Северный путь

Следующий день начался на удивление спокойно, но не покидало ощущение, что это затишье перед бурей. Едва рассвело, как Герда с Морти снова отправились на занятия. Новое место находилось у самой опушки, но логовищ демонов поблизости не встречалось.

Начали с дыхательных упражнений, а потом Охотник захотел закрепить прошлый успех.

– Какой? – насторожилась Герда. – Вы назвали меня бездарной, забыли?

– Нет, это ты назвала себя бездарной. Тогда я создал вокруг тебя снежную бурю, и ты её развеяла, – напомнил Морти. – Становись. Надо повторить.

Он издевается? В любом случае она не поняла, что произошло. Как тогда повторить?

Готовясь к обстрелу, Герда встала в десяти шагах от Морти и вытянула вперёд руки. Пальцы напряглись до того, что по кончикам пробегали невидимые искры.

Охотник снова слепил снежок и лениво запустил в неё. Тот врезался в ладонь, следующий выше – она едва успела закрыть лицо. Третий, более стремительный, ударил в бедро. Следующий сиротка снова смахнула рукой, раз даром не получалось.

Скорость увеличилась, снежки градом летели ей в лицо. Даже увёртываться не получалось. Осталось только зажмуриться и вжать голову в плечи.

– Вспоминай, что ты делала в прошлый раз, – Морти терял терпение. – Или я снова повышу голос.

Ох, нет! Как же обидно слышать, что она его разочаровала. Почему он так уверен, что она разбила его бурю?

– Если ты не сделаешь хоть что-нибудь, то я выберу другого, более старательного ученика, например, Майли. Какой бы неженкой она ни была, Майли не сбежит, столкнувшись с первыми же трудностями.

С земли медленно, чтобы Герда могла рассмотреть, поднялся большой ком.

– Последняя попытка, – небрежно бросил Охотник.

Снежный шар нацелился в лицо, но приблизившись вплотную, поменял направление и краем мазнул по макушке.

– Наконец-то! – оживился Морти.

Она же ничего не делала.

– Ещё раз для уверенности! – азартно воскликнул Морти.

В воздух поднялся новый ком. Прежде чем Герда успела сообразить, снег залепил ей рот и глаза. Она закашлялась.

– Пожалуйста! – взмолился Охотник. – У меня уже на гадости все выдумки иссякли.

Сиротка отёрла лицо. Внутри клокотало негодование. Значит, он играл её чувствами, чтобы заставить пользоваться даром? Даже Майли не погнушался приплести!

– Сосредоточься.

В сиротку друг за другом направилось ещё три снежка. Они облепили её плечи, зато четвёртый лишь чиркнул по краю плаща.

– Молодец! – похвалил Морти, готовя очередную порцию снежных комьев.

Четыре Герда пропустила, но пятый промчался в пальце от неё. От ауры отделился тонкий голубой бич и хлестнул по сиявшему ветроплавом снежку. Ещё два больно ужалили в щёки, а третий упал, столкнувшись с более мощным отростком.

Вот, значит, как! Нужно настроиться, что это не игра, всё очень серьёзно. Морти – вероломный враг, на которого надо злиться, злиться, чтобы защищаться! У неё получится, потому что она уже сделала это несколько раз.

Охотник увеличивал темп. Герда уже не успевала отбиваться и снова принялась увёртываться. Снежки настигали всё чаще, словно преследуя. Сиротка попробовала отклонять их, перебегая с места на место. Так намного легче. Вокруг её ауры то тут, то там вспыхивал щит, об который бессильно бились снежки.

Кровь вскипала, сердце бешено колотилось. Дышать ровно, сосредоточиться! Герда, наконец, согрелась. Танцуя, она отразила целую четвёрку снежков.

– Достаточно, – Морти поднял большой палец.

Сиротка едва не рухнула – подкосились ноги. Охотник подхватил её и уложил на покрывало. Щёк коснулись его тёплые ладони – сразу стало легче.

– Я не справилась? – надтреснутым голосом спросила она.

– Перестаралась. Ты пока плохо оцениваешь свои силы. У каждого есть предел. Чтобы развивать способности, нужно работать на его границе, но не переступать, иначе истощишь себя настолько, что даже Эглаборг не поможет. Прислушайся к себе, отыщи черту, за которую нельзя заходить.

– Пока я не понимаю, как этот дар работает, – устало замотала Герда головой.

