Индукция страсти

— Сэр, к вам посетитель. Я уже предупредил его, что вы сейчас заняты, но он не желает уходить, обещает...

— И я сам могу, идиот, — Гамильтона отталкивают, точнее, хватают за ворот свитера и тянут назад. На пороге моей спальни появляется озлобленный Декланд, вызывая скуку, и не пробуждая во мне ни одной эмоции. Возвращаюсь взглядом к экрану ноутбука и продолжаю прокручивать страницу.

Потасовка у двери идёт более пяти минут, и это раздражает меня. Открываю под громкие возмущения шкафчик в столе и достаю пистолет. Даже не смотря, куда целюсь, направляю его в сторону и снимаю с предохранителя. Они вовсе не слышат опасного щелчка, но последовавший за ним выстрел, прекрасно сообщил им о моём недовольстве.

— Хватит, Гамильтон, принеси мне поесть, а ты, — указываю дулом на побледневшего Декланда, — входи. У тебя есть менее двух минут, чтобы меня заинтересовать.

— Слушаюсь, сэр, — Гамильтон ретируется, а другой мужчина закрывает за ним дверь и приближается к столу.

— Ты хоть понимаешь, как мы все переживали за тебя? На тебя напали, ты пропал на двое суток, твой шофёр ничего не знает, затем его находят мёртвым. Чёрт возьми, Эйс, что ты натворил, раз тебя решили ликвидировать? — Истерические нотки в его голосе никак не влияют на меня. Поворачиваюсь к ноутбуку и кладу пистолет рядом с собой на стол.

— Ошибочное утверждение, старик, как и бессмысленное волнение. Со мной всё хорошо, — сухо отвечаю я.

— Ты лицо своё видел?

— Да, в этом доме зеркало предусмотрено.

— Эйс, что случилось? — Декланд пытается надавить рукой на крышку ноутбука, чтобы привлечь моё внимание, и в этот момент я вновь беру оружие и наставляю на него.

— Не мешай мне, — предупреждаю его. Я даже отсюда ощущаю его страх и непонимание. Мне всё равно.

— За что, Эйс? За что тебя так? — С жалостью повторяет он вопрос. — Что с тобой?

— Это называется гипотимия. Снижение настроения, сопровождающееся уменьшением интенсивности эмоционального восприятия, интереса и угасание психической и в некоторых случаях моторной активности.

— Мне не нужны определения из учебника, Эйс. Я был здесь позавчера днём, как только узнал, что ты появился дома, но ты спал, и этот идиот меня не пропустил к тебе. Приехал вчера, мне даже ворота не открыли, а сегодня вот это. Ты должен мне сказать, я отвечаю за безопасность твоей семьи, Эйс. И если им что-то угрожает, то моя работа найти возможность избежать этого.

Тяжело вздыхаю и бросаю пистолет в выдвижной шкаф. Откидываюсь в кресле, и раны вновь дают о себе знать, но выправка и многолетние тренировки не позволяют моему гостю заметить это.

— Обычное нападение, — произношу я.

— Ложь.

— Хорошо, у меня вновь появились симптомы психологического расстройства и агрессии, которые мне помогли притупить. Это лишь способ вернуть меня и продолжить жить дальше, никакой опасности, — возвращаю свой взгляд на монитор.

— Господи, и чем это было вызвано? — Декланд подходит к стулу и тащит его, чтобы сесть напротив стола.

— Наукой не доказано. Закроем тему, — прокручиваю страницу и щёлкаю по нужному товару.

— Ладно, надеюсь, Нейсон знает, что сделал. И как ты себя чувствуешь? Выглядишь ужасно, — хмыкаю от его замечания.

— Я чуть ранее описал тебе своё настроение, и мне необходимо закончить задачу.

— Какую?

— Выбираю машину. Думаю, «Ауди» или «Мерседес», а, может быть, «Ягуар»? Что думаешь? Какая из них наиболее презентабельная для меня? — Поднимаю взгляд на Декланда. Он удивлён моим спокойствием после пережитого, ещё немного и рот откроет. Почему люди такие медлительные?

— «Ягуар», решено. У тебя есть ещё ко мне вопросы или я могу продолжить покупку? — Интересуюсь я.

