43
Мой лечащий врач решил продержать меня в больнице еще неделю после того, как я очнулась. Во мне проснулся небывалый аппетит, поэтому каждый день папа с Дэйвом возили мне еду. Пережитый стресс сказался на мне именно таким образом. Я чувствовала себя в порядке, не считая потери памяти того дня, который привел меня в больницу. Странным было то, что меня сразу не поместили в психиатрическое отделение. Думаю, здесь не обошлось без помощи папы, он очень переживает за то, что в моем личном деле появится еще одна запись по поводу моей болезни.
Дэйв ничего не говорит по поводу Гарри, ни слова не упоминает про его присутствие здесь. Я думала, что Гарри позвонит мне. Спросит, как я, как мое здоровье. Я не знаю, чего ожидала от его приезда, но явно не молчания. Разве это не тупо правила приличия? Как подорваться и прилететь сюда, он смог, а как позвонить и спросить, что со мной, нет! А если бы я очнулась тогда, когда он был здесь? Он бы встал и убежал? Самой становится смешно, когда я представляю вскакивающего Гарри и убегающего из палаты, как только я открыла глаза.
— Чего смеешься? — с полным ртом произносит Дэйв с любопытством глядя на меня. Он сидит в кресле со своим ноутбуков, выполняет домашнюю работу. В его другой руке кусок пиццы с двойным сыром, вот-вот и этот сыр полетит прямо на ноутбук.
Я пожимаю плечами, кажется, Дэйв ничему не удивляется, а продолжает дальше пялиться в экран.
— Я сумасшедшая, Дэйв? — спрашиваю я. Вытираю руки после пиццы о салфетку и внимательно смотрю на его реакцию. Он высоко поднимает брови вверх и делает вдох.
— Если бы я тебя не знал, я бы подумал, что ты милая и вполне нормальная. Но, сейчас, проводя параллель между нормальностью и тобой, первым здесь не пахнет, — делает умозаключение он.
— Вот как! — я делаю поддельное возмущение и мне хочется запустить подушкой в голову Дэйва, но она у меня одна и наверняка, он ее не вернет.
Я беру еще один кусок пиццы и с наслаждением жую ее, параллельно разглядывая какой-то журнал, который принес Дэйв. Меня ужасно подмывает спросить про Гарри, наверняка он звонил Дэйву. Ну зачем папа сказал мне про него, теперь мысли никак не могут оставить меня. Все то время, что я провела забывая его, было напрасно потраченным.
Меня подмывает спросить, какой застал меня Дэйв, когда приехал за мной, но я решаю еще сохранять молчание. Может, мне нужно еще время, чтобы память сама вернулась ко мне?
— Меня раздражает, что мне нельзя пользоваться гаджетами, — жалуюсь я. Во мне теплится надежда, что мне написал Гарри.
— Ари, ты не стабильна сейчас, зачем тебе всякие новости, которые могут задурить тебе голову? — отрывается от ноутбука Дэйв. — Дай мне пиццу.
Я поддаю ему коробку и откидываю на спинку кровати.
— Ненавижу вот так вот бездействовать, — цокаю я. Дэйв усмехается.
— Хочешь сказать, что ты действовала вне больницы? — усмехается он. Черт возьми! Я злостно смотрю на него, но снова сдерживаю свое желание кидаться вещами.
— Почему ты такой вредный? — спрашиваю я. Дэйв затыкается, делает глубокий вздох, будто пытается успокоиться.
— Ладно, извини, — говорит он. — Я просто переживаю из-за всей этой ситуации.
— Я так сильно не переживаю, — качаю головой я.
Кто может знать, что на самом деле его тревожит? Я ни на каплю не поверила ему. Может, дело в Гарри? Может, то, что я позвонила Гарри, а не ему, встревожило его? Может, он почувствовал угрозу? Снова становится смешно. О какой угрозе может идти речь, если я как не видела Гарри, так и не увижу. Я чувствую эту тоску внутри, которую переживала, когда он только-только уехал в Нью-Йорк.
Чем ближе выписка, тем сильнее я начинаю переживать. Внутри меня что-то колеблется, и я совсем не хочу ехать обратно в Ил-Марш. Меня буквально воротит от моего «дома». Я хочу поделиться этим с папой, но как только ситуация нормализовалась он попросил Дэйва смотреть за мной, а сам уехал обратно выяснять дела на работе. Я хочу нагло спросить у Дэйва смогу ли я немного пожить у него, пока не приедет отец. Возвращаться в огромный Ил-Марш не хочется совсем.
Один раз я ловлю звонок Гарри на телефон Дэйва. Стою около тумбочки и пялюсь в экран. Меня подмывало взять трубку, но я села на кровать и громко сказала Дэйву, который мыл руки в туалете, что ему звонит телефон. Именно тогда я поняла реальное отношения Дэйва к Гарри. Он явно его не переносит, потому что его лицо поменялось вмиг, когда он взял в руки телефон, а затем сказал, что это надоедливая бабуля, которая задает один и тот же вопрос про ее собаку.
Вот как.
***
Уже неделю проживаю в гостевой комнате в доме Дэйва. Из-за того, что его мама не работает из-за болезни, она все время находится дома и я могу сказать, что это лучшее времяпрепровождение с ней. Мы печем пироги, печенье, она учит меня каким-то трюкам в готовке горячих блюд, и я на сто процентов могу сказать, что обожаю ее, а она кажется меня.
Дэйву это нравится. Он наблюдает за тем, что его мама занята мной, а я ей и нам вроде хорошо. Но есть небольшое «но». Вечно так продолжаться не может, и папа вот-вот приедет обратно и мне придется вернуться домой. Я уже начинаю нервничать по этому поводу, хотя мне нельзя. Я помню темноту, помню сомнение и страх, которое охватило меня в тот день, и я никак не хочу возвращаться к тому состоянию.
— Сегодня знакомые спрашивали не живем ли мы вместе, — говорит он, подавая мне чашку с чаем. Я отвлекаюсь на его слова слишком поздно. — Что-то не так?
— И что ты им сказал? — пытаюсь делать вид, что слушала, но меня раскрыли.
— Ты можешь рассказать мне, ты же знаешь, да? — спрашиваю он.
— Все нормально, продолжай, — уговариваю его я.
— Ну фактически так и есть, мы живем вместе, — говорит он. Я-то знаю, что он хочет сказать еще. Я слишком сблизилась с ним и так не должно быть.
— Мой папа приезжает завтра, — вру я. Знаю, что завтра наступит только через три дня. Я не хочу переводить тему на тот уровень, к которому пытается прийти Дэйв.
— Ого, так скоро, — отвечает он.
— Да. Он постарался, — киваю я. — Слушай, я хочу уже сегодня приехать в Ил-Марш. Прибраться, закупиться продуктами и все такое.
— Я помогу, — тут же говорит Дэйв. Как мне избавиться от него сейчас. Я благодарно улыбаюсь и пожимаю плечами.
— Не стоит, Дэйв, я справлюсь. Ты достаточно мне помог, — я снова открываю книгу, показывая, что разговор окончен.
— Ладно, мне нужно в ветклинику, — за ним хлопает дверь, и я выдыхаю. Встаю и двигаюсь к лестнице на второй этаж. Как хорошо, что его мама уехала к врачу, я смогу спокойно собраться, без ее сожалений.
На самом деле мне хватило двадцати минут, чтобы упаковать свои немногочисленные вещи в сумку. Мне становится так неловко, что я решаю не ждать маму Дэйву. Привезу ей подарок позже за то, что жила у них. Я не знаю можно ли мне садиться за руль, потому что мне никто ничего не говорил, но я выезжала один раз, так что моя машина припаркована у дома. Закидываю сумку на заднее сидение и сажусь за руль. Выезжаю с этой улицу и останавливаюсь. Я реально собралась в Ил-Марш? Выдыхаю, мне нужно туда поехать, чтобы разобраться. Я уговариваю сама себя и в итоге эта мысль становится занозой в заднице. Я киваю сама себе и начинаю дорогу.
