НАШИ ЛЮБИМЫЕ КАПКАНЫ

Винтовка.

Разумеется, первым стало воспоминание с той самой поездки к лесу, где мы подбирали ветки и я несмешно шутила.

Почему бы и нет? Тим подсказал, что такие стояли на вооружении, так что Айзек, возможно, в курсе, что это за «зверь».

И что же это значит? Что я хочу сделать ему приятно и преподнести эту маленькую безделушку как жест симпатии?

Может и так, иначе бы я отмела эту идею сразу, когда Тим заикнулся бы о ней. Но Тим помог выбрать брелок, и выглядел он достаточно по-мужски, в стиле Айзека. Не знаю, что мной двигало, но я даже заулыбалась, когда мы уходили от кассы — настроение немного исправилось.

— Как думаешь, у нас всё будет хорошо? — Тим смущенно улыбнулся, а потом сам же закатил глаза, — Я веду себя, как влюбленный олух, а такое ощущение, будто с ума схожу. Такое гадкое чувство.

Мы остановились возле кофейни, и Тим кивнул на двери. Я молча согласилась, пытаясь понять, что сказать ему в ответ, но вспомнила то, что сказал Айзек.

«Ты хочешь, чтобы все знали, что Айзек Брукс к тебе неровно дышит? Чтобы по школе ходили сплетни или кто-нибудь обвинял тебя в синдроме спасателя?»

Но дело было не в пресловутом «синдроме» и даже не в том, что школа об этом узнает. Я никогда не была слишком социализирована, особенно для того, чтобы участвовать в сплетнях или выискивать, кто и что обо мне говорил.

Это будет последний год, в который я вообще смогу что-то слышать. И сейчас я не уверена, что стану вдаваться в подробности.

Айзек мне нравится, об этом говорит и тело, и разум. У меня точно есть потребность видеть его, а после вчерашнего до сих пор фантомно ощущаются его прикосновения, хотя поначалу мне было неловко.

Мы сели у самого входа, взяли горячий кофе. Тим гладил пальцами обложки комиксов, облачённые в тонкую прозрачную плёнку, а я разглядывала матовую поверхность брелока. Увесистый и с естественными потёртостями, он бы неплохо смотрелся на ключах чёрного «форда» Айзека.

— Всё будет хорошо... — вздохнула я, наконец-то найдя силы для слов, — Наверное, нужно поговорить с Эмили. Завтра, надеюсь, встречу её в школе...

Теперь завис уже Тим. Я сделала несколько глотков, отставила стаканчик и глядела на улицу, наблюдая за проезжающими редкими машинами, пока мы искали следующую ниточку разговора.

Признаться честно, я ужасно хотела бы обсудить это с кем-то: поведение Айзека, его объятия, о том, как мы уснули в одной кровати, и я проснулась ночью.

Что это был за жест? Как много он значил? И значил ли вообще что-нибудь...

Но это нам было нужно: мне и Тиму. Находиться в одном доме с Айзеком я бы больше не смогла, просто не знала бы, куда себя деть, учитывая, как сухо он общался со мной перед отъездом.

— Не знаешь, Доусон не планирует... ну, второй такой вылазки?

— Я с ним не общаюсь, а вот Эми может знать.

— Хах, — Тим горько усмехнулся, — Лучше бы не знала. Хотя какой толк будет убиваться по тому, кому до тебя нет дела. Придётся переждать и смириться.

— Это непросто... — я даже не смогла заглянуть ему в глаза, поэтому уставилась на ярко-красную обложку комикса, — Вот у меня и не получается ничего решить.

— По крайней мере, он на тебя смотрит не так, будто ты испортила ему настроение.

Теперь улыбалась уже я, хотя, по правде говоря, хотелось больше рассмеяться.

— А мне кажется, что иногда я его раздражаю. Или что-то во мне, не знаю.

Было бы иногда очень выгодно слышать чужие мысли. Не потому, что Тим отвёл взгляд и промычал, и не потому, что я увидела на его лице долю сомнения.

— Почаще бы так выбираться, хотя бы просто попить кофе, да? — спросил он куда-то в пустоту.

— Да, конечно.

— Идёшь завтра на физкультуру?

— А куда я денусь?

Будто больше не о чём было говорить. Неловкость растянулась немного дольше, до самого салона машины Тима, и только когда заиграло радио, я немного успокоилась. Тим молчал, изредка поглядывая на телефон, и вёл не спеша.

И ехали мы дольше, чем по пути сюда.

Не могу сказать, что поездка прошла пусто. В рюкзаке лежала новенькая футболка, в кармане куртки — брелок, а в руках я держала второй стакан с кофе. Мы немного поговорили, выпустили пар, но всё равно это лучше, чем держать всё в себе.

