Дети лечебницы Квин

– Выходит, эта девочка, которая находиться в нижнем отсеке... Они фактически достали из неё эту тварь? – после того, как вся история была рассказана и разговоры улеглись, спросил разрисованный парень.

– Именно так она и сказала, – подтвердила я.

– Но ты же сказала, что она же... немая, – произнёс один из близнецов, Шедди.

– Ей не обязательно говорить, чтобы мы её понимали. Она объясняется при помощи рисунков. И ещё ... мы думаем, что есть дети подобные Рози. Я думаю, пациентов вовсе не выписывают домой, а помещают в изолятор, там же внизу, в подвале, – произнёс Алан, выдыхая.

– Что? – потрясённый Кайло вскочил на ноги. – Что ты такое говоришь?

– Все эти проводки, подсоединяемые к нашим головам. Я думаю, с их помощью проверяют активность и готовность мозга к высвобождению чудовищ. Так персонал отбирает детей, чьи головы подходят для извлечения. Поэтому...

– Господи, я так и знал... не мог поверить до конца, что Кейс отправилась домой, не попрощавшись, – прошептал парень, качаясь из стороны в сторону и запуская руки в свои светлые волосы. Все его подозрения начали обретать реальную форму, растворяя на глазах прошлые доводы Итана и Джорджа.

Алан с сожалением посмотрел на парня.

– И эти люди ... – Кайло с ненавистью сжал зубы, – проводят над ней опыты! Мы должны высвободить её прямо сейчас! – вскричал он, из подавленного состояния впадая в настоящее бешенство.

– Кайло, брат, мы должны высвободить их всех и нас заодно, – положил руку ему на плечо Итан.

– Каждого, кто находиться там, хоть мы точно не знаем где, – произнесла я, с беспокойством глядя на остальных.

После рассказа Алана, если они и не хотели бежать до этого, то теперь готовы были сделать это прямо сейчас. Кто-то от боязни попасть в руки «экспериментаторов», кто-то, жаждая быстрее оказаться дома. Но, какими бы не были наши желания, все они сводились теперь к одной цели - бежать отсюда как можно быстрее. С этого момента каждый из нас словно стал напряженной струной. До этого расслабленные на тетеве лука, мы вытянулись и готовы были выстрелить в любой момент.

В эту ночь мне было не по себе. Монстры казались уже не такими опасными в сравнении с тем, что ждало меня, если я останусь внутри больницы. Поэтому, укрывшись одеялом, я отсчитывала время. Сегодня я не боялась заснуть, сегодня я боялась, что мы так и не выйдем за пределы лечебницы.

Идеально отточенный план, в раздумьях на тёплой постели, теперь казался шатким и валким. Меня начинали грызть черви собственных сомнений. Что если этому есть разумное объяснение? Что, если Рози - единственная, а других детей в подвале нет? Складки простыни впивались маленькими иголками в кожу, и кровать больше не казалась уютной, она казалась опасной.

Я смотрела на мистера Пейна, одолеваемая вопросами. В словах Алана наш план казался идеально простым, но так ли это будет на самом деле? Сможем ли мы выбраться? Добраться до Рози и выскользнуть из лечебницы, отперев дверь при помощи заколки для волос. Мой кот ухватил меня мохнатыми лапками за руки: «Ты справишься, Ив. Обязательно справишься».

Звук каблуков по коридору означал, что совсем скоро пора идти. Заглянув в комнату, медсестра удостоверилась, что я сплю (я сжала глаза как можно сильнее и принялась сопеть), и поспешила по своим делам. Ещё пару минут - и я вскочила с кровати. Что я могла взять с собой? Я раскрыла огромный чемодан, который привезла сюда. Вот мой зелёный свитер, заботливо связанный мамой на Рождество, вот любимые потёртые джинсы. Если не сильно присматриваться, на калоше почти не видна дырочка. Именно поэтому я их не выкидывала. Но сейчас, видимо, пришло время расстаться со многим. Всё, что останется здесь, останется здесь навсегда. В небольшой рюкзак я закинула только самые необходимые вещи: пару тёплых носков, тот самый зелёный свитер и штаны с едва заметной дырочкой. Новая кофта, специально купленный спортивный костюм и ветровка остались на кровати. Я надела подаренный на прошлый день рождения кулон, посмотрела в зеркало перед выходом. «Всё будет хорошо, Ив», - сказала я себе напоследок и, подхватив Пейна, ушла, закрыв за собой дверь, как мне казалось, навсегда.

Идя по коридору, я постоянно оглядывалась, будто за нами могли пустить погоню. Но никого не было. Теперь, главное, не запутаться в поворотах. Хоть за последние несколько недель я и проходила этот маршрут несколько раз, сейчас было ощущение, что я очутилась здесь впервые. Правая и левая стороны норовили запутаться в голове, но, к счастью, я спустилась к выходу во двор. Там меня уже ждали ребята. Вся банда в сборе и близнецы... Немного нервные, такие, до конца не верящие во всё происходящее. Ни у одного из них не было с собой вещей. Будто в их мыслях всё же повисла мысль, что всё это не-по-настоящему, не всерьёз. Только у Алана за плечами висел худой рюкзак.

