Глава 10
Глава 10.
И я снова лечу. Но этот раз совершенно не похож на тот, что я переживала в воспоминаньях Анаэля. Там мои мысли заглушали его чувства, а сейчас я предоставлена самой себе, я могу в полной мере восхищаться и наслаждаться каждой секундой необычного полёта на руках у могущественного архангела. Я могу наблюдать своими глазами за всем тем, что творится под нашими ногами, внизу. Но ещё больше хочу рассматривать прекрасное небо, которое с этого ракурса кажется совершенно не таким, как обычно. Яркие вспышки озаряют его, и я замечаю, что оно уже готовится к своему недолгому сну. Птицы щебечут на все лады прекрасные песни, подлетая всё ближе и ближе к нам. Рафаил держит меня в своих руках, сосредоточенно глядя вдаль.
Он пролетел так уже, должно быть, несколько часов. Чувство времени давно уже отказалось работать, поэтому я не могу точно сказать, сколько мы летим. Судя по тому, что ангел даже ещё и не думал снижаться, то наша цель находилась не близко. А я всё это время думаю про то, что он сказал. Рафаил считает, что Гадрел врал на счет предательства Анаэля. Сердце щемит, ведь я так хочу верить ему, но пессимистически настроенная часть моего мозга подсказывает, что радоваться и надеяться пока рано. Лишь в одном наши мнения совпадали- мне нужно лично поговорить с Анаэлем, и чем скорее, тем лучше.
«Сначала выберись отсюда», - напоминает внутренний голос. Что ж, спасибо ему. Забыться в мечтах мне не грозит.
- Снижаемся, - сообщает Рафаил, теряя высоту.
На секунду я закрываю глаза, а когда вновь открываю их, то смотрю уже на бескрайнее море, впитавшее краски заката. Кто бы мог подумать, что в Раю вообще есть море!
- Где мы? – неотрывная взгляда от водной глади, спрашиваю я.
- На краю Рая. Это место называют «Золотой долиной» из-за воды.
Я поворачиваю голову, недоумённо глядя на Рафаила.
- Из-за воды? – моя бровь выгибается под неестественным углом. – Что это значит?
- Подойди и посмотри,- улыбка ангела быстро гаснет, и он поворачивается спиной ко мне.
Особая вода? Да он спятил...
Это место напомнило пляжи на Земле. Ровный и плавный заход в море словно сам приглашал всех желающих искупаться здесь. Я неуверенно подхожу к краю берега, шагая уже по горячему песку. Не думала, что найду сходства Ада и Рая в том, что в обоих местах царила жара. Но всё же здесь воздух куда приятнее, нежнее, он не бьёт по лицу раскалённым потоком. Дойдя до места, где волны уже то и дело поглощают берег, я останавливаюсь и наклоняюсь, чтобы ближе рассмотреть «диковинное чудо».
Сначала я не вижу ничего, и уже даже подумываю, что Рафаил действительно сошёл с ума, но затем моё внимание привлекает золотистое сияние, исходящее от воды. И, похоже, закат здесь совсем не при чём... Она не сине-зелёная, какую мы привыкли видеть, а цвета королевского золота с ослепительными, белыми бликами!
Никогда прежде мне не удавалось видеть ничего подобного. Желтовато-белые крупинки песка смешивались с золотистой водой, образовывая великолепный оттенок, которого в нашем мире просто не существовало. Тоска затопила моё сердце. Возможно ли, что эта вода станет тем самым «заменителем» моего мира? А что если я никогда больше не увижу свой мир и не смогу прожить жизнь нормального человека (если жизнь в пост апокалипсическом мире вообще можно назвать так)? Вдруг Рафаил ошибся, и никто не звал меня сюда? Может, я просто умерла?
Вопросы вытекают один из другого, словно бесконечная, тихая река, заполняя мою голову новыми возможными вариантами развития событий. Мои глаза впиваются в золотой цвет, который, казалось, способен поглотить без остатка, высасывая силы и энергию, сея в душе семена сомнений. Рябь гипнотизировала, и мне так хотелось прикоснуться к этой похожей на шёлковую вуаль воде. Я медленно протягиваю руку, предвкушая момент, когда мои пальцы затронут золотистые потоки.
- Не трогай, - сильная, бело-розовая рука нежно останавливает меня. – Я сказал лишь посмотреть, но не разрешал прикасаться к ней.
Рафаил аккуратно берёт мои руки в свои и призывает отойти подальше. Но я не хочу. Мои мысли уже устремились куда-то в золотые волны, которые звали меня прыгнуть в них и насладиться спокойствием и светом, плескаясь в их лёгкой, невесомой пене.
- Дея,- голос архангела пробивается сквозь пелену мечтаний.
