Крылья

— Может, я все-таки пойду с тобой? — взволнованно спросила мама Субин, подъезжая к их старому дому.
— Они могут не выйти, если увидят тебя, — ответила Субин. — Не волнуйся, там безопасно. — Она улыбнулась густому лесу. — Безопасней, чем где бы то ни было.

Последние три дня Субин старательно убеждала родителей, что она — фея, а сегодня утром уговорила их принять предложение волшебного народа. Родители были настроены скептически, однако все их возражения ничего не стоили по сравнению с тем, что феи вылечили отца. Да и алмаз был веским доводом — его оценили почти в восемьсот тысяч долларов.

Субин обняла маму.
— Ты ведь вернешься?
Вспомнив, как Чан задал ей тот же вопрос, Субин улыбнулась.
— Да, мам, вернусь.
Она вышла из машины на чистый холодный воздух. Небо затянуло плотными серыми тучами, которые грозили вот-вот разразиться дождем, но Субин отказалась принимать это за дурной знак.
— Обычная зимняя погода, — пробормотала она себе под нос, тем не менее покрепче прижала к груди пакет с мокасинами, словно они могли уберечь от плохих новостей, которые, возможно, ждали ее в лесу.
Не будет никаких плохих новостей! Не будет! Субин вошла под сень деревьев и зашагала по тропинке к ручью. Она знала, что вокруг прячутся феи, но не осмелилась подать голос — да и вряд ли смогла бы, даже собрав в кулак всю свою волю.
Подойдя к бурному ручью, она положила сумку на тот самый валун, а потом села и стала ждать. Просто ждать.
— Привет, Субин.
Она бы узнала этот голос из тысячи; он не покидал ее снов последние четыре дня. Нет — последние два месяца. Субин бросилась в объятия Доёна, чуть не сойдя с ума от радости и облегчения. Слезы побежали по щекам ему на рубаху.
— Вот бы в меня стреляли почаще, — сказал Доён, крепко ее обнимая.
— Чтобы это было последний раз! — велела Субин, не в силах оторваться от его груди.
Какие же мягкие у него рубахи! Будь ее воля, она бы прижималась к нему всю жизнь.
Доён запустил руки в ее волосы, погладил по плечу, стер слезу с виска — он был всюду и непрестанно нашептывал ласковые слова, которых Субин не понимала, но которые успокаивали лучше любого заклинания. Пусть он владел не самым сильным волшебством, зато сам был волшебный.
Наконец Субин отстранилась, захохотала и вытерла слезы.
— Я так рада тебя видеть, честное слово! Ты уже выздоровел? Прошло всего четыре дня!
Доён пожал плечами.
— Ноги побаливают, но я сейчас не на посту, набираюсь сил. Я знал, что ты придешь, поэтому вернулся в лес. — Он убрал прядь волос ей за ухо.
— Я... я... я принесла это, — выдавила она, показывая пакет с тапочками.
Он покачал головой.
— Я сделал их для тебя.
— Еще один талисман на память? — спросила Субин, тронув кольцо на цепочке.
— Талисманов много не бывает. — Доён обвел глазами полянку и откашлялся. — Ладно, сначала к делу. Меня просили узнать, как родители приняли твое предложение.
— Неплохо, — ответила Субин тем же насмешливо-деловым тоном. — Бумаги будут скоро подписаны. — Она закатила глаза. — Похоже, мне подарят землю на Рождество.
Доён рассмеялся и прижал ее к себе.
— Пойдем отсюда. У деревьев есть глаза.
— По-моему, не у деревьев, — усмехнувшись, заметила Субин.
Доён хихикнул.
— Может быть. Идем.
Он взял ее за руку и пошел по тропе, которая петляла из стороны в сторону, будто бы никуда не ведя.
— Как отец? — спросил Доён, сжав ее ладонь.
Субин улыбнулась.
— Сегодня днем его выписывают. Завтра он хочет вернуться на работу — здоровеньким и отдохнувшим. — Она помрачнела. — Поэтому я и пришла. Через несколько часов мы уезжаем в Сеул. Я... Я не знаю, когда вернусь.