— Нейсон никогда не применял к тебе такую силу. Если ты не впускал к себе в дом, значит, не мог встать, тебе было больно, и ты не желал, чтобы кто-то видел твою слабость. Выходит, в этот раз Нейсон наказал тебя сильнее, и не только из-за твоего состояния, что-то ещё случилось, и ты скрываешь это. Что между вами произошло, Эйс? Ты же осознаёшь, что это было предупреждением для тебя, чтобы не мешал им делать свою работу? Куда ты лезешь, Эйс? Зачем? Тебе мало того, что ты и так ходишь по тонкому льду, ввязавшись в эту работу, когда у тебя был выбор, а ты пошёл по заведомо опасному пути, наполненному минами? — Он качает головой, и это вызывает ещё большее раздражение.

— Тебе лучше уйти, и сообщи обо всём родителям. Ты же потребуешь позвонить им и говорить с ними. Не хочу, поэтому выполни свою работу и отвали от меня. Иначе мне придётся вновь воспользоваться оружием, чтобы выгнать тебя. Ты меня утомляешь, и по расписанию у меня обед, не рассчитывай на приглашение, — указываю красноречиво взглядом на стол, где у меня лежит пистолет, вызывая в Декланде страх. На это я и рассчитывал, у меня нет желания говорить ни с кем. Моё сознание вышло из-под контроля, и я не нашёл ни одного подтверждения, что Бланш находилась в моей спальне, хотя помню всё до мельчайших подробностей. Почему она? Раньше я не видел никого, только себя, разгадывающего тайны, а теперь появилась она, и это усугубляет моё состояние.

— Ладно, но будь осторожен, пожалуйста, Эйс. Я держал тебя на руках, когда ты родился, менял тебе подгузники и кормил тебя. Я наблюдал за тобой и объяснял тебе то, чем ты интересовался. Пожалей хотя бы меня, я уже не в том возрасте, чтобы так нервничать, — давит на жалость, но во мне сейчас пусто. Чистый лист, как обычно, и бывает после наказания. Это никак не воздействует на меня, только надоедает.

Цокая, безэмоционально смотрю на него, не знающего, что ещё мне сказать, чтобы получить желаемый ответ.

— Ещё, — подаю я голос, — Молли должна находиться в доме отца. Никуда её не выпускать и никого к ней не впускать. Это приказ.

— А при чём здесь Молли? — Удивляется Декланд.

— Ты понял, что я сказал? — Сухо обращаюсь к нему.

— Да, но это невыполнимо, Эйс. Молли совершеннолетняя девушка и может...

— Так, если её не будет там, где я приказал, то это вызовет новый всплеск агрессии, и я прикончу всех, кто захочет мне помешать. Теперь тебе яснее, что я хочу? — Перебивая его, грубо и чётко говорю я. Снова бледнеет и сглатывает от страха, прочищая горло, быстро кивает мне.

— Где она? — Рычу я и ударяю ладонью по столу, отчего боль в пальцах вновь появляется, и рука дрожит. Прячу её под столом.

— Она...уехала к себе, как только мы узнали, что ты пропал. С ней всё хорошо, она была вчера у отца, и они ужинали вместе, пока мисс Фокс болеет. Что она-то натворила? — Сдавленно отвечает он.

— Привезти её в поместье и, если понадобится, посадить на цепь. Как только найдёшь её и выполнишь мои указания, позвони и сообщи мне. Всё ясно?

— Но...

— Тебе всё ясно, Декланд, или мне выстрелить, чтобы абсолютно убедить тебя не перечить мне? — Прищуриваясь, зло шиплю я.

— Хорошо, я всё понял. До встречи, — он ретируется из комнаты, а я, закрывая на секунду глаза, потираю руки, чтобы прекратить дрожание в них. Последствия действия наркотика, который ещё полностью не вышел из организма. Вчера было хуже, мне хотелось ещё, поэтому я не впускал никого к себе. Раны заживут быстрее, чем пройдёт ломка.

Наблюдаю, как потемневшие на кончиках, и с буро-синими ногтями пальцы трясутся, и сжимаю их в кулаки. Да, это было не только наказанием, но и предупреждением. Они ожидают, что я вновь стану ведомым идиотом. Нет, я всё помню, как и то, о чём говорил с Бланш. И мне повезло, что это было только вспышкой в моём разуме, а не на самом деле, иначе бы я проиграл раньше, чем мне бы хотелось. Я был слаб, изнурён и подавлен, её близость и аромат, который я теперь чувствую везде, въелся в мою кожу. По моим данным, она до сих пор находится в Париже и посетила открытие какого-то бутика с украшениями, за что получила подарок от своего любовника. Но сегодня пароли уже изменили, отрезав мне возможность продолжать следить за ней и другими людьми, как и видеть данные и отчёты о выполненной работе. Меня отстранили официально.

