Глава 27
Реальность новости дошла до меня не сразу. Пару минут я глупо пялилась на Алека, пока Барда не нарушила тяготившее нас молчание и не выпроводила Мину с Тео из комнаты.
Но даже оставшись вдвоем, мы с капитаном не спешили продолжать разговор.
--И... какой он? – вполголоса спросила я, когда тишина стала совсем невыносимой.
--У тебя Дар Луны. Дар Святой Магдалены.
--Не шути так! – обиженно взревела я, но, отметив каменное лицо Алека, стушевалась еще сильнее: -- Ты серьезно!? Поверить не могу! – угнетенно обнимаю колени, словно пытаюсь закрыться от всего мира. – Быть не может. Это же... Это же не случайность! Как же? Два редких дара в одном месте?
Поджав губы, Алек рассеянно качнул головой.
--Вряд ли. Какова вероятность, что в одном месте и в одно время встретятся двое людей, у которых магия в точности, как у Диона и Магдалены?
-- Словно некто могущественный умело переставляет шахматные фигурки... Помнишь, в церкви ты предложил мне искупаться в море, чтобы попробовать открыть свой дар? Так вот, ты оказался прав. Это сработало. Но кое-что меня тревожит...
--Что именно? – Алек поддался вперед.
--Вряд ли человек в маске прыгнул бы со мной в море, если бы не был уверен в том, что мы оба выживем. А если он не хотел меня убивать? Если он поступил так нарочно, дабы помочь мне открыть дар?
Капитан напрягся и удрученно опустил взгляд.
--Много людей знают твою «семейную легенду»?
--Нет. Возможно человек десять, -- неуверенно предположила я. –Тео, Лурд и ты с моей стороны, а остальные – друзья нашей семьи, то бишь родители Тео, соседи, Роузы с елочной фермы... -- я пожевала губами. – Ладно, половина Тель-Гая в курсе этой легенды. Мама ее не хранила аки секрет, а рассказывала, как анекдот.
Алек видимо хотел что-то добавить, но вовремя передумал, и лишь хмуро барабанил пальцами по деревянной прикроватной тумбочке.
--А что с... Ционом и Джонсоном?
--Цион мертв. Джонс арестован. Человек в маске исчез.
Плевать на Циона. Продажный священнослужитель заслуживал смерти, причем долгой и мучительной.
--Что говорит Джонс?
Алек вздохнул.
--Говорит, что не в курсе личности человека в маске. Не видел лица, не слышал голоса. Цион уверял Джонса, что у этого анонима полно компромата на них, включая отвратительные оргии, которые устраивал Цион прямо в церкви, и торговлю наркотиками, которой занимался Джонс. Человек в маске шантажом заставил их работать на себя. Появился он где-то месяц назад, как раз, когда начались странности с жемчужными волками. Периодически пропадал, но недавно снова вернулся, примерно вместе с нами. Графа ни Джонс, ни Цион не убивали и не похищали. Понятия не имеют, что с ним случилось. Точно известно одно: человек в маске ищет могилу Магдалены.
Что ж, ничего нового мы не узнали. Топчемся на месте уже столько дней.
--Джонса посадят?
Алек внимательно посмотрел мне в глаза и твердо произнес:
--Его повесят.
Отвожу взгляд, согласно кивая головой. Мне их не жаль. Только в сентиментальных романах героини просят не убивать и пожалеть своих мучителей.
Позже, когда мы поужинали, Барда вывела нас на задний двор своего дома, туда, где ива внимательно слушала журчание ручейка. Сумерки белой дымкой сгустились под звездным небом Монтея, клубились над крышами домов и спускались к холодной сырой земле.
Барда и Мина зажгли уличные фонарики, развешанные словно длинные гирлянды, и теплый желтый свет заботливо рассеял сумеречный туман.
--Сейчас проверим, как работает твоя магия, -- торжественно и весьма одухотворенно объявила хозяйка дома. – Клянусь, никогда не думала, что увижу Дар Луны! Как ты знаешь, Марджори, веты могут колдовать исключительно при помощи рук, а если быть точнее...