Доён обернулся и внимательно посмотрел на Субин. Его глаза были словно глубокий колодец, но она не могла понять, каким чувством они полны.
— Ты пришла попрощаться?
— На время.
Доён ковырнул ногой жухлые листья.
— И что это значит? Ты выбрала Чана?
Субин пришла говорить не о Чане.
— Мне бы хотелось, чтобы все вышло иначе, Доён. Но пока я не могу жить в твоем мире — мне надо пожить в своем. Не стану же я просить маму или Чана возить меня сюда на свидания с парнем!
Доён отвернулся и зашагал вперед. Субин пошла следом.
— Я даже не могу написать тебе или позвонить!
— Ты могла бы остаться, — едва слышно обронил Доён.
— Остаться?
— Да, и жить здесь... со мной. — Он не дал ей возразить: — Скоро земля станет твоей. Здесь есть дом. Ты можешь остаться!
Чудесные картины жизни с Доёном замелькали у нее в голове, но она их прогнала.
— Нет, Ён, не могу.
— Ты здесь уже жила. Все было хорошо.
— Хорошо? Это как же? За мной следили, а моих родителей без конца опаивали эликсирами, точно простой водичкой!
Доён потупился.
— Как ты узнала?
— Не вижу других логических объяснений.
— Я был против, имей в виду.
Субин перевела дух.
— А меня... Меня опаивали? После того, как подкинули родителям?
— Иногда, — ответил Доён, не глядя на нее.
— Это делал ты?
Он посмотрел на нее широко распахнутыми глазами и помотал головой.
— Нет, я не мог. — Он наклонился ближе и едва слышно добавил: — Один раз мне пришлось, но я все равно не смог.
— А что случилось?
Он почесал шею.
— Обидно, что ты забыла.
— Извини.
Доён пожал плечами.
— Ты была еще маленькой. Меня только-только сделали стражем, я дал маху, и ты меня заметила.
— Заметила?!
— Да, тебе было лет десять по человеческим меркам. Я просто приложил палец к губам и спрятался за дерево. Пару минут ты меня искала, а потом увлеклась чем-то другим.
Субин долго молчала.
— Кажется... я что-то такое припоминаю. Но очень смутно. Так это был ты?
В глазах Доёна засветилась радость.
— Ты помнишь?
Субин потупила взгляд.
— Немножко, — тихо проронила она и откашлялась. — А моих родителей ты опаивал?
Доён вздохнул.
— Пару раз. Пришлось, — добавил он, прежде чем Субин успела возмутиться. — Это ведь моя работа. Но такое было всего два-три раза. Когда меня назначили стражем, ты тоже повзрослела и стала осторожней. Нам больше не приходилось латать тебя раз в неделю. А если твои родители и замечали неладное, я подсылал к ним других феев. — Он пожал плечами. — Честное слово, мне самому казалось, что план дурацкий. Субин помолчала.
— Ну, спасибо и на том.
— Не злись. Если ты останешься, все будет иначе. Теперь ты знаешь, да и родители твои знают. Мы больше не будем вас опаивать.
Она покачала головой.
— Я должна остаться с мамой и папой. Им грозит большая опасность, и мне поручили их защищать. Я не могу от них отвернуться. Они люди — может, поэтому ты не так их ценишь. Но я их люблю и не брошу на растерзание первому же троллю, который учует их запах. Не брошу!
— Тогда зачем ты пришла? — с горечью спросил Доён.
Она немного помолчала, пытаясь совладать с чувствами.
— Разве ты не понимаешь, как я хочу остаться? Я люблю этот лес. Люблю... быть с тобой. Слушать истории про Авалон, чувствовать его магию. Когда я ухожу отсюда, то всякий раз спрашиваю себя — зачем?
— И зачем же? — громко и настойчиво спросил Доён. — Останься! — Он схватил ее за руки. — Останься со мной. Я отведу тебя в Авалон. В Авалон, слышишь? Мы пойдем туда вместе.
