувство вины не отпускает. Единственный способ избавиться от него — проверить, как он. Потому что я не плохой человек, а вчера я бросила его в беде.
Через пять минут, еле переставляя ноги, я подхожу к двери Алекса. Собрав всю свою решимость, трижды стучу. Просто хочу убедиться, что с ним все в порядке, и сразу уйти. Мне нужно знать, что он жив и здоров, но пусть даже не надеется, что мой визит — это знак прощения. Нет, я не прощаю.
Теперь я точно знаю: Алекс мне никогда не нравился. Просто я была слишком одинока, чтобы сразу это понять. Увидела нового, внешне приличного парня, и мое воображение дорисовало то, чего не было. А он... ему от меня нужно было только одно.
Какой же он идиот!
И какого черта он не открывает?! После короткой паузы я стучу снова, уже сильнее. В ответ — тишина. Ни шагов, ни голоса, ни малейшего шороха. Ожидание становится невыносимым, и я уже собираюсь постучать в третий раз, как вдруг дверь с грохотом распахивается, будто ее выбили ногой изнутри. Я едва успеваю отпрыгнуть, чтобы не получить дверью по лицу.
— Черт! — вырывается у меня, и я поднимаю глаза, ожидая увидеть Алекса. Но передо мной стоит совсем другой человек.
Мой разум мгновенно пустеет. Все слова, которые я так тщательно подбирала, исчезают, словно их и не было. Мысли расплываются, как чернила на мокрой бумаге, и я чувствую, как погружаюсь в какой-то плотный туман, где нет ни ясности, ни понимания.
Иногда достаточно одного взгляда, чтобы мир вокруг изменился. Один взгляд — и сердце начинает биться чаще, дыхание сбивается, а в голове остается только хаос. И сейчас это странное, необъяснимое чувство накрывает меня с головой, как внезапно налетевшая буря — хаотичное, волнующее и многогранное.
Я не могу отвести от него взгляд. Его иссиня-черные волосы, словно волны темного океана, мягко спадают на лоб, а капли воды, будто жемчужины, медленно скатываются по ним. Черты лица — острые, словно высеченные из мрамора, а глаза... черные, бездонные, как космос, притягивают и не отпускают. Ровный нос, плотно сжатые губы, бледная кожа, контрастирующая с темными волосами и яркими глазами. И эти глаза сейчас смотрят на меня с явным раздражением.
Я чувствую себя глупо, не в силах вымолвить ни слова. Но проблема в том, что, когда я смотрю на него — точнее, в его глаза, — я забываю, как говорить. Молчание затягивается, и незнакомец делает шаг вперед. Я инстинктивно отступаю.
— Что тебе нужно? — его голос низкий, хриплый, как будто он только что проснулся.
Я пытаюсь собраться с мыслями и не смотреть на его полуобнаженное тело, обернутое полотенцем вокруг бедер. Чтобы не выглядеть как невинная девушка, теряющая дар речи при виде полуголого парня, я смело оглядываю его высокую, мощную фигуру и останавливаюсь на его черных глазах.
— Мне нужен Алекс, — наконец выдавливаю я.
Я вытягиваю шею, пытаясь заглянуть внутрь квартиры, но его широкая грудь полностью перекрывает обзор. Невольно замечаю, что мне нравится мятный аромат, исходящий от его кожи, покрытой каплями воды. Они блестят в мягком свете комнаты, подчеркивая каждую линию его тела. От этих мыслей жар поднимается по моему телу, достигая лица.
Его голос звучит холодно, как лед, когда он замечает, что я рассматриваю татуировку на его груди — падшего ангела, пронзенного мечом.
— Он здесь больше не живет.
До меня не сразу доходит смысл его слов.
— Как это? — отрываю взгляд от татуировки и поднимаю глаза, с удивлением глядя на него.
Его лицо мрачнеет. Не могу понять, то ли ему не нравится, что я так пристально смотрю на него, то ли он просто не понимает, почему я так медленно соображаю. Уверена, любая девушка на моем месте растерялась бы, увидев его. Но тут до меня доходит смысл его слов.
— Как не живет? Почему? — восклицаю я.
— Мне откуда знать? — Он вытягивает руку и опирается на дверной проем. — Я заехал пару часов назад.
Я растерянно моргаю, пытаясь осмыслить услышанное. Эта новость настолько неожиданная, что мой изможденный мозг едва справляется с ее перевариванием. Но сомнения все же возникают. Вчера за ужином Алекс сказал, что приехал сюда, чтобы подготовить квартиру к переезду своей матери. А этот, вылепленный из мускулов мрамор, явно не похож на женщину за пятьдесят. Я с подозрением прищуриваюсь.
— А ты, собственно, кто? — интересуюсь я.
— Это не твое дело, — резко бросает он и, бросив на меня испепеляющий взгляд, захлопывает дверь прямо перед моим носом.
