Глава 36
Он улыбнулся той же доброй улыбкой, с какой каждый раз провожал меня на учения или принимал мои подарки. Но только сейчас я заметила звериный оскал и нездоровой блеск помутневших глаз.
Ты ведь не всегда был таким, правда? Либо я слепая идиотка, что доверилась...убийце?
--Барда! Искренне рад встрече! Ты, как вино, с каждым годом все лучше и лучше.
--Чего не скажешь о тебе, Корнелиус, -- Барда незаметно вышла вперед, словно закрывая нас с Алеком.
Мина спряталась за саркофагом вместе с Леорой и Тамианом, так что эти трое были в сравнительной безопасности.
--Полно дети, я не причиню вам зла. Мне и моим ребятам жизненно необходима вещица, которую ты, Алек, так старательно прячешь за пазухой.
--Скольких ты привел? – капитан прищурился. – Десяток? Маловато даже для тебя.
Лурд отмахнулся.
--Мы хотим не войны, а прочного мира. Инквизиция ведь всегда заботилась о людях, только многие неблагодарные этого не понимали.
Меня будто ударили в грудь. Лурд зарябил перед глазами, поплыло пространство, смазались все краски, превратившись в грязно-бордовое пятно, напоминавшее кровь алхимика Анны. Мой Лурд убил девочку...
--Ты не получишь ни ее, ни Марджори, -- твердо сказал Алек. – Сдайся, Лурд, пока не поздно.
--На счет Марджори я бы поспорил. За эти пять лет она многому у меня научилась.
--За что? – я еле ворочала языком, но не могла не задать этот вопрос.
--Так ты не знаешь, -- догадался Лурд. Он махнул рукой. Входные двери с грохотом запечатались, полностью отрезая нас от внешнего мира. Крышка саркофага взметнулась вверх, словно пушинка, и сбила с ног Алека с Бардой. – Не хочу, чтобы нам мешали. Жемчужинка, я работаю на Инквизицию уже очень и очень долго. Когда ты появилась в Академии, они поручили мне...Убить тебя. Девочка, как бомба, что в любой момент может взорваться. Но я выиграл время, уговорил их довериться мне. Взял под свое крыло, учил, наставлял.
--Ты манипулировал мной!
--Куда же без этого? – он всплеснул руками. – Как еще обращаться с маленьким побитым жизнью щенком? Дай ему плошку молока, и он будет верен тебе до конца своих дней.
--Так вот, что ты делал... Приручал. А я-то думала, мы друзья, а не хозяин с собакой!
--И мы друзья, Марджори! Ведь кто-то должен был заменить тебе Тео.
Тело свело мелкой судорогой.
--Тео... Скачки, заговор старейшин... Твоих рук дело?
--Разумеется! Тео слишком правильно на тебя влиял, мне это мешало. Все тебя не хотели, Марджори, все, ведущие истинное положение дел, тебя боялись и желали убрать как можно дальше от Академии. Но я, жемчужинка, дал тебе шанс стать частью чего-то большего, чем просто служба в Белой Гвардии. Естественно, ради благих целей приходится чем-то жертвовать. Издевательства, проблемы на учениях, скачки – все подстроено во имя становления твоего истинного характера. Я тебя создал, Марджори. Ты мое творение.
--Ты хотел создать ручного монстра! Тебе нужна не я, а моя магия, так ведь? Скажи, Лурд, ты вообще меня когда-нибудь любил?
Крупные горячие слезы потекли по щекам. Мое сердце в руках Лурда - ему даже не нужен был нож, чтобы меня убить.
--Любовь... -- Лурд картинно вздохнул. – Я даю тебе выбор. Либо ты идешь со мной, Марджори, и вместе, рука об руку строим великое будущее инквизиции, либо... -- он равнодушно пожал плечами, глядя на саркофаг. --...либо ты вместе с этими людьми остаешься здесь.
--Друзья, Лурд. Они мои друзья.
--Такие же, как я? – он усмехнулся. – Ты снова, как дворняжка, Марджори – бежишь к тому, кто пригреет. Бедное, несчастное дитя, лишенное родительской любви! Считают ли эти ребята тебя своим другом, а?
Я посмотрела на Алека. Человек, отдавший незнакомой адептке свои перчатки. Человек, связанный с моей семьей и магией. Тот, что прыгнул в бушующее море, дабы спасти меня.