Я смотрю на него. В глазах цвета утреннего рассвета поблескивает беспокойство, а тёмно-русые, слегка вьющиеся волосы, мягко развивает ветер, наполняющий мои лёгкие свежим воздухом с привкусом морской соли.
- Я не хочу уходить,- шепчу я ему, пристально вглядываясь в идеальное лицо.
- Понимаю, но это всё вода, Дея. Это она гипнотизирует тебя, маня в свои сети. Рука человека никогда не должна коснуться её глади,- нараспев отвечает Рафаил, уводя меня всё дальше и дальше.
Едва я достигаю расстояния в пятнадцать шагов от воды, как мысли о спокойствии разлетаются на миллион осколков, словно хрупкое стекло. Я ошеломлённо моргаю, пытаясь понять произошедшее. Будто кто-то вылил мне на голову ведро ледяной воды и выставил на мороз. Трезвость приходит в сознание настолько резко, что я едва удерживаюсь на ногах. Ангел стоит возле меня, и на его губах играет добрая, прекрасная улыбка.
- Это всё вода, - повторяет он. – Именно так она действует на людей. Гипнотизирует, как вы говорите.
В растерянности смотрю на него, хлопая своими черными, длинными ресницами.
- Ужас,- сглатываю я, обхватывая голову руками. Пряди моих длинных волос падают на лицо. – И что бы произошло, если бы я потрогала её?
Рафаил медлит с ответом, очевидно, подбирая слова.
- Ты не смогла бы больше вернуться, - просто говорит он, глядя в оранжевое небо. – Рай стал бы для тебя домом, и ты больше не вступила бы на землю.
Моё сердце пропускает несколько ударов. То есть, я только что чуть сама не лишила себя жизни?! Уму не постижимо!
Мои губы дергаются, чтобы ответить, как же глупо и кошмарно всё это, но в голову не приходит ни одного разумного предложения. Рафаил снова одаряет меня понимающей улыбкой и решает сменить тему.
- Я привёл тебя сюда, что бы ты встретилась с одним человеком.
- Человеком? Уверен в этом? – подмечаю я, радуясь его своевременному решению.
- Ну, нет конечно, - тёплый смех повисает в воздушном пространстве между нами. – Ангелом, естественно. И не просто ангелом, а воином - легендой, перед которым приклоняют колени и которого уважают даже архидемоны, а для нас его мастерство до сих пор остаётся недостижимым.
Что ж, это уже становится интересно.
- Вау, - искренне удивляюсь я. – И кто же это, если не секрет?
- Сама скоро увидишь.
Рафаил как всегда не особо многословен.
«Любишь ты мои нервы испытывать», - раздаётся в голове скрипучий, ворчливый тон внутреннего голоса.
Несколько минут спустя мы оказываемся у небольшого, одинокого дерева, стоящего посреди невероятно зелёной, сочной лужайки. Птицы порхают с одной его ветки на другую, затягивая свои завораживающие песни. Желтые лучи солнца обволакивают каждый листочек на ветках тёплым светом, заставляя чисто зелёный цвет больше походить на смесь салатового и натуральной охры. Я невольно улыбалась этой красоте, и радуюсь, что она вполне способна вытеснять даже самые дурные мысли из головы.
Рафаил шагает впереди меня, напевая про себя какой-то сложный мотив, больше похожий на церковное пение. Я думаю, что он также, как и я, восхищается этим удивительным миром, который простой смертный может увидеть лишь тогда, когда предстанет перед Создателем. От этих мыслей моё тело ежится, и я вздрагиваю.
- Почти пришли, - взволнованный голос моего спутника заставляет ещё больше нервничать.
Я сжимаю руки в кулаки, чувствуя, как ладони всё больше и больше становятся влажными, а концы ногтей едва не впиваются в их нежную кожу. Что же он приготовил для меня?
Минуту спустя я замечаю тень у самого конца поляны, где возвышаются невероятно огромные деревья, похожие на березы, только листья у них куда зеленее и сложнее формой. Я прикладываю руку ко лбу козырьком, чтобы лучше рассмотреть. Это силуэт человека. За его спиной раскинулись белоснежные, ослепительные крылья, которые бросались в глаза даже с огромного расстояния. Чувствуя тяжесть в груди от волнения, я на секунду прикрываю глаза. Пришло время узнать всё (ох, как я надеюсь на это).
Рафаил уверенно подходит к ангелу, в то время как я едва переставляю ноги. Он ни капли не выглядит встревоженным, лишь маленькая, тоненькая морщинка залегла между его идеальными бровями.
- Я рад видеть тебя, Ириил. Благодарю, что откликнулся на мой призыв, - широко улыбаясь, поприветствовал он, когда мы достаточно близко подошли.
