Глава 35
Если бы я знала, что конец этого странного, до жути сумбурного расследования будет таким скучным и серым, то ни за что бы не согласилась участвовать. А я и не хотела изначально.
Алек мне так ничего и не объяснил. Мина (читать: маленькая рыжая предательница) при помощи своей магии вырубила меня и, очнувшись в крытой повозке, я всерьез задумалась над легализацией блокаторов.
Слившись с бесконечной космической тенью в крепком поцелуе, рваная половина Луны освещала лесную тропу. Колеса повозки страдальчески поскрипывали всякий раз, когда та натыкалась на камень или небольшие кочки.
--Хэй! – прикрикнула я. – Остановись!
Норт, сидя верхом на коне, поравнялся с повозкой. На лице графа играла самодовольная ухмылка, которую я сейчас с удовольствием сотру. Клянусь, применить против меня силу Мины было его идеей.
--Верни меня на место, сейчас же!
--Увы и ах! Я подчиняюсь исключительно приказам своего главнокомандующего. Отдыхай, путь предстоит долгий.
--Судя по черным кронам, мы все еще на территории Монтея. Сколько я проспала?
--Минут тридцать.
--Где моя команда?
Крис обреченно вздохнул.
--Пользуешься моей отзывчивостью, Марджори. Я ведь не должен тебе отвечать.
--А почему отвечаешь?
--Мой лучший друг сейчас ловит опасного преступника, пока я нянькаюсь с тобой, синеглазка. Сделай одолжение – сиди молча, дабы оправдать мою жертву.
Да как ты? Да я сейчас как!
--Все равно вернусь к Алеку, даже если сам Катал решит меня остановить.
С этими словами спрыгиваю с повозки. Плечо ударяется о твердую землю, и резкая боль на пару мгновений парализует тело. За это время граф Норта успевает спешиться и медленно подойти ко мне.
--Безумная! Он же меня четвертует, убьет, затем воскресит и снова изощренно прикончит, если с тобой что-то случится. Будь паинькой, Марджори, умоляю.
--Отвези меня к нему, Крис. В противном случае тебе крышка.
Граф Норта с искусным драматизмом схватился за сердце.
--О! Как страшно, мама дорогая! Боюсь-боюсь! – он щелкнул меня по носу и усмехнулся. – Я добрый, но не вынуждай меня показывать клыки.
--Ты не понимаешь! Я хочу быть с друзьями! Помочь им! Мы через столько прошли и вот, когда истина на поверхности, от меня по неизвестным причинам попросту избавляются!
--Тебя оберегают, солнце. Непривычно, согласись?
Я замолкла. Есть такая каталианская поговорка «правда глаза колет». Так вот в моем случае правда колола вовсе не глаза.
--Плевать. Мои друзья в опасности. Если хоть с одним из них что-то случится, я всю жизнь буду винить себя в бездействии.
Крис лишь развел руками.
--Вперед, неуловимый мститель. Развлекайся.
С этими словами он оседлал коня и не спеша, насвистывая мелодию, побрел дальше. Охрана, наблюдавшая сей спектакль, молча последовала за Крисом, оставляя меня одну в ночном еловом лесу.
Напугали ежа голым задом. Громко показательно фыркнув, иду в обратную от спутников сторону.
--Ну и куда ты пойдешь? – не оборачиваясь, поинтересовался Крис.
--Найду ребят сама, раз ты не желаешь мне помогать!
Позади послышалась еле-различимая брань. Спустя несколько секунд, один из охранников по приказу графа уступил мне лошадь.
--Надеюсь, перед смертью Алек позволит мне хотя бы выпить, -- с деланным недовольством пробубнил Крис, хотя в его ледяных серых глазах загорелась жажда приключений.
Он тоже хотел вернуться.
***
Мы успели ровно в тот момент, когда Алек по идее должен был целовать меня. Но рядом с ним стояла девушка, смутно напоминавшая Леору и, как оказалось, это она и была.
--Какого черта у вас происходит? – взревела я, спрыгивая с лошади.
