Крылья

Субин с ужасом смотрела на лицо, почти год являющееся ей в ночных кошмарах.
— Я несколько лет пытаюсь выследить его... — сказала Йеджи. — И ему подобных. Пару месяцев назад, когда мы чуть не поймали этого типа, у него в кармане обнаружилась визитка с именами. — Она взглянула на девушку. — Среди них было и твое.
Ильхэ специально записал ее имя на визитке! У Субин затряслись руки.
— И вы просто запомнили мое имя, а его отпустили на все четыре стороны? — Ее тихий голос перешел в свистящий шепот.
— Не совсем... — замялась Йеджи. Она убрала фотографию обратно в конверт. — Он оказался сильнее и в итоге сбежал.
Субин медленно кивнула, стараясь не паниковать. Несмотря на предостережения Йесона, она цеплялась за призрачную надежду: а вдруг Ильхэ все-таки погиб от пули в прошлом году. Однако появилось неопровержимое доказательство того, что он выжил — и охотился за ней!
— Я смотрю, ты не удивлена. Вы знакомы? «Солги! Придумай хоть что-нибудь!» — верещал внутренний голос.
Впрочем, от вранья теперь было мало проку. Субин выдала себя с головой. Отнекиваться не имело смысла.
— Вроде того. Я с ним пару раз сталкивалась в прошлом году.
— Не многие могут похвастаться тем, что выжили после таких встреч... — невозмутимо произнесла Йеджи, и в наступившей тишине повис невысказанный вопрос: «Как тебе удалось не погибнуть?»
В памяти тут же всплыл облик Доёна, и Субин, едва сдерживая улыбку, стала сосредоточенно разглядывать пятнышко на поверхности стола.
— Мне повезло. Он не вовремя опустил пистолет.
— Ясно. — Йеджи понимающе закивала. — Судя по всему, его способно вразумить только оружие. Чего он от тебя хотел?
Субин лихорадочно придумывала ответ.
— Ладно уж, выкладывай, — вмешался Чан. Она кинула на него сердитый взгляд.
— Все равно они его уже продали. Так что теперь можешь не бояться, — говорил он, многозначительно глядя на Субин.
Чан обладал фантастическим умением выкручиваться из любого затруднительного положения. Ей оставалось лишь подыграть. Субин закрыла лицо руками и прижалась к груди Чана, изображая полное смятение чувств.
— Ее родители нашли бриллиант, когда... ремонтировали дом, — на ходу сочинял Чан.
Оставалось надеяться, что Йеджи не заметила крошечную паузу между словами.
— Огромный такой. Видимо, этот гад пытался выкрасть Субин в обмен на выкуп. — Он ласково погладил девушку по плечу. — Можете представить, каково ей пришлось.
«Гениально! Чан, ты сам как бриллиант!» — внутренне ликовала Субин. Йеджи медленно кивала.
— Логично. Тролли всегда обожали сокровища. И не только из-за своей врожденной алчности: им нужны деньги, чтобы внедриться в мир людей.
— Тролли? — мгновенно среагировал Чан. — Те самые, которые живут под мостами и каменеют на солнце? Так вот кто это был!
— Я сказала «тролли»? — Брови Йеджи комично поползли вверх. — Что ж, — вздохнула она, — раз вы их видели, то имеете право знать правду. — Она взглянула на Субин, которая тщательно прикидывалась, будто вытирает слезы. — Хорошо, что твои родители продали бриллиант. За ними Ильхэ охотиться не станет, хотя он до сих пор не потерял интерес к тебе. Вряд ли банда троллей оказалась здесь случайно. Я не верю в совпадения.
— Что ему от меня нужно? — спросила Субин, быстро переглянувшись с Чаном. — Бриллиант давно продан.
— Месть, — просто ответила Йеджи. Ее пристальный взгляд чувствовался даже через очки. — Ее тролли ценят даже больше, чем богатства.
В памяти всплыли похожие слова Йесона, сказанные им, когда Субин покидала Авалон. В клубке лжи неожиданно всплыла истина! Это был поистине парадокс!
Йеджи вручила ей маленькую серую визитку.
— Я работаю на организацию, которая следит за... сверхъестественными существами. В основном за троллями, так как они больше других норовят проникнуть в человеческое общество — в отличие от остальных рас, которые, наоборот, всячески избегают контактов с людьми. Наша организация работает по всему миру. — Она подалась вперед. — Субин, тебе угрожает большая опасность. Мы бы хотели предложить свою помощь.
— В обмен на что?
На губах Йеджи мелькнула едва заметная улыбка — Ильхэ сбежал от меня. Так что мщения жаждет не только он.
— Вы хотите, чтобы мы помогли поймать его?
— Конечно нет. Бросать в бой неподготовленных детей? Вас тут же убьют. Только не обижайся, но выглядишь ты... слабовато.
Субин хотела возразить, но Чан толкнул ее ногой, и она промолчала.
Йеджи вытащила из сумки сложенный лист бумаги, оказавшийся картой.
— На всякий случай хорошо бы поставить часовых вокруг твоего дома. И твоего тоже, Чан...
— Не надо никаких часовых, — не дослушала Субин, вспомнив о стражах из Авалона, дежурящих в лесу около ее дома.
Йеджи не ожидала такой реакции.
— Что?
— Не надо часовых.
— Пойми, это для твоей же безопасности. Родители не станут возражать, я с ними поговорю...
— Нет! — На крик Субин обернулись двое проходивших мимо мужчин. — Родители ничего не знают: я успела сбежать от Ильхэ до того, как они что-либо заподозрили.
Йеджи ухмыльнулась.
— Ты, гляди-ка, поразительно находчивая девочка!.. А теперь серьезно: последнее время окрестности Сеула просто кишат троллями, и мне это не нравится. Одно хорошо — мы имеем дело с тварями, которых очень легко остановить. — Она потерла виски. — В отличие от некоторых других существ, за которыми я как-то раз охотилась.
— Других существ? — эхом повторил Чан.
— Чего я только не видела! На свете столько разных существ, что даже представить страшно.
Чан разинул рот от удивления.
— Однако время поджимает, — сменила тему Йеджи. — Подумай хорошенько, Субин. Однажды тебе удалось сбежать от Ильхэ, но это вовсе не означает, что тролли безобидны. Это быстрые, хитроумные и невероятно сильные создания. Даже нам не так-то просто иметь с ними дело, а ведь мы опытные профессионалы.
— А почему вы их преследуете? — спросила Субин.
— Почему? Да потому что тролли опасны! Мы охотимся на них, чтобы защитить людей. Так же, как я защитила вас... — После небольшой паузы Йеджи добавила: — Видишь ли, похожие твари разрушили мою жизнь... С тех пор я и занялась их истреблением. Выловить их всех невозможно, но и сидеть сложа руки тоже нельзя. Пожалуйста, помоги нам, позволив помочь тебе.
— Мне не нужны телохранители, — упиралась Субин.
Она понимала, что выглядит как капризная девчонка, но другого выхода не было. В лесу уже стояли стражи, а теперь еще предлагалось расположить около ее дома военный лагерь. Не хватало еще, чтобы новые телохранители наткнулись на фей. Субин не терпелось выбраться отсюда.
Йеджи поджала губы.
— Ладно, воля твоя. Но если передумаешь, тут же свяжись со мной. — Она переводила взгляд с Субин на Чана и обратно. — В любом случае, я буду за вами присматривать. Кстати, у меня кое-что для вас есть. Надеюсь, вы поймете, зачем я их даю и почему прошу ничего не говорить родителям.
Субин почувствовала неприятный холодок.
Йеджи махнула рукой одному из мужчин и, когда он принес большой ящик, вытащила оттуда два пистолета в черных брезентовых кобурах.
— Хорошо бы они не понадобились, — сказала она, вручая оружие каждому из ребят. — Раз уж ты отказалась от телохранителей, возьми хотя бы это. Излишняя осмотрительность лучше, чем... смерть.
Субин взглянула на пистолет, который рукояткой вперед держала Йеджи. Боковым зрением она увидела, что Чан, не раздумывая, взял свой.
— Класс! — пробормотал он, не отрывая глаз от оружия.
Она медленно коснулась холодной стали. Внешне этот пистолет отличался от того, из которого она стреляла в Ильхэ, но на ощупь был точно такой же. Перед глазами возникли жуткие видения: алое пятно, растекающееся по плечу Ильхэ, кровь Чана на ее руке и, наконец, лицо Доёна, когда в него дважды всадили пулю из похожего оружия.
Субин, словно обжегшись, отдернула руку от пистолета.
— Он мне не нужен.
— Такой ответ делает тебе честь, — заметила Йеджи, — однако...
— Я же сказала, он мне не нужен.
— В самом деле...
— Давайте я пока возьму оба. — Чан протянул руку за вторым пистолетом. — Я сам с ней поговорю.
Йеджи посмотрела на него, но дурацкие солнечные очки скрывали выражение ее глаз.
— Договорились.
— Но... — не желала сдаваться Субин.
— Пойдем, — вкрадчиво проговорил Чан, обняв ее одной рукой и уводя к машине. — Уже почти полночь. Родители будут волноваться. Да, кстати! — Он взглянул на Йеджи. — Спасибо за все!
— Спасибо, — не оборачиваясь, повторила Субин и села в машину так быстро, что Чан даже не успел придержать дверь.
Спина опять заныла; хотелось только одного — убраться подальше от Йеджи с ее группой и попасть наконец домой. Субин завела мотор и, едва Чан успел запрыгнуть на сиденье и пристегнуться, воткнула заднюю передачу и развернула автомобиль. Она старалась как можно быстрее ехать по колее; в зеркале заднего вида до самого поворота маячила Йеджи.
— Круто! — воскликнул Чан, когда они выбрались на шоссе.
— Дальше некуда.
— Мировая девушка!
— Что? — Субин думала совершенно о другом.
Чан не ответил на вопрос: вытащив пистолет из брезентовой кобуры, он благоговейно смотрел на оружие.
— Что ты делаешь? Положи обратно!
— Не парься! Я знаю, что делаю. — Он повернул пистолет другой стороной и уважительно сказал: — «ЗИГ-Зауэр».
— Какой еще «ЗИГ»?
— Зауэр. Это название марки. Хороший ствол. И стоит недешево. Хотя у Йеджи гораздо круче. Видела? Автоматический. Могу поспорить, что у нее «Глок-18».
— Тоже мне, специалист нашелся! — раздраженно бросила Субин. — Я и не знала, что ты разбираешься в оружии.
— У папы их несколько, — рассеянно ответил Чан, любуясь пистолетом. — Когда я был маленький, папа еще жил с нами и мы вместе ездили на охоту. Он и теперь иногда берет меня на стрельбище, когда я приезжаю в гости. Я, между прочим, неплохо стреляю. А мама свой микроскоп ни на что не променяет. Может, они поэтому и разбежались...
Чан со щелчком передернул затвор.
— Осторожно!
— Не волнуйся, я уже поставил на предохранитель. — Последовал еще один щелчок, и из рукоятки выехала обойма. — Супердлинный магазин-тоном знатока произнес Чан. — Десять выстрелов вместо восьми. — Он вытащил один патрон и тихо присвистнул. — Сорок пятый калибр. Некисло!
В голове Субин будто крутилась сломанная пластинка: «Сорок пятый калибр, супердлинный магазин, десять выстрелов; сорок пятый калибр, супердлинный магазин, десять выстрелов...»
— Хватит! — Она со всей силы нажала на педаль тормоза, и машина резко остановилась у обочины шоссе.
В удивленном взгляде Чана промелькнуло что-то похожее на страх.
— Ты чего? — Он действительно не понимал причину ее расстройства.
Субин уронила голову на скрещенные поверх руля руки и сделала несколько глубоких вздохов. Чан молчал, давая ей возможность собраться с мыслями и прийти в себя.
Наконец она заговорила:
— Ты, наверное, не понял, что все это значит для меня. — В ответ не раздалось ни звука. — Йеджи следит за нами, а может, и раньше следила. Неизвестно. Ты-то будешь в большей безопасности, но где гарантия, что она не охотится и за феями?
— Да ладно! Ей феи не нужны.
— Ты уверен? — Субин посмотрела на него в упор.
— Да, — ответил Чан, но решительности в его голосе поубавилось.
— Разве Йеджи объяснила, почему выслеживает троллей? А точнее, убивает, как ты понимаешь.
— Потому что они пытаются убить нас.
— Она этого не говорила. По ее словам, причина в том, что они тролли. И все тут.
— А чем не причина?
— Нельзя охотиться на существо только потому, что оно кому-то не нравится. Или из-за того, что когда-то наделали ему подобные. Я не возьмусь утверждать, что нет хороших троллей или плохих фей. Йеджи выбрала достойную мишень, но это еще не значит, что у нее достойные мотивы.
— Ценю твое красноречие. — Чан положил ей руку на плечо. — Вот только, по-моему, ты делаешь из мухи слона.
— Ты рассуждаешь как человек. А знаешь, почему я не могу спокойно видеть твой пистолет? Потому что однажды его могут нацелить и на меня.
Лицо Чана окаменело.
— Я не допущу этого. Субин отрывисто засмеялась.
— Спасибо за заботу, да только тебе ли тягаться с Йеджи? И со всеми ее ниндзями? — Она взяла его за руку. — Я верю в твои силы, но даже ты не сумеешь остановить пулю.
Чан тяжко вздохнул.
— Я ненавижу чувство беспомощности. Одно дело, когда моя жизнь в моих собственных руках: все подростки обожают экстремальные ощущения. Но рисковать тобой, Тэном, Дженни и остальными гостями — совсем другое. Сегодня я по-настоящему перетрухнул. — Он засмеялся. — Нет, правда, я чуть не умер со страху. Субин нервно теребила край блузки.
— Прости, что втянула тебя в дурацкую историю.
— И правильно сделала, что втянула. — Чан взял ее за руки. — Год назад я чуть не погиб, зато это было самое удивительное приключение за всю мою жизнь! Если не считать сегодняшний вечер. — Он поднес руки Субин к губам. — Я люблю тебя и принимаю такой, какая ты есть. Просто нам нужна помощь.
— Но мы и так не одни. Уже полгода за моим домом следят стражи из Авалона.
— И где же они пропадали сегодня? — повысил голос Чан. — Явно не там, где надо. В отличие от Йеджи. Нравится это тебе или нет, но она спасла нам жизнь и поэтому заслуживает доверия.
— Хочешь, я поеду к ней и признаюсь, что я фея? А потом честно расскажу, почему за мной охотится Ильхэ.
Чан сжал ее ладони — он всегда так делал, чтобы успокоить подругу.
— Нет, не надо. Зачем посвящать Йеджи во все детали? Я просто прошу, чтобы ты приняла некоторую помощь с ее стороны. Не телохранителей, — добавил он, предупреждая ее возражения. — Может, пусть присматривает за нами, когда мы вне твоего дома? По-моему, неплохая мысль.
— Наверное.
— Сегодня из-за нас чуть не пострадали люди. Теперь мы, конечно, будем смотреть в оба, но если нападение повторится, не лучше ли, просто на всякий случай, иметь запасное средство защиты? — Он приподнял пистолет, который в кобуре выглядел почти безобидно.
— Неужели нет другого выхода? И вообще, выдача оружия несовершеннолетним незаконна!
— Это для нашего же блага. В законе ведь не оговаривается, что несовершеннолетних преследуют тролли. Мы должны позаботиться сами о себе. Кстати, в прошлом году, когда Доён убил троллей, закон тебя не очень-то волновал.
После долгого молчания Субин посмотрела Чану в глаза.
— Ты хоть раз в кого-нибудь стрелял?
— Нет.
— Целился?
— Нет.
— Видел, как ранили другого?
Чан очень медленно покачал головой.
— А я на все три вопроса могу ответить «да», — сказала Субин. — С тех пор как мы сбежали от Ильхэ, по ночам меня стали мучить кошмары. Раньше каждый день, теперь чуть реже.
— Я тоже перестал спать спокойно. Знаешь, как я испугался?
— Ты испугался Ильхэ. А я испугалась самой себя, потому что взяла чертов пистолет и выстрелила!
— У тебя не было выбора.
— Думаешь, это имеет значение? Неважно, почему я так поступила. Важно, что именно я сделала. Я никогда не забуду, как пистолет дернулся назад в моей руке, как у Ильхэ хлынула кровь из раны. Такое не забывается. Поэтому извини, но я не разделяю твоей радости от того, что нам всучили пушки.
Повисла долгая пауза.
— Извини, — наконец прошептал Чан. — Я не подумал. — Он резко выдохнул. — Но и ты меня пойми! У тебя стражи и зелья, а что у меня? Ничего! Оружие — это единственное, чем я могу защититься.
— Еще бы! С пистолетом ты сразу превращаешься в мачо! — огрызнулась Субин.
— Нет! Это все идиотские киношные штампы! С оружием я понимаю, что не сижу без дела, а помогаю чем могу. Неужели так сложно понять?
Субин собралась уже ответить резкостью, но внезапно до нее дошло, что Чан прав.
— Нет, не сложно, — пробормотала она. Чан робко улыбнулся.
— Ну и если честно, ты же знаешь, как я тащусь от всяких технических примочек. Микроскопы, компьютеры, пистолеты — я жить без них не могу!
Губы Субин тронула улыбка.
— Да уж. Помню, как ты мне устроил обследование по полной программе, когда я зацвела в прошлом году.
Оба засмеялись — тем смехом, от которого не становится веселее, но зато хотя бы уходит напряжение.