Глава 13
Глава 13.
Кто-нибудь знает, как выглядит Дьявол? Без прикрас, без образов из страшилок на Хэллоуин, и без сказок, которыми старшие братья и сёстры пугают младших ради веселья первых. Как горбун с рожками? И есть ли у него хвост с пушистой кисточкой? Он зубаст или наоборот? Вот и я не знаю.
Более того, я всегда боялась задавать подобные вопросы кому-либо. Везде, абсолютно везде меня поняли бы неверно. Спросишь в церкви – услышишь грозную историю о порочном существе, спросишь в школе – начнут спрашивать про сатанистские клубы, ещё и к психологу направят, а родители – они никогда не интересовались подобными вещами. В общем, ясно, что в современном До Апокалипсическом мире с такого рода информацией была напряжённая ситуация. В Интернете я изредка натыкалась на статьи о Падении Люцифера после Первой небесной войны, но они были довольно скудными, не развернутыми, не подробными. В иностранных источниках его называли «Утренней звездой», первым среди лучших, но тщеславным и горделивым созданием Всевышнего.
Наверное, каждый слышал историю из Библии и том, как этот тип соблазнил Адама и Еву – первых людей - съесть плод с Древа познания, ведь так? Он прикинулся Змеем, и искусил их пойти наперекор правилам, установленных Создателем. Мне же всегда казалась эта зарисовка довольно натянутой. Чтобы, тогда ещё ангел, прикинулся змеёй, да ещё и сбил с пути созданий Господа? Хотя, кто знает, что было, а что нет, ведь так?
Одно я теперь знаю наверняка – Анаэль, мой друг и враг в одном лице, предстанет перед этим Мифическим существом (если можно так говорить о Дьяволе, учитывая место, где я нахожусь и мою единственную компанию). Справедливо ли это? Да, определённо, он заслужил ответа за свои действия. Хотела ли я этого? Нет, всем сердцем – нет. Анаэль всегда казался мне скалой: неприступной, громадной, величественной. Он с честью переносил боль и тяготы, корил себя за тысячи вещей, пытался исправлять ошибки, и любил меня. Он – предатель, тот, кто сдал мою сестру Велизару, подлая птица, что не смогла сказать мне правду даже тогда, когда мы отправились на её поиски, врун, каких поискать ещё надо. Я могла бы продолжать и продолжать этот список, если бы не большое «ОДНАКО». Однако Анаэль – друг, который поддержал меня в тяжёлые дни, заботливый парень, который успокаивал мою Аври в грозу, в любой момент остроумный и колкий на язык, и несчастный мужчина, который искал и хотел спасти любимую душу той, что подарила ему сына. Я не первый раз уже рассуждаю: а имела ли я право осуждать его за всё это? Да, он принёс не мало разочарований и слёз, но не просто так, а из-за тяжёлых личных мотивов, которые, чёрт возьми, даже казались благородными.
Падшие вернулись сегодня ночью, и сообщили мне не только эту ужасающую новость, но и известили о смерти прекрасного война и соратника – Замбрима, своего руководителя. Губы растягиваются в глуповатую и лёгкую улыбку, когда вспоминаю его потрёпанные крылья - знак отличия от всех, он почему-то обладал ими, а остальные парни – нет. Замбрим прошёл так много битв, прожил жизнь, отмеченную тяжёлыми и ужасными мгновениями и решениями, но оставался верным долгу, чести, дружбе. Невозможно не восхищаться этим ангелом, которого явно «уволили» сюда по какой-то нелепой ошибке.