--Уничтожу, Крис, -- будничным тоном бросил Алек. –Уходи, Марджори.
--Ну уж нет. Ты объясняешь мне все, я остаюсь, и мы вместе решаем проблему! Ясно тебе, капитан?
--Ох, Великий Катал, я труп, -- Крис подошел к Тео. – Еще не начали?
Тео отрицательно мотнул головой.
--Что она тут делает? – я указала в сторону Леоры. – И почему на ее голове каштановый парик?
--Мы хотели сделать вид, будто проводим ритуал открытия могилы, тем самым заманивая в ловушку человека в маске.
--И Леора любезно согласилась сыграть меня? Какая отвага, браво. Только вот почему вы мне ничего не рассказали?
--Потому что тебя здесь быть не должно.
Я устало потерла переносицу.
--Предлагаю по-настоящему открыть могилу, раз вы уже здесь, -- как бы между прочим предложил Тамиан, словно речь идет о банке с вареньем, а не о потенциальной опасности для хрупкого мира.
--Не обсуждается, -- отрезал Алек и вернулся к Леоре.
Меня передернуло от их близости.
--Не ревнуй, синеглазка, -- хохотнул Крис. – Ее он целовать не станет.
Я пропустила колкость мимо ушей.
--Как, по-вашему, человек в маске узнает, что мы здесь?
--Бедняга Джонс согласился на сделку. Он приведет человека в маске, а мы отправим его в Йоркнут копать шахты с правом досрочного освобождения, -- объяснил граф Норт.
--А кто он? Ты, Алек, сказал, что знаешь, кто убийца и чего он хочет.
Капитан опешил. Он перевел холодный взгляд на Криса, подумал, но все процедил:
--Позже.
Я умолкла. Мои нервы расшатаны до предела, а тут еще и он со своими загадками! Надоело!
С моих рук слетел огненный белый шар и упал прямо к ногам Алека. Все от неожиданности охнули и уставились так, словно у меня на лбу выросла нога.
--Откроем могилу. Заберем мощи Магдалены и уничтожим Чашу. Пока существует этот артефакт, мы с тобой, Алек, нормально жить не сможем. Не будет Чаши, не будет могущества. Все просто как дважды два. Уж извини, Тамиан, с инквизицией поквитаемся другим способом.
--Ты сумасшедшая, раз предлагаешь это.
--Да нет, в ее словах есть доля правды, -- Барда, о чьем присутствии я только узнала, подала голос из тени. – Уничтожьте эту дьявольскую игрушку, и все заживут спокойно. Я только за.
Смятение Алека ощущалось физически, как если бы при мне арматурой водили по стеклу.
--Хорошо. Только быстро.
Он подошел ко мне. Я заметила, что меня трясет, а пот, несмотря на зимний лютый холод, катился крупным бисером по лицу.
--Начинай, Алек, -- скомандовала Барда.
Все присутствующие куда-то исчезли. По укрытиям, успела подумать я, прежде чем губы Алека коснулись моих. Нежный, почти невесомый поцелуй оставил на сердце невообразимую тяжесть. Мне хотелось еще, большего, чтобы он обнял меня, прижал к груди, как это было в Хэршоу. И я подалась вперед, обвив руками его шею.
Мир поплыл, закружился в вихре ярких белых огней. Алек сжал меня так крепко, словно боялся, что я ненастоящая и вот-вот рассыплюсь, исчезну, как наваждение. Его ресницы касаются моих щек – легкая щекотка вызывает волну мурашек по всему телу. Горячая тяжелая ладонь легла мне на шею придвинув лицо ближе к губам Алека.
Я сжала его плечи и слегка отстранилась, вперив взгляд в черные сверкающие глаза.
Неужели все может быть иначе? Неужели могут любить меня и...вновь могу полюбить я? Что он ко мне чувствует? Как относится? Он ведь принц...
Сонм вопрос отразился ужасом на моем лице.
Брови Алека сошлись на переносице, а бордовые губы, что мгновение назад ласкали каждый миллиметр моего лица, плотно сжались в тонкую линию.