– С помощью эмоций, я же говорил. Все способности в той или иной степени зависят от них. Ты привыкла подавлять их, поэтому тебе так сложно. Майли и Вожык, к примеру, наоборот, выплёскивают всё наружу и причиняют себе вред. Ключ в том, чтобы управлять собой: вызывать нужные эмоции и сдерживать лишние. Тогда способности будут полностью тебе подвластны.

– А вы с Финистом умеете? – усомнилась Герда.

– Когда пользуешься даром с рождения, делать это так же естественно, как дышать.

Со стороны леса донёсся заунывный вой. По спине пробежали мурашки. На грани видимости показалась злая рыжая аура.

– Демоны? – встревожилась Герда.

– Оставайся здесь.

Охотник поднялся и, вынув меч из ножен, стремительно двинулся к опушке.

Неведомая тварь уже уходила – её аура таяла, хоть и не было слышно скрипа снега. Опустившись на колени, Морти принялся что-то изучать. Только бы он не бросился в погоню, его рука ещё не зажила!

Хвала духам, Охотник повернул обратно!

– Что-то нашли? – спросила сиротка.

– Следы. Как рысьи – тварь шла по глубокому снегу и не проваливалась. Но этот вой... На рысь не похоже, – ответил Морти.

– Может, это гулон. Он похож на рысь, только крупнее, и издаёт звуки, похожие на вой. В «Сказках севера» вычитала, – Герда пожала плечами на его недоумённый взгляд. – После того, как меня спас один Охотник, я решила узнать о демонах всё. Только так я чувствовала себя... ближе к нему.

Зря она это сказала. Ведёт себя как Майли. Та вечно корит Финиста и делает только хуже. Всё же лучше находиться рядом с Морти и терпеть его холодность, чем думать, что он умер.

– Темнеет. Пора домой. Поищешь что-нибудь про гулонов в библиотеке? – Охотник улыбнулся будто в извинение. – А я расспрошу знакомых.

Так они и поступили.

После обеда Морти ушёл в город, а Герда отправилась в библиотеку перерывать книги. Томик «Сказаний старого севера» обнаружился достаточно быстро на полке прямо под руками. Про гулонов говорилось немного:

«Они живут скрытно в тенистых чащах горных лесов, человеку показываются редко. Атакуют сверху – прыгают с деревьев на спину ничего не подозревающей жертвы. Питаются падалью и полностью обгладывают труп. Едят до тех пор, пока их не начнёт выворачивать наизнанку.

Живут поодиночке и в стаи не сбиваются даже при угрозе голода, потому что на дух друг друга не переносят. По двое собираются лишь в период спаривания – раз в три-четыре года, а потом расстаются. Когда собрат ненароком забредает на их территорию, угрожают ему воем, иначе драки не миновать.

Нападения на людей очень редки. Ещё реже гулоны выходят к поселениям и вступают в открытое противостояние. Единственный такой случай описан в «Хронике старой Лапии» эпохи Тролльих войн».

Рядом с отрывком изображалось свирепое клыкастое животное, похожее на рысь и росомаху одновременно.

Маловато сведений. Может, здесь есть копия той хроники?

Во входную дверь постучали. Никто не открыл, видно, пропадали на улице. Стук стал настойчивей. Пришлось отложить книги и встречать гостей самой.

На пороге стояла розовощёкая Анка.

– Привет! Решила проведать свою одежду. Можно?

Герда не замедлила пригласить её в дом.

– Как дела, рассказывай! – расспрашивала она, пока Герда угощала её компотом с булочками, которые Эглаборг оставил на кухонном столе.

– Хорошо, – расплывчато ответила та.

О чём говорить можно, а о чём лучше молчать? Дела Сумеречников всегда были окутаны тайной. Сомнительно, что Морти согласился бы делиться своими секретами с посторонними, пусть даже такими добрыми, как Анка.

– И всё? – удивилась она скудному ответу. – Где же огонь? Где страсть? Где интерес к жизни? Кстати, миленькое платьице. Ты всё носишь, что я тебе дала?

Она задавала столько вопросов, что даже слово вставить не получалось.

– Пойдёшь завтра на праздник? Вальдорт. Как можно не знать про Вальдорт?

А, староверческий праздник. В Белоземье после Войны за веру про них забыли.