— Сэр, ваш обед. Суп, салат и жаркое. Чай принесу позже, — в комнату входит Гамильтон и ввозит столик с едой.

— Хорошо. Скажи, ты умеешь покупать машины? — Интересуюсь я, поднимаясь из кресла. Неприятно сводит мышцы.

— Конечно, сэр, — кивает он.

— Тогда купи для меня любую спортивную машину, которую можно забрать тут же из салона и пригони её сюда. Необходимые документы найдёшь внизу, в кабинете. И проследи за тем, чтобы к ней никто не приближался, проверь её на датчики слежения на всякий случай. Это выполнимо для тебя?

— Да, сэр, я же бывший пехотинец, так что увижу ненужные приборы, — заверяет он меня.

— Отлично, тогда выполняй, — киваю ему и подхожу к передвижному столику.

— Могу я задать вам вопрос, сэр?

— Попробуй.

— Почему вы решили водить сам? Ведь люди вашего уровня предпочитают не терять времени на дорогу, а использовать его в более приятных целях.

Поднимаю на мужчину голову и усмехаюсь.

— Мне захотелось что-то изменить в жизни. Да и не желаю больше быть виновным в чьей-то смерти. Поэтому мне нужна машина.

— Давно пора, сэр. Нет, не потому, что люди умирают, они знают, на что идут. Ведь любого солдата, поступающего на службу, предупреждают, что это может быть их последним делом. Так что переживать вам не стоит насчёт вашего шофёра, это было его решение. А вот вам, как человеку особенному, необходим личный транспорт, чтобы не зависеть от других, — его слова вызывают во мне слабое колебание уважения.

— Тогда приступай к заданию, Гамильтон, и постарайся это сделать быстрее. Завтра меня вызовут в парламент.

— Вы так в этом уверены?

— Абсолютно.

Он улыбается, и выходит из спальни, оставляя меня одного в попытках заставить себя есть, иначе наркотик выиграет, а я ему этого не позволю.

***

— Мистер Рассел, вас ожидают, — киваю, когда секретарь указывает мне на дверь и кладёт трубку.

Стучусь и считаю до десяти, прежде чем надавливаю на ручку и вхожу в прокуренное помещение.

— Эйс, рад тебя видеть в добром здравии, — насмешливый голос Нейсона вызывает отвращение, но я смотрю в одну точку и продолжаю молчать.

— Я знал, что ты вытерпишь наказание, но ты вынудил меня это сделать. Ты едва не натворил глупостей, чуть не прикончил Бланш Фокс и напугал её. Это могло сорвать нам операцию. Ты же понимаешь, что я поступил правильно? — Мужчина приближается ко мне и сканирует взглядом мой костюм, руки в перчатках и лицо без единой эмоции.

— Да, сэр. Вы поступили верно, сэр, — чётко отвечаю я.

— Хорошо. Ты мне как сын, Эйс, я ведь забочусь о тебе и не хочу, чтобы тебя отправили в психиатрическую клинику из-за небольшого недоразумения, — продолжает он рассыпаться в извинениях, хотя это всё фальшь. Ему не жаль, он насладился своей властью и думает, что теперь я вновь его солдат без чувств, эмоций и готовый убивать по его приказу. Пусть, это моя тактика, ведь моё мнение о выбранной стороне не изменилось.

— Благодарю за заботу, сэр. Такого больше не повторится, сэр.

— Прекрасно. Значит, ты готов вернуться к заданию? — Спрашивает он, теряя интерес ко мне, потому что получил, то зачем вызвал меня. Обычно люди, пережившие то, что я, долго приходят в себя. Помимо физической боли, присутствует ещё моральное и психологическое давление, как и сильная ломка. Такое бывает, когда человеку изредка, но дают допинг в виде наркотика, и я могу точно сделать вывод, что со мной это уже делали и не раз.

— Да, сэр, — киваю я, продолжая смотреть впереди себя.

