Глава 33
Пока Тео с Миной ехали за комиссаром, а Тамиан провожал незнакомку, мы с Алеком бегло осмотрели место преступления. Домик у Алины был не бедный, и не богатый, хотя денег под матрасом нашлось предостаточно для дорогой жизни. Выходит, целью убийцы не было ограбление.
Я не старалась не дышать и даже не смотреть в сторону тела. Алхимик была преступницей, незаконно торговала запрещенными препаратами, но все равно тяжело оправдать человека, которой с такой холодной жестокостью перерезал горло женщине.
У окна располагался большой стеллаж с различными склянками и баночками. Откупорив один из флаконов, осторожно принюхиваюсь. В нос ударяет приятный морковный запах, смешанный с петрушкой.
--Цикута? – хмурясь, закупориваю баночку обратно.
--Знаешь яды? – Алек подошел ближе к стеллажу, осматривая инвентарь.
--Я же хотела быть лекарем. Приходилось знать свойство каждого растения...Вау... У Алины тут и волчий корень, и беладонна, и паслен. Кое-кто изготавливал яды.
Алек кивнул.
--Казалось бы, куда хуже...
--О! Гляди-ка, стрихнин!
--Знаменитый яд придворных дам, -- Алек задумался, глядя на порошок в моих руках. – Граф ведь был здоров... Столь резкое появление галлюцинаций и возбуждение могли стать последствием приема наркотика.
--Думаешь, Леора намеренно травила графа? – изумилась я.
--Возможно. Но для чего?
--Они в курсе о существовании Чаши, не говоря уже о самой могиле Магдалены. Что если Тамиан и Леора каким-то образом узнали о том, что ключч к тайне все это время был у графа? Сам бы он им ни за что не рассказал, а передал семейную тайну сыну только будучи на смертном одре.
--Ладно. В любом случае узнать истинную причину будет проблематично, пока не найдем самого графа.
--Погоди, -- я было рванулась к письменному столу, но резко остановилась, вспомнив о трупе. –Кхм... Алина, как и любой алхимик, должна была вести записную книжку, дабы обеспечить себе безопасность. Ведь если на нее донесут, она утянет за собой всех остальных.
--Она и вела, -- без лишних слов Алек указал на камин, где в куче пепла еще можно было разглядеть недогоревшие листы и кожаный переплет. – До боли знакомая ситуация.
--Та девушка-алхимик из города. Ее тоже убили и уничтожили записи. Думаешь, некто объявил охоту на алхимиков? И этот некто – человек в маске?
--За месяц в одном городе убито двое алхимиков, уничтожены записи. В первый раз это абсолютно точно был человек в маске. Кровавый след подошвы идентичен тому, что люди комиссара обнаружили в хижине у моря, где держали тебя.
У меня словно подскочила температура, а затем также внезапно упала почти до нуля. В глазах помутнело.
Судорожно выдыхаю и стараюсь как можно быстрее покинуть комнату.
В коридоре обнаруживаю две двери, ведущие в разные спальни. Первая была довольно роскошно уставлена, подозреваю, принадлежала Алине. Вторая была несколько скромнее. Я решила начать с последней. Деревянная односпальная кровать, тумбочка, простенький стол, стул, переполненная корзина для мусора...
Стоп, что?
Переворачиваю корзину, вываливая содержимое на пол. Среди бумаги и остатков еды, я обнаружила окровавленную мужскую одежду. В памяти сразу возник образ Анны, умирающей в луже собственной крови. За этим воспоминанием следует другое, менее яркое, отрывистое, но все же важное – рецепт яда, который я нашла у Анны в ящике: «сестре Анне от Алины», «тебе понадобится белладонна». Они были сестрами. Черт побери, этот негодяй убил двух сестер, которые, кажется, должны были ему помогать.
--Алек!
Он вошел немедленно, с мечом наготове, но глянув на меня, сидящей в куче мусора, сконфуженно попытался подавить улыбку.
--Они были знакомы. Анна, убитая девушка-алхимик, к которой обращалась Леора, и Алина были сестрами.
--С чего ты взяла?
Я коротко пересказала Алеку свои мысли насчет рецепта. Капитан нахмурился и, скрестив руки на груди, прислонился к дверному косяку.
--Мы во время обыска не находили никаких рецептов от Алины.
--Видимо, человек в маске забрал. Он никак не препятствовал нахождению Анны, но Алина... Похоже убийца здесь какое-то время жил.
Вопреки здравому смыслу, я взяла в руки рубаху с засохшей кровью. От нее воняло потом и...мятой?
--Странно...
--Что такое, Марджори?