— Хватит! Ён, я не могу. Не могу стать частью твоего мира.
— Твоего мира.
Субин беспомощно кивнула.
— Да, моего. И все же я нужна родителям. Я должна жить человеческой жизнью.
— С Чаном, — добавил Доён.
Субин сокрушенно покачала головой.
— Да, если хочешь знать, Чан мне очень дорог. Однако повторяю, дело не в выборе между ним и тобой. Я не пытаюсь определить, кто моя настоящая любовь. Все не так.
— Только для тебя. — Доён произнес это едва слышно, но с таким чувством, что Субин словно ударили по лицу. — Чего ты хочешь, Субин? Я сделал все, что мог. Угодил под пулю ради тебя. Скажи, что нужно сделать, и я сделаю. Что захочешь, лишь бы ты осталась.
Субин заставила себя посмотреть ему в глаза — глубокие озера неведомых ей чувств. Во рту у нее пересохло, и она едва сумела проронить:
— Почему ты так меня любишь, Доён? — Этот вопрос мучил ее уже несколько недель. — Мы ведь едва знакомы.
В небе над ними зарокотал гром.
— А вдруг... вдруг это не так?
Субин чувствовала, что они стоят на краю обрыва.
— Как это может быть? — наконец прошептала она.
Доён по-прежнему сверлил ее жгучим взглядом.
— Допустим, наши судьбы переплелись много лет назад. — Он взял ее руки и поднял к лицу.
— Ничего не понимаю, — выдавила Субин.
— Я говорил, что ты начала жить с людьми в семь лет. В мире фей ты была старше, помнишь? У тебя была здесь своя жизнь, Бин. И друзья. — Он умолк, борясь с одолевающими его чувствами. — У тебя был я, — Доён едва различимо зашептал: — Я знал тебя, Субин, и ты меня знала. Мы дружили, дружили очень крепко. Я... я просил тебя не уходить; ты сказала, что это твой долг. Ты привила мне чувство долга. — Он опустил глаза и прижал ее руки к груди. — Ты обещала, что постараешься меня запомнить, но тебе стерли память. Я думал — умру, когда ты посмотрела на меня как на чужого.
На глазах Субин выступили слезы.
— Я солгал... ну, насчет кольца, — тихо и серьезно добавил Доён. — Это было не просто кольцо. Оно принадлежало тебе. Ты попросила хранить его до нашей новой встречи. Думала — точней, надеялась, — оно поможет тебе все вспомнить. — Он пожал плечами. — Видимо, не сработало.
Пошел холодный дождь, и капли стекали по рукам Субин.
— Я всегда о тебе помнил, Субин. Я поклялся, что найду способ тебя вернуть. Как только мне позволили стать стражем, я приложил все усилия, чтобы меня направили охранять эти врата. Йесон помог. Я перед ним в неоплатном долгу. — Доён поднес ее руки к губам и нежно поцеловал. — Долгие годы я наблюдал за тобой и видел, как из маленькой девочки ты превращаешься во взрослую фею. Последние пять лет в мире фей мы были неразлучны. Разве не ясно, почему я в тебя влюбился?
Он тихо рассмеялся.
— Ты часто приходила сюда, садилась у ручья и пела под гитару. Я прятался в ветвях и слушал — обожал это делать. Ты так красиво поешь!
Его челка намокла и легла на лоб влажными мягкими завитками. Субин позволила себе осмотреть Доёна с головы до ног: черные брюки, зеленая рубашка и симметричное лицо — ни один человек не мог бы похвастаться такими безупречными чертами.
— Ты так долго меня ждал? — прошептала она.
Доён кивнул.
— И буду ждать еще дольше. Однажды ты вернешься в Авалон, и когда этот час наступит, я покажу тебе все красоты моего мира, нашего мира. Ты выберешь меня. И вернешься домой со мной. — Он взял ее лицо в ладони.
Субин защипало глаза.
— Кто знает, Доён...
Он облизнул губы и заставил себя улыбнуться.
— Да, кто знает... — хрипло повторил он. Ее руки, ледяные секунду назад, будто бы согрелись от тепла его взгляда. Доён стал гладить ее по щекам. — Но я должен верить, должен надеяться.