— Итак, Бланш Фокс возвращается завтра утром на частном самолёте. Переговоры сорваны, как она и планировала. Как только засланный нами человек увидел Бланш, и позже она пришла к нему в номер, чтобы поздороваться, он испугался. Они надавили на его страхи, и сейчас мы не выполнили того, для чего должна была состояться встреча представителей наших стран. Она не шантажировала его, не напоминала ни о чём, а только выпила чая и ушла, чтобы потом появиться на закрытом ужине с французским представителем. Мы сами отказались от переговоров и вернули посла, следующая встреча состоится в ноябре. Твоя задача была в том, чтобы не позволить ей появиться там, но из-за твоей особенности нам пришлось сдаться. Ты не должен больше позволять себе отходить от плана, Эйс, — он замолкает, требуя у меня повиновения.

— Да, сэр. Приношу свои извинения, сэр. Вы верно показали мне, что это серьёзное дело, сэр, — отрывисто отвечаю ему. Удовольствие в его взгляде настолько гадко, что это становится едва терпимым.

— Молодец, солдат, ты готов. Итак, теперь тебе остаётся только покаяться перед ней и заслужить прощение за то, что ты устроил в её доме. Придумай что-то, цветы, подарки, украшения, всё что угодно, но Бланш Фокс должна поверить в то, как ты удручён из-за своего поведения и до сих пор желаешь стать её клиентом, — наставляет он.

— Да, сэр. Будет выполнено, сэр.

— Я слышал, что ты купил машину и сам за рулём. Откуда такое желание, Эйс? Тебе лучше воспользоваться услугами нового шофёра, который предоставляется твоим положением, — мягкость в его голове наиграна, он до сих пор мне не доверяет и пытается таким образом вывести меня на чистую воду. Не реагирую, продолжая смотреть впереди себя.

— Небезопасно, сэр, — сухо произношу я.

— Что ж, хорошо. Тогда ты свободен, если хочешь, можешь поехать домой и подготовиться. Находиться здесь тебе нет необходимости.

Теперь отсылает уже словесно. Не так быстро.

— Нелогично, сэр. Если я не буду появляться в парламенте и на совещаниях, то люди решат, что меня отстранили или уволили. Интерес Бланш Фокс угаснет, и это может плохо сказаться на деле. Пока я здесь, то оберегаю вас, сэр, от вмешательства в вашу работу, — замечаю я.

— Хм, ты прав, Эйс. Эти стервятники захотят проникнуть к нам, чтобы узнать большее о том, что им запрещено. Да, ты мой тыл, и я полностью поддерживаю твои слова. Моё желание было вызвано заботой о тебе, Эйс. Сейчас ты ещё слаб, хотя физическая боль никогда не была для тебя препятствием для выполнения задания. Но всё же я беспокоюсь о тебе и не хотел бы, чтобы тебе стало хуже. На сегодня ты свободен, а завтра жду тебя с новым отчётом и планами, — Нейсон указывает взглядом на дверь.

— Есть, сэр, — резко киваю и, разворачиваясь на пятках, выхожу из кабинета.

Направляюсь в свой и, минуя Сьюзи, оказываюсь в затемнённой комнате. Подхожу к шторам и открываю их. Камеры. Здесь поставили две камеры слежения, хотя их раньше не было. Контроль. Теперь меня полностью отрезали от работы отдела, оставив лишь Бланш. Ничего, она знает больше, чем они все, и я уж точно не пропаду без информации. Для начала я должен поговорить с Молли и заставить её прекратить общение с Нейсоном, я не хочу думать о том, что вызвало в ней такой страх перед ним, мне противно. Я вижу ответ, но не желаю принимать его. Грязно.

Нахожусь в кабинете ровно столько, сколько желают видеть от меня. Ровно до шести часов вечера, ни минутой больше. Они наблюдают, что же сделаю, как проявлю себя, а я просто просидел всё время за столом и даже компьютер не включал. Они будут довольны, что я вновь стал роботом для них и с точностью исполняю приказы.

— Сэр, вы уходите? — Сьюзи поднимается из-за стола, когда я появляюсь в приёмной.

— Да, — сухо бросаю секретарю и набрасываю пальто. До сих пор мышцы болят, а руки трясутся, раны пришлось замотать, чтобы от резких движений не испачкать рубашку, сочащейся кровью. Бинты придётся отрывать в душе, иначе я сделаю ещё хуже.