--Вещи... Пахнут мятой.
--Насколько я знаю, мятным мылом пользуются в основном инквизиторы или просто люди, живущие в таком недобром месте, как Черная полоса. Ведь мята, считается, отпугивает нечисть.
-- В академии тоже дают исключительно мыло с мятой, будто вся нечисть мира сосредоточена именно там.
Мы вышли на улицу, подальше от смрада смерти. Начал валить снег, кружиться в вихре безмолвного танца и мягко ложиться на землю.
--Спасибо, -- Алек задумчиво повертел в руках найденный камешек. – Ты спасла мне жизнь.
--Не стоит благодарить. Я делала это ради себя. Мне...Было бы очень больно, если бы ты умер...Это прозвучит странно, но ты словно яркая золотая ниточка, связывающая меня с...мамой.
Грустная улыбка, как проблеск среди кромешной тьмы, зажгла искры в черных глазах.
--Не поверишь, но...то же самое чувствую и я.
--Что будет дальше, Алек? Вот мы найдем убийцу, вернемся в Академию. А что потом?
Алек прищурился, глядя мне за спину. Я обернулась.
Неподалеку виднелся небольшой холм, напоминавший неаккуратно заспанную землей могилу.
Вскоре приехал комиссар, прихвативший вету с Даром Земли, дабы он помог с раскопкой могилы в промерзлой земле. Как только на поверхность достали холщовый мешок с очень тяжелым содержимым, присутствующие сгруппировались вокруг, словно наблюдали за самым интересным спектаклем.
Комиссар разрезал ткань, и от удушливого амбре пополам согнулись абсолютно все.
К горлу подкатила тошнота, но я, прикрыв нос рукавом, заставила себя смотреть на покойника.
--О, Святой Катал!
Охранники сняли головные уборы и низко поклонились.
Не было никаких сомнений: перед нами лежал труп графа Бэнри Монтея.
***
Подозревать, что человек давно мертв и видеть его синюшное, каменное тело – разные вещи.
Алек ушел. Молча, без истерик. Даже бровью не повел. Мина осталась с военными лекарями, а Тео примкнул к солдатам, дабы помочь разобраться со случившимся.
Я же стояла как вкопанная, провожая взглядом Алека. Нутром чуяла неладное, понимала, необходимо что-то предпринять, но морально не могла сдвинуться с места. Как его поддержать? Что нужно говорить?
Когда погибла моя семья, окружающие повторяли лишь одну фразу «все будет хорошо». Но я знаю, насколько эти слова лживы и эгоистичны. Как их вообще можно их произносить, когда сердце переживает горькую утрату?
Мимо прошмыгнул мальчишка, лет семнадцати, с массивным подносом в руках.
--Стой! Это что там у тебя?
--Горячий мед, домина, -- гордо задрав подбородок ответил посыльный. – Солдаты заказали.
--Я возьму одну кружку.
--Но! Рассчитано по...
--Все, кыш отсюда!
Мальчишка сурово зыркнул в мою сторону и явно побежал жаловаться комиссару.
Алек сидел на криво поваленном стволе дерева, опиравшись локтями на колени.
--Держи, -- протягиваю кружку с медом, подсаживаясь к Алеку.
--Мед? – он удивленно поморгал. – Где ты его достала?
--Посыльный принес.
--Стащила у солдат провизию?
--Ой, -- я раздраженно сунула несчастную кружку ему под нос. – Пей давай! Болтаешь много. Я тут между прочим пытаюсь тебя поддержать, если ты не заметил.
--Заметил. Но мед?
-- Мина всегда угощала меня медом, когда хотела подбодрить. Еще она делала так, -- я схватила Алека за ладонь и округлила глаза, изображая щенячий взгляд.
Улыбка на миг озарила его лицо, но потухла также внезапно, как и появилась.
--А как бы поступила ты, Марджори?
--Я бы уничтожила того, кто причинил боль близкому мне человеку. Мы найдем его, Алек, и он ответит за все, что натворил. За каждую смерть, за все пролитые слезы.
--Что ж, -- капитан отпил немного меда и протянул кружку мне. – Ты определенно делаешь успехи. Глядишь, к концу расследования и впрямь станешь гуру коммуникации.
Тихо рассмеявшись, я пихнула его в бок.
--О, Великий Катал! Неужели серьезный и неприступный принц пытается шутить?
Алек склонил голову набок, отчего прядка волос упала ему на глаза. Тонкий луч полуденного солнца скользнул по лицу капитана, словно золотая патока, разбавляя черную смолу глаз.
Как бы не был печален этот момент, я бы хотела запечатлеть его навеки.