Я познакомила Аври со всеми «дядями», объяснила ей, что им можно доверять, но всё равно приглядывала за этой группой. Сегодня все необычайно тихо вели себя: Эрелим старался находится вне стен нашего небольшого укрытия, он расхаживал или сидел снаружи, явно по-своему переживая смерть друга; Кассиэль поражал меня своей открытостью и добрым отношением к маленькой сестрёнке, особенно вспоминая, как он отнёсся ко мне при нашем знакомстве. Он сидел с ней уже несколько часов, внимательно слушал восторженные рассказы о мире, существовавшим теперь только в её сознании, когда все родные были живы, и иногда поднимал взгляд на меня, но только лишь на несколько секунд. Инафель то и дело кудахтал о пище, и о том, как его живот жаждет еды. Он поразительно хорошо держался, старательно делая вид, что ничего ужасного вовсе не произошло, а Замбрим просто куда-то ушёл. А вот Араим вовсе не внушал мне спокойствия – он битый час сидел в самом дальнем углублении пещеры, рассматривал свои ещё свежие раны, а иногда надолго замирал в странной позе, глядя на ладони.
Стоя сейчас в полусогнутом состоянии посредине нашего укрытия, я всерьез начинаю беспокоиться о его дальнейшем психическом благополучии. Убедившись, что Кассиэль всё также подробно и заинтересовано обсуждает с Аври её кукол Барби (ради всего Святого, этот парень стал бы прекрасным отцом), я направляюсь прямо к Араиму и сажусь рядом с ним на неровное возвышение, покрытое пеплом, слегка подталкивая плечо парня.
- Ты как? – незамысловато интересуюсь я.
Араим коротко выдыхает и кивает светлой головой:
- Нормально, не первый раз теряю товарища в бою. Справлюсь.
Фальшь так и сочится из его слов, и мы оба отчётливо понимаем это. Я сглатываю, не зная, как поддержать или приободрить падшего. Может быть у меня получится немного развеселить его?
- Если продолжишь сидеть здесь, скоро сойдёшь за горстку этой странной серой штуки на земле, - слабо улыбаюсь я.
- Это пепел, Дея, - без тени веселья, отвечает грустный тембр. – Пора бы уже было понять.
Следующую минуту мы сидим в нависшем грозовым облаком молчании. Никудышный из меня клоун-весельчак. Хотя, в такое время никому особо и не хочется веселиться. Я кладу ладонь на плечо Араима, стараясь показать, что он не один. Парень поднимает опущенную ранее на руки голову и внимательно смотрит мне в глаза.
- Что теперь будем делать? Возвращаться домой, в пещеру, и делать вид, что ничего не было?
Его вопрос застаёт меня врасплох. И правда, что нам теперь делать? Аври со мной, и я хоть сейчас начну поиски двери, которая уведёт меня отсюда. А они? Что будет с ними?
- Знаешь, - внезапно «доходит» до меня. – Почему вы здесь? Я никогда ведь этого не спрашивала. Почему вы в Аду и не ушли ещё?
Араим долго вглядывается в моё лицо, блуждая взглядом то по носу, то по щекам, то по волосам.
- Мы не можем уйти, - наконец-то выдаёт он. – Нас сослали сюда, прогнали, насильно заключили – выбирай, что нравится. И никто из нас не может вернуться на поверхность без прощения.
Падший возвращает взгляд на свои руки, делая вид, что ещё недостаточно тщательно рассмотрел их.
- Прощения? Чьё прощение вам нужно заслужить?
- Архов, естественно, - без энтузиазма выдаёт он, будто сразу намекая на то, что это - гиблое дело или фантастика. – Нам нужно, чтобы один из них простил нас, и разрешил жить хотя бы на земле. К слову, пока ты не начала атаковать меня идеями, как это прощение заполучить, никто и никогда не удостаивался такой «чести».
Прощение архангелов... ох, это сложно. Я подношу кисть к подбородку, локтем опершись на свои поджатые к животу колени, и уже начинаю жалеть о своих расспросах, как внезапно понимаю, что вполне могу помочь им.
- А Рафаил разве не архангел? – волнующий трепет разливается в моём голосе.
- Архангел, и что? – усмехаясь, отвечает Араим, явно не подозревая о моём открытии.
- Рафаил даст вам это прощение, - откуда-то взявшаяся уверенность накрывает меня с головой. – Он поможет вам выбраться отсюда.