--Да-да, в курсе, -- отмахнулась я. – Делаем пас рукой, мысленно вкладывая в магию определенный посыл. Например, если я хочу кого-то убить, то, призывая волшебство, должна думать именно об убийстве.
--Умница, -- удовлетворенно кивнула Барда. – Алек, золотце, иди-ка сюда.
Золотце встало в метре от меня, безучастно сложив на груди руки.
--О, я же могу его поранить...
--Не канючь. Он большой мальчик, умеет отражать атаки, -- возразила Барда. –Давай, ударь Алека.
Плечи капитана подрагивали от беззвучного хохота.
Протягиваю руку в направлении Алека. Он стоит расслабленный и совершенно спокойный, лишь слегка склонив голову набок. Озорные искры сверкали в его черных глазах, которые почему-то именно сейчас перестали мне казаться пугающе бездонными, а стали теплыми, как тлеющие угли. Вспоминаю свой недавний сон: мама, папа, Мики и... Алек. Почему он там появился? По какой причине мое бессознательное игралось с обликом капитана? Возможно, из-за слов Тео о том, что мы с Алеком похожи на влюбленных, я и начала глупо, совершенно по-детски представлять Алека на месте своего возлюбленного.
Тряхнув головой, отгоняю не вовремя нахлынувшие безумные мысли. Надо собраться. Я хочу ударить Алека по руке. Не больно. Лишь задеть. Тысячу раз наблюдала за тем, как веты в Академии призывают магию, и думала, что это проще простого. Давай же!
В груди рождается маленький огонек, который пробегает по телу приятной покалывающей волной, затем медленно, маленькой искрой падает с моей руки и потухает. Какого черта!? Да как же!? Я же делаю все правильно!
Разочарованно одергиваю ладонь, злобно глянув на Барду.
--Почему не получается?
Та обреченно вздыхает, подходя к Алеку.
--Потому что в глубине души ты боишься причинить ему боль.
--Еще чего! Нет, конечно! – слишком уж горячо запротестовала я, посмотрев на Барду так, словно она только что выболтала всем мой секрет.
--Понятно. Надо вывести тебя на эмоции, детка.
--О! Как два пальца! – воскликнул Тео, но, поймав мой рассерженный взгляд, мгновенно стушевался и нашел что-то интересное в своей кружке пива.
То-то же.
--Хорошо. Возможно, я слишком многого требую от человека, который четыре дня провел с горячкой, -- сжалилась Барда, направляясь к дому. – Отдохни, детка, утро вечера мудренее.
Ребята довольно быстро ретировались, оставив меня в одиночестве. Злая и раздосадованная, плюхаюсь на сырую деревянную скамью под брезентовым навесом.
Я запуталась. Окончательно и бесповоротно. До сих пор с трудом приходит осознание собственной силы, всего произошедшего, будто это долгий и страшно реалистичный сон, и я вот-вот проснусь в Академии, пойду на лекции, а потом одна на заднем дворе буду практиковать бой мечом. В прежнем мире нет секретов, которые от меня скрывали родители, нет Алека, который однажды помог закрыть мой дар, нет сильных рук Циона, что сжимали мою шею, мерзкого Джонса, загадочного человека в маске, как нет и лицемерной Леоры с ее обаятельным пасынком. Ни черта не соображаю! В какой момент пропажа графа переросла во что-то большее, во что-то легендарно ненастоящее и странное?
И как мне теперь быть со своей магией?
Позади послышались шаги, словно некто легкий, почти невесомый крадется по тонкой корке льда.
Мина присела рядом, робко протягивая кружку горячего меда. Одарив ее благодарной, но вялой улыбкой, принимаю напиток, обхватив теплую кружку холодными руками.
--Мина, -- я шмыгнула носом. – Прости меня.
--За что? – она нахмурилась.
--Иногда я бываю груба, и сама не ведаю, что говорю. Ненароком могла задеть тебя.
--Не волнуйся, Марджори. Я приняла эту твою черту характера также, как ты смирилась с моей бесящей инфантильностью и стремлением быть полезной, -- с живостью воскликнула Мина.