Мина, такая добрая и беззащитная, маленькое солнышко среди пасмурного небосклона. С виду хрупкая, но твердо стоящая на ногах, готовая всегда поддержать и прийти на помощь.
Тео, мой милый и преданный Тео. Человек, любивший меня больше жизни. Тот, кто заступился за меня, даже несмотря на разбитое в дребезги сердце.
--Друзья? Возможно нет, ты прав, Лурд.
Он самодовольно ухмыльнулся.
--Но эти люди за короткий промежуток времени напомнили мне о том, какая я на самом деле. Что я не бездушное оружие, а такой же человек, как и все. Плачу, когда на руках умирает молодая девушка. Звонко смеюсь, играя у церкви в снежки. Восхищаюсь, слушая прекрасную музыку... Знаешь, Лурд, а я тебе благодарна. Спасибо, что отправил меня в Монтей именно с этими людьми. Похоже, отсюда начнется мой путь домой. К той Марджори, что была до того, как ты меня сломал.
--Твое последнее слово, Марджори?
--Нет.
Лурд резво покивал головой.
--Понял. Жаль. Очень жаль потраченного впустую времени. Признаться, я до последнего верил в твое яркое восхождение. Но, оказалось, ты не достойна того, чтобы в тебя верили.
Мир рухнул. Самая страшное чувство – боль человека, которого не любили. Он лепил из меня чудовище, что без зазрения совести будет готово пойти на убийство, растил жестокого безжалостного наемника, а не солдата своей страны. Инквизиция оставила меня в живых только, чтобы достать Чашу. Теперь, когда могила найдена, я им без надобности, и Лурд...Поднимется ли у него рука убить меня?
Вдруг за спиной Лурда мелькнул рыжий огонек. Мина похлопала старейшину по плечу и, как только он обернулся, она ударила его кулаком в нос.
Удивительно, но это сбило старейшину с ног. Как только он отвлекся и перестал контролировать свою магию, двери склепа мгновенно отворились. Тут подоспел Тамиан. Граф накинулся на Лурда и с неистовой силой начал его избивать.
--Нет! – вскрикнула я, оттаскивая при помощи Леоры и Мины обезумевшего от горя Тамиана. – Прекрати! Хватит!
--Тварь! Это тебе за отца! – граф плюнул Лурду в лицо и спешно покинул склеп.
Алек очнулся и к тому моменту уже поднялся на ноги.
--Уходим, -- скомандовала Барда, почувствовав неладное.
Мы выбежали из склепа и заперли за собой двери, оставляя Лурда на полу усыпальницы.
--Дай сюда, -- я выхватила Чашу из рук Алека, но тут по моей руке ударили мечом.
Я взвизгнула и разжала хватку. Артефакт упал на землю.
Вокруг стянулось кольцо из десятка хорошо обученных инквизиторов. Из раненой руки потекла горячая, липкая кровь. Встречаюсь взглядом с Алеком. Увидев порез, он сильно сжал челюсти, от чего на лице заиграли желваки.
--Именем Короля, -- прорычал капитан. – Приказываю сложить оружие.
Инквизиторы не шелохнулись.
Воздух оглушительно зазвенел, предупреждая о сильной магической волне. Витражи склепа разлетелись на мелкие осколки. Мы успели увернуться в самый последний момент, когда массивные двери гробницы слетели с петель.
Лурд ступил на землю. Его окровавленное лицо исказил гнев, изуродовав шрам еще больше.
--Что ж, -- прохрипел старейшина. – Не хотите по-хорошему, будет по-плохому.
С этими словами он резко сел, ударив ладонью землю. Нас отбросило на несколько метров друг от друга. Барда налетела на дерево, Мину откинуло внутрь склепа. Остальных я разглядеть не смогла. Словно измываясь над нами, ночь становилась все мрачнее и мрачнее.
--Взять их, -- скомандовал своим псам Лурд.
Инквизиторы двинулись к моим друзьям, но отчего остановились и подавлено попятились назад. Я приподнялась на руках. Из леса величественно вышли жемчужные волки, настроенные явно недружелюбно по отношению к инквизиторам. Последние, обомлев, неуверенно стали опускать оружие.
«Среди них нет вет», -- почему-то подумала я, глядя, как легко сдаются те, кто угнетает и дискриминирует людей, обладающих даром.