- С чего ты это взяла? – резко поворачивает голову падший, но при этом не смотря на меня.
Действительно, с чего я это взяла? А вдруг Рафаил считает этих ребят виновными в том, за что их низвергли сюда?
- Потому что я знаю его, - убеждаю, конечно, скорее себя, чем его. – Он добрый и мудрый, он поймёт вас.
Араим морщит лоб между глаз, будто не веря моим словам, и разводит руками в стороны.
- Не хочешь объяснить, с чего это вдруг, ради всего Святого, ты знаешь Архангела, да ещё и так хорошо, что можешь просить его о чём-то?
Что ж, пора раскрывать карты, верно? Тем более, они – моя единственная поддержка здесь, а Араим – единственный человек, которого я могу назвать другом. И друзья не врут друг другу, ведь так?
Я вздыхаю, и на одном дыхании рассказываю падшему, что путешествовала по Раю я именно с Рафаилом, о его поддержке на всём пути, о помощи, не забывая выдать щедрую порцию истории о отце Анаэля и моей истинной роли во всей этой чёртовой истории. Конечно, «вишенкой на торте» становится Древнее Пророчество о Земных ангелах и Наама, с её возможностью проникать в мои сны и запугивать до смерти. Я впервые уточняю, кто меня отправил сюда – родной сын его когда-то действующего командира, и рассказываю зачем, а также уточняю о происхождении моей собственной души и её связью с этими двумя.
В общем, я рассказываю ВСЁ. Араим же молча слушает мои богатые описания, истории и действия в красках. Он иногда моргает, но не шевелится, пребывая явно в состоянии оцепенения от внезапно нахлынувшей на меня откровенности, и ещё больше от того, что именно я говорю.
- Вот, теперь ты знаешь всё, - изрекаю я, ожидая дальнейшей бурной реакции. Но её не следует.
Падший продолжает моргать и молча смотреть ошалевшим взглядом. Меня уже охватывают волнение и беспокойство, когда проходит минут пять, а он всё ещё не двигает даже мускулом на лице. Ох, слишком много на него свалилось за эти дни. И о чём я только думала, расшатывая своей информацией уже и так поверженную стабильность его хрупкой, как оказалось, души?
Наконец-то, Араим, прочищает горло, и его глаза приобретают форму щёлок.
- И это всё нам НЕ нужно было знать до этого, я прав? – с укором и нажимом произносит он, поднимая вверх светлые брови.
Чувство вины ведром воды выливается на мою голову. Они рисковали жизнью всё это время даже не зная толком зачем и почему.
- Я думала, что это только мои проблемы, - начала с честности, ею и закончу. – И считала, что смогу справиться со всем этим сверхъестественным кошмаром. Когда Анаэль явился помочь, на секунду, я даже решила, что смогу позже добиться от него объяснений, но он, как всегда, исчез. Мне не легко вообще ориентироваться в этой информации, порой совсем не понимаю, что к чему, но у меня одна цель – вытащить Аври отсюда и, по возможности, самой выбраться живой. И я буду очень благодарна, если вы мне в этом поможете. Но что теперь делать с Анаэлем – ума не приложу, не можем же мы бросить его здесь и отдать на растерзание Люциферу.
Глаза Араима округлились до размера небольших, фарфоровых тарелочек.
- А ты что ли собралась отвоёвывать его на Девятом кругу? Прийти в дом к Дьяволу и заявить, чтобы тот отдал тебе твоего парня?! Серьезно?! – нотки истерики так искрились в его тоне.
- Я об этом не думала...
- Вот именно! – вскакивая на ноги, взрывается Араим. – Ты не думала! Дея, мы едва унесли ноги с той битвы, а ты предлагаешь припереться на Девятый круг, где каждая мышь сильнее нас, и качать там свои права? Ты в своём уме?!
Я медленно тоже поднимаюсь на ноги, стараясь не удариться головой об потолок пещеры. И как он только не врезался макушкой об него?
