Глава 32
Ребята нашли нас практически сразу. К счастью, разбойники, по совершенно непонятным причинам, принялись помогать и пригласили в свой лагерь, что находился неподалеку. Там, пока в одном из шатров Мина колдовала над Алеком, а Тео с Тамианом пил медовуху с разбойниками у костра, я смогла остаться одна и прийти в себя.
Над головой висела растущая луна, хранимая ореолом белого света. Мимо то и дело проплывали тучи, оставляя Черную полосу в кромешной тьме, но все же уносились вдаль, открывая лунному взору проклятую землю.
Я спустилась к реке, чтобы умыться, да так и осталась сидеть на берегу, наблюдая за размеренным течением Дораны.
В груди мерзко шевелились переживания, как клубок скользких противных змей. Меня парализовало. Увидев раненого, обессиленного Алека, мой разум сковала боль, страх потери. Такая же, как когда я узнала о гибели своей семьи.
Я не должна была привязываться. Пока была одна, это гадкое чувство обходило меня стороной, а теперь... Теперь я закрываю собой рыженькую милую лекарку и...до смерти боюсь смерти Алека. До чего ты докатилась, Марджори, раз за месяц с небольшим рухнули твои пятилетние стены.
Сзади послышался осторожный шорох. Я резко обернулась. Мина вздрогнула.
--Спокойно, свои.
Вета присела рядом со мной и вручила мне кружку с медом.
--Выпей, а то простудишься.
Молча отхлебываю приторный, но приятно горячий напиток.
--Не хочешь поинтересоваться, как он?
Отрицательно мотаю головой.
-- Раз ты такая спокойная и не бьешься в истерических конвульсиях, значит, все с пациентом хорошо.
Смущенная улыбка осветила печальное лицо моей собеседницы.
--В целом, так. Легкое сотрясение и сломанная нога. Первое пройдет само, а вот на регенерацию кости уйдет много сил. Поэтому я пока ввела его в стазис. Чтобы не вертелся, как уж на сковородке. До утра заживет, думаю.
Я хмыкнула.
--Твой дар... Сколько ты потратила энергии?
Расмина устало махнула рукой.
--Восполнится. Как раз собираюсь идти спать.
--Хорошо. Я приду позже.
--Куда? – нахмурилась Мина.
--Эм... -- я осеклась. – В наш с тобой шатер...
--Мы делим шатер с Тео. Ты с Алеком.
--Что!? Но...
--Марджори, -- Мина взяла меня за руку. Ее ладони были нежные, горячие, точно медовый нектар, что мы пили. – Будь с ним. Я знаю, тебе страшно, но ты нужна ему. Точно также, как он был нужен тебе, когда ты лежала с горячкой. Он был рядом. И ты будь.
Ох, Мина... Знала бы ты...
--Я... испугалась, что он умрет ..., -- голос треснул, и из глаз тут же брызнули слезы.
--Милая, -- она притянула меня к себе и заключила в крепкие, ласковые объятия. – Он жив. Мы все живы, слышишь? Ты не одинока, Марджори. Все хорошо.
Всхлипнув, я неуверенно отстранилась от Мины. Та сочувственно прикусила губу, утирая мои щеки.
--Проклятье. Веду себя, как размазня.
--Нет, совсем нет. Ты очень сильная и храбрая. Рядом с тобой я чувствую себя в безопасности, Марджори. А то, что ты сейчас ощущаешь, называется любовь. Любовь к друзьям, близким людям. Когда любишь, всегда переживаешь за кого-то.
--Какая мерзость, -- я поморщилась.
--Удивительно парадоксальное существо – человек! Он презирает любовь только когда сам отчаянно в ней нуждается.
--Я бы поспорила с тобой, не будь у меня так много работы.
--Но ты же просто сидишь!
--Что за бестактность? Не обесценивай мой труд.
Мина захихикала и, глядя на луну, прошептала:
--Пожалуй, ради таких моментов стоит жить.
В шатре горела лишь одна свеча. На крохотной койке мирно посапывал Алек. Глядя на него, я задумалась, что впервые вижу его таким... Беззащитным? Спящий человек всегда кажется нам чересчур уязвимым. Мы провели бок о бок месяц, а я даже не поняла, что он королевских кровей. Как мало мы знаем друг о друге и как много нам предстоит узнать. Если предстоит... Завопил зимний ветер. Дырявая палатка держалась на честном слове, но даже так не удавалось сохранить хотя бы крошечную частичку, крупицу тепла.
Я сбросила сапоги и, сняв с себя плащ, накрыла им Алека, а потом сама ныряю под импровизированное одеяло.
От капитана пахнет зимним хвойным лесом. Даже сейчас, когда я обняла Алека, уткнувшись носом в его плечо, чувствуется дуновение холодного ветра среди густо-зеленых еловых ветвей, добротно усыпанных снегом. Я никогда не любила зиму и снег, но... Мысленно рисуя себе этот пейзаж, мне удалось забыться крепким и спокойным сном.