Сажусь в «Ягуар» и наслаждаюсь свежим салоном. Да, действительно, самому управлять машиной намного интереснее, чем позволять это делать кому-то другому. А время? Его всегда достаточно, если никуда не спешить. Независимо от моих поступков или же быстроты мышления некоторые события должны произойти, чтобы открыть запертые двери, и позволить мне узнать большее.

— Она наверху. Твой отец уехал к матери, она попросила с ней встретиться. Так что вас никто не потревожит, — едва появляюсь в доме, как меня встречает Декланд и протягивает ключ от комнаты Молли.

— Как ты объяснил ему это? — Интересуюсь я.

— Нападение на тебя сыграло отличную роль, и мне даже говорить много не пришлось, только намекнуть, что если покушались на тебя, то примутся за членов твоей семьи, — с кривой ухмылкой отвечает он.

— Примитивно, но для них сойдёт, — киваю ему и направляюсь на второй этаж.

Предполагаю, что деньги у матери закончились, вот она и решила надавить на отца. Но об этом позже, сейчас главное — правильно увести Молли от Нейсона и как-то уберечь её, чтобы никто не смог использовать сестру в своих целях.

Отпираю замок и вхожу в спальню. Светло-персиковые стены давят своим весельем, цветочки и какие-то детские рисунки, что уже не соответствует возрасту Молли, но она запретила менять здесь что-то. Кровать с белоснежным балдахином, мягкие игрушки и сама девушка, сидящая у окна. Она зла, обижена и готова кричать, она это и сделает, потому что боится. Меня.

— Как ты мог?! Я знаю, что это ты заставил Декланда притащить меня сюда! Почему? За что ты так со мной поступил? Мало тебе врезали, надо было больше! Ты не имеешь права! — Сестра подскакивает с кресла-качалки, и её глаза блестят от слёз.

— Имею, Молли, имею. Видимо, мне действительно мало врезали, потому что я до сих пор хочу защищать тебя, — от моего спокойного голоса она ещё больше распыляется.

— Защищать? От чего, Эйс? Это ты набросился на Бланш! Ты чуть не убил её! А потом хотел прикончить и меня! Ты болен! Ты чудовище! — Она обвинительно указывает пальцем на меня и трясёт рукой.

— Я не собирался убивать Бланш, и её сложно напугать пистолетом или выстрелами, не из того она теста. А вот ты была на грани помешательства, потому что я мог узнать правду, поэтому осталась там, сидела и ждала, пила чай и прислушивалась, боясь, что Бланш получит за тебя наказание. Нет, его получил я, — снимаю пальто и бросаю на кровать. Руки в перчатках поднимаются к галстуку, и я сдираю его с себя.

— Что ты делаешь? — Глаза Молли распахиваются от ужаса, она делает шаг назад, а потом ещё один и ещё. Мои подозрения подтверждаются, и это так больно. Да, именно больно в груди, но я должен себя контролировать. Обязан ради будущего моей сестры.

Молча, вытаскиваю рубашку из брюк и, приподнимая её, демонстрирую тёмные борозды на боку, ей не нужно видеть больше, этого хватает, чтобы она расслабилась и поняла, я не буду нападать на неё. Никогда.

— Господи...боже, Эйс, это тот, кто убил твоего шофёра? Это он сделал? — Её трясёт от жалости и раскаяния за свои слова, но я не злюсь. По её щекам катятся крупные слёзы, и сестра подходит ко мне. Опускаю рубашку и тяжело вздыхаю.

— Неважно, Молли, но ты должна знать — я вытерпел. Я могу выстоять при максимальном воздействии как психологическом, так и физическом. Тебе нет необходимости бояться за мою жизнь, понимаешь? — Она бегает взглядом по моему лицу, шмыгая носом.

— Нет, не совсем понимаю, — качает головой, и всё, больше не в силах смотреть на меня.