- Нет конечно, - успокаивающее заверяю падшего. – Я не собиралась даже приближаться к этому типу с вилкой и манией всех карать. Нам нужен план, причём хорошо отработанный и продуманный...
- Дея, очнись! – парень звонко ударяет себя по лбу. Ох. – Мы говорим о Преисподние, о Велизаре и Люцифере, а не о каких-нибудь второсортных демонах. Анаэль не жилец! Его кинут в Огненную пучину или приговорят к вечному избиению хлыстами, но один чёрт – он не вернётся, и нам его уж точно оттуда не вытащить. Он – очень сильный боец, да, но это ни на грамм не поможет уже ему. Лучше думай о том, как сестру вернуть домой, а не обеспечить всем скорейшую и мучительную смерть в геройской вылазке за товарищем!
Шокированная до глубины души, я продолжаю стоять на месте. Араим никогда не вёл себя так, как сейчас. Он первый бросался в бой за других, первый закрывал друга своей грудью, а сейчас что? Неужели смерть Замбрима так надломила его, что он пересмотрел все свои ценности и взгляды? Он сломлен и сокрушён тем обилием боли, которая свалилась на нас в последнее время, как снежная лавина с высоких гор. Понимая, что судить его за это, а уж тем более осуждать, явно не моя прерогатива, я всё равно испытываю всепоглощающее опустошение. Неужели никто из них теперь не в состоянии спасать близких? Неужели это место так истощило их духовно, что обыденное пребывание в более-менее обустроенной пещере – это верх их мечтаний?
- Араим, - мой дрожащий голос разрезает его молчание. – Но ведь он твой друг. Он тоже рисовал своей жизнью, когда это было необходимо. Ты дрался с ним плечом к плечу, а теперь хочешь кинуть на произвол судьбы?
- Я и с Замбримом дрался к плечом к плечу, и во что это вылилось? – немного поразмыслив, едко выдаёт он.
Всё самообладание трещит по швам. Я уже чувствую подступающие горячие слёзы, и, прикрывая рукой губы, отталкиваю Араима, чтобы выйти отсюда. В середине укрытия сидят Кассиэль и Аври, которые с удивлением смотрят на то, как я миную их и выношусь наружу.
Тяжёлый, раскалённый воздух наваливается на меня словно расплавленный металл. Я иду вперёд, пиная на ходу горстки пепла, превращая их в лёгкую дымку. Ненавижу это место и то, что оно делает с людьми! Оно уничтожает в них надежду и веру, задавливает благородство, расплавляет любовь к ближним. Понимая, что ушла очень далеко, я приземляюсь прямо на землю и вглядываюсь в всегда однотипные краски горизонта. Как они могут так рассуждать, когда Анаэль, с их же слов, не жалел свою жизнь и готов был закрыть любого?
Не знаю, сколько я сижу так. Мои мысли занимает то одна картина, то другая. Я вспоминаю, как впервые увидела Анаэля, как испугалась, когда Гадрел пырнул того ножом. И Боже, как же я была шокирована наличием у этого парня пары шикарных чёрных крыльев!
«Но ведь он предал тебя», - тихо шепчет внутренний голос.
А предал ли? Да, он отдал Аври, но ради меня. Он хотел снова обрести своё счастье, хотя и понятия не имел, что я не смогу быть счастливой без сестры. Можно ли винить его в том, что он хотел быть любимым? Нет, нельзя. Анаэль не правильно повёл себя, с этим никто не спорит, но умел ли он вести себя иначе? И опять-таки, нет. Он прямолинеен, привык добиваться всего действуя напрямик, а не лавируя между обстоятельствами.
«Он просто не подумал, что причинит тебе всем этим боль», - пронеслось в голове, и сердце пропустило удар.
Слёзы хлынули из моих глаз, превращая мир вокруг в яркие размытые пятна. Они заливаются в рот, стекают по шее. Я откидываюсь назад и смотрю в оранжевое небо. Невероятно, но я просила его. Именно сейчас, когда его жизнь действительно рискует превратиться в ничто, я простила его и поняла, что он, возможно, нужен мне никак не меньше, чем я ему. Всё это время я заботилась только о сестре, все мои мысли занимала Аври, а теперь что? Теперь я страдаю по падшему сыну архангела, жалею его и лихорадочно пытаюсь придумать, как помочь. Уму не постижимо.