***
Я проснулась одна, укутанная в два плаща, как сосиска в тесте. Высвободившись из одеяльного плена, оглядываю шатер. Алека нет. На столе лишь плошка с водой для умывания.
Что ж, далеко он уйти не мог, раз на мне его плащ.
В свете утренних лучей Черная полоса уже не вызывала страха. Скорее легкую грусть от мысли, что когда-то здесь был богатый и прекрасный город, а теперь лишь проклятое пепелище.
Друзья сидели у костра и дружно беседовали с разбойниками. Столь противоречивая картина никак не могла уложиться в моей голове, однако зацикливаться на этой мысли я не стала.
--О! Марджори! Давай сюда. Ван Эк приготовил изумительный завтрак. В духе лучших ресторанов Джасо! – подначивал Тео, с веселой улыбкой накладывая в пустую миску нечто, напоминавшее манную кашу.
Алек подвинулся, чтобы уступить мне место на самодельной скамье, а я в свою очередь накинула на его плечи теплый плащ и лишь затем села рядом, не произнося ни слова. Он тоже промолчал.
--...какой-то механизм сработал, -- сквозь галдеж разбойников послышался обеспокоенный голос Тамиана и, судя по всему, он обращался к Алеку.
--Прошло столько лет. Все должно было заржаветь и сломаться.
--Однако этого не случилось... Магия?
Алек пожал плечами.
--Вероятно. Но у всего есть предел, даже у волшебства. Сомневаюсь, что заклятие могло продержаться столько веков, только если его не наложил некто покруче Диона.
--О чем вы? – я с любопытством придвинулась к ребятам.
--Мы полагаем, что Мина, пока вытаскивала факел, задела некий механизм, который и привел в действие разрушение в тронном зале.
--Думаете, это была ловушка? – мои брови взлетели вверх. – Как в приключенческих романах? Серьезно?
--Хорошо, умник, а как ты объяснишь? – поинтересовался Тео.
Я цокнула.
--Не встревай в разговор взрослых.
--Почти наверняка ловушка, -- Тамиан покивал своим мыслям. – Диону было необходимо уберечь могилу Магдалены.
Впервые за все время я почему-то задумалась о смысле действий Диона.
--Знаете, ребята, легенда Жемчужного озера слишком уж запутана и непонятна. Дион предал Катала, своего единственного родного и близкого человека ради того, чтобы иметь возможность жениться на Магдалене. Та отказалась, и Дион натравил на девушку жемчужных волков. Зачем? Какой прок тогда от всех этих лишений и предательств? Для чего воскрешать и бережно хранить того, кого ты сам убил?
--Может, он не хотел ее убивать? – предположила Мина.
--А вдруг, -- я воодушевленно подскочила на месте. – Вдруг Магдалена сбежала, а Дион отправил вслед за ней волков, чтобы остановить ее или... Защитить?
Воцарилась тишина, которую прервал волчий вой.
По спине пробежал табун мурашек. Разбойники испуганно заозирались, повскакивая со своих мест. Мы последовали их примеру.
Из лесной чащи, среди черных стволов многовековых деревьев, вышли...жемчужные волки.
Они медленно передвигали лапы, вальяжно шествуя к нашему костру, и внимательно, пронзительно голубыми глазами, осматривали каждого присутствовавшего.
Время остановилось.
Один из волков отделился от стаи и также неторопливо направился в мою сторону. Алек моментально оказался передо мной. Раздался глубокий гортанный рык раздраженного животного, но капитан даже не вздрогнул, на ходу оголяя меч.
--Алек, стой, -- мягко касаюсь его плеча, как бы умоляя отодвинуться в сторону. – Что-то не так.
--Все еще думаешь, что они – защитники? – криво усмехнулся Тео, закрывая собой до смерти перепуганную Мину.
Вместо ответа я сделала шаг навстречу волку. Тот обескураженно уставился на меня, но снова возобновил путь. Так мы и шли: не спеша, с сомнением и любопытством разглядывая друг друга. В паре сантиметров от меня жемчужный волк замер. Легкий ветер донес запах промерзлой земли вперемешку с дождем. Вот он какой, жемчужный волк.
Белоснежный, голубоглазый, в сидячем положении на голову выше меня...и пахнущий осенним ливнем.
Сердце внутри колотилось как ненормальное, клянусь, все слышали этот суетливый бешенный стук.
И тем не менее я протянула руку. Легкие, словно от прикосновения к величайшей тайне, сжались от трепетного страха и восторга. Под ложечкой засосало, и я с улыбкой дернулась, как от щекотки.
Спишу на игру воображения, но, по-моему, волк тоже выдал что-то наподобие смеха, а затем низко поклонился, опустив голову к моим ногам.
Ребята дружно охнули.
