Different

Примечания:
Дорогие лунатики, вот и готова предпоследняя глава. Мне она далась крайне трудно, ведь печатая каждое слово, я понимаю, что история совсем скоро закончится, и я, возможно, больше не напишу имена Тэхен и Дженни в одном предложении. Но также, я понимаю, что эта история, скорее всего, вам уже наскучила, ведь именно сегодня, 23 ноября, ей исполняется годик. Целый год мы уже вместе. Не верится, правда? Мне очень хотелось бы, чтобы эта глава вам понравилась.

Так же еще одна хорошая новость, сразу после окончания "Different", выйдет новая работа, тизер к которой вы можете посмотреть по ссылочкам. Надеюсь вам понравится, ведь я старалась для вас не один день:)

ВК: https://vk.com/club_tatia_nevill?w=wall-182065534_99

Ютуб: https://www.youtube.com/watch?v=l1pce8V93uE

На улице холодно, поэтому берегите себя. Пейте больше чая и одевайтесь тепло. Люблю каждого♥

***

Намжун сконцентрировано вертит в руках миниатюрную фотографию, которая посеяла смуту в его размышлениях. Ничего не клеилось, а голова буквально пуста на какие-либо теории и предположения. Он снова и снова мысленно возвращается к разложенным уголовным архивам, что единым пластом застилали рабочий стол. Сотни бумажек с различной информацией запросто вскружат голову и запутают, что и произошло с Намджуном. Он сонными глазами бегает по напечатанным строкам, временами потирая глаза и прищуриваясь из-за маленького шрифта и плохого освещения настольной лампы. Ему кажется, что он уже дословно может пересказать каждую бумажку, ведь перечитывал их как минимум десятый раз.

Единственный, кто хоть как-то все объединял — Бан Сура. Подпись дяди находилась под каждым делом.

«Почему только вся шваль доставалась ему?» — задумался Джун. Самой неблагодарной работой в их сфере деятельности считаются висяки. Всем и без того понятно, что в графе с причиной смерти проще написать самоубийство или несчастный случай, чем гоняться за призраком, который не оставляет следов. Именно так Сура и поступил с матерями Тэхена и Дженни. Но все же что-то беспокоило Намджуна, когда он пытался реконструировать в своей голове все события. Чего-то не хватало, какого-то ключевого фрагмента, что помог бы сложить пазл воедино.

Решив, что на сегодня работы хватит, Джун встал из-за рабочего места и подошел к окну, за которым давным-давно гуляла безликая ночь. Лишь изредка на покрытой мраком улице мерцали уличные фонари. С уверенной мыслью, что завтра обо всем расспросит начальника, он поспешил накинуть курточку и покинуть кабинет.

В коридоре все та же темнота ночи, в которой нет ни души. Только успев провернуть ключ, Намджун обратил внимание на небольшую полосу света, что появилась из дверной щели соседнего кабинета. Он не привык, что кто-то кроме него допоздна задерживается на работе, а тем более начальство.

Негромкими шагами он подошел к двери, аккуратно открывая ее и любопытно заглядывая внутрь. Под небольшим настенным светильником, в любимом кресле сидел Бан Сура, закинув голову назад. На столе, освещаемые тусклым светом, стояли бокал и пустой графин, где обычно был коньяк. В кабинете начальника всегда где-то был припрятан алкоголь, который тот почему-то не пил. Зная это, Намджун удивился еще больше, когда почувствовал в воздухе аромат спиртного, который сам никогда не употреблял. Возможно именно поэтому он может учуять его даже в самом малом количестве, не говоря уже о графине.

— Заходи, — из самого центра комнаты послышался сиплый голос. Через мгновение Сура уже внимательно наблюдал за вошедшим в кабинет Намджуном.

— Почему ты еще здесь, а не дома?

— Мне больше некуда идти, — взгляд дяди был неузнаваемым. У следователя отчетливо складывалось ощущение, словно на него смотрит восковая кукла, а не человек. Более стеклянных и пустых глаз он никогда не видел.

— Как это? — встревоженно переспрашивает Джун. Но ответа он так и не получил, лишь продолжая оставаться объектом наблюдения.

В комнате повисла многосекундная тишина, нарушать которую никто не решался. Сура просто не хотел, а Намджун боялся. Он знал — что-то случилось, но было слишком страшно озвучивать предположения.

Неизвестно сколько бы они еще молчали, если бы телефон начальника не загорелся ярким светом. Недолго думая, тот хватает вещицу в руки, подбегает к окну, спешно открывая его, и выбрасывает сотовый на улицу с оглушительным криком, после чего обреченно всматривается вниз.