Понимая, что не могу здесь долго страдать, и Аври может испугаться, что я куда-то убежала, я уже собираюсь вставать и идти назад, когда слышу чьи-то тяжёлые шаги.
- Так и будешь лежать здесь и любоваться небом? Поверь, ещё годик, и ты возненавидишь его.
Почти улыбнулась, согласна.
- Почему ты здесь? – тихо спрашиваю я и усаживаюсь в гору хлопьев.
Кассиэль садится рядом со мной, и его серая кожа почти сливается с пеплом на земле.
- Видел, как ты выбежала из пещеры, - коротко извещает он. – Не волнуйся, Аврелия с Инафэлем вспоминают, каковы на вкус блины со сгущёнкой.
Я тихо смеюсь.
- Да уж, нам бы всем не помешало это вспомнить.
Видимо, сегодня день удивления, ведь именно тогда, когда мне стало настолько плохо, что терпение лопнуло, Кассиэль пришёл на помощь первым.
- Ты ведь меня не любишь, - осторожно произношу я, косясь на его тёмные волосы и точёное лицо.
- Ты мне не особо нравишься, да, но лишь потому, что я не люблю перемен, а ты – одно сплошное изменение, - после этих слов ангел делает небольшую паузу. – И ещё я чувствую слёзы, а у тебя этого в последнее время хоть отбавляй.
- Чувствуешь слёзы? – повторяю я, не понимая до конца его слова.
- Я - Ангел Слёз, забыла? Мои способности притупились после падения, но не исчезли.
Точно, в моей памяти всплывает его представление и изящный поклон. Невольно улыбаюсь этим воспоминаниям, кажется, что в них я – совершенно другой человек.
- Я не такой сентиментальный, как мои друзья, и более краткий, - Кассиэль возвращает меня к реальности. – Но я не боюсь говорить то, что думаю и вижу.
- К чему это ты?
- А к тому, Дея. Может Араим и слишком бурно среагировал на твою просьбу помощь этому ангелу – Анаэлю, но лишь потому, что у него есть на это свои основания.
Я поворачиваю голову на Кассиэля и всматриваюсь в чисто-чёрные глаза.
- Какие у него основания? Не желание рисковать? Я понимаю, то, что случилось с Замбримом...
- Замбрим и его смерть здесь не при чём, - отрезает парень, а я впадаю в лёгкий шок от неожиданной прямолинейности. – Араим помнит о том, как Анаэль спасал его жизнь, поверь, он этого не забыл. Но он переживает за тебя, и за то, как влияет этот ангел с чёрными крыльями на твои мысли и чувства.
Что?
- Я не понимаю тебя, - морщусь я, и нервно провожу пальцами по волосам. – Это не его дело, что я чувствую...
- Его, - перебивает Кассиэль. Он всегда так делает что ли? – Хочешь - верь, хочешь – нет, но он тебя любит, Дея, и не как друга, а как парень девушку.
Я замираю и таращусь на сидящего рядом падшего.
- ... ты путаешь что-то, - моя голова начинает двигаться из стороны в сторону, отрицая услышанное.
- Нет, не путаю.
Господи, тогда я понимаю, почему Араим так вспылил! Ещё бы! Его любимая девушка рассказывает ему о неразрывной связи её души и души другого парня, а потом ещё и просит спасать последнего.
- Боже, - тихо шепчу я.
- Это точно. Но он одумается, вот увидишь. Он и Эрелим уже обсуждают все возможные планы спасения твоего бойфренда.
Я снова замираю и таращусь на Кассиэля. Его довольный вид говорит о том, что он явно забавляется, видя меня в таком шоке.
- Они готовы помочь? Ты готов помочь? – сбивчиво спрашиваю я.