--Смотрите...другие тоже...
Я подняла взгляд на стаю и только сейчас заметила, что она в точности повторила «поклон» вожака. Через несколько секунд волки ушли также внезапно, как и появились, оставив меня с друзьями в полнейшем недоумении.
--Что это, мать вашу, было...-- выдавил бледный Ван Эк, явно постаревший лет на двадцать за эти пару минут.
Меня крупно затрясло, будто спало некое наваждение, шок, и вот ты наконец чувствуешь запоздалый ужас перед всем, что только натворила.
--Марджори, -- Алек взял мое лицо в горячие ладони и заставил взглянуть на него, а потом без лишних слов...Обнял. Крепко и нежно одновременно, путая пальцы в моих волосах.
***
Вскоре мы покинули логово разбойников. Те, уверовав в Святую Магдалену и какую-то мою божественность, собрали нам в дорогу целый поек и отпустили с миром.
Что ж, у всего есть свои плюсы.
На обратном пути в Монтей мы с командой делились мнениями касательно произошедшего, как вдруг заметили одинокую миловидную девушку с лиловым синяком под глазом, идущую в глубь зимнего леса, слишком близко к Черной полосе.
--Домина! -- вежливо обратился к горожанке Тео. – Вам помочь?
Встрепенувшись, незнакомка испуганно отпрянула.
--Нет!
--Вам нечего бояться, мы из Королевской Охраны, -- Мина спешилась, медленно, словно к трусливому зверьку подойдя ближе к девушке. –Это место небезопасно.
--Знаю, -- незнакомка дернула плечом. –Благодарю, но я сама.
--Вы заблудились?
--Нет...
--Тогда позвольте узнать...
--Нет! Идите, куда шли, я сама доберусь.
Я фыркнула.
--Иди-ка ты к черту, королева драмы. Хочешь стать жертвой разбойников Черной полосы? Вперед! Удачи на том свете.
Тори возмущенно подо мной забрыкалась, но все же двинулась вперед. Ребята последовали за нами.
--Стойте! – голос девушки надорвался как долго натянутая струна расстроенной лютни. –Подождите!
Мы остановились, равнодушно глядя на незнакомку.
--Извините за грубость...Просто...Это не то, что сообщают посторонним людям.
--Не волнуйтесь. Никто не станет вас арестовывать, -- заверила Мина, старательно игнорируя явное неудовольствие Алека.
--В рамках разумного, естественно, -- справедливо уточнил капитан.
Девушка помялась, кидая непроизвольные взгляды на Черную полосу.
--Я...-- голосок ее был высокий, почти писклявый с режущей хрипотцой от скопившихся слез. – Я иду к алхимику. Ее зовут Алина.
--Оу! Подозреваю, она немножко нарушает закон, -- высокомерно ухмыляюсь, за что мне тут же прилетает.
--Марджори, -- Алек сделал энергетический выпад в мою сторону, и я физически почувствовала его укор. Проклятье, как ему удается манипулировать, называя лишь мое имя?
--Нет, домина права, -- девушка неловко поежилась. – К Алине обращаются в основном женщины за приворотными зельями, остудой и прочим. Но чаще всего, к ней идут те, кто...Не хочет иметь детей.
--В смысле...--Мина побледнела. –Убить ребенка в утробе?
Незнакомка кивнула и, не говоря больше ни слова, побрела дальше. Мы, дружно переглянувшись, разумеется последовали за ней. Уже под конец пути девушка разоткровенничалась (разумеется, с Миной!) и поведала о том, как муж ее периодически избивает. А недавно она узнала о своей беременности, однако не хочет, чтобы ребенок жил такой жизнью, поэтому лучше отправить его к Святому Каталу в Божье царство. Там лучше, чем с отцом деспотом. Девушка отказалась называть имя, не принимая нашей помощи. Мол, даже если мужа посадят, как она проживет с клеймом жены уголовника, да еще и в полной нищете. К женщинам общественные нравы беспощадны.
Оставив незнакомку у порога дома Алины, мы, не сговариваясь, тяжело вздохнули.
--Да уж... Ее выбор жестокий, но в какой-то степени единственный верный, --Мина по-детски выпучила нижнюю губу.
--Воткнуть бы ему палку в...
Раздался жуткий крик, от которого вороны испуганно взметнули в небо. Мы разом спешились и вбежали в дом алхимика.
Незнакомка сползла по стене с широко распахнутыми глазами, в ужасе взирая куда-то в угол.
За письменным столом в большом кожаном кресле сидела молодая женщина с кудрявой копной шоколадного цвета волос и оливковой кожей. На первый взгляд могло показаться, что алхимик просто уснула в кресле, однако в доме пахло чем-то до тошноты неприятным. Так пахнет гнилой раздавленный тутовник в летний зной.
Подойдя ближе, я прикусила щеку, чтобы не ахнуть.
Алина была мертва.