Глава 12
Глава 12.
Вы знаете, как чувствует себя человек, жизнь которого вот-вот оборвётся? Он не имеет возможности сбежать или уйти, а только способен на молчаливое созерцание конца, являясь единственным свидетелем своего последнего вздоха. В его душе уже едва ли может жить страх, тело не совершает никаких попыток бегства, все движения превращаются в неуклюжие конвульсии. К нему приходит смирение и осознание того, что «дальше» уже не наступит. В этот момент возникает удивление и, как это принято называть, жизнь проносится перед глазами, прокручивается немым кино в памяти, напоминая, сколько хорошего с ним случилось за то время, пока сильное сердце качало кровь по уязвимому организму.
Нетрудно понять, что творилось сейчас внутри меня. Голова трещит от неясно откуда взявшегося тока в висках, мысли путаются и скачут так, что я уже с трудом осознаю где нахожусь. Мерзкий, липкий, густой туман заволакивает каждый уголок сознания. Становится очень трудно думать, и я обхватываю голову руками, пальцами заплетаясь в спутанных, русых волосах, а затем из всех сил тяну пряди вверх, будто пытаясь вырвать их, и именно эта короткая вспышка целенаправленной боли ненадолго помогает мне вернуться в реальность происходящего.
Ещё несколько мгновений назад вокруг меня разворачивалась кровавая бойня, но сейчас войны, готовые биться до самого конца, смотрят вдаль, опустив руки, будто понимая, что на победу уже не приходиться надеяться. Рядом, свернувшись калачиком в железной клетке, тихо плачет моя маленькая сестра, за которой я и спустилась в Ад, и за которую сейчас боролись падшие, не боясь отдать свои жизни. Но плюсом ко всему этому, буквально в нескольких шагах от меня, стоит ангел-предатель, которого я уже почти готова растерзать на маленькие кусочки. Не весёлая ситуация, не так ли?
Я поворачиваю голову и встречаюсь глазами с Замбримом. Он дико устал, его грудь тяжело вздымается и опускается, на щеке красуется глубокий, кровоточащий порез.
«Мы не справимся»,- тихо шепчет он одними губами.
Киваю в ответ. Смысл отрицать очевидные вещи?
- Есть идеи? – сухо, на сколько это возможно, спрашиваю у предателя.
Анаэль морщит свой идеальный лоб, сдвигая брови к переносице.
- Есть. Но тебе они не понравятся.
- Можно подумать, что у меня есть выбор. Выкладывай быстрее.
Бросаю взгляд на ангела. Боже, как же он красив! Неужели за этой великолепной, точёной внешностью может скрываться такое чудовище? Анаэль, будто уловив мои мысли, поворачивает голову и смотрит мне прямо в глаза.
- Хорошо, - медленно произносит он. - План «А»: ты сейчас же хватаешь малышку и бежишь подальше отсюда, не обращая никакого внимания на туман в твоей белокурой голове. А мы пытаемся задержать их, но судя по количеству, мы их действительно лишь задержим, а затем нас убьют. И план «Б»: ты остаёшься здесь и продолжаешь хлопать на меня своими ресничками, и мы все ложимся в единую братскую могилу, - секундная пауза. - Что выбираешь?
Злость противным скрежетом зазвучит внутри меня.
- Не нужно сейчас играть здесь героя! Это всё твоя вина, птица пернатая. Я и моя сестра здесь из-за тебя, и только ИЗ-ЗА ТЕБЯ! - восклицаю я, но тут же жалея о своих бездумно сорвавшихся с губ словах.
Глаза Анаэля выбивают из меня последние силы. Боль растекается в них как расплавленное железо, он смотрит виноватым, признающим всё взглядом. Он всё понимает, каждое моё слово нанесло отметину в его душе. Кроткий кивок и глубокий вздох выдают все его бушевавшие чувства.
- Ты права, - наконец-то произносит он. - Но сейчас нужно думать далеко не об этом. Хватай сестру и беги куда подальше, Дея. Ты обязана вытащить ее отсюда.
Эти слова становятся сигналом к незамедлительным действиям. Да, я обязана. Срываюсь с места и тяну руки к сжавшейся в комок малышке. Аври бросает на меня понимающий взгляд, застывшие слезы сверкают в ее маленьких глазах.
- Хватай меня! - кричу я ей, вынимая из железной клетки. Маленькие, тонкие ручки цепко оплетают мою шею.
И я бегу в противоположную сторону. За моей спиной я снова и снова слышу выкрики и стоны: демон понял, что я пытаюсь убежать с одной из его жертв, но падшие продолжают преграждать ему дорогу. Поразительно, как же быстро они поняли тактику Анаэля и включились в борьбу.
Бросаю взгляд в сторону. Инафэль лежит на земле, весь раненный и порезанный. Я встречаюсь с ним глазами. Парень кивает мне, словно одобряя мои действия, а затем с глубоким, утробным рыком встает сначала на колени, а потом и на ноги. Его тело качается, я притормаживаю, чтобы помочь, но тут же получаю в ответ предостерегающий вой.
- Иди отсюда! Я помогу им, - кричит он, и, превозмогая чудовищную боль, ковыляет в эпицентр драки.
Срываясь с места, начинаю быстрее и быстрее бежать вдаль, крепко прижимая к себе Аври. Она подозрительно тихо ведёт себя, но с каждой минутой всё сильнее сжимает кольцо рук вокруг моей шеи. Мысли путаются в голове. Сознание так и норовит покинуть меня, но ноги продолжают делать своё дело. Я должна её вытащить. Я должна сохранить её жизнь.
Не знаю, сколько времени мы бежим так. Скорее всего, демоны не сразу поймут, что одного ребёнка у них не хватает. Скорее всего, падших уже нет в живых, а я даже не знаю, куда бегу и к чему же в итоге приведёт эта гонка со смертью. Пейзаж вокруг нас не меняется. Всё то же небо, которое теперь уже окрашивается в ярко-кровавые оттенки.
«Как символично»,- проносится в моих мыслях.
Аври тихо прижимается ко мне всем своим маленьким телом. Она не издала ни единого звука с того времени, как мы начали своё спасение. Мышцы начинают гудеть, и я понимаю, что бегу уже очень долго и пора бы уже остановиться, но страх не дает мне такой возможности. А вдруг демоны несутся за нами, и если я сейчас встану и устрою передышку, то именно она станет для нас роковой? Голова начинает понемногу распределять мысли по полочкам. Я оглядываюсь по сторонам. Никого.
Небо сменило уже несколько раз свои краски, а я всё продолжаю нестись вдаль от кровавой бойни.
- Мы уже очень далеко, - выдыхаю я. – Нужно найти место, где спрятаться.
Малышка слегка отрывает голову от моей груди и кивает. Её грязные волосы сосульками покачиваются от постоянного движения.
Я притормаживаю. Здесь не единого строения и не единой души. Одна мысль сменяет другую, их лихорадочный поток заставляет голову разрываться на части.
И вот я останавливаюсь. Ноги уже наотрез отказываются держать тело, но благодаря каким-то невиданным силам я умудряюсь не упасть прямо на покрытую пеплом землю. Нужно оценить обстановку вокруг и понять, что делать дальше. Не спуская с рук Аври, я оглядываю местность. Ни справа, ни слева нет ничего, где можно было бы укрыться от погони. Назад нам точно нельзя. Остаётся только идти вперёд и надеяться, что вскоре мы набредём на какую-нибудь пещеру, подобной той, в которой я прожила с падшими войнами, одному Богу известно, сколько времени, или хотя бы нечто наподобие неё.
Как же там падшие? Анаэль сказал, что всех их убьют. Замбрим тоже выглядел не воодушевлённым, он понимал, что они обречены. Вряд ли я когда-нибудь вновь увижу их лица...
Небесные цвета начинали приобретать чёрные вкрапления, когда я вижу впереди нас небольшое возвышение. К тому моменту я уже жутко устала, но так ни разу не отпустила Аври на землю, боясь, что она просто не сможет идти рядом. Она выглядит сильно потрепанной, и я боюсь даже подумать, что эта малышка пережила.
- Смотри,- тихо шепчу ей я.- Там, похоже, пещера, Аври. Мы сможем отдохнуть.
Сестрёнка слегка поворачивает голову, но затем обратно кладёт её на моё плечо. Она ни разу не ответила мне, но это можно понять и объяснить. Её тело повисло, но тонкие ручки продолжали цепко держаться.
Под ногами я слышу хруст, когда с воодушевлением продвигалась в сторону возвышения. Это ломаются хлопья какой-то странной материи, похожей на везде лежавший пепел, но более плотной и жёсткой. Перед нами действительно оказывается небольшая пещерка. Никогда не думала, что буду радоваться такой мелочи.
Я захожу внутрь, чтобы оглядеть пристанище. Здесь никого нет, само углубление оказалось весьма небольшим, поэтому я считаю его безопасным и спускаю Аври с рук.
- Нужно развести костёр. Ты замёрзла?
- Нет, - тихо отвечает она, садясь прямо на землю.
Про то, устала ли она, даже и не спрашиваю. И так всё более чем понятно.
- Тогда давай отдохнём, - киваю я, устраиваясь рядом с ней, но ближе к выходу, чтобы в случае чего, закрыть малышку своим телом.
Аври одобрительно улыбается. Она подползает и кладёт голову мне на живот. Я провожу рукой по её спутавшимся волосам. Ноги гудят, а в душе царит невероятное опустошение и чувство полной обречённости. Скоро мы захотим есть, а здесь нет ничего, кроме земли.
Я вздыхаю. Сестрёнка поворачивает свою голову и смотрит прямо в мои глаза.
- Я знала, что ты придёшь за мной, - вымученная улыбка касается её ангельского личика, а затем она утыкается носом в мою одежду и уже через пару минут мирно посапывает, будто мы лежим не на полу в пещере, а на удобной, мягкой кровати.
Эти слова трогают мою душу.
- Я не могла поступить иначе, - тихо говорю в ответ, поцеловав её маленькую щёчку.
Так мы и лежим. Я не могу уснуть, смотря на выход и видя бескрайнюю сожжённую землю, покрытую трещинами. Что же теперь с нами будет? Я не смогу обеспечит нам полное выживание, как делали это падшие. А Анаэль? Вдруг его уже убили...
Моё сердце больно сжимается от этих мыслей. Последнее, что я сказала ему, было «предатель». Я назвала его пернатой птицей. Дура какая! А он помог нам бежать, скорее всего отдав свою жизнь взамен. В этот момент в мыслях всплывают слова его отца, сказанные мне им в Раю: «... душа той девушки уже переселилась в новое тело... И сейчас она злится на него из-за предательства». Я вздрагиваю. Он любил меня, но выбрал неверный путь к нашему спасению.
***
- Дея...
Белая вспышка света ослепляет меня. Словно в тумане, я быстро начинаю моргать, пытаясь вывести себя из состояния полной заторможенности. Что происходит?
- Дея, - шепчет голос из ниоткуда.
Рафаил!
Ангел, как по приказу, материализуется, и вот уже стоит прямо перед мной, откидывая со своего прекрасного лица прядь тёмно-пшеничных волос.
- Безумно рада видеть тебя, - искренни выдыхаю я. Тяжкий груз пал с моих плеч - он здесь, чтобы помочь.
Его тёплая улыбка согревает душу изнутри, а блеск лазурных глаз будто обещает чудесный исход событий.
- И я тебя, Дея, - даже движения его тела несут в себе умиротворение и спокойствие.
Внезапно до меня доходит вся нереальность происходящего: абсолютно белоснежное пространство, ощущение невесомости и необыкновенная лёгкость начинают вихрем кружить голову.
- Я сплю?
- Очевидно, - соглашается он, подойдя совсем близко. – Я не мог связаться с тобой долгое время.
- Знаю, - перебиваю я.- Рафаил, я нашла Аври и встретила Анаэля!
Мой голос срывается на противный писк, и я прикрываю рот рукой. Ангел понимающе кивает головой.
- Я знаю, что произошло, Дея. И мне очень жаль, правда, что тебе пришлось это пережить. Для человека это слишком большие испытания, видно, Он считает, что ты безумно сильная девушка. И я тоже, - его тёплая ладонь накрывает моё плечо.
Наконец-то поток тёплых слез вырывается наружу, скатываясь тоненькими ручейками по щекам. Я так давно не плакала не от обиды и боли, а из-за облегчения. Тепло, исходившее от Рафаила, окутывает меня, вселяя в душу надежду.
-Что мне делать? – шепчу я, утирая солёные капли.
- Тебе? Спасать сестру и себя. Ты должна найти дверь назад, через которую попала сюда.
- А как же падшие и Анаэль? – мой взгляд задерживается на секунду на глазах ангела.
- Они справятся сами. – немного резко выдаёт он.
Я морщусь. Рафаил всегда был на стороне Анаэля.
- Как я найду эту дверь?
Ангел разворачивается и начинает ходить кругами вокруг меня.
- Я могу показать тебе её, если хочешь - его голос холодеет с каждой минутой, вместо тепла, вызванного его появлением, по коже прокатывается волна холода. Что-то не так.
Смотрю себе под ноги, мне определённо не нравится, как Рафаил ведёт себя сейчас.
- Покажи...
«Пожалею я об этом решении...»
Архангел останавливается и медленно разводит руками перед собой. Его крылья цвета жемчуга легко колышутся за сильной спиной, а одежду, всё также подпоясанную веревочным поясом, начинает раздувать откуда-то взявшийся ветер. Не отрывая глаз, смотрю на происходящее: между его ладонями едва заметно проскакивают искры, затем появляется лёгкое сияние, которое усиливается с каждым мгновением. И вот перед моими глазами в вечно изменяющимся облачке предстаёт дверь, та самая, через которую я прошла. Вроде...
- Это точно она? - спрашиваю я.
- Есть сомнения?
- Да, почему-то.
- Это она, Дея, - шепчет Рафаил.
И в этот момент его голос больше напоминает шипение змеи, чем пение прекрасного архангела. Я невольно делаю шаг назад.
- Здесь что-то не так... - чувство понимания фальшивости происходящего грызёт меня изнутри. – Это не то место, и ты не так ведёшь себя.
- Мы все устали, девочка, - его губы превращаются в тонкую нить. – Я тоже не железный, пусть и святой.
Нет, Рафаил бы никогда не сказал мне такого.
«Это не он», - шепчет голосок в голове, и я чувствую, как волоски на руках встают дыбом. Если это не Рафаил, то кто же?
Как всегда, понимание наваливается на меня весом в сотни тон. Мой знакомый архангел – не единственный, кто имеет возможность проникать в сны людей и взаимодействовать с ними. Я знаю, как минимум, ещё одно такое существо. Точнее сказать, одну.
- Наама, - втягивая в себя воздух, выдаю я.
Псевдо-Рафаил щурит глаза, а затем его изображение начинает покрываться рябью. Лёгкая одежда сменяется на тяжёлую, мрачную мантию, сильные, мускулистые руки почти мгновенно теряют свою привлекательность, становясь костлявыми и тонкими, со скрюченными пальцами. Волевое мужское лицо становится женским, пугающе прекрасным и омерзительным одновременно. Невероятные, белоснежные, отливающие лазурными переливами крылья резко сбрасывают с себя всё оперение, и на их месте уже торчат обтянутые кожей подобия.
Она стоит перед мной во всей своей ужасной красе, и хищно улыбается, сверкая чёрными глазами.
- Умная ты, однако, я и не надеялась на ТАКОЕ веселье, - разводя руками, шипит демоница.
- Я знаю Рафаила, - странно, но мой голос звучит на удивление спокойно. – И ты не смогла бы обмануть меня. Совет: в следующий раз лучше копируй образ кого-либо, а не выпускай наружу свою испорченную натуру.
Наама явно сражена моей внезапной взявшейся откуда-то храбростью. Впрочем, как и я.
- Не груби, девчонка¸- оскаливает зубы она. - Я уничтожу тебя одним лишь движением, и даже воспоминания не оставлю.
Я невольно морщусь – весь её рот наполнен небольшими, но острейшими клыками. Как же много отвратительных существ на этом свете! Демон замечает мою реакцию, но, возможно, толкует её как страх или нечто вроде повиновения.
- Если бы ты могла меня убить, то я бы уже была мертва как минимум несколько минут. Нет, - задумчиво тяну я. – Тебе что-то нужно.
И в точку. Её точёные скулы напрягаются, а руки образуют «замок» на уровне талии. Она прикусывает чёрные губы, шумно втягивая воздух изящным носом.
- Верно, человек, - последнее слово звучит как оскорбление, не иначе. – Мне нужна твоя любимейшая сестра, и ты приведёшь её ко мне.
Что? А не много ли её противная сущность хочет?!
Я чувствую, как гнев начинает разливаться по венам, заглушая любой инстинкт самосохранения. Я только что вернула её себе, а теперь эта демоница вторгается в мой сон, и требует Аври. Чёрта с два ей!
- А не пойти бы тебе...? – многозначительно скрежету сквозь стиснутые зубы, сверкая карие глазами, которые, как мне кажется, давно уже могли бы превратиться в два горящих от злобы огонька.
Мерзкий смех разрывает пространство вокруг нас.
- Ты пожалеешь об этом, - улыбается Наама. – Я буду приходить каждую ночь и делать твои сны такими кошмарными, что ты сама начнёшь умолять прекратить это,.. а я не остановлюсь, и сделаю так, что до конца своих коротких дней твои веки не сомкнутся без предварительной истерики от страха.
Великолепное обещание. Нечего сказать. Я сглатываю так, чтобы демоница не увидела моих переживаний.
- Я в аду уже столько дней, что мой мозг отказывается считать их. Пережила нападение тварей и бойню с какими-то тенями в плащах. Каждый день этот воздух прожигает мои легкие, а мои единственные друзья возможно отдали свои жизни, чтобы дать нам с Аври уйти. Тот, кого я даже знать не должна, не то, что любить – предал меня, да ещё и вокруг вся это сверхъестественная мешанина, и после всего этого, ты считаешь, что я боюсь таких угроз? – нервный смешок срывается с моих губ. – Придётся тебе встать в очередь, чтобы подпортить мою жизнь.
- Сладко признавать, что в этом ты права, - ухмыляется она. – Но ты ещё передумаешь, это точно.
Хлопок. Я вскакиваю и оборачиваюсь вокруг. Каменные стены пещеры кажутся настолько тёмными, что я долго ещё пытаюсь привести в порядок зрение. Сердце вот-вот вырвется из груди, я слышу своё тяжёлое дыхание. Голова гудит от недавнего разговора, и я проверяю Аври взглядом. Да, она здесь – свернулась недалеко от меня, и даже не думает просыпаться. Я выдыхаю от облегчения. Но что же вырвало меня из сна?
Я поднимаюсь на ноги и тихонько выхожу наружу. Здесь ничего не меняется – только пепел клубится над поверхностью земли, словно перекати-поле. Здесь не темнеет в том смысле, в котором мы привыкли это воспринимать. Небо не становится чёрным, его не усыпают звезды. Я слегка потягиваюсь, вскидывая руки вверх, оглядывая вечно красноватый пейзаж. Как же не хватает этих звёзд. Не важно – есть мой привычный мир, или он разрушен в ходе неясных природных катастроф, я скучаю по нему. Даже по тому, как утром выходила за припасами из своего подвала. Чёрт возьми, да даже по тем сумасшедшим с плакатами под окнами! Даже их теперь мне не хватает. Я вздыхаю, ведь всё это теперь не имеет значения. Аври со мной, и мы сможем научиться жить дальше (но всё же пока ещё надеюсь, не в Преисподние).
Горячий ветерок обдувает лицо. Крем бы сейчас не помешал... кстати, когда я видела себя в последний раз в зеркале? Не вспомнить даже. Должно быть, от всей этой жары, моя кожа стала больше похожа на тонкую корочку жаренной курицы из духовки. Я сглатываю, не время мечтать о разносольных блюдах. Тихий смех вырывается наружу, я улыбаюсь сама себе, точнее, своим мыслям.
Горизонт покрыт насыщенно-винным цветом, который плавным градиентом переходит в мягкое оранжевое свечение. Что случилось с Замбримом и его командой? Неужели они все...
- Нет, - твёрдо шепчу себе вслух. – Это невозможно. Они выживали в ситуациях и похуже, они живы, и точка.
- Ты права, малышка, - раздаётся за моей спиной. – Мы те ещё «выживалы».
Я подпрыгиваю от неожиданности, резко разворачиваясь назад. Напуганная, даже не понимая, что делаю, я заношу руку вверх, сжимаю кисть и бью со всей силы, будто боксёрскую грушу. Протяжный стон и противный хруст кости не заставили себя долго ждать.
- Ты нормальная?! – вопит Эрелим, зажимая рукой нос, в который я только что, как оказалось, ударила кулаком. – Мало мне было той трёпки, так ещё ты добавляешь!
Я смотрю на него во все глаза. Потрёпанный, окровавленный, с чёрными, грязными и спутанными волосами и огромной, ужасной раной прямо посреди груди, но живой, он стоит перед мной, зажимая окровавленный нос. Сзади него качают головами и складываются напополам такие же истерзанные, но хохочущие и улыбающиеся падшие.
- Господи! – кричу я, забыв напрочь о остальных проблемах мира. – Вы живые!
Я бросаюсь на шею Эрелиму, который всё ещё ворчит по поводу моего «приветствия».
- Да, да. Ради Бога, Дея, тебе в бокс идти надо, такой талант пропадает, - отпихивается он, пытаясь не заляпать меня капающей кровью.
Отхожу назад и смотрю на каждого из них. Слёзы сами собой наворачиваются на глаза, когда я замечаю, КАК они пострадали в этой битве. Кассиэль пошатывается, ему трудно стоять на ногах, и ещё бы, когда я видела его в последний раз, спина бедняги была едва ли не разрезана на две части. Он внимательно смотрит на меня, хотя и ожидаю увидеть осуждение, падший, на удивление, одобрительно кивает. Араим широко улыбается мне, но морщится из-за пощипывающих многочисленных ран. Его светлые волосы находятся в ещё большем беспорядке, чем обычно, образовывая грязные сосульки по бокам рельефного лица. Они отливают серым, потому что припорошены золой с земли. Инафэль берёт себя за плечо, будто вправляя его, и закрывает глаза от боли, но, когда наши взгляды встречаются, он выдавливает слабую улыбку, будто говоря: «Всё хорошо. Всё будет в порядке». И их только трое. Где Замбрим?
Я сощуриваю глаза, и смотрю на Араима. Ком подступает к горлу, и я никак не могу произнести своего вопроса. Но, очевидно, по моему лицу и так всё ясно, ведь Араим поджимает губы в ответ и кротко кивает. Его глаза будто тухнут, а по мышцам лица пробегает едва заметный спазм.
Боже... отчаянье обрушивается на меня. Замбрим. О, боже. Я зажимаю рот рукой, чувствуя, как влажные дорожки уже прокладывают себе путь по щекам. Нижняя губа трясётся, я судорожно качаю головой, не желая принимать действительность.
- Он,.. – голос срывается на писк. – Араим...
Стоящий рядом Эрелим отрывается от своей новой проблемы. Он берет меня за руку и заставляет посмотреть на себя.
- Он знал, на что шёл, Дея, - заглядывая прямо мне в глаза, твёрдо произносит он. – Он - воин. И прекрасно понимал, чем эта схватка может закончиться.
Но я уже не слышу его. Ноги подкашиваются, и я теряю равновесие, буквально плюхаясь на колени. Замбрима нет. Уму не постижимо, но этого уверенного, мудрого руководителя, который не раз помогал мне и наводил порядок в наших с его подчинёнными не простых отношениях, больше нет. Хотя, они никогда не были подчинёнными для него. Замбрим был главой дружной семьи, которая выживала далеко в непростых условиях. Он понимал всех и каждого, входил в положение, знал подход к любому, прощал все их перепалки, но при этом снискал большое уважение даже в моих глазах – девушки, которая знала его так мало. Чувство глубокой потери раз за разом наносит атаки по тонкой материи души. И всё это из-за меня! Последние слова, которые он лишь одними губами сказал мне, были «Мы не справимся». Я вбираю в себя воздух. Он знал, он всё знал. Знал, что кто-то сегодня погибнет, и им всем не выбраться из этой битвы.
Я тяжело дышу, уставившись в пол невидящими ничего глазами. Большая рука накрывает моё плечо, а затем в поле зрения возникает фигура Араима. Парень садится на один уровень со мной, и слегка толкает назад так, чтобы я повернулась к нему.
- Как? – сломлено шепчу я, не обращая внимания на падшего.
- Мы уже справились с Наездником, когда показались другие. Мы дали тебе возможность убежать, но сами оказались в ловушке, - он сглотнул. – Поверь, мы все уже распрощались с жизнью, и действительно бы не стояли здесь, если бы не он. Когда Наездники высадились, а мы приготовились умирать, один из них кинулся на Кассиэля, но Замбрим закрыл его собой, и его ранило. Тут появился он, - рык в голосе Араима заставил меня выпасть и своего оцепенения и посмотреть на него. Злость сковала острые черты падшего.
- Он?
- Да, он, - Араим хлопает ладонью одной руки по костяшкам другой. – Велизар. Анаэль преградил ему путь и даже вступил в схватку, но Велизар на своей территории, он повелевает здесь, второе лицо после Люцифера. У Анаэля даже шансов не было. Велизар был в бешенстве, ведь ты украла у него Земного ангела. Он сказал, что пока мы не приведём к нему девочку, он не успокоится, и каждый из нас поплатится жизнью.
Холодная река ужаса омывает всё внутри. Я напрягаюсь, как всегда при случаях, когда Аври грозит опасность, но Араим продолжает говорить.
- Мы не сделаем так, Дея, - твёрдая решимость в его голосе вытисняет мою внезапную панику. – Мы никогда не отдадим её им. И Анаэль поддержал нас, - в этот момент Араим впивается своими горящими глазами в мои. – Дея, он сказал, что больше не повторит ошибок, которые наделал. Всё это привело Велизара в бешенство, и он вынул нож из ножен и воткнул его в близстоящего...
- Им оказался Замбрим, - догадываюсь я.
- Да, - скорбь пронизывает каждое его слово. – Мы надеялись, что ты убежала достаточно далеко, и устроили бойню. Я сам не помню, как дрался. - Араим смыкает тяжёлые веки. – Велизар вопил что-то вроде «я не буду отвечать один за всё», и тогда он исчез вместе со своими Наездниками.
Я хмурюсь. Судя по исходу, тогда здесь должно сейчас стоять четверо, а не трое.
- Где Анаэль? – внезапно доходит до меня.
Араим переглядывается с Эрелимом, будто не уверен в том, что мне нужно знать это, но получает в ответ одобрительный кивок.
- Велизар забрал его с собой на Девятый круг, - медленно тянет он. – Он будет отвечать за всё, что случилось, вместо Велизара.
Мои глаза округляются с каждым новым словом, а к горлу подступает тошнота.
- Но Девятый круг – это же...
- Да, - перебивает Эрелим. – Это дом всех Первоначальных, он в самом сердце Ада, и отвечать будет перед Первым падшим. Он будет отвечать перед Люцифером, Дея.