Мы одновременно отступили, разомкнув объятия. Старались держаться за свою одежду, ножны, ветку дерева, прошлое, лишь бы вновь не касаться друг друга.
Свет вокруг нас рассеялся.
Прямо на поляне, будто из воздуха, возник склеп. Гранитное здание, стертое с лица земли тысячелетия тому назад, вновь предстало свету в угрюмом величии, как восстает из мертвых немой покойник – свидетель событий минувших дней. Склеп не казался инородным, скорее наоборот: он словно врос в это место, питался им, а не появился здесь пару секунд назад. В небольших витражных окнах горел желтый свет. Вопреки ожиданиям, место погребения святой не было сырым и холодным лоном, скорее домашним очагом, что манил к себе убаюкивающим теплом.
Не говоря ни слова, мы подошли к дверям, которые, словно по велению высших сил, открылись сами по себе, представляя нашему взору просторное помещение, освещенное светом десятка свечей в высоких серебряных канделябрах. Удивительно. Время нисколько не тронуло это место: ни паутин, ни пыли. Словно усыпальница застыла во мгновении, как если бы ее запечатлел искусный художник.
Посередине стоял мраморный саркофаг. На одной из сторон были выгравированы письмена, подозреваю, на древнекаталианском, а остальные – расписаны замысловатыми узорами в виде стилизованных волн и лунных фаз. На крышке словно лежала прекрасная девушка в длинном подвенечном платье. Ее лицо выражало умиротворение, спокойствие, и казалось таким непозволительно юным и невинным. В руках у мраморной статуи осталось углубление, по форме напомнившее ракушку.
Ключ.
Алек достал морскую раковину, которую мы уже давно отыскали в доме графа.
Так вот какие эмоции испытывает человек, когда сходятся все детали пазла!
--Стойте, -- прошептала Мина. – А что если тут написаны проклятия и саркофаг нельзя распечатывать?
--Обычно так говорят, чтобы отпугнуть вандалов, -- пояснила Барда. -- На самом деле в обители святой души не может быть слов проклятий.
Крис сел на корточки перед табличкой и задумчиво потер подбородок.
-- Это древняя молитва духам, проводникам в загробное царство. Писавший просит повременить с упокоением души Магдалены.
--Значит, Дион взаправду решил воскресить ее, -- я обошла саркофаг. – Но зачем, если он сам ее убил?
--Сейчас спросим у Магдалены, -- пошутил Тео, пытаясь разрядить слишком напряженную обстановку.
Алек вставил ракушку в углубление. Раздался щелчок, а за ним последовала оглушительная тишина. Лишь слышно, как снаружи шумят морские волны и неистово воет зимний ветер.
--Может, попытаться сдвинуть крышку, -- предложил капитан, и мы дружно принялись толкать тяжеленую глыбу чистого мрамора.
--У нас в команде пятеро из восьми человек – веты, а толку от вас, -- возмущенно прохрипел Крис. – Самый полезная магия, я считаю, Дар Силы.
Крышка саркофага с грохотом рухнула на пол, из-за чего у статуи откололось ухо. Поднялись клубы пыли и известняка. Когда пелена спала и все откашлялись, мы осторожно заглянули внутрь. В нос ударил сильный запах скипидара и мирры.
Увиденное заставило содрогнуться каждого.
На перине лежала прекрасная молодая девушка лет двадцати. Густые каштановые волосы собраны на макушке в старом стиле и повязаны серебряной нитью, а тело облачено в белоснежное погребальное платье, богато расшитое жемчугом.
Не помня себя, мы все, как один, приклонились перед величием вечности, находясь в глубоком изумлении от созерцания волшебной тайны. Прошло несколько тысяч лет, а Магдалена осталась такой же прекрасной, как если бы ее похоронили вчера.
В руках почившая сжимала ту самую злополучную Чашу. Она представляла собой серебряный кубок, добротно украшенный сапфирами.
--Он ее сохранил, -- Мина со смесью страха и благоговением взирала на святую. – Если бы Диона не убили, кто знает, возможно ему бы и вправду удалось воскресить Магдалену.
