Глава 30
Через пару часов. Люди собирались на завтрак, оживлённо переговаривались, Отис и Кэрол передавали тарелки с горячей едой. Пахло тушёнкой, хлебом и специями. Воздух гудел от голосов.
Джесси закончила подготовку машин. Всё было готово: панели, крепления, защита. Когда она вошла в дом, каждый уже занял своё место. Свободным осталось только одно — рядом с Риком. Она подошла, взяла тарелку у Кэрол, кивнула коротко и села. Ни улыбки, ни взгляда — ничего.
Рик почувствовал, как её тепло коснулось его плеча. И сжал зубы. Он помнил, как она стонала в его руках, как хваталась за него, как шептала его имя в темноте, дрожа под ним. Сейчас она сидела рядом, но казалась недосягаемой, как чужая.
— Андреа, Мэгги, после еды выходим в город. Будьте готовы, — сказал он, не глядя ни на кого.
— Поняли, — отозвались обе.
Кэрол смотрела то на Рика, то на Джесси. В её взгляде читалось беспокойство.
— Ты чего уставилась? — тихо спросила Мэгги, наклоняясь ближе.
— Он сказал, что они расстались, — прошептала Кэрол, чтобы никто, кроме Мэгги, не услышал.
— Что?! — воскликнула Мэгги, резко выпрямившись. Гленн дёрнулся — сидел слишком близко и не ожидал.
— Тише ты, — рыкнул Шейн, бросая на неё взгляд.
Мэгги проигнорировала.
— Вы серьёзно?! — уже громче обратилась она к Рику и Джесси.
Они оба нахмурились, не произнеся ни слова.
— Мэгги, я не понимаю, о чём ты, — спокойно ответил Рик. — Но, пожалуйста, успокойся.
— Вы не можете просто так разойтись! — упрямо бросила она.
За столом стало тихо. Даже стук ложек замер.
— Что значит — расстались? — Эмми нахмурилась, глядя то на одного, то на другого.
— Бред какой-то, — качнула головой Андреа. — У вас всё было…
— Не суйтесь, — отрезал Ти-Дог. — Не ваше это дело.
Но разговор уже понесло. Один за другим начали высказываться — тихо, громко, сдержанно и с упрёками.
— Хватит! — рявкнул Рик. — Это наше дело. Не ваше. Мы сами разберёмся.
Карл поднял глаза, полные тревоги.
— Джесси, ты ведь не уйдёшь?.. — спросил он почти шёпотом.
Прежде чем кто-то успел ответить, вмешалась Лори. Улыбаясь холодно, она бросила:
— Сынок, Джесси может делать что хочет. Даже если решит уйти. Это её выбор.
— Карл, я не уйду, — мягко ответила Джесси. — Всё в порядке. Всё как прежде.
— Но ты и папа… — пробормотал он. — Вы же…
— Мы уже с тобой обсуждали, что взрослые иногда расстаются. Помнишь? — наклонилась она к нему ближе.
Карл кивнул. Неуверенно. Но кивнул.
Рик не проронил больше ни слова. Он ел молча, упрямо, сжав губы в тонкую линию. Её рука рядом казалась ещё дальше.
***
Рик шагал быстро, отрывисто, ни разу не оборачиваясь. Андреа и Мегги едва поспевая за ним, переглядывались между собой.
— Рик, вы с Джесси… вы правда… — начала было Андреа, почти шёпотом, но Рик сразу отрезал:
— Не хочу это обсуждать.
Голос был ровным, но резким, как сухой выстрел. Ни одна из них больше не рискнула задать вопрос.
— Глаза в оба. Ходячие всё ещё рядом, не забывайте об этом, — добавил он, уже спокойнее, проверяя поворот за поворотом.
— Если ты её бросил, то ты идиот, — выпалила Мегги.
Он резко повернул голову, но ничего не сказал. Только взглянул.
— Прости, — пробормотала она, но по выражению её лица было ясно — назад слова она бы всё равно не взяла.
— Это было её решение. И я больше не намерен обсуждать это, — бросил Рик холодно.
До пожарной машины добрались быстро. Ни одного мертвого вокруг. Слишком тихо. Это напрягало.
— Сначала проверим, на ходу ли она. Если нет — открываем и забираем всё, что найдём, — скомандовал Рик.