Мужчина оглядывается на нас. Его янтарные глаза тут же пронзают меня насквозь. Белая ткань, обернутая вокруг его тела, развивается на ветру, словно огромный плащ. Уверенное, непоколебимое, волевое лицо абсолютно не соответствует тому, что я видела ранее в воспоминаниях Анаэля. Оно было куда жёстче и могущественнее, чем тогда.
Я шумно втягиваю воздух в себя, рассматривая его с ног до головы. Моё сердце готово выскочить из груди, и умчаться куда подальше. Рафаил был прав, он тот, перед кем трудно не согнуть колени, ведь вся его сущность будто излучает осязаемую мощь и силу, подавляя своим суровым, но при этом справедливым взглядом.
- Это Дея, - голос Рафаила резко выдергивает меня из своих мыслей. – Она...
- Я знаю, - тихо прерывает его ангел, кивая головой. – Это я позвал её сюда.
Всё обрушивается внутри меня, а сердце пропускает удары. Волна внезапного облегчения накрывает с ног до головы, даруя мимолетное чувство, так похожее на настоящее счастье.
«Я не умерла»,- пульсировало в голове. – «Из-за него я здесь, я не умерла».
К Рафаилу дар речи возвращается гораздо быстрее, чем ко мне.
- На самом деле, Ириил, это огромная радость, что ты вызвал ее сюда. Бедная девочка уже предположила, что...- его голос ломается, не позволяя продолжить объяснение.
Ангел понимающе кивает, сохраняя серьезное выражение лица.
- Я хотел бы поговорить с ней наедине, если ты не против.
- Конечно, - теплая улыбка озаряет идеальное лицо. – Я подожду на берегу. Проводишь её?
- С радостью.
Глаза Рафаила быстро находят мои. Как всегда, в них читается лишь одна доброта и надежда. Он легонько кивает мне, а затем уходит той же дорогой, что мы пришли. Его жемчужные крылья так отливают на солнце, что кажется, в них скрыты тысячи бриллиантов.
Я невольно сглатываю подступивший к горлу ком. Волнение перемешивается с внезапно возникшей неловкостью. Не удержавшись, я бросаю кроткий взгляд на великого война, стоящего рядом.
- Тебе нечего бояться, дочь человеческая. Я лишь хочу объяснить тебе всё.
- Я не боюсь, - хрип в голосе предательски выдает тревогу. Никудышная из меня лгунья. – Я видела уже вас раньше.
- Гадрел, - губы Ириила становятся тонкими, словно струна, а в глазах на мгновение вспыхивает пламя. – Он пускал тебя в воспоминания моего сына, верно?
Интересно, он всё предсказать может, или как? Мои руки сжимаются в кулаки, будто предчувствуя что-то.
- Да, - это всё, что мне удается выдавить.
Теплый ветерок ласкает мою кожу, словно пытаясь успокоить надвигающуюся бурю внутри. Что-то подсказывает, что услышанное сегодня ещё долго будет аукаться мне, и не одна ночь потребуется на осмысление нового знания.
- Я должен кое-что рассказать тебе, Дея, - сильный голос врывается в моё сознание. – Вряд ли ты узнаешь это где-то ещё.
- Новая история? – спрашиваю я, тут же раскрасневшись из-за неприкрытого интереса в голосе.
Легкий, низкий смех ангела идеально сливается с пением птиц.
- Да, может присядешь? - и его сильная рука указывает на мягкую траву рядом с необыкновенным лесом.
Я делаю несколько шагов и присаживаюсь на землю. Ириил что-то спрашивает у меня, но я же краем глаза, зацепляю неясный золотой всплеск, и опускаю голову чуть ниже. Ух ты! И почему я раньше не рассматривала себя? На мне не та одежда, которая в реальном мире: уже грязные джинсы классического синего цвета с потёртостями и простая бежевая футболка, а невероятной красоты длинное платье персиково-золотистого оттенка из лёгкой, шифоновой ткани. Оно изящное, без рукавов, на тонких бретельках, и сильно-сильно искрящиеся. Господи, да я была бы Королевой Бала, явись я в таком наряде на какой-нибудь фуршет до Апокалиптического мира!
Я поджимаю губы, представляя, как шикарно бы вышагивала в нём на какой-нибудь Красной ковровой дорожке, и внезапно понимаю, что пропустила все слова Ириила мимо ушей.
- Извините, что вы только что спросили?
Мои щёки заливаются алым румянцем из-за собственной же рассеянности. Раскинувшись на мягчайшей траве, мы пытались вести интересную светскую беседу до тех пор, пока я вновь не отключилась, уйдя в свои мысли. Казалось, подобные «вылеты из реальности» миновали, и я уже давно не замечала их за собой, но, как говорится, даже палка хоть раз стреляет.
Ириил выказывает недюжинное терпение, выжидая, когда мои глаза перестанут смотреть в одну точку, а начнут реагировать на окружающий мир. Он аккуратно похлопывает меня по плечу, приводя в чувства. Его теплые прикосновения до конца вывели меня из, своего рода, транса, но смущение, возникшее при этом, никак не желало исчезать.
- Я спросил, давно ли ты знаешь моего сына? – старясь улыбнуться, повторил он.
Я закрыла глаза, стараясь сосредоточиться и отстраниться от тумана, навязчиво застилающего мысли.
- Можно сказать, что давно. Я увидела его впервые в компании странного типа, который ранил Анаэля. Он нанёс ему удар ножом, и я притащила его в своё убежище, чтобы помочь.
Рассказывая события уже, казалось бы, давно ушедших лет (произошедших, на самом деле, недавно), я всё больше понимала, как необдуманно и абсурдно иногда поступала.
- Подвергая анализу едва ли не каждое действие, начинаешь яснее видеть свою глупость, - вот он, безрадостный конец моего рассказа.
- Ты не права, Дея, - мягкие слова Ириила оказывают излечивающее действие на уже зарубцевавшиеся порезы на сердце. – Ты жила будто на автопилоте. Но теперь всё изменится, ведь я открою тебе правду. Давай так, задавай мне вопросы, волнующие тебя больше всего. А я постараюсь дать наиболее полные ответы на них, договорились?
- Хорошо.
Как же много я хочу узнать! Мысли путаются в голове, от обилия возможных вопросов.
- Давайте начнём с начала, - задумчиво проговариваю я. – Почему именно я? Ведь никто-то другой встретил эти испытания, и нашёл вашего сына на улице под фонарём, а именно я. Во мне есть что-то особенное?
Мудрые глаза Ириила озаряет вспышка присущего ему понимания.
- Всё дело в одной вещи... так называемом, Древнем пророчестве. Из-за него ты здесь.
Да, я знаю уже о его существовании. Моя память выдает отрывок разговора с Рафаилом. Он тоже когда-то упоминал о нем, но мою голову в тот момент занимали совершенно другие мысли, а не их очередные «мистические предостережения». Гадрел тоже рассказывал Нааме о каком-то пророчестве тогда, в лаборатории, и явно был недоволен его возможным осуществлением.
- Что же это за предсказание? – впервые мой голос не дрогнул, хотя всё внутри сжалось в один сплошной огромный ком. Я готова узнать правду.
«Ты сможешь справиться с этим», - поддерживает голосок в голове. Время пришло.
- На самом деле, Дея, это ответ на все твои вопросы, – на мгновение знакомые янтарные глаза потухли и вновь озарились светом. Это у них, похоже, семейное. – Я даже бьюсь об заклад, ты уже прежде слышала отрывок пророчества, ведь так?
- Нет, - мгновенно отвечаю я, лихорадочно роясь в собственной памяти. – Не слышала.
Идеальный лоб Ириила покрывается морщинами, а брови взлетают вверх.
- Слышала, - почему он так уверен в этом? – Просто ты не придала ему значение. Вспомни.
Внезапно, белокрылый ангел протягивает мне свою огромную, теплую ладонь. Опять трюки с воспоминаниями, но, на сей раз, уже моими. Тяжело вздохнув, я ругаю себя за неосторожность и беспечность, но покорно накрываю её своей маленькой, светлой ручкой.
Ничего. Ни яркого света, как тогда, ни потери сознания. Перед глазами лишь мудрое лицо архангела, а вокруг только пение райских птиц и шуршание листьев на ветру. Однако, через минуту напряженного ожидания, мой слух улавливает едва различимую, но уже знакомую мелодию. Отдельные слоги плавно соединяются в слова, сливаясь со звуками Рая.
«Они молчали больше сотни лет,
И голоса не узнавал ныне живущий.
Лишь обречённый на погибель человек
Мог разобрать их стон во тьме ревущий...»
Я знаю этот мотив. Уже слышала его прежде, когда очнулась в лаборатории Гадреля. Я даже помню продолжение, ведь слова будто высекли в памяти на века. Но одно никак не изменилось: смысл их всё ещё вне пределов досягаемости.
- Я объясню, - словно прочитав мои мысли, говорит Ириил, кладя ладони обратно на землю, трогая огрубевшими от вечных войн пальцами мягкую траву. – В этом отрывке говорится о Князьях Люцифера.
- О ком? – для меня это не объяснение.
Ангел снова понимающе улыбается (и как ему только удаётся сохранять это нерушимое терпение. Ах да. Его сын же – Анаэль, этим всё сказано, полагаю).
- Видишь ли, всего существует девять кругов Ада. Твоё тело сейчас находится в Первом- самом приближённом к миру людей и не опасном кругу.
- Не опасном? НЕ опасном? – не веря своим ушам, повторяю я, словно пробуя каждое слово на вкус. – Ну для кого как, знаете ли...
Ангел разражается удивительно мелодичным смехом, напоминающим музыку всем известного инструмента- органа. Но лишь верхних его нот, разумеется.
- Не опасным в сравнении с остальными Кругами, Дея, я имею ввиду.
- А что на Девятом? – с любопытством интересуюсь я, и тут же жалею об этом, видя, как потемнели его прекрасные глаза. Сейчас они больше напоминали грозовые тучи, которые каким-то невероятным образом смешались с лавой.
- На Девятом Люцифер и его владения. Я никогда не пожелал бы кому-либо попасть туда.
Словно парализованная, я смотрю на него с ошеломленным видом. Только сейчас ко мне приходит осознание того, насколько сильно я была близка к самому Дьяволу. Видя моё замешательство, ангел спешит продолжить свой рассказ.
- Войти туда можно лишь через специальные порталы, которые способны переносить людей и не только сквозь время и пространство. Через эти порталы можно попасть даже в такое воистину жаркое место, как Девятый Круг. Только вот выхода оттуда практически нет.
- Практически? – заикаясь, переспрашиваю я.
Должно быть, Ириила не радовала выбранная мной тема. И ещё больше ему не нравился мой необузданный интерес к ней. Его лицо не выражало никаких чувств, но и в глазах не рассеивались грозовые облака.
- Нужна жертва. Девятый Круг так устроен, что для выхода требуется принести что-то в жертву,- сквозь зубы цедит он.
Ладно, пора сворачивать этот разговор о Дьяволе и его месте жительства.
- А я смогу выбраться с Первого?
Я старалась напустить как можно больше беспечности в голос и скрыть подступающую тревогу.
- Сможешь. Но только с помощью ангела, искупившего собственный грех.
Что?
- Где я найду этого чёр... - моя рука резко зажимает рот. Вряд ли ругательства, пусть даже такие безобидные, поощряются в Царстве Божьем. – Где я найду этого ангела?
Янтарный свет вновь вспыхивает в глазах война. И, если я не сошла с ума, он даже ухмыляется моему чуть не вырвавшемуся сквернословию.
- Похоже, самое время истории,- блаженный тон его слов лучше всякого лекарства.
Всё внутри меня встрепенулось. Я больше и больше с каждым разом начинала напоминать себе маленького ребенка в ожидании любимых сказок.
- Я внимательно слушаю, - подпирая подбородок ладонями, широко улыбаюсь я.
Ириил снова тепло смеётся, а затем его бархатистый голос принимается обволакивать всё вокруг, погружая меня в удивительным мир никогда неведомых мною событий.
- Древнее пророчество появилось задолго до сотворения мира людей. Даже я, Изначальный, не знаю откуда точно оно пришло.
Должно быть, моё слегка нахмурившееся лицо подсказало ему о том, что мне не понятны его слова.
- Изначальный - это воин с Начала времён, - поясняет он, и я удовлетворённо киваю. – Так вот, я слышал о нем, но узнал содержание лишь тогда, когда на свет Божий появился мой сын. Оно гласит, что на свет появится ребёнок. С виду человек, но обладающий чистым сердцем. Ребёнок будет именован как последний из выживших Земных ангелов. Малыш связан со всеми народами и расами людей. Он сможет восстановить равновесие между добром и злом, которое люди так скрупулёзно нарушают. С ним придёт помощь и искупление для не Изначальных падших. Каждый из них, с его помощью, сможет загладить вину, преодолев свой грех и одержав над ним победу. Но это ещё не все, - его янтарный взгляд вдруг проник в самую глубь моей души, словно пытаясь что-то разбудить. – Он сможет пробуждать сильные чувства даже в самом зачерствелом сердце, которое годами жило без любви.
Я заворожённо смотрю на Ириила. Понимание всё больше и больше наполняет меня.
- И этот Земной Ангел - моя сестра, так? – щурясь, спрашиваю я.
- Да, это Аврелия, по крайней мере, все архангелы, в том числе и я, так считаем.
- Тогда я одного не понимаю, - качая головой, бурчу я скорее себе, чем ему. - Зачем демоны развернули охоту на неё? Она же может спасти их души...
Воин кивает, но затем отвечает мне.
- Она принесёт надежду лишь для не Изначальных. Те, кто когда-то пал с Люцифером не получат прощения. Они так и останутся в своём гнилом мире, но только вот уже без слуг.
- И она нужна им, чтобы сохранить своё место на троне, - завершаю я. Какой же я была дурой! – Они хотят избавиться от неё, чтобы не дать возможность сообщникам вымолить прощение!
Ириил снова кивает мне, но мои мысли уже далеко от него. Тревога, волнение, ярость и, наконец, пустота и безысходность ледяным потом обрушиваются на меня. А я-то задавалась вопросом зачем им моя маленькая сестренка понадобилась!
- Велизар, которого ты видела в воспоминаниях моего сына – Изначальный демон. Ему нет прощения ни с исполнением пророчества, ни без него. И все приближённые к Люциферу – тоже являются Изначальными. Им не выгодно одно существование твоей сестры.
Жгучая боль пронзает моё тело. Я раскрываю ладони вверх и вижу, что ногтями порвала кожу рук. Теперь на них небольшие, но глубокие раны, так сильно я сжала их в кулаки. Злость выпивает всю мою душу до капли, оставляя свой мерзкий, горький привкус.
- Анаэль помог им выкрасть её, - разъярённо скрежету я. – Из-за него её убьют если ещё не убили!
Ириил виновато опускает голову, и вдруг мне даже становится жаль его. Он не в ответе за своего давно падшего сына.
-У него были на то причины, Дея, - внезапно шепчет он, не поднимая глаз. – Я следил за ним всегда. Он заключил с ними сделку, чтобы добиться своей цели.
- Мне плевать какие у него были цели, - бросаю я, словно выплёвывая каждое слово. – Он сдал её, и нет этому искупления!
- Всему есть искупление, Дея.
Ангел поднимет голову, и я вижу, как печаль плещется в его суровых глазах. Он столько всего вынес, что и подумать страшно. Сколько же предательств он видел? Сколько жизней на его глазах уходило в никуда? Он потерял многое, но всё же остался верным своему сердцу и Создателю.
- Извините, - шепчу я. А затем решаюсь на еще один важный вопрос, который я должна задать. – Что за цель он преследовал?
Ириил протирает лицо свой огромной ладонью. Он знал, что я спрошу его об этом.
- Он мечтал найти ту девушку, что потерял когда-то и из-за которой пал.
Девушка... да, я помню его рассказ. Мать его сына. Теперь понятно, почему глаза Анаэля едва не наполнялись слезами, когда он рассказывал мне свою историю. Он всегда любил её. Ради этой любви он даже пошёл на предательство.
- Нашёл? – силясь не зареветь спрашиваю я, скрывая от Ириила уже свою личную драму и тяжело поддающуюся маскировке ревность.
- Нашёл, - грустно улыбнулся Ириил. – Только вот душа той девушки уже переселилась в новое тело и живёт уже в новой реальности. Она отличается от той, кого он полюбил, она уже не мать его сына. У неё новая жизнь, новые мысли, даже новое восприятие его самого. Она обладает новым именем, но единственное, что неизменно – это любовь одной души к другой. Дея, она, точнее, её душа Земного ангела всё ещё любит его всем сердцем, даже если сама себе не может признаться в этом, – кровь стынет в моих венах, от понимания того, что он собирается произнести сейчас. – Она его любит, даже если сейчас безумно злится из-за предательства, ведь он отдал её маленькую сестру ради возможности снова жить рядом и любить её.
***
Дальше всё понеслось с невероятной скоростью. Я в шоке попрощалась с бравым воином, раскрывшим тайны, которые я мечтала уже забыть. По настоянию Рафаила вернулась на берег в Золотую долину, но отказалась рассказывать ему новую информацию, потому что просто не в состоянии пока что этого сделать. Должно быть, он и без меня всё знал, потому и смотрел грустными, но понимающим взглядом. Ангел как можно скорее хотел вернуть меня в реальный мир, только вот я цеплялась за каждую возможность остаться. Что меня ждёт там? Ад? Сколько пыток придётся ещё вынести, прежде чем достичь цели? И какую цену я заплачу за это?
Я не помню, как Рафаил доставил меня назад к воротам. Мысли застилала пелена тумана, не давая полностью осознать услышанное. Должно быть, так работали защитные функции человеческого организма. Сказать по правде, находясь в вечном контакте с ангелами и демонами, я начинала уже потихоньку забывать, кем являлась на самом деле. Для истинного человека уж больно много всего свалилось.
Но кто я теперь? Ириил сказал, что я (подумать только!) - реинкарнация Земного ангела, из-за которого пал Анаэль. Неужели из-за этого моё сердце обливалось то холодом, то жаром, при одном лишь его мимолетном взгляде? Кто бы мог подумать, что тот, кого я называла «пернатой гвардией», есть любовь всей моей прошлой жизни. От этого с ума сойти можно. И получается, что даже если я сильно захочу, то не смогу реально возненавидеть этого предателя? Не смогу отгородиться от него? Ведь огромная часть меня изначально «настроена» на него? Господи!
Рафаил то и дело бросает встревоженные взгляды в мою сторону. Он понимает, что сейчас я окончательно сбита с толку.
- Тебе пора возвращаться, - безрадостно резюмирует он, успокаивающе касаясь моего плеча.
Я киваю. Нет смысла отрицать очевидное - мне придётся снова оказаться в Аду, хочу я того или нет. Пора перестать прятаться от реальности, а вступить с ней в бой, пусть и не равный.
- Не расстраивайся, Дея, все не так уж плохо.
И снова кивок.
С идеальных губ Рафаила срывается озадаченный вздох. Ему жаль меня, но и помочь он ничем не может.
- Готова?
И опять я киваю, иначе мои губы молвят отнюдь не согласие на возращение, а то, из-за чего мне выпишут либо целую порцию нотаций, либо окончательный билет в Ад даже после реальной смерти без права на его возврат.
Вряд ли я когда-либо смогу забыть этот последний, прощальный взгляд, которым меня наградил ангел. Смятение, желание поддержать, страх и даже смирение- всё перемешалось в нём. Но Рафаил пообещал, что мы видимся далеко не в последний раз, и какая-то часть меня очень обрадовалась этому. Ему я доверяла, он действительно помогает мне разгребать всё навалившееся.
Темнота, как вязкая жидкость, стала затягивать краски. Словно заставка старого кино, мир уменьшается, пока не превращается в крохотную точку света, а затем и во все пропадает.
Я не сразу различаю голоса, звенящие вокруг, всего в нескольких шагах от меня. Грубые, приятные баритоны, казалось, заняли всё пространство вокруг. Они гулким эхом отзываются в голове, но понять смысл их разговора пока не представлялось возможным.
- Она жива, говорю тебе, - раздаётся где-то справа. Каждый звук отзывается неприятной пульсацией в висках.
- Но до сих пор не пришла в себя? – проворчали слева.
- Её искромсали, как снежинку из бумаги! Что ты хочешь то?
- Успокойтесь, - наконец-то прервал спор третий голос. – Всё будет хорошо. Она выживет.
Желание посмотреть на происходящее вокруг накрыло меня едва ли не головой. Я пытаюсь двинуть рукой, но это движение ощущается как сотня кинжалов, вонзившихся в мою кожу. От неожиданности, я тихо скулю, сжимая веки ещё крепче.
- Тише, тише, - сильная рука ложится мне на плечо, ограничивая свободу действий.
Наконец, я открываю глаза. Полусумрак, царящий в помещении, причиняет режущую боль, ведь ещё минут пять назад я любовалась яркими цветами Рая. Несколько раз сморгнув откуда-то взявшиеся слёзы, пытаюсь сфокусироваться на фигурах, обступивших меня со всех сторон.
- Без резких движений, девочка, - шепчет кто-то рядом. – Тебя сильно потрепало.
Никогда бы не подумала, что поворот головы может причинить столь сильную боль. Я снова издаю ни на что не похожий звук, когда замечаю напряженное, нездорово-белое лицо Замбрима.
- Ты была без сознания несколько дней, - спешит сообщить он, кладя свою тяжелую руку мне на лоб. – Мы уж подумали, что эти твари убили тебя.
Твари? Ах да... Воспоминания медленно, словно тихая речка, плывут в моей голове. Я помню сражение, размытые черные пятна и запах железа вокруг. Моя кожа ощущает жар, раскалённый воздух, который рвал легкие на мелкие части. Я неосознанно сотрясаюсь всем телом.
- Битва закончилась, - внезапно говорит кто-то позади Замбрима, и лицо Эрелима возникает в поле моего ослабленного зрения. – Ты абсолютно сумасшедшая!
Я хочу спросить его «почему?», однако необъяснимое жжение сопровождает любое, даже малейшее движение губ.
- Не надо,- Замбрим понимающе кивает головой. – Тебе лучше полежать ещё несколько дней так, пока не начнут заживать раны.
Раны? Что?
Я осторожно поворачиваю голову на бок, чтобы хотя бы одним глазом взглянуть на оголенные плечи. Внутри всё сжимается, когда я вижу уже запечённую кровь, толстой ниткой тянущуюся куда-то под одеяло. Рваные концы ран дополняют и без того ужасающую картину. Похоже, падшие не преувеличивали на счет «снежинки из бумаги».
Я тяжело вздыхаю. Неприятная пульсация сдавливает грудь. Моё тело сильно пострадало. На столько сильно, что даже дышать теперь удается с трудом. И похоже, что эти шрамы уже никогда не покинут моего тела, а станут ярким напоминанием о невероятном путешествии.
- Уже проснулась? – знакомый голос доносится до нас из конца комнаты, а затем в проходе материализуется Араим.
Я хотела уже улыбнуться ему, но предчувствие новой неминуемой порции боли остановило этот порыв. Всё те же черные, с красной окантовкой глаза и серая, матовая кожа. Всё тот же оголённый торс. Кошмар какой.
- Как ты себя чувствуешь? – в отличии от меня, на губах падшего красуется дружелюбная улыбка.
- Она не говорит пока, - вмешивается Замбрим, слегка поворачиваясь к нему, и я отмечаю, что его белые крылья в чёрную крапинку стали ещё более истерзанными и теперь казались абсолютно лишёнными жизни.
- О как, ну хорошо. Главное, что вообще осталось живой.
Молчавший до этого Эрелим издаёт раздраженное фырканье.
- Они уже думали, куда будут труп закапывать в случае, если ты не проснёшься, Дея.
- Молчи, горе - заступник, ты не меньше нашего об этом думал, - лёгкий смех Араима доносится до моих ушей, словно волшебная музыка.
- А вот и нет. Я надеялся на лучшее.
- Кому ты врешь, Едва-не-ставший-обедом-тварей?
- Хватит,- Замбрим пытается прервать перепалку друзей, однако, понимая несерьёзность спора, в его голосе звучит неприкрытое дружелюбие и даже подначивание парней на продолжение.
Поэтому, его приказ, соответственно, нахально игнорируется.
- Я вообще-то храбрее всех сражался, - наигранно дует губы Эрелим, сверля взглядом своего оппонента.
От недавнего напряжения в комнате не осталось и следа.
- Трижды «ха»! Ты чуть в обморок не упал, когда увидел её. Скажи спасибо, что рядом оказался Ана...
Внезапно голос падшего обрывается на полу фразе. Он резко закрывает рот, что аж слышно, как лязгают зубы друг об друга. В глазах с геометрической прогрессией растёт настороженность.
Я, не обращая внимания на режущую боль, аккуратно приподнимаюсь на руках и удивлённо, выпытывающее смотрю на него. Араим сказал: «Ана...». Неужели он имел ввиду Анаэля?!
Замбрим метает в друга острые, свирепые взгляды. Очевидно, что они хотели сохранить эту деталь в тайне от меня. Я смотрю на их главного, без слов пытаясь вытребовать объяснения. Падший медленно закрывает глаза, словно говоря: «Только не это», а затем обращается ко мне.
- Мы не хотели тебе этого говорить, Дея, - нотки вины в его голосе заставляют волоски на моих руках встать дыбом. – Но никто из нас не успел бы спасти тебя тогда. Мы были для этого слишком далеко, а разделяющей полосой являлось огромное море тварей. Если бы не ангел, вышедший из ниоткуда, то эти мерзкие чудовища разорвали бы тебя на части.
Мелкая дрожь пронзает моё и без того ослабевшее тело. Я хочу закричать, но не нахожу сил даже вымолвить одно единственное слово. Мои руки сжались в кулаки, но резкая боль заставляет расслабить кисти. Чувство беспомощность накрывает меня с головой, разжигая внутри настоящее пламя ярости.
«Анаэль здесь» - кричит всё внутри. – «Предатель».
Опьянённая злостью, я легко киваю в сторону двери, не обращая внимания на покалывание в районе шеи, как бы спрашивая, здесь ли он ещё. Замбрим мгновенно понимает меня.
- Он ушёл сегодня утром. Я не знаю куда, правда, но он не хотел, чтобы ты видела его.
Силы покидают меня с той же молниеносной скоростью, что и пришли минутой ранее. Я с глухим звуком снова плюхаюсь на кровать, ерзая от изматывающей боли. Печаль, отчаянье и разочарование стали, похоже, моими верными спутницами в этом головокружительном приключении. Анаэль был здесь. И ушёл. Снова. И снова я не спросила у него про Аври. Опять упустила свой, возможно, единственный шанс.
Сколько вопросов у меня накопилось к нему. В голове один за другим выстраивались сценарии нашей встречи. И снова ничего, они рассыпались как пепел, коего здесь навалом.
Я не знаю, сколько пролежала в раздумьях, и даже не заметила, как осталась одна в этой темной, пыльной комнате. Тоска и грусть тяжёлым грузом легли мне на плечи. В груди с каждой минутой нарастает тревога, и вот наконец-то слёзы врываются наружу, словно из многолетнего плена. Я плачу навзрыд. Плачу, потому что снова в Аду, снова одна и опять не достигла цели, а напротив, упустила свою возможность осуществить её.