Кассиэль закидывает руки за голову и небрежно потягивается, будто речь идёт не о наших жизнях, а о том, что поесть на ужин.
- Признаюсь, меня не вдохновляет геройская смерть на баррикадах, и я хотел бы ещё пожить на этом свете, но выхода то особо нет.
- Почему нет? – удивляюсь я. Этот разговор – явный триумф падшего над моим сознанием, судя по тому, сколько раз я уже впала в ступор.
Внезапно Кассиэль смотрит на меня серьезным выражением лица, а его чёрные глаза будто впиваются в душу.
- Потому что тот, кто пожил с нами, может считать себя частью команды. Мы – семья, Дея, разве ты ещё не поняла этого? А в семье не бросают друг друга.
Шок в который раз за день разлился по моим венам, а на глазах стали выступать слёзы.
- Ой, нет, - замахал руками падший. – Только не реви...
Но я уже не слушала его. Сама от себя не ожидая, я подалась вперёд и заключила шею Кассиэля в крепкие объятия, тихо плача при этом. Так давно никто не говорил мне этих слов, и вот сейчас я слышу их из уст того, от кого совершенно не ждала этого. Кассиэль сначала растерялся от моего проявления чувств, но затем мягко обнял в ответ, похлопывая по плечу.
- Странная ты, - тихо шепчет он, когда мои руки возвращаются вниз и перестают обвивать его шею.
- Ты не представляешь, сколько это значит для меня, - невнятно бормочу я, сомневаясь в том, что верно согласую слова.
- Представляю, - криво улыбается он в ответ. – Ладно, пошли. Они ждут нас, наверное. Ещё подумают, что я убиваю тебя здесь.
- А мог бы? – хрипло смеюсь я.
Парень вздёргивает шикарные брови наверх.
- Возможно. Только какая моя выгода в этом?
Впервые за день я раскатисто смеюсь, плетясь за ним. Невероятно, но поддержка пришла «откуда не ждали», как говорится. Наверное, он только хочет казаться таким брутальным-аля-говорю-что-хочу, но в душе тоже переживает за всех и каждого находящегося здесь.
Мы вернулись тогда, когда закат уже начал свою работу. Молча шли, не говоря не слова, но я точно могу назвать эту прогулку одной из самых комфортных в моей жизни. Маленькая пещерка в тёплом свечении больно напоминала о той большом «доме» (теперь то я могу так говорить), в который привели меня когда-то парни. Смотря на всё это, я будто слышу треск тяжёлых каменных тарелок по столу-глыбе, их переругивания друг с другом... и голос Замбрима, который то и дело пытался всех урезонить.
- Не реви, - страдальческим тоном тянет Кассиэль, почти достигнув входа в пещеру и пропуская меня вперёд.
- «Шикарная» способность, - слегка подкалываю я его и захожу.
Маленькая сестрёнка моментально соскакивает со своего места и бежит ко мне.
- Дея, нельзя же так уходить, - по-доброму кричит она, качая жидкими, спутанными волосами.
- Знаю, прости меня, - обнимаю её в ответ и окидываю взглядом собравшихся.
Инафэль улыбается мне во все тридцать два зуба, слегка покачиваясь на ногах.
- Я посидел с ней, пока ты, ну... э... приходила в себя?
- Я просто гуляла, - оскалившись, цежу я в ответ, сверкая глазами.
Видимо, падший не привык к разговорам в таком русле, и быстро идёт на попятную:
- Нет, нет, я просто так... чтобы ты знала, что она была не одна.
- Спасибо, - благодарю я его и кидаю случайный взгляд на остальных членов горе-команды.
Эрелим и Кассиэль переминаются с ноги на ногу, пытаясь не тревожить свои недавно приобретённые раны, и что-то бурно обсуждают, Араим вообще делает вид, что землянисто-каменная стена в тысячу раз интереснее нашего общества.
- Ладно, - выдыхает наконец-то Кассиэль. – Я начну этот разговор. Давай не будем лишать меня сегодняшней роли миротворца.
- Как скажешь, дружище, мне же легче, - салютует ему Эрелим, явно обрадованный избавлением обязанности переговорщика.
Я кидаю настороженный взгляд на Аври, но та лишь поудобнее усаживается рядом с ногами Инафеля. Ох, видимо, они поладили.
- Мы решили, Дея, - изрекает Ангел Слёз, когда я хмурю брови от нежелания ждать начала «тяжёлых разговоров».
- Решили что?
- Наше ли дело то, что какой-то там крылатый ангел-воин угодил в лапы к Люциферу, и хотим ли мы проливать свою кровь ради него, - едко улыбается он, делая фальшивый и наигранный почтительный поклон.
Что ж, я не обижусь, если...
- Нет, это не наше дело, - внезапно прерывает мои мысли его голос. – И не хотим.
Я втягиваю в себя горячий воздух: ожидаемый ответ, а ещё что-то о планах спасения говорили. И вот, мои губы уже открываются, чтобы выдать им очередную порцию тирады на тему «делайте-что-хотите-мне-всё-равно», как падший поднимает палец вверх, призывая меня замолчать.
- Дослушай меня, - предостерегает он. – А потом ори уже. Даже пореветь разрешу, обещаю, - чёрные глаза Кассиэля будто стараются высверлить дырку на моём лице. – Не наше дело, не хотим, но пойдём на это. И план уже есть. Ты ведь всё равно кинешься одна в обитель Девятого круга, я прав? Так вот, я, Араим и Эрелим пойдём с тобой. Инафэль останется с Аврелией здесь, или в нашей старой пещере в целях безопасности и того, и другого.
Я невольно перевожу недоумевающий взгляд на Инафеля.
- Меня здорово потрепало, - пожимает плечами он. – Тем более, меня никто и никогда не учил особо сажаться, в отличии от их персон. Я смогу защитить твою сестру, но противостоять Велизару, или, не приведи Создатель, Люциферу – нет. Это мудрое решение, тебе так не кажется?
Ещё минуту я испытываю трудности в зарождении хоть каких-то ответных слов.
- Вас всех «потрепало», - бестактно замечаю я, удивляясь ровному тону голоса. – никто не обязан идти туда.
- Да, не обязаны, но пойдём, - членораздельно, как для не совсем умной повторяет Кассиэль.
- Почему?
- Я уже говорил, - стонет он. – Неужели трудно запомнить, девочка?
Эрелим закатывает глаза и легко ударяет в бок своего товарища.
- Заткнись, придурок, - выдаёт он, а затем контрастно-серьезно обращается ко мне. – Мы – семья, и не бросаем друг друга.
Ох, сговорились... Слёзы снова начали активно подступать к моим глазам, но из всех сил стараюсь их остановить.
«Успокойся», - шипит внутренний голос. Да, надо бы.
- С-пасибо, - заикаясь, киваю головой. – Когда вы планируете выдвигаться?
- Завтра утром, у нас мало времени, вряд ли Дьявол будет ждать «особого случая», чтобы поиздеваться над твоим принцем.
- Он не принц, - подумать только! – И не мой!
- Хорошо, над НЕ твоим и НЕ принцем, - продолжает издеваться Кассиэль, намеренно выделяя частицы «не».
- Хватит, - внезапно раздаётся позади них. – План таков: выходим утром, добираемся до пещеры и оставляем там Инафеля с ребёнком.
Араим явно был не рад нашим шуточным перепалкам и поддразниваниям. Смотря на него теперь, я не могу представить, почему не замечала его чувств раньше? Парни никогда не были моим коньком, но чтоб на столько... Он не в восторге от идеи, но всё же участвует. Его жаль, ведь я никогда не смогу отплатить тем же.
- А дальше? – осторожно спрашиваю я, окидывая его неуверенным взглядом.
- Дальше мы найдём портал и пойдём в этот ненавистный мною Девятый круг, а вот уже потом наш план будет содержать один-единственный пункт: всем выбраться живыми.