Я смотрела на Тима и пыталась понять, выгляжу ли точно так же в его глазах? Или в глазах Бруксов, в глазах папы. В глазах Люси, которая в открытую флиртовала с Айзеком и хотела с ним переспать?

А чего хочу я? Мне лишь недавно исполнилось восемнадцать, но почему мне кажется, что я всё ещё маленькая четырнадцатилетняя девочка, который впервые понравился мальчик?

Боже.

Пока я хочу вернуться в свой маленький уголок, сделать уроки и помыться.

— Хорошего вечера, — Тим благодарно улыбнулся, — Не раскисай как я, ладно?

— Постараюсь.

Погода вновь испортилась, но я успела забежать домой до того, как по крыше начнёт стучать второй раунд дождя. Небо затянулось тучами так, что потемнело ещё сильнее.

Дома папы не оказалось, и я вспомнила, что он остался у Бруксов. Ночевать в одиночестве — не самое худшее, что могло быть, так что я быстро поужинала, приняла душ и села за ноутбук.

— Ура!

Первым делом, увидев несколько сообщений от Эми, я принялась ей отвечать. Она писала, что с Доусоном ей невыносимо скучно и он оказался совсем другим в реальной жизни, так что доля надежды за Тима у меня промелькнула. Не то, чтобы я часто вмешивалась в чужие любовные перипетии, но общая проблема нас свела сильнее, чем я предполагала.

К сожалению, онлайн Эмили не было, но я рассказала про поездку, про магазин комиксов и невзначай похвалила Тима.

От скуки я полезла в социальные сети. Ничего нового: фотографии, музыка, музыкальные клипы, видео с котами. И среди всего этого набора я вдруг увидела промелькнувшую аватарку миссис Брукс.

Она выложила ещё несколько фото — и на одной из них я увидела папу! Он был в обнимку с Оуэном, как обычно позируют отцы «за сорок». С улыбкой, немного растрёпанными волосами и абсолютно счастливый. Позади убранство террасы, мой стакан с соком, но самой меня не было, даже краешка.

Но приятно! В очередной раз я ощутила радость за то, что папа возвращается к жизни. Единственное, что нервировало, это пустота, которая накатила после нескольких минут на странице Дины.

Айзек всё ещё не обновлял страницу, и смотреть на мёртвую ленту новостей было сродни рытью в чужой одежде. Страница не закрыта, но находиться на ней — искать какой-то, любой, даже самый маленький намёк на интересы владельца.

Тяжёлая музыка вперемешку с немецким рэпом, множество концертных записей из девяностых...

И я не поверила глазам, когда увидела что он онлайн, и почти отскочила, отпустив даже мышку.

Главное — случайно не поставить нигде лайк и не показать, что я прямо сейчас копаюсь в его репостах.

Нужно прекращать искать везде встречу с ним, хоть это и тяжело, тут я безумно понимала Тима. Поборов себя, я вышла из браузера и принялась за уроки, чтобы хоть как-то унять волнение, но то и дело сбивалась с текста, осматривая комнату.

Футболка Айзека вместе с флягой и брелоком лежали на вещевом ящике, выглядя инородно в моей маленькой зоне комфорта.

Нужно просто отойти от вчерашнего, вот и всё — было бы это ещё столь просто, что по щелчку пальцев ты можешь напрочь лишиться возможности вспоминать Айзека. Вообще.

Или периодически забывать о нём, а не держать руку у груди, чувствуя, как внутри волнительно и тревожно одновременно щекочет.

Да, те капканы вокруг его дома были устрашающими, но я до сих пор не знала, что именно натворил Айзек, чтобы быть отправленным в армию. Избил обидчика?

Все дерутся. Но насколько жестоким мог быть Айзек Брукс в гневе? Какие черты для него перестали быть авторитетными?

Я едва уснула, утонув в размышлениях, и проснулась перед будильником, чувствуя себя слишком помятой: за окном до сих пор бушевал ливень, и казалось, что конца ему так и не будет.

Новая футболка сидела как самый настоящий оверсайз: в ней было достаточно комфортно, и я прошлась туда-сюда по комнате, будто никогда не носила до этого больших вещей, кроме курток отца.

— Папа! — я замерла, когда заметила его в гостиной, — Я думала, что ты останешься с ночёвкой.

— Срочно понадобился парням в сервисе, почти не спал! С ямой они закончили, но кому-то потребовался ремонт. Машину ужасно помяло.

— А я собралась в школу. Подвезёшь?

— Да, конечно. Прыгай в салон.