Странно, но подъезжая к Ил-Марш, я чувствую себя спокойно. Нет какой-либо трясучки или еще чего-то. Я выхожу из машины. Кажется, папа заезжал сюда, потому что везде прибрано. Я не разуваюсь, прохожу первый этаж, мимо гостиной, которая почему-то кажется мне запущенной, на кухню. Холодильник отключен и естественно пустой. Смотрю по полкам, которые пустуют и уже прикидываю сколько всего мне надо купить. Я беру блокнот у телефона и ручку, облокачиваюсь о барную стойку, немного согнув ногу и начинаю писать список, при этом приговаривая слова себе под нос, чтоб не было так тоскливо от тишины.
Мое бормотание нарушает скрип половицы. Я резко оборачиваюсь и вижу фигуру в дверях.
— Привет! — поверить не могу в то, что слышу и вижу.
— Гарри? — я ожидала увидеть что угодно, кого угодно, но только не его. Наверное, на моем лице пронеслись все эмоции сразу, потому что Гарри осторожничает.
— Я только въехал в город, заехал к Дэйву. А там никого не было, решил проверить здесь, — объясняет он.
— Ты приехал, чтобы меня увидеть? — переспрашиваю я. Мой голос кажется крепким.
— Не конкретно к тебе, у мамы День Рождение. Я знал, что у тебя все в порядке, поэтому это было второстепенным делом, а может его и вообще не стоило проворачивать, — эффект опьянения от этой встречи уходит. Я остаюсь трезвой и, наконец, реальный мир врывается в мою жизнь, и я понимаю, что мне давно стоило обрезать все нити, как это сделал он.
— Ты просто сказал, что только что въехал в город и поехал искать меня, — я пытаюсь съязвить, у меня получается и он мнется на пару секунд.
— Ты вспомнила, что случилось? — спрашивает он, меняя тему. Я оглядываю кухню и останавливаюсь на чем угодно, но не на нем. Он почти не изменился, только немного поменял прическу обрезав пряди короче. Пожимаю плечами, и он старается поменять тему и будто прочитав мои мысли, говорит. — Отлично выглядишь, кстати.
— Я особо не старалась, — понимаю, насколько это все выглядит глупо. — Так, когда ты летишь обратно?
— Через неделю, — он делает пару шагов навстречу. — Ты делаешь список? Помочь тебе с покупками?
— Я думаю, что справлюсь, но ты можешь составить мне компанию.
Не ожидала, что день пройдет настолько приятно и неловко одновременно. Я была с ним, а он со мной и это будто вернуло меня на некоторое время назад. Он рассказал мне интересные истории с его практики в больнице, немного о своей жизни в Нью-Йорке, о трех квартирах в которых он успел пожить и кажется, он приглядел новую и надеется, что останется в ней дольше. Ему нравится Нью-Йорк и кажется, он останется в нем. Недавно он побывал во Франции на какой-то конференции и познакомился с одним парнем, который познакомил его со своей сестрой, которая оказалось сумасшедшей. Она втрескалась по уши и пыталась так понравиться Гарри, что выделывала такие вещи, от которых даже я в шоке со своим американским опытом! Могу поклясться, что я почти приревновала к некоторым моментам, но быстро себя встряхивала и повторяла о том, что он давно не мой. Я ничего не узнала о его личной жизни, а он не пытался узнать о моей.
Когда он привез меня к Ил-Марш обратно, который стоял темный и недружелюбный, я вспомнила все те разы, когда просила его остаться со мной. Поэтому я так замялась сейчас.
— Я помогу тебе с сумками, — сказал Гарри. Мы вместе вышли из машины, и я поспешила к дверям, чтобы открыть их перед его носом.
Мы быстро дотащили все до кухни, и он даже помог выгрузить некоторые продукты.
— Так, ты останешься на чай? — спросила я. Получилось вдвойне неловко, я слышала от него интересные истории, а от меня он почти не услышал и слова. Хорошо, что он не спросил почему я вообще ему позвонила в тот вечер.
Он опускает взгляд и смотрит на свои часы.
— Я не думаю, что это будет хорошо, — произносит он. Я не понимаю в чем дело, разве мы теперь одни из таких бывших парочек, которые не могут просто болтать? Или дело в другом, мы ведь не говорили вообще за все то время.
— Ладно, — я соглашаюсь, стараясь убрать навязчивые мысли из головы.
Мы просто прощаемся, и я закрываю дверь. Прислоняюсь к ней и съезжаю вниз. Как же я хреново справляюсь, Господи! Меня колотит, и я чувствую жар.