– Утром мы будем предсказывать, когда придёт весна, а потом готовить праздничный ужин: блины с маслом и лепёшки из овсяной муки. Нарядим соломенное чучело невесты и пронесём его по всем домам, где есть девушки на выданье, а потом уложим в постель из тростника, пригласим наших мужчин и будем плясать всю ночь до упаду. Я-то не буду, у меня Гуда и муж, но у тебя нет ни того, ни другого, поэтому ты обязана повеселиться за нас обеих!

Герда мечтательно улыбнулась, вспоминая давний праздник в Волынцах, когда Морти пригласил её на танец. Но сейчас всё по-другому: холодный и расчётливый Охотник совсем не тот искренний и благородный юноша, который спас её от Предвестника.

– Так ты пойдёшь? – полюбопытствовала Анка.

– Не с кем.

Наверняка Морти будет сильно занят, разыскивая гулонов, и вряд ли снизойдёт хотя бы до одного танца с ней.

– Тогда приходи одна. Поверь, скучно не будет.

– Если мастер Стигс разрешит...

– Куда он денется? – усмехнулась Анка. – Тогда до завтра. Обязательно надень то синее платье. Оно очень тебе идёт!

Сиротка помахала ей на прощание. И правда, нужно развеяться. Дома она пропускала праздники из-за Вальдемара, но здесь всё будет по-другому. Лишь бы Морти отпустил.

***

Закутанная в вышитый бисером плащ из синего сукна, ворожея туатов Эйтайни походила на огромную бабочку. Ветер доносил исходивший от неё вересковый дурман, развевал чёрные волосы. Морти прибавил шагу. Она манила его в тень гряды холмов за городом.

– Ваше величество, – почтительно склонил голову Охотник. – Ваш муж рассказал о вчерашней битве?

Невысокая, Эйтайни едва доставала ему до груди, но вела себя с таким достоинством, что выглядела ровней.

– Да, тревожные вести. Но моё сердце ликует, что от гнёзд Странников осталось лишь пепелище, и дух моего отца может спокойно бродить по опушке. Твари заплатили за его смерть сполна.

– Если бы и у людей всё было так просто, – улыбнулся одними губами Морти. – Ко мне вернулась горлица, прилетел брат-сокол, и всё завертелось снежным комом. Он катится по зимнему Полночьгорью, вырастает до чудовищных размеров и грозит смести всё, что мне дорого.

– Ты про нового предводителя Неистового гона? Он не из нашего племени, даже златоглазые авалорские ши мало о нём знают. Никто из дивного народца не встанет под его знамёна, даю слово.

– Но за мертвяков и других демонов вы говорить не можете, так? – проницательно спросил Морти. – Он звал меня, зачаровывал. Его мощь даже больше той, которой обладал двуликий Аруин. Не знаю, справлюсь ли я... со всем, что на меня навалилось.

– У тебя ведь есть ворон, горлица и вот ещё сокол прибавился. Прими их, впусти в своё сердце, и ты со всем справишься.

– А как же сова?

– Сова – это твоя боль, твоя нескончаемая битва. Но уроки нужно постигать по одному. И с последним, быть может, тебе откроется сокровенное.

Снова колдовские загадки! Почему никто не говорит прямо? И Морти тоже – видно, от демонов нахватался.

– В любом случае, можешь рассчитывать на нашу поддержку, – заметив его выражение, смягчилась Эйтайни.

– Будет весьма кстати. Сегодня я заметил в лесу нового демона. Гулон... или кто-то в этом роде. Он тоже выслеживал меня.

– Нам об этом ничего не известно, – хмыкнула Эйтайни. – Отправлю охотников на разведку.

– Если что-то прояснится, сообщите мне.

В темноте сверкнули её фиалковые глаза, и ворожея скрылась в Подхолмовом царстве.

***

Ощутив приближение его ауры, Герда выбежала на крыльцо. Морти показался во дворе усадьбы вместе с Финистом. Майли едва поспевала за размашистой походкой оборотня. Завидев сиротку, оба наставника шагнули на лестницу и ударились плечами. Финист раздражённо скрипнул зубами, Охотник учтивым жестом уступил дорогу.

Ужин ещё не был готов, и все, замученные и хмурые, разбрелись по комнатам. Перехватив Морти у его спальни, Герда украдкой потянула его в библиотеку, надеясь поговорить там без свидетелей.

– Что-нибудь разведали? – спросила она, устраиваясь на табурете рядом с креслом.

– Ничего определённого. В лесу было несколько пар таких же следов. Они вели на северо-восток, но началась пурга и их запорошило снегом.

– Странно, гулоны обычно ходят поодиночке, – хмыкнула Герда. – Я вот нашла... картинку.

Она протянула ему томик «Сказаний». Охотник быстро пробежался глазами по строчкам.

– Негусто.

Сиротка указала на последнюю строчку.

– Если найти эту «Хронику Лапии»...

Морти покривил рот.

– Вряд ли. «Лапийская хроника» – древнейший манускрипт. Там описано, как Сумеречная армия Джорджа Драконоборца с Авалора разбила полчище тролльих вождей, которые наводили ужас на северные земли Мунгарда. До наших дней манускрипт сохранился всего в дух копиях: одна – в королевской резиденции Авалора, а вторая – в осаждённом городе книжников Эскендерии. То есть обе сейчас в руках у Лучезарных, и вряд ли те не сожгли их так же, как Великую библиотеку.

– Зачем понадобилось жечь библиотеку? – возмутилась Герда. – Нельзя же быть настолько глупыми, чтобы воевать с книгами.

– Порой книги превращаются в гораздо более грозное оружие, чем меч или дар, ведь в них можно найти истину, – Охотник сел за стол и достал из ящика бумагу, перо и чернильницу. – А против истины бессильна даже самая надёжная броня. «Лапийская хроника» могла оправдать Сумеречников в глазах простых людей, напомнить, за что сражались наши предки и какие подвиги совершали.

Герда с любопытством заглянула ему через плечо: Морти копировал изображение гулона.

– Ваши рисунки стали ещё более искусными, – восхитилась она.

Хоть что-то осталось неизменным с детства.

– Ты преувеличиваешь. Чтобы добиться мастерства, нужно много работать над собой. А я рисую только для дела, – Охотник поднял листок и книгу, чтобы сличить их, а потом посыпал его песком. – Спрашивай, что хотела. Не из-за гулонов же ты у меня над душой стоишь?

Раньше он хотя бы опасность признавал, а теперь говорит так, словно ему всё нипочём. Что ж, раз Морти так легко к этому относится, то можно спросить:

– Завтра Вальдорт, будут танцы. Я хотела бы сходить...

– Ни в коем случае, – отмахнулся Охотник. – Опасно.

– Почему? – разочарованно воскликнула Герда.

Ему раненому, значит, можно с Неистовым гоном сражаться, а ей даже за порог ступить нельзя!

– Неокрепший дар, как у тебя, привлекает демонов. Опасных демонов, с которыми ты не справишься.

– Тогда пойдёмте вместе. Будете меня защищать.

– Нет времени.

Морти снова отвернулся к книге и забормотал обрывочные фразы себе под нос:

– Питомцы троллей... Тролли – это определённо нехорошо.

– Я попрошу Финиста, – не раздумывая, выпалила сиротка. – Вы же сами хвалили его воинское мастерство.

– Завтра посмотрим, – проворчал Морти, даже не обернувшись. – Может, выкрою час. Только учти, я не танцую.

– Но раньше...

– Забудь, что было раньше.

Да, конечно, надо забыть, ведь он уже не тот искренний и благородный юноша, который мог пригласить простую девчонку на танец, чтобы она не грустила одна.

***

Было раннее утро. Ленивое северное солнце никак не хотело просыпаться от зимней спячки, хотя праздник начала светлой поры наступал уже завтра. Финист лежал с Майли в постели, слушая вполуха, как она хвастает:

– Я прогнала дух отца из своих снов, как ты говорил. Смогла! Ну же, ты должен поощрить меня за успехи. Так поступали лучшие наставники в Эгольском монастыре, – она посмотрела на него так, словно чего-то ждала.

Нет, конечно, всё яснее некуда. Но ученице о его догадливости знать не обязательно. Прикрыв глаза, Финист притворился спящим.

– Ты никогда меня не любил! Скажи, ведь так? – она пихнула его в плечо.

Оборотень захрапел в голос. Чего привязалась к уставшему человеку?

Выхватив из-под его головы подушку, Майли ударила его по лицу и разрыдалась.

Какой демон её укусил?