Все молча поприветствовали меня, готовые следовать. Я направилась в сторону дверей, судорожно вспоминая, куда идти. Словно не ходила к подвалу несколько раз. Когда я повернула налево, Алан придержал меня, мотая головой направо. Ах, да. Я поспешно направилась в нужную сторону. Вот и спуск в подвал. Мы проследовали по ступенькам, упёршись в дверь. Кодовый замок. Когда я нажала цифры пинкода, выражение лиц у ребят стало меняться. Словно они наконец-то признали, что я могла быть права. Мы зашли внутрь, идя вперёд по коридору. Вот и эта дверь. Железная, мрачная, совсем не похожая на те, что стоят в наших блоках.

– Там, – указала я на неё, готовясь открыть не просто дверь, а правду.

Сейчас они увидят Рози. Сейчас они своими глазами увидят всю эту напускную красоту и прочувствуют настоящую лечебницу Квин. Она предстанет перед ними изнаночной стороной блестящей фестивальной одежды, со всеми её внутренними заплатками и узелками.

Время пришло. Я распахнула дверь, решительно прошла мимо миски к следующей двери. За тонкой стенкой было подозрительно тихо. Я постучала три раза и, не дожидаясь ответа, открыла. Одинокая кровать стояла в углу. Там же валялось одеяло. Но Рози нигде не было. Позади меня уже столпились остальные ребята, пройдя внутрь и разглядывая комнату.

– Рози, это я! – позвала я, словно надеясь, что девочка откликнется. Но знакомого шуршания не послышалось ни со стороны вороха тряпья, ни со стороны продавленных пружин матраса. Я быстро заглянула под кровать, полагая, что она могла забиться в угол, но там не было ничего кроме цыплячих костей.

– Рози-и-и, - ещё раз жалобно промямлила я, словно Рози могла появиться из пыли на полу.

– И где она? – вопрос от остальных не заставил себя ждать.

Я озабоченно озиралась по сторонам, словно немая девочка вот-вот должна была подойти.

– Я...я... не знаю, – только и смогла выдавить я, опуская плечи.

– Так и знал, что это очередная утка, – фыркнул Итан. – У вас ребята совсем крыша съехала, но убедить в этом нас... Ещё и придумать эту историю на бумаге!

– Тут какой-то сбор старой рухляди, в котором никак не может жить человек, – поморщила нос Медди.

– Но как на это мог повестись ты, Алан? Это шутка такая? – разочарованно произнёс Кайло.

– Ребята, подождите, она, и правда, была здесь, – остановил возмущённый поток голосов каштановолосый мальчик, – за исключением того случая, когда её .... –Алан внезапно смолк, словно его голову пронзила мысль. – Когда её уводили на процедуры! Мы должны идти отсюда, бежать как можно быстрее! – одной рукой он схватил за руку меня, а другой ухватил Медди.

– Вы серьёзно? В чём проблема? – девочка возмущённо вырвалась, потирая кисть.

– Не время болтать, просто поверьте мне, – друг толкнул дверь, спеша на выход.

Он не шутил, в его голосе звучал неподдельный страх. И это заставило меня и близняшку поспешить за ним, поддавшись инстинкту. Членам банды ничего не оставалось, как последовать за нами, ворча и переругиваясь. Мой друг быстрым шагом направился прямиком к выходу.

– Да иди ты! – грубый женский голос за поворотом раздался прямо за нашими спинами, заставив остановиться.

Я только успела обернуться, как из-за угла показались медсёстры. Их было несколько, а между ними я заметила сжавшуюся фигуру девочки в сером обветшалом платье. Рози! Они пинками толкали немую девочку вперёд, обступив со всех сторон. И Рози была первая, кто заметил меня и остальных. Её губы невольно растянулись в улыбке, несмотря на то, что медсестра её только что толкнула.

– Чего лыбишься? – одернула её женщина перед тем, как увидеть нас вдалеке.

Лица остального персонала тоже вытянулись, когда они увидели, что нас много. Несколько секунд мы стояли, застыв, прежде чем рвануть к выходу. Медсёстры, переглянувшись, и, оставив одну из них держать за руки Рози, сорвались за нами. Этот короткий промежуток до двери стоял у меня перед глазами кадрами плёночного кинофильма, который поставили на проектор. Первый кадр - вот мы поворачиваемся, чтобы бежать, второй - за нами срываются следом. Третий - мы уже у дверей. В панике, напуганные, пихаем друг друга и пытаемся не открыть эту дверь, а выломать. Четвёртый кадр - я, протискиваюсь вперёд через остальных, чтобы нажать эту чёртову кнопку «Выход». Наконец, дотягиваюсь до неё пальцами, но дотрагиваюсь слишком поздно. Потому что это последний кадр - нас хватают, по одному оттягивая от двери. Я кричу, начинаю реветь, но не сопротивляюсь. Также, как и остальные. Фильм закончился – это конец: нам некуда больше бежать, и мы слишком напуганы.