— Присядь, Молли, я хочу с тобой поговорить и дать тебе осознать, что я всегда буду тебя защищать, а вот ты не должна этого делать, потому что у тебя нет таких навыков, как у меня. И поверь мне, я справлюсь, если ты не будешь мне мешать. Когда у нас был пёс, которого притащил Стэнли, ты любила играть с ним во дворе, ведь мать запрещала собаке находиться в доме, я заметил, что она начала рычать. Ты её слишком тискала, а собаке это не нравилось. И вот однажды ты бегала за ней, а ей это надоело. Она искала только еду, но никак не ласку и заботу, которую ты ей хотела подарить. Она просто животное, желающее выжить. Я заметил, точнее, интуитивно почувствовал, что собака готова на тебя наброситься, и предотвратил это. Я убил её на твоих глазах, из-за чего меня отправили к психологу. Но я отличаюсь именно этим, Молли, моя интуиция развита намного больше, чем у обычного человека. И сейчас происходит то же самое, ты в опасности, не из-за своей глупости, а из-за страха вновь пережить насилие. Я прав?

Делаю паузу, отмечая, как трясётся сестра, смотрит на меня затравленно и слабо кивает, словно боится, что её увидят. Она отходит на шаг и опускается в кресло-качалку, всхлипывая и вновь переживая тот ужас, который уже произошёл. Вот всё и становится на свои места: её появление у Бланш, страх, избегание встреч с Нейсоном, как и с Ларком. Нежелание проводить больше времени с семьёй, частые путешествия и разъезды по другим странам. Она пряталась от того, кто причинил ей самую страшную травму, и продолжает это делать.

— Мне было шестнадцать...мой день рождения, — тихо начинает она. — Всё шло прекрасно, куча подарков, дорогое платье, музыка, я была королевой на празднике. После полуночи за нами уже никто не приглядывал, мы добрались до алкоголя, вся компания подростков, в том числе и Стэнли. Я выпила немного, испугавшись, что родители меня отчитают, а брат продолжал. Ты не приехал, был в закрытом военном училище, хотя я ждала тебя. Я болтала с папой, когда меня нашла мама и попросила принести из спальни таблетки от головной боли. Мне не хотелось, но я пошла наверх и заметила, что дверь в твою спальню открыта. Так обрадовалась, думала, ты решил мне сюрприз сделать, но нет. Тебя там не было, а был Стэнли и он. Я видела, как...

Она не может договорить, передёргиваясь от отвращения, и это отзывается во мне жутким желанием убить его. Разорвать голыми руками, но нельзя, пока нельзя.

— Нейсон имел в рот нашего брата, — заканчиваю за неё и Молли кивает.

— Я продолжу, — предлагаю я, заправляя рубашку в брюки. — Ты смотрела на то, как Стэнли делает минет Нейсону, и это тебя ужаснуло. Ты не могла двинуться с места, не потому, что тебе было интересно, а из-за шока. Брат был пьян и не понимал, что делает, хотя в нём есть две стороны, от которых он получает наслаждение, насколько я знаю, таких людей называют «би». Но вернёмся к прошлому. Через некоторое время ты осознала, что можешь бежать и сделала это. Ты спряталась в комнате матери, не понимая, что делать дальше, и решила забыть об этом. Принесла ей таблетки и весь оставшийся праздник держалась рядом с родителями. Когда ты вернулась в свою комнату, он уже был здесь и ждал тебя. Он зажал тебе рот и сказал, что если ты пикнешь, то он убьёт меня. Страх пересилил и ты позволила ему насиловать тебя, лишить девственности и оставить на тебе отпечаток его власти. Предполагаю, что он насладился тем, как его сперма стекает по твоему лицу, повторяя произошедшее ранее со Стэнли. И это сделало тебя его марионеткой.

Молли от потрясения закрывает рот рукой и беззвучно плачет. Я знал об этом, но не хотел думать, почему сестра так боится Нейсона, списывая на его угрюмую внешность, грубость и редкое появление. Не желал копать, но всегда знал о том, что он сделал с ней. Я не имел права ненавидеть его, потому что он мой заказчик, я ему подчиняюсь и безукоризненно выполняю все приказы. Но теперь понимание того, что все мы двигаемся по шахматной доске так, как он запланировал, делает меня ещё безумнее и добавляет уверенности в то, что я принял верное решение.

— Он обещал...обещал, что убьёт тебя и отца, если я хоть кому-то скажу. Он постоянно напоминает об этом. Почему? За что он так с нами, Эйс? Откуда столько жестокости? — Рыдает Молли, стирая бегущие слёзы.

— Чтобы держать всех под контролем. Семья — это слабость любого человека. Ею можно манипулировать, особенно если ты занимаешь такую должность, как Нейсон. Поэтому проще ими руководить, зная их тайны, или же самому создать их, поставив тем самым разум под психологическое давление и состояние постоянного страха. Он шантажирует Стэнли, но наш брат далёк от понимания этого, а вот ты умнее его, поэтому он опасается, что ты расскажешь об этом, и если эта информация просочится выше, то его посадят за растление несовершеннолетних. Отца он убрал с поста, чтобы самому иметь доступ и наблюдать за деньгами страны, возможно, и красть их. И остаюсь я, более сильный, намного наблюдательнее, готовый защищать единственное, что для меня важно. Тебя. Всё связано, Молли, это цепочка, которую нельзя нарушать, это приведёт к сильному и громкому падению Нейсона, — отвечаю ей и подхожу. Хватаю стул и опускаюсь рядом с плачущей сестрой.

— И не было никакого урока по имитации оргазма, верно? Бланш соврала, а ты, нелепо устроившись на кровати, подыграла ей, чтобы я ничего не узнал. Ты боялась, что когда я буду в курсе, то убью Нейсона, и меня посадят за предательство, а впоследствии казнят. Ты узнала о моём исчезновении и испугалась, поэтому сбежала отсюда, подозревая, что он придёт и за тобой. У тебя нет комплексов, а есть страх к интимной близости с мужчинами — вот почему ты ходила к Бланш. Она помогала тебе не бояться мужчин и справиться с психологическим отрицанием возбуждения, — добавляю я.

— Да, когда Ларк сказал, что отец завёл любовницу, я не поверила, но он это подтвердил, сообщив о разводе, и затем показал всем Бланш. Я записалась на приём и вызвала её удивление, сказав, что мне нужны услуги другого рода. Она предложила выпить чая и просто поговорить, а когда время подошло к концу, то она разложила всё по полочкам, как и ты. Я испугалась, но она убедила меня, что готова мне помочь, и мы это сделаем вместе. Она даже денег с меня не берёт, разговаривает со мной и просто принимает меня вот такой. Она рассказывает мне о разных приёмах и смешных случаях из её жизни, поэтому я не так боялась, когда ты приехал, потому что была она рядом. Она бы не позволила ему подойти ко мне близко, она обещала это. И он ни разу не подошёл, обходил меня стороной и не заикался о прошлом, словно ничего и не было. Не знаю, почему ты так её ненавидишь, она хороший человек, просто профессия у неё вот такая, но это же не означает, что она плохая или грязная. Нет, Эйс, она помогает мне и тебе поможет. Поэтому я положила её карточку, чтобы ты пошёл к ней, и она увидела, чего тебе не хватает. И вы так красиво смотритесь вместе, особенно когда ты провожал её, — Молли улыбается сквозь слёзы, а я вновь удивляюсь предусмотрительности Бланш. Она всё распланировала лучше Нейсона и держит его за яйца, он боится её и того, что она знает. Вот причина, по которой он практически не выходил из спальни, чтобы не вызвать злость у обычной женщины и поэтому же уверял меня в том, что никакой опасности от неё не исходит, пока терпение Бланш не закончилось. Точнее, терпение того, кто теперь ею управляет.

— У тебя было расписание и ты даже не скрывала того, что ходишь на сеансы к Бланш, — утвердительно произношу я.

— Три раза в неделю, она присылает мне сообщение, указывая время, когда у неё перерыв. Иногда бывает час, иногда два, а иногда мы с ней ходим по магазинам, и она подсказывает мне, как перебороть страх перед парнем, который смотрит на меня, — кивает сестра.

— И Нейсон воспользовался тем, что ты будешь там. Он хочет знать, рассказала ли ты ей о насилии. Поэтому Бланш подстраховалась и заставила тебя лечь на кровать. Уверен, что туда она никого не впускает, кроме тебя. У неё есть ещё две комнаты, именно там и проходят встречи с клиентами, но не в её спальне. Это неприкосновенное место, и она не допускает туда мужчин, а ты там была, значит, считает тебя ближе, чем других, — вслух размышляю я.

— Ты тоже там был, — вытирая нос, замечает Молли.

— Да, был.

— Выходит, что между вами что-то есть, Эйс? Я правильно поступила, подкинув тебе её карточку? — Глаза сестры светятся надеждой, и мне ничего не остаётся, как кивнуть.