— Что-то случилось с тетей Хварин? — наконец спрашивает племянник. Но ответ был излишним: устремленные вниз по щекам слезы буквально кричали о том, что его тревожные предположения верны.

— Мне нужно кое-что тебе рассказать, — Бан Сура тыльной стороной ладони протирает глаза, медленно вставая на ноги и опираясь об подоконник.

— Я тебя внимательно слушаю, — из-за прохладного ветра, что свежим потоком проник в комнату через распахнутое окно, голос Джуна задрожал.

— Ты ведь не можешь никак найти убийцу?

— Я же просил у тебя еще немного времени. Буквально на днях я узнаю правду, — жалобно принялся тараторить Ким. Он боялся, что дядя снова начнет заезженную тему о том, что дело ведется слишком долго.

— Я облегчу тебе работу, — тяжело выдыхая, заключает начальник.

— Ты что-то знаешь?

— Как думаешь, почему убийца никогда не оставляет следов и знает все наперед?

— Потому что он находится где-то рядом, — Намджун напряженно сжал кулак, когда страшные догадки посещают его сонную голову. Так происходило всякий раз перед тем, как он собирался достать табельный ствол из кобуры.

— Ты все правильно понял, — негромко проговаривает Сура.

Первые несколько секунд осознания бьют шоком по голове, от чего все тело цепенеет.

— Почему? — один единственный вопрос застыл в голове Джуна. Он несколько месяцев мечтал спросить это глядя маньяку в глаза, но теперь, он жалеет, что его желание исполнилось.

— А ты как думаешь? Из-за денег, — начальник тяжелым взглядом прошелся по племяннику, в глазах которого видел животную ярость и ненависть.

— Ты продажная сволочь.

— А как я должен был поступить? Лекарства для Хварин стояли целое состояние. Неужели ты думаешь она полгода проходила лечение в самой престижной клинике Кореи за красивые глазки? Я не мог смотреть, как на моих глазах ее забирает рак, — голос на несколько тонов стал выше, словно вот-вот он зарыдает.

— И поэтому ты отнимал их у других людей? — Намджун держится из последних сил, чтобы не натворить глупостей, но услышанное выводит его из себя. — Тебе платила Пак Мирэ? — вот он, единственная недостающая деталь, из-за которой ничего не складывалось. Увидев одинокий кивок, он продолжил: — Зачем ей это нужно?

— Она просто глупая баба, которая не видит ничего вокруг, кроме мести. Но, пока мне платят, я должен молча и безоговорочно все выполнять.

— Зачем ты все это мне рассказываешь? — настороженно интересуется Ким.

— Мне больше незачем, вернее, не для кого чернить и без того темную душу, — вразумляет Сура. — Поэтому, лучше обо всем я расскажу тебе лично, нежели ты узнаешь сам. Пак Мирэ...

— Она же Пак Ен, — перебивает Намджун.

— Да, правильнее будет Пак Ен, тогда еще она носила собственное имя, — одобрительно кивает начальник.

— Тогда?

— В то время, когда ты был еще мальчуганом. Тэхену, по-моему, было три года? — сам у себя переспрашивает Сура, словно не веря, что прошло так много лет. — Да... В то время, Ким Чен Ир был простым работягой, с кучей долгов и кредитов. После очередной неудавшейся идеи, он устроился на работу в фирму, которой сейчас управляет его мальчуган. Тогда ею заправлял Пак Йонг, отец той самой Пак Ен. Глупой девчонкой она влюбилась в нового работника Чен Ира. Болван редкостный, — из уст донесся смешок, из-за которого у Намджуна что-то екнуло внутри. — Сам понимаешь, у них завертелась интрижка. Ну, эта дамочка поставила условие: либо она, либо жена. Ясное дело, что Ир выбрал семью, и как ты мог догадаться, Пак Ен это не понравилось. Она слетела с катушек... Смерть матери Тэхена — это ее рук дело.

— Чен Ир об этом знал? — по голосу ясно, что Ким растерян. У него так много вопросов, что он не знает с чего начать.

— Конечно знал... В совпадения он, как и я, не верил. В конце концов дамочка добилась своего, и они с Чен Иром сыграли свадьбу. Но он был не из глупых... Он видел, что Йонг уже в предсмертном состоянии: буквально несколько месяцев, и его не стало. Я не исключаю и той версии, что он умер не своей смертью.

— И смею предположить, компания перешла в руки Ким Чен Ира?

— Именно, будь он неладен, — неохотно подначивает Сура. — Этот придурок, засунул Пак в психушку.

— Она сбежала? — Намджун уверенно сложил руки на груди и с важным видом вслушивался в каждое слово. Ему было крайне любопытно узнать всю историю, которой он буквально бредил.

— Ладно бы просто сбежала, так она подожгла свою палату. На крики естественно прибежала молодая санитарка, которую она приложила по голове и закрыла там умирать. И самое мерзкое, пожалуй, это то, что она буквально стала пользоваться ее именем.

— Так значит в уголовном деле Пак Ен, на фото с обгорелым телом была санитарка?

— Пак Мирэ, если быть точнее.

— Но я все еще не понимаю, — Джун опустил глаза в пол, когда пытался объяснить новые фрагменты из этой истории. — А как же мама Джина? Это тоже не несчастный случай?

— Она была лучшей подругой матери Тэхена, к тому же, еще и

журналисткой, к своему несчастью. Она отыскала человека, который утверждал, что знает настоящего убийцу, но, мне пришлось ее остановить, — на глазах Бан Суры виднелись новые порции слез. Стало понятно, что он корит себя, и оправдывать не собирается. — Тогда должна была умереть и сестра Джина. Но я не захотел, вернее не смог погубить ребенка. Да, я алчная мразь, называй меня как хочешь, но я делал все это только ради любимого человека.

— Серия убийств тоже твоих рук дело? — в глаза Намджуна так и читалось:

«Я тебя убью!», с каждым новым вопросом и открытой правдой.

— Да, — Сура виновато опустил голову, когда в голову его пришло осознание того, что он натворил. — Ен нужна была территория для расширения бизнеса, но некоторые упрямцы отказались продавать свои квартиры. Поэтому мне пришлось оформлять их задним числом.

— Ничего не пропадало с места преступления. Ничего кроме... документов, — Ким корит себя, что не догадался раньше. Ему хочется рвать на себе одежду изза собственной невнимательности. — С десяток людей, отец ДжинХо, Ким Наен, Ким Мисо и... Кан Муель, — Джун перечислял всех пострадавших от его рук, но на последнем не выдержал. С невероятной быстротой он достал ствол из кобуры, направляя дуло на Бан Суру. Перед ним встала дилемма: месть за Муеля, которой он буквально жил, или помилование монстра, которым являлся его родной дядя. Из глаз его брызнули вымученные слезы, когда он понял, что третьего выбора нет. Он тысячу раз представлял, как выстрелить в голову, прямо меж глаз ублюдку, который погубил самого близкого человека. Более абсурдной ситуации придумать сложно.

Он чувствует животный страх, и не от того, что Сура в любой момент может взяться и за него, хотя знает, что такого быть не может. Он боится ошибиться в выборе. Понимает, что стоявший перед ним человек не заслуживает спокойного отбывания в тюрьме, за сотворенное, но в то же время палец отказывается нажимать на курок.

— Если выстрелишь, тебя, скорее всего, посадят, — проговаривает Сура, горько улыбнувшись. — Я облегчу твое бремя...

Все, на что у Намджуна хватало сил, так это ровно одну секунду молча наблюдать, как дядя откинулся назад, в открытое окно. Сознание застелено пеленой, а в голове застыл лишь один момент: прощальный взгляд дяди и заплаканные глаза, которые в последний раз видел племянник.

Осознание того, что сейчас произошло, словно пощечиной бьет по Намджуну, от чего он в порыве подбегает к окну, наблюдая на сыром асфальте поломанное тело, из-под которого медленно вытекала лужа крови, что разрасталась в диаметре.

Для кого-то сегодняшний вечер стал рутиной, для кого-то праздник, а для некоторых один из осенних дней перевернул всю жизнь вверх ногами. Именно в этот трагичный момент Намджун наберет сотовый Тэхена, что беспечно проводит время в тире, и сообщит все открывшиеся ему страшные вести.

***

— Привет, — тихо проговаривает Чимин, пока его глаза любопытно обсматривают Дженни. Во взгляде его блеснуло что-то незнакомое ей, словно нота неуверенности, что совсем не похоже на Пака. — Как хорошо, что я тебя встретил. Мне нужна твоя помощь.

— Чимин, я спешу, — Джен, откровенно говоря, врет, просто потому что не хочет лишний раз находиться в его компании.

— Пожалуйста, — за секунду он схватил ее за руку, чуть выше запястья, не желая отпускать. — Я не справлюсь без твоей помощи, — легким кивком головы он указал на три высоких коробка. — Я могу взять только два. Помоги донести до машины тот, что поменьше.

Недовольно посмотрев на картонные коробки, Дженни тяжко выдохнула.

— Ладно, но только давай быстро, — меньше всего ей хотелось торчать в компании человека, по вине которого она поссорилась с Тэхеном. Она было уже приготовилась поднимать тяжесть, но коробочки оказались слишком легкими, словно там ничего не было, от чего она подозрительно косится на Пака.

На первый взгляд Чимин выглядит как обычно: самоуверенность, стильная одежда, идеальная стрижка и блеск в глазах. Но что-то все же беспокоит Ким, которая, к слову, и так ему не доверяет. Внутри разбушевалось некое волнение. На несколько секунд она даже подумала, что, возможно, так у нее проявляется симпатия к человеку, но практически сразу откинула подобные мысли из головы, ведь рядом с Тэхеном она чувствует безмятежность и спокойствие. Ее жизнь казалась штормом в море, пока она не повстречала человека, с приходом которого тайфун сменился штилем. До сих пор не понимает почему повела себя как ребенок, показывая обиду, да еще и при посторонних людях. Из-за их ссоры на душе кошки скребут, и кажется, словно сейчас раздерут плоть, аж до глотки.

Одной рукой Дженни обхватила коробку, а второй достала телефон, принимаясь строчить Тэхену сообщение. Сегодня она намерена серьезно поговорить. Наблюдая этим днем такого беспомощного мистера Чона, голову посетила мысль, что жизнь слишком коротка для того, чтобы обижаться. Удивительно, ведь именно Тэхен научил ее быть слабой и уязвимой девочкой.

— Что внутри? — поинтересовалась у Чимина Дженни, засовывая сотовый в карман.

Она повернула голову на Пака, что, задумавшись смотрел себе под ноги, забавно выглядывая из-за коробок.

— Чимин, — она решила повторить, ведь, по всей видимости, тот ее не услышал.

— Мы уже пришли, — Чимин остановился, все никак не реагируя на заданный вопрос. Голова по-прежнему уставлена в пол, а на лице не виднеется ни единой эмоции. Говорит, как бездушный робот. Наблюдай Джен за ним со стороны, подумала бы, что у него что-то случилось. Она однозначно уверенна, что ее это пугает, посему поскорее решила уйти.

— Что же, мне нужно иди, — переступая через собственную гордость, Дженни улыбнулась напоследок.

— Чем он лучше меня? — заданный вопрос вынуждает Ким остановится, ведь услышать хоть что-то от Чимина, который всю дорогу шел нем как рыба, было неожиданно.

— Кто лучше? — голос парня звучит очень грубо, в сравнении с тем мягким, соблазнительным, которым он говорит обычно. Глаза его спрятаны челкой, из-за чего она не могла понять даже его настроения.

— Тэхен! Чем он лучше меня? — за секунду тембр стал еще ниже, напоминая рычавшего, голодного зверя. Мгновенная смена интонации выбивает из колеи.

— Я не хочу и не собираюсь об этом говорить, — Дженни вновь попыталась уйти от агрессивно настроенного Пака, но тот практически сразу вцепился в ее руку мертвой хваткой, заставляя оцепенеть.

— Нет ты мне ответишь! Сколько еще не будешь меня замечать? Что такого особенного в том придурке, что ты так безразлично смотришь на окружающих парней? — Пак сжал ее руку еще сильнее, от чего Дженни поморщилась.

— Чимин, мне больно! — едва не вскрикнув выдает Ким. — Он не позволяет себе подобного обращения со мной, ясно? Ты смотришь на девушек, как животное, и после этого думаешь, что можешь приравнивать себя с Тэхеном? Очнись Чимин! Не все в этой жизни получается так, как ты захочешь. Я не новенькая машина, и не долларовая купюра, чтобы по твоему желанию оказаться в руках! — настроение Дженни который раз испорчено из-за этого болвана. На руке, скорее всего, останется синяк, ведь Пак сжимает руку так сильно, что она начала неметь.

— Нет уж! Я получаю от жизни все, что хочу. И какая-то девица не станет исключением, — на этот раз он обращался скорее к себе, словно внушая собственную правоту. Сразу после он кинул на пол коробки, что до этого удерживались одной рукой. С быстрой скоростью Чимин полез в авто, волоча Дженни за собой и ни на секунду не отпуская руку.

Все, что Ким успела сделать, так это закричать на всю улицу, после чего рот ее был благополучно закрыт чужой рукой. Вырваться нету ни единого шанса, ведь, на свою беду, она разозлила Чимина еще больше, от чего тот не контролирует свою силу.