Задерживаю взгляд на лице этой маленькой женщины и вспоминаю свои мысли там, на глубине Жемчужного моря, когда самым чистым и искренним желанием умирающего человека было услышать музыку Мины. Почему я так быстро к ней привыкла? Не потому ли, что все эти пять лет с момента гибели семьи мне не хватало банальной любви и ласки? Обыкновенной заботы, чтобы кто-то также просто принес мне кружку меда и, счастливо улыбаясь, обменивался со мной ничего не значащими репликами?
--Мы сильно испугались за тебя. Особенно капитан.
--О-о-о, Великий Катал! – смущенно закатываю глаза. – Снова начинается!
--Ты о чем?
Я быстро оглянулась, проверяя, нет ли рядом свободных ушей.
--Тео утверждает, будто мы с Алеком влюблены друг в друга. Нелепица, право слово!
Мина ехидно захихикала:
--Полностью согласна с Тео!
--Мина! – с наигранной укоризной пихаю ее в плечо, пока та продолжает задыхаться от беззвучного смеха. – Фантазия у вас чересчур бурная. Вам бы книги писать.
Отсмеявшись, Мина грустно улыбнулась и нежно сжала мою руку.
--Марджори... Когда ты упала в море, все присутствующие остолбенели от ужаса и растерянно застыли у края обрыва, не зная, как тебе помочь. Единственным человеком, который не раздумывая прыгнул в след за тобой, был Алек. Он вытащил тебя на берег. Он четыре дня сидел возле твоей кровати, пока Барда угрозами и шантажом не заставила его пойти принять ванну и нормально поесть. Если это не любовь, то как минимум глубокая симпатия, уж поверь мне.
--Он... -- я неуверенно повела плечом, непонятно с какой целью пытаясь найти поступкам Алека другое объяснение. – Он в ответе за своих адептов, бесспорно, Алек будет о нас заботиться и защищать.
--В чем проблема? – не унималась Мина. – Вы оба свободные люди, не обремененные узами брака. Он безумно красив, ты...ну, тоже ничего. Думаю, стоит рискнуть! Я не говорю про серьезные отношения, но даже короткая интрижка с таким мужчиной, как наш капитан, дорогого стоит.
Уныло обращаю глаза к небу: черное безоблачное пространство, чьи планеты уходят глубоко в бесконечную галактическую даль, оставляя за собой яркий след. Вот они звезды – на одном небосводе, вместе, но одновременно раздельно друг от друга, ведь какая-то планета еще не родилась, а какая-то уже давно погибла. Но не просвещенному человеку кажется, будто звезды есть здесь и сейчас, собрались специально, чтобы осветить ему тернистый путь домой.
Иррациональная часть меня жаждет любви, искренности, крепкой дружбы и всеми фибрами души верит, что команда – путеводные звезды, ведущие меня обратно домой, к той Марджори, какой я была пять лет назад.
Однако другая часть настаивает, что мы чужие и холодные звезды, каждый со своей историей, каждый со своим местом на небе. Они не собрались ради меня. Это мы собрались вместе ради чего-то. Но какова же цель?
Гложет, стервятниками клюет глаза смятение, мандраж перед неуверенностью в завтрашнем дне. До приезда в Монтей моя жизнь шла своим чередом, прямая как палка, но с появлением Алека все пошло наперекосяк. Пропажа, похищение, убийства, открытие дара... Все навалилось неожиданно, придавило бетонными плитами к земле, парализовало.
Не знаю, чего я хочу. Не понимаю, куда иду. Посему и думать о возможном романе с Алеком тоже трудно. Слишком уж запутаны наши судьбы.
--Я, пожалуй, пойду, -- неожиданно сообщила Мина и, заговорщически подмигнув мне, спешно направилась к дому, из которого только что вышел капитан.
А, понятно! Решила оставить нас наедине значит?
--Сводница доморощенная, -- я скривила губы.
--Извини, не хотел мешать. Принес выпить, а то вдруг замерзнешь.
Алек заботливо протягивает кружку... горячего меда! Я тихо рассмеялась, показывая ему точно такую же, но уже давно остывшую.
--О. Вижу, меня опередили.
--Ничего. Пить все равно не хочется.
Капитан молча кивнул и сел на скамью, поставив кружку рядом. С минуту мы молчали, в задумчивой тиши любуясь яркими звездами.
--Ты очень похожа на свою маму, -- прошептал Алек, не отрывая глаз от неба.
Я остолбенела, а капитан между тем продолжил:
--У тебя ее глаза: темно-синие волны океана, бушующего во время страшного шторма. Глубокие, почти черные, как беспросветное морское дно. Помню, как смотрел на твою маму. Она – взрослая, сильная женщина с крохотной синеглазой девочкой на руках, благодарила меня, семилетнего мальчишку за помощь. Говорила, что я такой же потрясающий, как и моя мама. Ничего не соображал тогда, но в душе разливалось тепло от совершенно детской и наивной влюбленности. – Он горько усмехнулся и впервые посмотрел на меня: -- Я думал, что сошел с ума, когда впервые увидел тебя во дворе Академии. Как будто призрак прошлого материализовался передо мной, обрел крепкую, сильную оболочку, стал еще воинственнее и мудрее... Встреча с тобой вернула меня в детство, Марджори.
Спонтанное, теплое признание привело в замешательство нас обоих. Алек прочистил горло и резко отвернулся в сторону дома, а я так и осталась сидеть с открытым от удивления ртом.
--Алек? –мягко касаюсь его горячей ладони.
Он едва заметно вздрагивает и накрывает мои руки своими, словно пытается их согреть.
--Что случилось с твоей мамой?
Капитан молчит. И вот, когда мне показалось, что он уже не ответит, хриплый голос разрезал тишину:
--Погибла. Незадолго до приезда в Джасо твоих родителей. Одна из оппозиционных группировок организовала осаду Главного Замка. Король отсутствовал, зато в опасности оказались его дети и...жена. Мама...Она пожертвовала собой ради королевских детей. Ее убили. У меня на глазах. Тогда и открылся мой дар. Я случайно истребил всех предателей, но было уже слишком поздно.
Убили! Прямо перед сыном! Какое невообразимое зверство! Внутри смешалась злость, боль, обида за храбрую женщину и ее не в чем неповинное дитя. На глаза навернулись непрошенные слезы, которые я попыталась сморгнуть, но в итоге расплакалась, словно давая выход эмоциям Алека, которые он так старательно передо мной сдерживает. Я ощущаю его терзания, пустоту и гнетущее чувство вины за собственное бессилие, за то, что он не сумел спасти главную ценность в жизни каждого человека – маму.
--Ну-у, чего ты, -- он ласково прижал меня к груди, запустив пятерню в мои волосы.
Мне так жаль! Боже, Алек, если бы ты знал, как мне жаль! Поколение взрослых детей, с загубленным детством. Самое чистое, беззащитное существо, которое может погубить жестокая война – это ребенок. Я родилась через год после завершения Великой Смуты, но вижу, как отголоски кровавых побоищ преследуют людей по сей день. Невольные свидетели истории, лишенные счастливой юности. Не дай вам бог жить в эпоху перемен!
--Странное, почти волшебное чувство, -- глухо проговорила я, уткнувшись носом в сильное плечо: -- Незримая нить связывала нас с детства, и вот мы снова встретились. Зачем? Почему? Все дело в нашей магии?
Алек разжал объятия и медленно поднялся со скамьи.
--Ну-ка встань, Марджори.
Я сердито скрестила руки на груди.
--Указываешь мне?
--Невыносимая, -- он закатил глаза. – Проверим одну гипотезу.
--Что за гипотеза?
--Луна отражает свет Солнца, так?
--Так.
--А у тебя Дар Луны, так?
--Ну так, -- я нетерпеливо заерзала. – К чему ты клонишь?
--Возможно твой Дар – отражать, -- он пожал плечами.
--Что? Свет Солнца? Выходит, я могу колдовать только днем или как?
--Не знаю, поэтому предлагаю проверить. Я поделюсь с тобой своей магией, и мы посмотрим, отразишь ты ее или нет. Если нет, то, скорее всего, ты и в правду сможешь пользоваться даром только днем.
Я встала напротив Алека. Его ладонь остановилась в паре сантиметров от моей груди.
--Позволишь?
--Боже, Алек, для этого мы могли бы найти место поукромнее..., -- рассмеялась я, но все же кивнула.
