НАШИ ЛЮБИМЫЕ КАПКАНЫ

Тим молча садится за руль, а я непонимающе качаю головой, глядя на Айзека:

— Что-то нужно прихватить?

Очень надеюсь, что это Дина или Оуэн вынудили его с таким недовольным видом идти к машине, а не факт того, что за мной заехали. Мы с Айзеком снова как незнакомцы — он стоит на расстоянии вытянутой руки.

— Да, Ричард передал, что останется ещё на день, пока в мастерской будет ремонт смотровой ямы, и чтобы ты, если хочешь, ехала домой. Тебе завтра на учёбу.

— Хорошо. Ещё что-нибудь?

— Нет.

Айзек протянул ключи от моего дома. Я забрала их и, молча развернувшись, пошла к машине. Тим сразу открыл мне дверь.

Ни прощания, ничего — просто сухое «нет», на которое ничего не захотелось отвечать. Тим уже включил радио. По новостям, как всегда, особенно в глубокую осень, передавали ливни к вечеру.

— Надеюсь, мы успеем куда-нибудь забежать...

Пока небо было хмурым, но грозовые тучи оставались вдали, за лесом. Я с облегчением выдохнула, когда мы выехали на главную дорогу и оставили коттеджный посёлок за спиной.

— Как прошло? — Тим немного помялся, прежде чем спросить и неловко улыбнуться.

— Папа с Бруксами постоянно разговаривали, а я по сути была там за компанию. Но у них красивый внутренний двор.

Конечно, я не стала говорить про Айзека. Тим не настолько близкий приятель, да и обсуждать с ним то, что ещё не совсем известно и понятно... как минимум странно.

— Айзек в норме? — Тим спросил сам, но к этому я тоже была готова.

— Наверное. Он не слишком разговорчив.

— Я заметил. А я видел Эмили утром.

— И как она?

— Грустная. Я, может, лицемер, но Доусон... он непостоянный. Не говорю, что я чем-то лучше и больше подхожу для Эми, но что, мне нельзя попробовать?

— Конечно, можно. Главное, чтобы и ей это было нужно.

В какой-то момент, а именно в тот, когда Тим стал беспорядочно жевать губы и нервничать, я поняла, что для нас обоих эта поездка — способ немного, но сбежать от застывшего будущего.

Оно и для него выглядело непроглядной тьмой из-за невозможности точно сказать, будет ли Эмили готова общаться с ним?

А у меня из головы не выходил вчерашний вечер, а особенно пробуждение. Мы ведь не целовались, но пальцы, сжимающие моё тело, будто значили куда больше.

Я чувствовала себя предательницей собственных мыслей и намерений. Но куда деваться?

— Ты выглядишь взволнованной. Мне кажется, всё-таки тебе тоже есть чем поделиться?

— Не знаю, честно. Лучше бы я не соглашалась тогда ехать с папой в лес.

Теперь я и вовсе ляпнула то, что и в голову не приходило, чисто на эмоциях, которые сейчас пробуждались с новой силой. Тим улыбнулся, понимающе и кратко, потом мотнул головой.

— Ну и попали мы, ага? Такое ощущение, что жизнь издевается над нами.

По Тиму было видно, что переживает он по-настоящему и не натянуто. Руки на руле сжались, а потом он громко выдохнул. Я постаралась не менять тему, нам нужно высказаться.

Поэтому частичкой своих волнений я всё же поделилась:

— Иногда мне кажется, что я зря поддаюсь, но потом понимаю, что иначе не могу. Или не хочу.

Тим хмыкнул. Он помолчал и убавил звук магнитолы, когда мы остановились на светофоре. Я, кажется, уже смирилась с тем, что и сама ничего не могу понять — и это нормально.

Ключи в кармане куртки холодили пальцы. Я бы и не вернулась в дом Бруксов, по крайней мере, без приглашения. Лучше уж подготовиться к понедельнику и отоспаться. Я с удивлением вспоминала, как уснула в обнимку с Айзеком, и почему-то в это сейчас не верилось.

— И что, в реальности он точно такой же, как и на первый взгляд? Кусается?

Слова Тима утонули в глупой и навязчивой картине в моей голове: зубы Айзека крепко зажимают мою кожу где-то под подбородком, сначала пробно, а потом сильнее, переходя ниже.

Мне становится душно и неприятно. Стараясь смахнуть эту картину, я вздыхаю и отвлекаюсь на размытые капли на стекле.

Дальше мы с Тимом молчим, каждый думая о своём: он всё ещё жуёт губы, мечется глазами даже несмотря на то, что несётся по дороге с немаленькой скоростью.

Город встречает нас лёгкой моросью и приятным свежим воздухом. Парковка почти пустая, людей крайне мало, но магазин комиксов «У Мистера Фоули» работает. Интересно, в округе так много фанатов гик-культуры, что это местечко ещё на плаву?

Казалось, яркий мир комиксов станет лекарством, и Тим тоже посветлел, когда толкнул плечом тяжёлую стеклянную дверь.

Свет в зале оказался приглушённым, ненавязчивым и даже приятным. Глаза разбегались: куда лучше приткнуться? Комиксы я не читала лет с пяти, когда папа перестал их покупать.

Я вдохнула полной грудью, пытаясь вытеснить навязчивый запах сосны и... одеколона Айзека. Он оставался какой-то очередной мелочью, которую трудно выловить из головы и забыть о ней.

Здесь просто не могло им пахнуть.

Блуждая меж стеллажей, я набрела на графические романы. «Бойцовский клуб 2». Я взяла том, ощутив гладкую обложку.

Однажды смотрела фильм с папой...

Я полистала страницы, но вместо блеклых рисунков перед глазами Комикс выскользнул из рук, глухо шлепнувшись о пол.

— Эй, всё в порядке?

Тим возник рядом, сжимая пару выпусков «Человека-Паука». Когда он успел?

В его глазах, поверх коллекционерского азарта, читалась тень его собственной тревоги. Или я преувеличиваю и вижу свою?

— Да, да, — я поспешно подхватила роман, смахивая невидимую пыль, — Просто... тяжеловатый. И что ты именно хотел посмотреть? Только комиксы?

На самом деле, я даже не знала, что хочу взять. Книги про дерущихся мужчин мне неинтересны, так что «Бойцовский клуб» быстро вернулся на место. Тим помялся, а потом воскликнул:

— Футболки! Точно, пойдём, найдём тебе что-нибудь рокерское.

Рокерское? Однажды я донашивала за Ричардом старую футболку с логотипом Pink Floyd, но больше ничего подобного в моём гардеробе и не было. С видом, будто хоть что-то понимаю в музыке, я прошла за Тимом.

Маленький зал с комиксами и стеллажами с фигурками супергероев сменился на такой же, но теперь полный разнообразных постеров, стоек с вешалками.

Черные футболки, черные худи, черные куртки, украшенные белыми, кроваво-красными, кислотно-зелеными логотипами групп: Twenty One Pilots, My Chemical Romance, Metallica, Bring Me The Horizon...

Музыка, обещающая бунт, свободу и чувства, вывернутые наизнанку. То, чего так не хватало сейчас, и эти группы я хотя бы слушала.

Тим замедлил шаг у стойки с Fall Out Boy. Его пальцы осторожно потрогали рукав худи с узнаваемым шрифтом.

— Патрик Стамп — голос поколения, — пробормотал он больше для себя, но я услышала.

Возможно, Эмили слушает их? Тим прошёлся по слишком маленьким для него размерам, и я вздрогнула, осознав, что не особенно много обсуждала с Эми музыку. Мы были скорее знакомыми, нежели подружками.

Мне не хотелось чего-то незнакомого, так что я выбирала минут пятнадцать. Мелодия из колонок у потолка играла негромкая, скорее для атмосферы, а не для развлечения.

«Three Days Grace». Я слушала несколько альбомов, а папа называл это «неразберихой». Ему казалось, что Адам не поёт, а ревёт, но даже это он говорил с улыбкой.

— Ладно уж, с пустыми руками я не хочу уходить.

На мне до сих пор была футболка Айзека. Именно она, возможно, до сих пор им пахла. Я сглотнула, глянув на Тима, пока он подыскивал свой размер.

— Можешь глянуть, пожалуйста? — негромко попросила я, поворачиваясь спиной, — Какой это размер? Забыла совсем.

Футболка казалась большой, но в ней было уютно. Тим подошёл, неспешно убрал волосы с моей шеи, заставив невольно вздрогнуть. Я почти зажмурилась, когда он потянул за воротник футболки и вытащил ярлычок.

— XXL. Мужская. Армейская? Это...

— Да, не моя футболка.

В моменте стало стыдно, но я быстро подавила это чувство. Тим понимающе улыбнулся, совершенно не выглядя расстроенным. В нём осталось что-то вопросительное, но он промолчал, а я вернулась к стойке.

Альбом One-X. Старый...

Множество белых бумажных человечков с красными галочками возле сердца держались за руки. Я пожала плечами, схватывая футболку нужного мне размера. К счастью, ткань была мягкой и довольно тонкой.

Тим уже успел сходить к старым туровым футболкам и выудить оттуда «Megadeth». Да, это уже больше ему подходило.

— А ты... не хочешь взять что-то для Брукса?

— Я, честно, не особо поняла, что ему нравится...

— Как-то я видел его... ну, здесь. Не знаю, поможет тебе это или нет, но он торчал у стойки с металлическими брелоками.

Это значит, что мне в любом случае придётся встретиться с ним. Но где? Следующая пятница? Что придумают Бруксы? И поедет ли папа? 

Он так сильно с ними сдружился...

— Может, что-то такое? — Тим скривился, но показал мне несколько брелоков.

Винтовка, армейский нож, незнакомый мне странный символ.

Что-ж, это будет иронично...