— Но ты стрелял...

— Так нужно, не думай об этом. Сейчас мы должны понять, как переиграть Нейсона. Если он начнёт пытать тебя, то всё расскажешь. Не убеждай меня в обратном, я видел, как матёрые солдаты выдают все свои тайны, когда чувствуют боль, и она вызывает импульсы самосохранения в сознании. Ты хочешь не хочешь, всё скажешь. Поэтому нельзя позволять приближаться тебе к нему или же ему к тебе. Если я спрячу тебя, то он всё поймёт, а если позволю дальше ходить к Бланш, то он будет использовать тебя для её уничтожения. Пока будь здесь, поняла? Даже если кто-то сообщит тебе, что я погиб, что мной что-то приключилось или я пропал, то будь уверена, со мной всё хорошо, пока жива Бланш. Находись здесь, Декланд не позволит ему подойти к тебе, а ты не позволяй манипулировать собой. Мне нужно время, чтобы собрать твои документы и якобы отправить тебя за границу. Ты должна быть в Лондоне, на моих глазах, я не в силах разорваться на две страны, поэтому лучшим вариантом будет обмануть. Когда он кинется тебя искать, то это отнимет у него время, и я подготовлюсь. Но до тех пор, пока я не придумаю верный вариант, будь здесь, в этом доме. Если он приедет, то сразу же напиши мне или Бланш. Ты поняла меня?

— Поняла, но ты упоминаешь Бланш, когда терпеть её не можешь, — напоминает она.

Усмехаясь, поднимаюсь со стула.

— Порой враг может быть куда необходимее союзника, а женщина имеет возможность мыслить иначе, чем мужчина. Ненависть никогда не рождает иного чувства, как бы это не доказывали. Можно употреблять это слово, чтобы передать иные эмоции, но не ощущать внутри гадкое состояние, и этого ничего не изменит, даже что-то более ухищрённое. Поэтому да, я терпеть не могу эту женщину, но она вызывает во мне сильный интерес, — подхватываю пиджак и пальто.

— Это значит, что она тебе нравится, Эйс. Тебе нравится женщина, — тихо хихикает Молли.

— Или я хочу, чтобы все так думали, — оборачиваясь к ней, бросаю ключ, который она ловит, и киваю.

— Когда ты дома, мне спокойнее, братик. Спасибо за то, что не осудил меня, — шепчет она.

— До встречи.

Выхожу из спальни сестры и закрываю дверь. Тяжело вздыхаю и готов вырвать грязное сердце Нейсона прямо сейчас. Мне необходимо успокоиться, чтобы продолжить играть по его правилам, до тех пор, пока не приму свои.

Бланш работала на Нейсона, и они встретились здесь, он прятался от неё, потому что она поставила ему условие. Или он прекратит третировать Молли, или она выдаст его. Он боялся этого и поэтому сидел у себя, подослав к ней Ларка. Нейсон дал ему кокаин и ждал, что же будет дальше. Появился я и заставил его забрать сына, и самого уехать отсюда. В эту же ночь Бланш сообщила ему о том, что больше не работает на него, что автоматически делает её врагом. Мать чуть раньше рассказала дяде о том, что Бланш поцеловала меня на прощание в щёку, и получила деньги за это. Она успокоилась, а сумма исчезла, вызвала отца, и будет требовать ещё. Если он ей не перечислит денег, то она снова пойдёт к Нейсону и придумает что-то другое, потому что больше она ничего не знает. Или обратится к Бланш по указке Нейсона, за что тоже может получить гонорар. Мне придётся самому представить Нейсону информацию, чтобы он окончательно убедился в моём подчинении.

Дав указания Декланду о том, что Молли находится в критическом эмоциональном состоянии, и к ней лучше никого не допускать, выхожу из дома и сажусь в машину. Телефон, оставшийся на приборной панели, мигает, информируя меня о сообщении или пропущенном звонке.

Беру его в руки и вижу конвертик.

«Мистер Рассел, приглашаю вас на чай завтра в полдень. Б.Ф.»

Качаю головой, и внутри рождается желание рассмеяться, но удаётся лишь поджать губы.

— Спасибо, Бланш, ты как раз вовремя, — нажимаю на кнопку «удалить» и набираю номер Нейсона.