Капитан приложил ладонь к солнечному сплетению, туда, куда Бог вкладывает свою искру, где рождается боль и сдавливает обида, где плещется море радости и откуда вырывается отчаянный крик. Туда, где живет душа.
--Повтори за мной, -- скомандовал он, но тут же спохватился и с язвительной ухмылкой добавил: -- Пожалуйста.
Кладу ладонь ему на грудь, неотрывно глядя в черную пучину глаз, в которых как тысячи маленьких светлячков отражаются фонарики.
--Не бойся, я не причиню тебе вреда, -- прошептал Алек.
Его белые зрачки заволок черный густой туман. Проползая по венам, тьма выходила с рук наружу, поглощая два бездвижных тела в свое холодное липкое чрево. Пропали звуки. Единственное, что я слышу, это бешенный поток собственный крови, да гулко стучащее сердце.
Потерянно оглядываюсь. Мы в коконе из плотной завесы тьмы, ограждены от всего остального мира. Вдруг под ладонью Алека, которая покоилась на моей груди, зародился крохотный белый огонек. С каждой секундой он разрастался, тек по венам и яркой сферой оттеснял клубы черни. Мы смотрим друг другу в глаза, стоя под солнечным куполом, что будто защищает нас от тьмы.
Наконец-то. Я чувствую свою силу.
***
Дни сменялись с бешеной скоростью, как пейзаж перед глазами во время гонки на лошадях. Голова идет кругом от бесконечных тренировок с Бардой, однако муштрование все же пошло мне на пользу. По крайне мере я научилась выдавливать из себя магию, не используя при этом силы Алека. Казусы, разумеется, были. Например, я могу случайно спалить куст, когда злюсь, или поджарить бесящего Тео. Барда советует лишь научиться управлять своими эмоциями подобно Алеку, иначе, если я вгоню занозу, то рискую уничтожить половину Королевства.
Вскоре, когда я более-менее очухалась, мы двинулись в особняк графа, откуда решили отправиться в Норт. Тамиан напросился с нами, заранее подготовив лошадей и провизию. Алек недовольно бурчал, но явных возражений не выказывал.
Отобедав, ребята разбрелись по двору, уже предвкушая поездку, а я тайком пробралась в свои прежние покои, в которых оставила сумку с рисунками. Судя по убранной кровати и блестящему полу, комнату недавно убирали. Морщусь, закинув сумку на плечо – синяки на теле еще не прошли. Барда не разрешила Мине меня подлатать, видите ли, не известно, как бы отреагировал мой организм. Как по мне, она испытывает маниакальное удовольствие, наблюдая за моими страданиями. Страшная женщина, честное слово!
Покинув комнату, беззвучно спускаюсь по лестнице, слушая, как часы в гостиной отбивают веселую музыку. Напускное спокойствие дома тревожило, пугало мертвым безмолвием, как обычно моряки с опаской наблюдают за неожиданным штилем. Я качнула головой, отбросив глупые страхи и побрела к выходу, но резко остановилась, услышав чей-то заговорщический шепоток.
--Ты обещал, что защитишь... -- молчание нарушил дрогнувший женский голос.
--И сдержу свое обещание, -- отвечал мужчина, в котором с легкостью угадывался Тамиан.
Спрятавшись за стену, я навострила уши, краем глаза выглянув из своего укрытия. Тамиан держал Леору за руку, другой ладонью поглаживая белесые локоны графини.
-- Тамиан... Если они узнают...
--Не узнают. Доверься мне.
--Ох, Катал! Молю тебя, Тамиан, не уезжай!
--Я должен. Мы обязаны заполучить Чашу до того, как орден решит выступить против короля. В противном случае нас ждет виселица.
Я охнула, но поздно спохватившись, прикрыла рот. Что за чертовщина здесь происходит!?
Вылетаю из дома и со всех ног несусь к Алеку. Подальше от графов, подальше от этих сумасшедших, чокнутых Монтеев!
--Алек! – взволнованно воскликнула я. – Там! Я! Мы!
--Тише, Марджори, что случилось?
--Тамиан...
--Друзья мои! – из дома, добродушно улыбаясь, вышел молодой граф. – Пора в дорогу!
Мое сердце перестало биться.