Away

  Быть одной не так уж плохо. У меня прибавилось огромное количество времени, хотя у меня его и было хоть отбавляй. Теперь с утра до вечера я ничем не занимаюсь. Я не завишу от какого-то определенного человека в своей жизни.

Именно таким образом, зима подходит к концу. И я безумно рада, что совсем скоро, наконец, появятся теплые деньки. Не знаю, что нового принесет мне эта весна, и я ни капли не сомневаюсь, что она может быть лучше предыдущей, несмотря, что прошлогодняя весна была так себе. Прерываю себя на половине мысли, громко закрывая книгу и скидывая ее на пол. И все же я молодец. У меня не было особой депрессии по недавно происходящим вещам.

Папа дарит мне мольберт, который удачно ставится в свободный угол комнаты. У меня отпало всякое желание рисовать, особенно если учитывать, почему я вообще боюсь прикасаться к карандашу.

Я стараюсь выезжать из Ил-Марш почти каждую неделю, чтобы не сидеть взаперти. С этим мне помогает Дэйв, который постоянно носится со мной. Не скажу, что мне неприятно его внимание, или то, что я чувствую себя девочкой рядом с ним, как-то вредит мне. Нет, все как раз наоборот. Мы с ним стали ближе и эта не такая близость, какая происходит между потенциальным парнем и девушкой. Это что-то большее и глубокое. Мне это нравится, а самое главное, я не чувствую себя виноватой, как многие ощущают себя после расставания с парнем. Мы ничего никому не должны.

Я до сих пор перебираю все вещи в подвале и на чердаке. Что же я ищу?

В целом моя жизнь пошла прямо, не под гору, как это было раньше. Мне нравится эта стабильность и, черт возьми, мне нравится, что Дэйв рядом и что он не собирается уходить. Мы даже ночуем вместе, не как с Гарри, конечно, мы просто вместе смотрим фильмы и засыпаем под них. Все складывается хорошо, как говорит мой папа. Ему нравится Дэйв и то, что я с ним вожусь.

— Может, ты расскажешь мне, что ищешь здесь? — спрашивает папа, очередной раз, спускаясь в подвал и неся мне кружку с чаем.

— Не знаю, какие-нибудь документы, вещи, которые расскажут больше о нашей семье, — пожимаю плечами.

— Все документы, разумеется, хранятся в сейфе, больше ничего нет, — говорит он, опираясь на перила ступенек.

Я только цокаю и забираю у него чашку. Он поднимается наверх, а я остаюсь в подвале одна. Прохожу мимо ненужных вещей, поглаживая шершавые коробки рукой. Оглядываю стеллажи с ненужными инструментами, картины, опирающиеся на стены. Мне никто ни разу не говорил о моем прадедушке. Все, что я слышала от своего окружения, которое было раньше, это то, что он убивал подростков. Естественно, это неправда, но то, что вся семья покинула город после обвинений, уже кажется странным. Я не подозреваю его, просто всякие мысли лезут в голову. Я даже не знала его.

Хожу по периметру, попивая чай и не замечая одной, простой вещи. Иду обратно, ступая на одну половицу, и снова, снова. Звук отличается. Смотрю себе под ноги и осторожно подпрыгиваю на месте. Как будто подо мной полость. Наклоняюсь и ставлю чашку на пол. Сажусь на колени и начинаю стукать по деревяшке костяшками пальцев.

— За тобой приехал Дэйв! — кричит папа. Ничего не отвечаю. Пытаюсь поддеть половицу пальцами, но у меня ничего не выходит. — Арья!

— Я скоро буду! — кричу в ответ. У меня ничего не выходит, и я ломаю ноготь и царапаю руки. Начинаю нервничать и психовать.

Встаю и пытаюсь отыскать что-нибудь, что поможет мне сломать пол.

— Эй, что делаешь? — Дэйв спускается вниз, а я не обращаю внимание. Перебираю полки и стеллажи, но не нахожу ничего. — Ты выглядишь пугающе.

— Пугающе? — громко возмущаюсь я, резко оборачиваюсь и выпучиваю глаза на Дэйва. Представляю, как все выглядит со стороны, и прячу лицо в ладони. — Извини.

— Все в порядке, — говорит Дэйв. У него получается успокаивающе, и он подходит ко мне. — Тебе нужно расслабиться. Я купил два билета в кино, так что, мы можем поехать прямо сейчас, либо пропустить сеанс и пустить на ветер мои деньги.

Он смеется. Пытаюсь улыбнуться ему и забыть хотя бы на пару часов о своей таинственной находке. Она никуда от меня не денется.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

Мне приходится привести себя в порядок, и мы успеваем проводить моего папу в поездку, а затем выехать в кино.

Я хорошо провожу вечер, но мои мысли постоянно витают слишком далеко, и я думаю о подвале в Ил-Марш. Дэйв спрашивает про мои впечатления о фильме, а я ничего не могу ответить из-за того, что совершенно ничего не помню. Что я могу рассказать, когда весь фильм я была не в кинотеатре?

Мы заезжаем на ужин в любимое место Дэйва, он продолжает говорить о фильме и как ему понравилось. Наверное, он привык, что я бываю не здесь. Он просто не обращает на это внимание.

Когда мы, наконец, подъезжаем обратно к Ил-Марш, Дэйв внимательно смотрит на меня, и я понимаю насколько я нетерпеливая и ужасная.

— Извини, я сегодня сама не в себе, — тихо говорю я, поправляя волосы.

— Ничего страшного, я привык к тебе такой, — произносит он.

— Хорошо, что ты не злишься, — говорю я. Экран его телефона подсвечивается, и я вижу, как ему приходит смс от Гарри. Ну, естественно, они общаются. Быстрее перевожу взгляд, чтобы Дэйв не видел. Это приводит меня в некий ступор. — Ладно, я пойду.

Мы прощаемся, и я выхожу из машины. В холле быстрее скидываю с себя пальто и обутая иду к подвалу. Как же хорошо, что я оставила чашку с чаем у той самой половицы. Снова постукиваю по ней и наконец, нахожу инструмент, который возможно мне поможет. Пытаюсь подцепить половицу в первый раз. Ничего не выходит. На второй, у меня почти получается, но я снова остаюсь ни с чем. На третий раз у меня выходит и я со всей силой, пытаюсь сломать этот чертов пол, который не поддается мне.

Почти отчаявшись, я слышу треск, и наконец, это доска с шумом ломается на две части, и я вижу небольшую полость. Свет не слишком яркий, поэтому мне приходится включить фонарик на телефоне, чтобы разглядеть, что внутри. У меня очень быстро бьется сердце, когда я выуживаю оттуда книгу. Потрепанную, старую книгу, в кожаной обложке. Крепко держу ее и сдуваю пыль. Быстро поднимаюсь наверх и сажусь на диван в гостиной.

Не могу унять свое сердце, когда открываю книгу. Страницы желтые от старости и чей-то аккуратный почерк, рассекает линии. Начинаю читать странные надписи, будто кто-то вел свой дневник, описывая свои дни. Начинаю листать страницы быстрее, замечаю наброски карандашом. Перелистываю еще одну страницу и убираю руки. Прямо посредине листа вижу приклеенный локон светлых волос. Это кажется мне странным, надпись внизу «Анна», на следующей странице локон темных волос — «Жадин», «Сара», «Эндрю»...

Мне становится плохо, я пытаюсь найти объяснение всему этому, читаю надписи, и до меня начинает доходить. Тот, кто это сделал, долго размышлял над этим. Тот, кто это сделал? Из меня выходит нервный смешок. Это был мой прадед. Все это время, люди не зря подозревали мою семью. Я снова листаю книгу и нахожу карту, на которой отмечено какое-то место в лесу. Теперь я начинаю смеяться. Это место их захоронения? Это все нелогично. Мой прадед давно мертв, кто-то продолжает делать это, подражая ему. Мои подозрения падают на моего дедушку, в то время, когда папа еще учился в школе, в этом городке. А нынешние события я приплетаю к рукам своего папы. Господи!

Голова идет кругом, и я начинаю слышать голоса и топот наверху.

Резко, громкий звук бьющегося стекла приносит меня в реальность. Я вскакиваю и иду в холл, где посредине валяется кирпич с надписью «убийцы», и огромное количество осколков. Слышу голоса во дворе и вспоминаю, что не закрыла ворота.

— Черт, — кто-то пытается пробраться в дом.

Я бегу к задней двери и выбегаю на улице в одной футболке. Передвигаюсь быстро, чтобы скорее убраться из этого дома. Я не думала, что они снова придут, потому что я уже привыкла к затишью. Я слышу крики за собой, и в моих глазах темнеет. Мне давит на уши, и я вижу вокруг себя тени.

Мне ужасно страшно и мои руки трясутся. Я нахожу свой телефон в кармане и набираю номер. Я звоню Дэйву, мне очень страшно. Я слышу их повсюду, и крики становятся еще громче.

— Да? — доносится удивленный голос на другом конце трубки, я начинаю плакать и падаю на землю, не чувствую рук от холода. — Что случилось?

Не могу ничего ответить.

— Что случилось? — он кричит на меня, пытаясь добиться хоть чего-то, а я продолжаю плакать, потому что все мое тело болит, а в голове будто кто-то копошится. — Ари! Ответь мне!

— Мне страшно, — выдавливаю я. — И больно.

— Где ты? Я должен позвонить, стой на месте, Ари, слышишь? Я должен позвонить! — кричит он. Дэйв никогда не кричал на меня и кому ему нужно звонить? Голос совсем не похож на его. Я слышу гудки, а потом впадаю в темноту.