Я остаюсь одна в пустом коридоре, и мое сердце бьется так сильно, словно мне вкололи двойную дозу адреналина. Закрываю глаза, пытаясь успокоить мысли, но они больше не подчиняются мне. Все, о чем я могу думать, — это он. Мужчина с потрясающими глазами, в которых можно утонуть, как в бескрайних просторах вселенной.
После встречи с этим угрюмым соседом я не могу перестать думать о нем. Его серьезный взгляд, сдержанность, даже холодность — все это вызывает у меня смешанные чувства. С одной стороны, он кажется загадочным и притягательным, с другой — я не могу понять, что скрывается за его внешней непроницаемостью. Он словно холодная сталь, которую невозможно согнуть, но она блестит под светом, притягивая взгляд и маня к себе. И хотя его взгляд, брошенный на меня, был полон презрения, будто я недостойна даже дышать с ним одним воздухом, я не могу отделаться от ощущения, что оказалась в плену его темного обаяния.
Я не могу объяснить, что именно вызвало такую сильную эмоциональную реакцию, но стоит мне прикрыть веки, как я вижу его глаза. В них словно целая вселенная, где крутятся галактики, звезды и эмоции.
Ближе к вечеру я сижу перед телевизором, не веря своим ушам. В новостях сообщают об ужасном происшествии, и мое сердце подступает к горлу, когда в эфире звучит имя Алекса. Знакомое чувство страха начинает проникать внутрь меня, словно щупальца неизвестного монстра. Первое, что приходит в голову, — это совпадение, но его внезапное исчезновение целый день не давало мне покоя. Я все думала, как он мог просто взять и уехать, оставив квартиру на совершенно другого человека вместо своей матери. А потом я предположила, что Алекс мог солгать мне о переезде матери. Возможно, он уехал в больницу или в то место, откуда приехал, чтобы его мама или кто-то другой позаботился о нем, ведь нельзя забывать, что Алекс вчера сильно пострадал. Но теперь все, о чем я раньше думала, становится неважным.
Дрожащими руками беру телефон и открываю группу, где обсуждаются местные события. И там, на главной странице, есть новый пост, посвященный человеку, с которым я познакомилась неделю назад. Человеку, который вчера сидел со мной за одним столом, а потом пытался меня изнасиловать в переулке.
Тело было обнаружено сегодня утром — там, где я видела его в последний раз.
Я замираю от ужаса, поднимаю глаза и смотрю в окно. Кто этот прохожий, черт возьми? Почему он появился так неожиданно? Воспоминания о вчерашнем вечере заставляют меня содрогнуться. Я видела, как он избивал Алекса, словно это было для него обычным делом. Будто он не впервые убивает человека голыми руками.
От осознания всего этого у меня кружится голова. Неужели я стала свидетелем нового преступления, которое произошло прямо у меня на глазах? Боже, я была там, стояла рядом и смотрела, как убивают человека, но не сделала ничего, чтобы это остановить. А потом я убежала, оставив его одного.
Но я жива.
Я понимаю, что это может быть неправдой, но что-то подталкивает меня к мысли, что вчера мы с Алексом столкнулись с тем самым убийцей, которого разыскивает полиция. А что, если это действительно был он? Кому еще понадобилось бы избивать человека до смерти? Если бы прохожий не был им, он бы не стал убивать Алекса. Он мог бы ударить его, потому что я уверена, что он слышал, как мы ругались. Он мог заступиться за меня. Но чтобы убить... Нет. Тот человек знал, что делает, и хотел убить Алекса — это чувствовалось в каждом его ударе. А если бы я осталась там и не убежала? Он бы убил и меня?
Господи, мне даже думать об этом страшно.
Меня охватывает новый, совершенно другой страх. Ночью, когда я проснулась от шороха у двери, я подумала, что Алекс просто перепутал дверь. Но теперь, зная, что в тот момент он был мертв и лежал в переулке, у меня возникает мучительное ощущение, будто в мою квартиру пытался проникнуть сам убийца или тот, кто его убил. И я не могу забыть, как слышала тяжелые шаги, которые затем раздались в соседней квартире. Этот неизвестный каким-то образом попал в квартиру Алекса. И, размышляя об этом, я задаюсь вопросом: почему сразу после смерти Алекса в его квартире появляется новый жилец?
В полночь я никак не могу уснуть. Меня раздражают шорохи, которые доносятся из соседней квартиры, и я на грани того, чтобы постучать ему в стену.
Чем он может там заниматься?
Приняв таблетки, я укрываюсь одеялом и пытаюсь уснуть. Но как только погружаюсь в сон, я резко вскакиваю на кровати, тяжело дыша. В кошмарах передо мной стоят обезглавленные трупы. Они находятся прямо напротив моей кровати, их кровь капает на одеяло. Я чувствую будоражащий запах разложения. Я чувствую запах смерти.