Лурд поднял Чашу и обернулся ко мне.
--Завела питомцев? Похвально.
Возможно, это лишь игра больного воображения, но в голосе Лурда словно сквозили нотки гордости и уважения. Он подошел ближе, совершенно не обращая внимания на своих соратников, что в эту секунду писались от страха перед двухметровыми волками, и присел передо мной на корточки.
Наши лица оказались в опасной близости друг к другу. Он смотрел в мои глаза так, будто ничего не произошло. Будто мне снова пятнадцать, я потерла родителей и друга, а Лурд, со светлым сожалением и грустной улыбкой, вновь пришел в мои покои и сказал: «У тебя есть два выбора: остаться бедной сиротой и умереть в нищете, либо подмять под себя мир и отомстить обидчикам, став величайшей ветой в истории».
--Милая Марджори, -- он пригладил ладонью мои волосы, как делал во время наших редких объятий. – Видит Катал, я этого не хотел. Пойдем со мной. Клянусь, ты ни в чем не будешь нуждаться. Станешь той, кем всегда мечтала быть. Иначе...-- он сжал крупный локон и притянул меня ближе к себе. --...мне тебя придется убить. Я спас тебя тогда, пять лет назад. Но сейчас уже не смогу. Ты слишком большая проблема для инквизиции.
--Лурд, кто ты? – проскулила я, глядя ему в глаза. – Где мой старик, что так любил долгие нравоучения, чай с мятой и хранил мои рисунки на рабочем столе? Где человек, накинувший на мои тернии мягкое пуховое одеяло? Где мой единственный друг, Лурд?
--Я все еще твой друг. Но ты, как никто другой должна понимать, что мои руки связаны. Они меня уничтожат, если я отпущу тебя, угрозу их благополучию. Это полностью моя вина. Я не смог тебя воспитать должным образом, чтобы сейчас тебе не пришлось сдаваться.
--Ты не прав, Лурд. Я не сдаюсь.
--Ты ранена и не умеешь пользоваться своей магией. Волки? Что ж, я имею опыт борьбы с ними, а на остальных плевать. Так что, Марджори, это поражение. Прими его достойно.
Я сквозь слезы улыбнулась.
--Спасибо за все, Лурд. Ты меня спас. Без тебя я бы и вправду погибла.
--Что ты...
Он замолк. Его голубые глаза сначала ошарашенно округлились, а затем взгляд опустился к груди, из которой я вытащила кинжал. Лурд завалился на спину, окрашивая кровью редкий снег.
Меня душили слезы. Чувство вины разрывало изнутри на части, выжигало душу дотла. Хотело выть, кричать, биться головой об стену, но тело, будто парализованное, сводимое мелкими судорогами, отказывалось подчиняться.
--Лурд, -- выдохнула я, склонившись над умирающим другом. – Прости...Умоляю, прости...
Он отчего-то тепло улыбнулся, оголяя окровавленные зубы, и притянул меня ближе. Его шепот щекотал мою шею, но, что в тысячу раз хуже – разбудил жажду мести. Слова, предназначенные только мне из уст убитого мной друга, словно окатили меня ледяной водой, вынули сердце и заставили его съесть.
Лурд продолжал смотреть на меня, будто пытался налюбоваться в последний раз.
--Надеюсь, ты не пожалеешь о своем выборе, милая...
Кашель выдавил изо рта струю алой крови. Глаза Лурда опустошенно застыли на мне. Такие родные, такие теплые и красивые. Дрожащей рукой я закрыла ему веки.
Так не должно было случиться. Это неправильно. Неправильно!
Не в силах сдерживать рыдания, я закричала, обнимая обмякшее тело Лурда. Истошный вопль разнесся по всему лесу, белой якрой волной превратив в порошок нападавших на друзей и волков инквизиторов.
Вспышка угасла также внезапно, как и появилась. Я почувствовала огромную навалившуюся усталость и как по лицо, шее, руке текло что-то очень горячее. Такой выброс магической энергии вызвал обильное кровотечение, но мне словно было плевать. Я подняла глаза к небу и увидела крохотные снежинки, что весело кружили в воздухе.
«Ненавижу снег», -- последнее, что пронеслось в моей голове, прежде чем мир погрузился во тьму.