--Что это? – Тео вытянул из саркофага нечто, напоминавшее письмо, запечатанное сургучом. – Глядите, чей-то герб.
--Гифием, точнее, здешний царь, -- констатировал граф Норта. – Нужно прочесть.
--Не сейчас, -- остановил их Алек. – Уничтожаем Чашу и уходим.
--Алек прав, -- я решительно потянулась за артефактом, но в ужасе отпрянула, увидев, как прямо на наших глазах только что прекрасная девушка начала чернеть и ссыхаться, всего за пару мгновений превратившись в мумию. – Какого...
--Не выражайся в гробнице святой, -- предостерегла Барда. – Чего встали, как истуканы? Избавьтесь от Чаши!
Но...В руках Магдалены артефакта не оказалось.
Я впала в оцепенение, увидев Чашу в руках Тамиана. У нас было два варианта развития событий: первый – забрать силой немедленно, второй – попытаться уговорить и потратить уйму времени.
--Тамиан...-- начал Алек.
--Извините, -- граф Монтей стер с лица скупую мужскую слезу. – Мой отец, многие люди погибли ради этого куска металла. Разве...разве их смерть напрасна, если мы сейчас уничтожим Чашу?
Барда укоризненно поджала губы.
--Тамиан, сейчас не время для споров, -- я подняла руку в твердом намерении сделать пас для вызова магии. – Прошу, отдай Чашу.
--Милый, -- впервые за все время прозвучал взволнованный голосок Леоры. – Верни. Она проклята, разве ты не видишь?
Обессилев, Тамиан упал на колени, горько разрыдавшись. Казалось, он оплакивал не только своего отца, но и совсем юную Анну, что захлебнулась собственной кровью, доверчивую Алину, отправившую убийцу к родной сестре, себя, оставленного в одиночестве без друзей и семьи. Накопившаяся боль и обиды вырвались наружу, как это обычно бывает, в самый неподходящий момент.
Леора кинулась утешать любовника, но тот уже не обращал на нее внимания.
Алек подхватил Чашу.
--Что теперь, Барда?
--Пусть Марджори попробует применить свою магию.
--А как? Расплавить Чашу?
--Да. Она серебряная, должно сработать.
Снаружи послышался неразборчивый шум. За ним последовали крики и ругань, а затем чьи-то клинки звонко ударились друг об друга, словно давая сигнал к бою.
--Оставайтесь здесь, мы выясним, что происходит, -- скомандовал Крис и вместе с Тео поднялись к выходу из склепа.
За окнами вновь засвистел неестественно сильный ветер, от которого угрожающе задрожали хрупкие витражи усыпальницы.
--Это магия, Алек, -- я неосознанно попятилась к саркофагу. – На такое способен Дар Воздуха.
--Верно, -- глухо отозвался он. – Человек в маске – вета. Он знает графа, его тайну, семью. Хорошо владеет оружием и магией ветра. Его инициалы «КЛ» на синем платке. Пользуется мятным мылом, имеет большой шрам на глазу. Еще он прекрасно осведомлен о моем даре и знал твою «семейную легенду». Марджори, этот человек и отправил нас в Монтей.
Нет... Нет. Нет! Нет! Нет!
--Что ты несешь? – из груди вырвался истерический хохот. – Я не... Ты же хочешь сказать...
Алек молчал. На его лице застыло сожаление и мерзкая противная жалость, от которой меня затошнило. Кровь вулканической лавой прилила к мозгу и схлынула, оставляя после себя пепелище.
Не может быть. Только не он. Только не он. Чудовищная, непростительная ошибка!
«Отыщите ключ к этой загадке». «Отправляйся в Монтей».
Зачем... За что?
--Марджори... Наш убийца...
--Привет, жемчужинка, -- за спиной раздался голос, который сейчас, в эти минуты я меньше всего желала слышать.
Медленно оборачиваюсь. На пороге в алом плаще стоял мой единственный друг. Тот, кому все эти пять лет я доверяла больше, чем себе.
Лурд.