Субин хотела сказать, что надо быть реалистом и не тешить себя пустыми надеждами, однако не смогла это выговорить. Собственные мысли показались ей лживыми.
— Я буду ждать, Субин. Сколько понадобится. Я никогда от тебя не отказывался. — Он приник губами к ее лбу, — И никогда не откажусь.
Доён прижал ее к себе, и они молча обнялись. В ту чудесную секунду мир вокруг исчез, и они остались вдвоем на лесной тропинке.
— Пошли, — наконец произнес Доён, стиснув ее плечо. — А то мама разволнуется.
Взявшись за руки, они зашагали по извилистой тропе. Вскоре Субин поняла, где находится.
— Тут я тебя покину, — сказал Доён в сотне метров от опушки леса.
Субин кивнула и пообещала:
— Это не навсегда.
— Знаю.
Она подняла серебряную цепочку и рассмотрела кольцо — оно теперь значило для нее куда больше, чем прежде.
— Я буду помнить о тебе, как и обещала.
— Я тоже, как и всегда, — ответил Доён. — До свидания, Субин.
Он отвернулся и пошел назад по тропе. Субин долго смотрела ему вслед. С каждым его шагом у нее словно отрезали кусочек сердца. Зеленая рубашка вот-вот скроется за деревом... Субин зажмурилась.
Когда она открыла глаза, Доёна уже не было.
Вместе с ним исчезла и лесная магия. Жизнь, которую Субин всегда чувствовала вокруг себя, волшебство, исходившее от врат, — все пропало. Деревья стояли пустые и безжизненные.
— Подожди, — прошептала Субин, шагнула на тропу и побежала вперед. — Нет! — С ее губ сорвался пронзительный крик, и она стала продираться сквозь ветки. — Подожди! — Она свернула на другую тропинку, судорожно выискивая взглядом Доёна. — Прошу тебя! — Ноги сами несли ее.
И тут впереди мелькнула зеленая рубашка. Доён настороженно обернулся. Субин даже не сбавила шаг: подлетела к нему, схватила обеими руками за рубашку и впилась в него губами. Крепко прижимая Доёна к себе, Субин чувствовала, как ее охватывает жар. Их тела слились так правильно, так естественно, что все вопросы отпали сами собой. Субин ощутила сладость его губ, и Доён стиснул ее в жарких объятиях, словно хотел вобрать ее, стать с ней одним целым.
И они действительно стали одним целым. Поцелуй оказался мостом между двумя мирами — пусть на один короткий, сверкающий миг.
С губ Доёна сорвался стон, в котором Субин услышала горечь всех долгих лет разлуки.
— Спасибо, — почти неслышно прошептал он, отстраняясь.
— Я... — Субин подумала о Чане, ждавшем ее дома. Ах, почему, почему, когда рядом один, она всегда думает о другом? Это несправедливо! Она больше не могла разрываться между Чаном и Доёном. Субин подняла глаза. — Я не знаю, что будет дальше. Но мои родители в опасности, и я нужна им, Ён. — По ее щеке скатилась слеза. — Я должна их защищать.
— Знаю. Зря я просил тебя остаться.
— Если бы не они, я...
«Что? — подумала она. — Что бы я сделала?»
— Я не помню той маленькой феи, что подарила тебе это кольцо, — сказала Субин. — И я не помню тебя. Но какая-то часть моей души помнит. Ты ей дорог. — Субин опустила голову. — Ты дорог мне.
— Спасибо за эту надежду, пусть и призрачную, — с печальной улыбкой проговорил Доён.
— Надежда есть всегда.
— Она есть сейчас, это главное.
Субин кивнула, заставила себя отпустить его рубашку и зашагала обратно по дороге, которой пришла.

———————
Я наконец закончила первую чуть фф 🙈 Во второй надеюсь прибавится читателей 🤧

Давайте ещё раз пройдёмся по главным персонажам (надеюсь никого не забыла)☺️:

Субин:

Доён:

Чан:

Дженни:

Мама и Папа Субин:

Мама Чана:

Тэён:

Йесон: