Away

Всем привет! Поздравляю всех с наступающим Новым Годом. Желаю, чтобы 2021 принес Вам исполнения желаний, счастья и много любви! Пусть Вы и Ваши близкие будут здоровы и крепки! Ура! <3

Сижу скрючившись на кровати Гарри и разглядываю книгу. Я не чувствую прихода приступа или каких-то странных ощущений внутри себя. Только засасывающая пустота внутри от увиденного. Слухи, все истории нашли свое подтверждение в этой книге. Вот черт, неужели Гарри все это видел? Он ни слова никому не сказал насчет этого. Еще раз поражаюсь ему. Я же совершенно растеряна и не знаю, что делать. На мгновение становится жутко прикасаться к этой вещи, но я понимаю, что это только наваждение. Поэтому пролистываю страницы снова и снова, пытаюсь придумать оправдание. Может это чей-то прикол? Или просто сказка, написанная на листах этой старой книги? Понимаю, что с моей стороны глупо думать так. Вся правда в этой книге.

Вот они первые эмоции, меня жутко мутит, и я еле успеваю добежать до ванной комнаты, чтобы не сделать это на постель Гарри. Когда мой желудок пуст, я поднимаюсь и чищу зубы. Такой ежедневный ритуал кое-как возвращает меня в реальность и то, что я обнаружила приводит меня в ужас. Как в нормальной, здоровой человеческой голове может зародиться мысль совершить такое? Не один раз, а несколько. Да еще и сохранять элементы и делать из этого коллекцию. Я возвращаюсь в комнату и останавливаюсь около кровати глядя на книгу. Правильно, только у психически нездорового человека возникнет мысль натворить такое. Кажется, у меня это наследственное.

Книга моего прадеда лежит на моих коленках, и я совершенно не знаю, что мне с ней делать. Я не хочу быть причастной, не хочу быть никак связана с этим. Мне даже дотрагиваться до нее смертельно отвратительно, так, будто я приравниваю ее к яду. Я совершенно сбита с толку, совершенно обессилена, совершенно не в своем уме от увиденного. Мне противна сама мысль, что все слухи правда.

Мой прадедушка причастен к убийствам тех девушек. Мой прадедушка является убийцей. Пропажа девушек некоторое время назад в этих краях его рук дело. Пропажа, убийство, девушки, все это перемешивается тяжелыми хлопьями грязного снега у меня в голове. Я закрываю лицо ладонями и пытаюсь дышать через щели в пальцах. Отвлекаюсь на свои попытки затянуть со свистом побольше воздуха и отвлечься от этого кошмара. Я вспоминаю о пропавшей группе студентов, тогда впервые и резко открываю глаза, пытаясь найти подтверждение в этой книге. Его тут нет, да и быть не может, мой прадедушка был уже мертв. А что если его сын, мой дедушка мог быть причастен? Что если мой папа продолжил их дело и сделал так, чтобы исчезли ребята буквально некоторое время назад? Труп девушки нашли ведь у Ил-Марш. Что если слухи про проклятых женщин всего лишь слухи, а проклятье мужчин реально существует? Я срочно беру в руки стакан воды и делаю огромные глотки, чтобы смыть все позывы бежать к туалету.

Перелистываю книгу, внимательно рассматриваю отрезанные локоны когда-то существовавших девушек. Абсолютно разных судя по цвету и структуре волос. Читаю их имена, но не осмеливаюсь считать их количество. Разворачиваю пожелтевший лист с намеченной от руки прадедушкой картой и отмеченными местами, видимо для самого себя, чтобы приходить на место захоронения. Господи, у меня трясутся руки, когда я снова дохожу до части дневника. Почерк идеальный, но то что им написано приводит в ужас. Его мини дневник с описанными моментами его жизни и мыслями вслух сводит меня с ума, и я крепко держу свое сознание в сознании, чтобы снова не потерять себя. Я четко понимаю почему тогда мой организм решил, что мне пора отдохнуть, но сейчас будто что-то помогает мне не провалиться обратно. Я резко захлопываю книгу и кидаю ее на стол Гарри.

Сижу некоторое время сложив ноги в позе лотоса и пялюсь в точку на стене. Мне бы хотелось, чтобы это оказалось всего лишь страшным сном и не более. В какой-то прострации я ложусь под одеяло и удобно устраиваюсь на подушке. Я потеряна. Закрываю глаза и даю волю эмоциям, плачу.

С утра в доме Гарри никого нет. Энн оставила мне записку, чтобы я оставила ключ в вазоне у крыльца, когда решу уйти. Очень мило, что она меня не будила. Я остаюсь в футболке Гарри, надеваю свою домашнюю кофту, рассматриваю грязные и подранные штаны и решаю, что, если позаимствую домашние штаны Гарри никто не будет против. С легкой грустью заправляю кровать Гарри и мысленно прощаюсь с ней. Умываюсь в его ванной, захватываю с собой книгу, которая к моему большому несчастью не исчезла. Спускаюсь вниз, снова разглядывая фотографии на стене и выхожу из дома, спрятав ключ в вазоне.

Сижу в машине и пялюсь на окно Гарри, воображение рисует мне его образ, который выглядывает в окно, машет рукой, а на его лице фирменная улыбка с одним приподнятым уголком. Становится тепло от образов в голове, но наваждение рассеивается, и я остаюсь с книгой наедине. Хочется биться головой о руль, пропускаю пару звонков от папы, включаю печку и делаю глубокий вдох. Настроение чернее тучи, взгляд постоянно приковывает книга. Что мне с ней делать? Показать ее папе? А что, если тогда он успел посмотреть что в ней, но решил не говорить со мной? Я мало верю в то, что он откопал время хотя бы пролистнуть ее как журнал, но все же. Что мне с ней делать? Я не могу верить своей семье, мне волнительно ехать в Ил-Марш. Вспоминаю Эмили, пациентку Гарри, которую тянуло в поместье и она убила себя в нем. Что если всех сумасшедших тянет в это место? Призраки, которых я вижу, призраки, которые видел Райан по дороге в Ил-Марш, получается это не приступы шизофрении. Боже, я серьезно говорю о призраках сама с собой сидя за рулем машины у дома Гарри. Резко вздрагиваю, когда телефон в очередной раз издает звуки и номер папы показывается на экране.

Я ужасно нервничаю, когда подъезжаю к поместью. Я ужасно не хочу видеть все невидимое, поэтому смотрю только на дорогу. Я ужасно не хочу видеть своих родственников, особенно папу, который возможно врал мне всю жизнь. Я не знаю, как себя вести, поэтому надеюсь отделаться по мелочи, но в планы папы это не входит. Он устраивает сцену о моем поведении, о том, что я вот так покидаю дом, никому ничего не говорю и веду себя странно. Отчитывает меня прямо у себя в кабинете перед своим столом за которым он восседает. Я почти держу себя в руках, но кричу ему, что мне давно не шестнадцать и этот возраст он удачно пропустил.

В итоге, он забирает у меня машину, под предлогом ее проверки на СТО. Теперь я не могу выехать из Ил-Марш и целыми днями нахожусь в доме под присмотром кого-либо. Поведение собственного отца кажется мне очень подозрительным. Рождество получается отвратительным. Мне мучительно находится среди семьи в доме. Внутреннее состояние на пределе, держится на тонкой нитке и готово вот-вот оборваться. Я до сих пор не принимаю свои таблетки и думаю, что это состояние из-за этого. Праздничный ужин проходит в полнейшем напряжении для меня. Сидеть на месте, когда вокруг происходит полнейшая чертовщина невыносимо. Мои мысли витают вокруг книги, которая спрятана в моем нижнем белье. Я готова вот-вот взорваться и выдать все, но я не знаю в курсе ли они.

- По какой конкретно причине прадедушка продал поместье? - спрашиваю я. Вопрос резко разносится по столовой, а я смотрю на реакцию родственников, чтобы ничего не пропустить. Дедушка напрягает челюсть и бросает взгляд на бабушку, папа водит аккуратно отрезанный кусок стейка по тарелке и прокашливается, а тетя делает долгий глоток из бокала.

- Я же говорил, что по городу начали распускать слухи люди, которые завидовали нам, - говорит папа.

- Какие слухи? - я не останавливаюсь и продолжаю спрашивать.

- Разные, очень плохие, - папа пытается сменить тему и спрашивает у дедушки про какие-то инструменты, но я резко перебиваю его.

- Какие конкретно слухи? Неужели давление было настолько сильным, что противостоять ему было так невыносимо? - я уже не выгляжу дружелюбно, я выгляжу как жесткий игрок в американский футбол, готова нападать.

- Милая, - дедушка подает голос и ставит бокал на стол, он мне улыбается, чтобы сгладить эти минуты. - Неважно какие слухи, важно то, что люди верили им и очень сильно обозлились на целую семью, которая между этим сильно помогала городу в его развитии, не только своим присутствием, но и финансово.

- Почему вам так трудно просто рассказать с чего это все началось, Господи!? - я выхожу из себя и вскидываю руками. - Я живу тут почти три года, все мне твердят про слухи, отворачиваются от меня, когда слышат мою фамилию, но вы не можете мне рассказать почему они все так делают?

- Твой прадедушка якобы убил кучу девушек, вот с чего начались слухи, - говорит тетя Джесс. Дедушка явно недоволен, что она это сказала, но ее это явно не волнует и она просто хочет, чтобы мой негатив скорее сдулся потому что ее очень бесит, что я порчу ужин.

- Якобы? - переспрашиваю я, вздергиваю бровями, пялясь то на дедушку, то на тетю.

- Тогда случился бум на пропажу девушек. Они исчезали и больше их никто не видел. Люди просто сошли с ума, и кто-то решил свести счеты с нашей семьей породив такие слухи, - рассказывает дедушка, приняв роль на себя.

- Но кто? Кто мог вообще взять и ляпнуть такое взяв просто из воздуха? - все время думаю о книге и какого было бы родственникам если бы я швырнула ее прямо на стол перед ними в этот вечер.

- Слушай, Арья, прекрати задавать такие вопросы, сегодня праздник, а ты прям с катушек слетела, - тетя Джесс говорит зло, снова не обращая внимания на взгляд бабушки, которая пытается меня защитить.

- Я живу в этом городе и должна знать причину ненависти к себе! - восклицаю я. Тетя Джесс ехидно улыбается и бьет рукояткой вилки по бокалу, будто пытается объявить что-то.

- Поздравляю, Арья, не только ты живешь здесь, на следующих выходных я забираю вещи из Лондона и переезжаю сюда. Вот, мой рождественский подарок, - говорит она. Если бы я держала в руках бокал, то обязательно разбила бы его, выронив. Не могу закрыть рот от удивления и просто вскакиваю со стула.

- Ты знал? - обращаюсь к папе. Он держится за голову, но потом убирает руки и поднимает голову.

- Да, мы обо всем договорились. Мы же все хотели переехать обратно, твоя тетя решилась первой, - говорит он. Я по-прежнему стою, возбужденная от злости и ненависти ко всему, что тут происходит.

- Да вы издеваетесь! - кричу я. Кидаю салфетку на стол и спешу подняться наверх, слышу, как папа зовет меня, но я так хочу оказаться от этих врунов дальше. Они явно знают, они явно сами подозревают прадедушку, или даже уверены в этом.

Я хлопаю дверью и ужасно жалею о своей машине. Все сильнее тучи сгущаются и просвет не спешит показаться. Я хочу оказаться как можно дальше отсюда. Все это кажется мне тюрьмой, на миг приходит мысль, что папа просто патологический врун, который обманом вынудил меня приехать сюда. Я развиваю мысль как он врал мне все время, врал о шизофрении, заставлял верить и пить таблетки, заставил переехать сюда, чтобы держать меня под контролем и якобы восполнить то время, когда я жила на другом контенте. Вспоминаю слова мамы, которая каждый раз уговаривала меня скорее приехать с каникул домой, в Нью-Йорк, потому что она не доверяет Скарстенам, этой жуткой семейке. Вспоминаю все ее слова и вмиг становится ужасно страшно, а вдруг моя развитая мысль правда? Вдруг папа, который мог оказаться для нее не самым лучшим мужем, а его семья не такой приветливой к маме, действительно все это время врет мне? Я понимаю, что сумасшествие пришло, когда начинаю слышать топот ног и шепот по углам. Эмили сидит в моем кресле, ее взгляд пронизывает меня, она упрекает меня.

Мне до сжимания сердца хочется, чтобы прямо сейчас Гарри оказался рядом. Мое лекарство мне сейчас просто необходимо. Мне невыносима мысль, что он сейчас так далеко и не знает, что происходит в моей голове. Ужасные мысли доводят меня. Я тепло одеваюсь, беру с собой рюкзак, в который закидываю книгу и кое-какие вещи. Я выхожу из дома тем же путем, что и в прошлый раз. У меня есть огромное желание выйти через главный вход и устроить скандал, но я сдерживаюсь.

Свежий воздух хорошо бодрит. Снег, как в сказке, крупными хлопьями падает на землю. Стою некоторое время завороженная, но быстро вспоминаю, что мне нужно уйти быстрее, пока кто-то из родственников не решил меня проведать.

Я выхожу за пределы поместья, ко мне приходит капля облегчения. Я достаю телефон и даже не подумав хочу набрать Дэйва, но быстро себя одергиваю. Я не могу, я не могу использовать его, написывая ему или звоня и прося об убежище. Это слишком даже для меня, а я хочу, чтобы он чувствовал себя спокойно и перестал чувствовать что-то ко мне. Ну вот, я стою посреди заснеженной дороги в темном лесу. Поднимаю голову вверх прося помощи хоть у кого, если этот кто-то или что-то существует. Мне приходит смс, звук так неожиданно разносится эхом по лесу, что я невольно начинаю оборачиваться, боясь, что кто-то мог услышать. Становится смешно, кто кроме призраков может находится в лесу сейчас? Подношу экран к лицу.

"С Рождеством, Арья! Надеюсь твои праздники полны счастья и любви! :)"

Меня сотрясает, когда я понимаю, что это сообщение от Гарри. Для меня эта такая неожиданность, что я забываю, что просила о знаке. Мое сердце поет, а щеки наливаются кровью и горят. Я так рада, что совсем забываю где я нахожусь и совсем не знаю, что делать. Поэтому, когда вижу, что мне звонит Дэйв, почти пропускаю звонок.

- Привет, думал ты не поднимешь, - говорит он на другом конце провода. На самом деле я очень рада, что он позвонил. - С Рождеством!

- С Рождеством! - говорю я. - Как праздник?

- Мы с Райли сейчас смотрим фильм и пытаемся играть в настольные игры, наши мамы у соседей, - говорит он. - Думал, предложить тебе приехать к нам, если тебе скучно.

- Это супер, - я облегченно выдыхаю, он сам меня позвал и меня это радует. - Я бы с радостью, только я без машины на некоторое время.

- Не проблема, могу приехать.

- Да, давай! - он не успевает договорить, как я выдаю ему фразу.

- Окей, я скоро, - он вешает трубку, и я прячу телефон в карман. У меня замерзли руки, но я обязательно отвечу Гарри, когда я согреюсь.

Я продолжаю идти по дороге вперед, чтобы совсем не замерзнуть и тем самым быстрее встретиться с Дэйвом и теплотой его машины. Я стараюсь не думать о Ил-Марш и его призраках, только книга ярко полыхает у меня в рюкзаке, тем самым напоминая о себе: вот она я, вот твоя история! Я снова расстраиваюсь, но тут же вспоминаю сообщение Гарри. Мое сознание сейчас на американских горках, скачет вверх-вниз, ни на секунду не давая забыть ни одну мелочь или не очень.