– Убирайся! – сквозь слёзы прошипела она, сталкивая его с кровати. Когда не удалось, ученица выдернула из-под него простыню – Убирайся, а не то я закричу!

Едва не рухнув на пол, Финист собрал вещи и выскочил за дверь за мгновение до того, как в неё полетела злосчастная подушка.

Истеричка неблагодарная! Зачем он с ней нянчится?

Скрипнула дверь, на лестнице раздались шаги. Мягкие, пружинистые, которые больше походили кошачьим лапам. Морти – его морозная аура. Куда он собрался в такую рань? Неужто снова с туатами встречается?

Надев короткий полушубок и меховую шапку, Охотник натянул сапоги, поправил притороченные к поясу ножны и вышел во двор. Финист оделся и прихватил собственное оружие. На шее болтался амулет Кишно – с ним ауру точно не засекут.

Охотник вывел из конюшни уже осёдланного жеребца, вскочил в седло и направился к лесу. Нужно узнать правду! Доказать Герде и... себе, что подозрения не беспочвенны. Оседлав Золотинку, оборотень помчался следом.

Нагнать Морти удалось только в лесу. Звериный нюх пришёлся очень кстати – тонкая струйка горьковатого запаха различалась куда чётче удалившейся, безмятежной ауры.

На опушке к Охотнику присоединился всадник в бледном, почти не отличимом от снега плаще. От него пахло вереском, хоть аура и была скрыта дымчатым пологом. Точно, один из давешних демонов. Союзники, ну, конечно! Что у них за тёмные делишки, когда до рассвета ещё далеко?

– Где вы их заметили? – ветер донёс обрывок разговора.

-...западней ручья... Подстрелили одного. За деревьями ещё несколько... Двигались очень быстро... Они опасны?

– Кто знает?.. Почему так далеко ушли от старого места?

– Ищут пропитание?

– Вряд ли. Не в их повадках... Стой!

Золотинка всхрапнула и попятилась, ломая ветки.

Финист шикнул на неё, оглаживая по мохнатой шее.

– Там кто-то есть! – послышался второй голос.

Попался! Как будет оправдываться? А плевать! Пускай оправдывается Охотник!

– Сам вижу, – ответил Морти.

Оборотень тоже увидел. На поляне впереди притаилась аура демона, по силе превосходившего даже виверну. Воняло от него помойной псиной. Ладонь сжала эфес и потянула клинок из ножен. В столь опасном краю с оружием лучше не расставаться.

– Скачи за подмогой! – бросил своему собеседнику Охотник.

– А ты?

– Продержусь. Их пока немного.

Ага, за соснами не одна большая аура, а полчище маленьких, но одинаковых. Только зачем же Морти врёт про количество и опасность?

Мимо, поднимая в воздух снежные хлопья, промчался всадник в плаще. Да Охотник же погибнет тут! Никто, даже Утренний Всадник не справился бы с таким полчищем в одиночку. К тому же с ещё не зажившей раной.

Глупый, высокомерный, самоуверенный хлыщ! Бросить бы его! Пускай твари его растерзают – будет ему уроком!

Финист направил кобылу к видневшейся в просвете между стволами фигуре. Морти застыл в седле перед заиндевелыми кустами можжевельника. Уши уловили глухое рычание.

– Какого демона ты тут забыл? – не поворачиваясь, спросил Охотник.

– Герда... переживала, – нехотя выдавил из себя оборотень.

На Морти бросилась крупная рыжая бестия с приплюснутой медвежьей мордой. Сгустившийся в кулак воздух ударил тварь об сосновый ствол. Та заскулила. Из-за кустов выпрыгнула ещё одна. Меч Охотника со свистом опустился поперёк её головы. Брызнула тёмная кровь. Тварь полетела на землю с расколотым черепом.

Её предшественница уже пришла в себя и приготовилась к прыжку. Финист направил Золотинку на неё, свесился набок и ударил, когда тварь была уже в полёте. К Морти подоспела третья – ей досталось от копыт жеребца.

Новая бестия мягко спрыгнула с сосновой ветки сзади. Оборотень развернулся в седле и снёс ей голову прежде, чем тварь успела вонзить зубы в его затылок.

Золотинка от страха попятилась. С ближней сосны обрушился ещё один хищник. Финист отрубил когтистую лапу и сбросил скулящую тварь на землю.

Кобыла столкнулась задом с жеребцом Охотника. Твари наступали отовсюду и зажимали жертв в кольцо.

– Сколько же их! – ошалело присвистнул оборотень.

Воздушный сгусток шибанул кинувшуюся к ним тварь. Золотинка лягнула ещё одну. Финист снова вскинул клинок.

– Это гулоны. Нашествие. Обернись птицей и улетай! – крикнул Морти.

Им обоим приходилось волчком крутиться в сёдлах, отбиваясь от сыпавшихся со всех сторон хищников. Даже вдвоём они не справятся!

Оборотень упрямо скрипнул зубами.

– Я не брошу кобылу. Она мне как родная!

– Сейчас тебя вместе с этой родной...

– А тебя что ли нет?

– Это моя работа!

Финист продолжил сражаться молча. Каким бы самоуверенным глупцом Охотник ни был, оборотень не бросит его на растерзание. Такая трусость непростительна!

– Давай пробьём брешь и уведём их на открытую местность. Там они нас не зажмут! – предложил Финист.

По жилам уже растекалась усталость.

– Нельзя. Вдруг они направятся в город?

Яростный порыв ветра отшвырнул ещё с десяток гулонов. Твари с визгом полетели в снег. Спешившие к месту схвати сородичи топтались по ним ногами.

– Прикрой меня. Я позову подмогу, – велел оборотень.

– Поторопись! – без лишних слов понял его Морти.

Жеребец закружился на месте, копытами поднимая в воздух стены снега. Охотник вихрем поддерживал завесу, укрывая их от неприятеля. Финист вдохнул поглубже, выпрямился и завыл по-волчьи. Громко, протяжно, как никогда отчаянно.

Через мгновение оборотень продолжил сечь гулонов.

Лошади вытоптали снег до земли. Всё вокруг покрывали тела демонов, по которым неслись новые твари. Рыжее море гулонов нахлёстывало волнами. Вдалеке показались жидкие серые всполохи. К раскатистому рычанию демонов прибавились более тонкие нотки волчьих голосов. Но звери оказались слишком малочисленны и утонули в бурном потоке.

Дыхание вырывалось сдавленными сипами и белёсой испариной клубилось над головой. По лицу градом катился пот, застилая глаза. Сердце бешено колотилось, набатом отдаваясь в ушах.

Кольцо сомкнулось до предела. Это конец! Ото всех не отбиться.

Наверное, зря он так резко разговаривал с Майли. Чего стоило слукавить самую малость?

Финист покосился на Охотника. А уж как Герда будет убиваться! Только непонятно из-за кого больше.

Гулоны клацали челюстями у самых копыт, издеваясь. По подбородкам текла слюна. Злобные меленькие глазки мерцали то жёлтым, то зелёным светом.

Ну, когда же? Пускай кончают, нет сил ждать!

Издалека донёсся оглушительный зов. Твари разом навострили уши. Финист недоумённо переглянулся с Охотником. Гулоны помчались в сторону звука. Как только последний скрылся, оба всадника скатились с лошадей и повалились в снег.

– Часто у тебя так? – с трудом приходя в себя, поинтересовался оборотень.

Морти медленно повернулся к нему. Аура набухала болезненной мутью и лихорадочно мерцала. Перенапрягся, что ли? Ну да, шутка ли, такую бурю поднял.

– Бывает, – ответил он, растягивая каждый звук.

Пахло кровью, сладкой, человеческой.

– Рана открылась? – встревожился Финист.

Морти сдвинул с руки повязку.

– Шов разошёлся.

Он запрокинул голову и зажмурился.

– Эй, ты чего?!

Финист встряхнул его за плечи. Не хватало, чтобы после всего глупец умер у него на руках.

– Всё в порядке. Погоди немного, – Охотник открыл глаза.

Заскрипел снег под копытами. Туаты вернулись. Остаётся надеяться, что союзники они, и впрямь надёжные, и не станут добивать раненого.

– Морти! – громко позвал их командир.

– Здесь, – сквозь стиснутые зубы откликнулся Охотник.

Всадники въехали на поляну. Около двух дюжин остроухих, все в белых плащах. Передовые спешились и помогли Морти встать.

– Милостивые духи, сколько же тут было этих тварей? – обратился к Охотнику командир.

– Полчище. Большинство ушли по чьему-то зову. Боюсь, это не конец, – заставил себя говорить ровным голосом Морти и принялся отирать кровь с лица комком снега.

Зачем он хорохорился, когда все видели его слабость?

Охотник полез на жеребца, не слушая возражений. Туаты столпились вокруг, чтобы поймать, если он упадёт. Скакун присмирел, словно тоже испугался за хозяина.

Собравшись с силами, Финист вскарабкался на кобылу и поехал в хвосте отряда, не отрывая взгляда от напряжённой спины Морти. Зачем, зачем эта показуха? На лице же написано, что он вот-вот сверзится.

Командир сыпал вопросами. Охотник то кивал, то качал головой, потом сказал нечто такое, что заставило туата замолчать. Вот бы услышать, самому поучаствовать, поделиться догадками. Ведь Финист ничем не хуже! Уже дважды сражался плечом к плечу с доблестным Морти и дважды его спасал. Почему он не принимает помощь, даже когда она настолько необходима? Страшно признать, что нашёлся кто-то равный ему? Или не хочется делиться секретами?

Как только начало светать и на горизонте показались дома, туаты попрощались и поехали своей дорогой. Охотник держался из последних сил. Когда спешился, стало заметно, что его шатает. Оборотень следовал за ним по пятам. Упадёт ведь, вот-вот упадёт!

Удивительно, но Морти смог завести коня в денник и расседлать, а потом даже доковылял до порога.

Дверь распахнулась. На улицу выскочила перепуганная Герда, а за ней Майли с Вожыком. Последним степенно вышел Эглаборг.

– Что случилось? Где вы были? Мы так волновались! – от переживаний голос сиротки срывался.

– Ездили на прогулку, – Охотник попытался выдавить из себя улыбку.

Колени дрогнули, и он начал заваливаться набок. Финист едва успел его подхватить, прежде чем Морти ударился бы об ступеньки.

– Глядите, он ранен! – воскликнула Майли, указывая на правую руку Охотника.

– Всё в порядке, – упрямо твердил он, безуспешно пытаясь встать на ноги.

– Быстрее, в лечебницу его! – велел Эглаборг.

Оборотень отволок Морти во флигель и усадил на кушетку. Целитель размотал повязку и поморщился.

– Эк, вы себе навредили. Зачем рану прижигали? Теперь шрам останется.

Майли отправилась за кипячёной водой, Герда вместе с Вожыком принесли травы и снадобья. Эглаборг же безотрывно водил над раной руками, вливая в неё жар от горевшей на тумбе свечи. Финист хмуро сторожил, чтобы глупец никуда не удрал, едва очухавшись.

– Ещё! – позвал целитель, указывая на ящик стенного шкафа.

Оборотень достал оттуда новую свечу и зажёг – старая полностью прогорела, хоть и была толщиной в ладонь. По лицу Эглаборг текли струйки пота по мере того, как он тянул из огня всё больше жара. Свеча таяла на глазах, оставляя после себя лужицу воска.

– Ещё! – прервав гнусавый шёпот, снова попросил Эглаборг.

Кровотечение остановилось, но Морти всё равно выглядел смертельно бледным, с синюшными кругами под глазами.

Герда принесла кувшин с густой бордовой жидкостью. Целитель заставил Охотника выпить три стакана. От каждого глотка он сгибался пополам, словно его рвало, но после к лицу стала возвращаться краска.

Морти попытался подняться, но Финист придавил его к постели.

– Лежи, набегался уже!

Охотник нехотя повиновался. Эглаборг положил руку ему на лоб и снова зашептал. Веки сомкнулись, тело расслабилось – Морти уснул.

Целитель промыл рану водой, которую притащила Майли в ведре, и полил снадобьем. Дальше в ход пошли нитка с иголкой, мазь на пчелином воске и свежая повязка. Стоило Эглаборгу закончить, как Охотник проснулся.

– Проведёте в постели пару дней и поправитесь, – ободрил хозяина целитель. – Только рукой пользоваться нельзя, пока она не заживёт.

Морти попробовал шевельнуть пальцами, но ничего не вышло. Рука ниже локтя отказывалась повиноваться.

– Маленькая предосторожность, – виновато улыбнулся Эглаборг.

– Ненавижу! – простонал Морти и закрыл глаза.

– Сколько угодно, но мои указания будьте добры выполнять!

Целитель забрал свою сумку и покинул лечебницу. Остальные тоже ушли, не желая тревожить строптивого больного.