Девушки кивнули. Мегги заняла правую сторону, Андреа — левую. Рик полез в кабину. Ключей не было. Он сорвал нижнюю панель, вывалил пучок проводов, пальцы заскользили по грязной изоляции. Пытался завести. Три, четыре раза. Пусто. Мотор мёртв.
— Машина сдохла. Открывайте отсеки, забираем всё, — бросил он и сам перешёл к боковой панели.
Первый отсек открылся с глухим скрежетом. Внутри тяжёлое, громоздкое оборудование. Он вытащил один из предметов массивный, с рукоятями, металлическими зубьями и пометкой о гидравлике. Челюсти жизни. Почти наверняка. Поднял. Тяжело. Но он справился. Окинул взглядом второй отсек, открыл, внутри сложенная куртка. Форма. Чистая. Темная. Логотип части ещё виден. Рик задержал на ней взгляд, долго. Пальцы сжались на ткани. Он аккуратно сложил куртку, засунул в рюкзак. Подарок для Джесси. Маленький жест. Может, оценит.
Мегги вскрывала следующий отсек. Нашла пилу, две канистры и какое-то непонятное устройство. Андреа подала ей лопату. Забирали всё, что может пригодиться. Даже если не сейчас, потом. В дороге. Или в ЦКЗ. Или… где бы они ни оказались. Нести всё, что они нашли в пожарной машине, оказалось не легче, чем биться с мертвецами. Руки ломило, спины горели, но никто и слова не сказал — знали, всё это нужно. Знали, Джесси найдёт всему применение.
Вернувшись, Рик первым поставил гидравлику у подъезда, рядом бросил рюкзак. Мегги и Андреа, не отставая, аккуратно сложили остальное. Всё в общую кучу, на виду. Но Рик не забыл в его рюкзаке, среди прочего, свернута куртка. Не простая. Не для всех. Куртка пожарного. Чистая, почти новая, словно ждала только её. Он взял рюкзак и отодвинул чуть в сторону за ступени. Чтобы не смешалась. Чтобы потом. Чтобы в тишине, без лишних глаз.
Из-за угла раздался знакомый смех. Джесси шла с Дэрилом. Легко, свободно, весело так, как с Риком больше не смеялась. Что-то обсуждали, он что-то сказал, она слегка толкнула его в бок, и он, чуть помедлив, приобнял её с боку. Не крепко, не нагло, просто. И всё же хватило. Рик застыл. В груди сжалось. Кулаки сжались.
"Ты моя. Слышишь? Моя, чёрт тебя дери."
— Джесси, разбирай добро! — крикнула Андреа.
Джесси подняла голову. Их взгляды встретились. И на мгновение, короткое, как вспышка спички, её лицо стало каменным. Ни улыбки. Ни тени. Ни тепла. И Рику показалось, что его только что лишили дыхания. Но потом её взгляд скользнул ниже. На инструменты. На челюсти. На батареи. На всё, что она так долго хотела найти. Губы растянулись в улыбке. Яркой. Как у ребёнка, который открыл подарок.
— Не может быть… — выдохнула она, подходя ближе.
Она опустилась рядом с кучей, начала проверять каждую вещь. Сразу заметила челюсти жизни, проверила батареи, повертела в руках. Лицо сосредоточенное, уверенное. Рабочее. Так Джесси смотрела только на то, что действительно имело значение.
— Оно тяжёлое, — тихо сказал Рик, стоя рядом.
— Я с восемнадцати к этой тяжести привыкла, Рик, — ответила она, не оборачиваясь.
И всё. Ни взгляда. Ни намёка. Ни доли прежней близости. Только её голос, холодный, точный и далёкий, как прошлое, которое не вернуть.
— Их нужно проверить в работе, — сказала Джесси, не выпуская челюсти из рук.
Она перекинула челюсти в другую руку и пошла дальше по улице. Рик шагнул следом. Не задавал вопросов. Не перебивал. Не спорил. Сейчас не время говорить "нет". Сейчас важно быть рядом.
Джесси шла уверенно. Остановилась у старой, ржавой машины, перевёрнутой на бок. Корпус помятый, двери сомкнуты, как челюсти мертвеца. Она немного обернулась, взгляд скользнул по нему.
— Спасибо, — тихо произнесла.
Рик не ответил. Просто замер. Внутри всё сжалось от её голоса. Такого спокойного, почти домашнего. Джесси вставила челюсти в щель между дверью и корпусом, нажала на рычаг. Механизм зашипел, заработал. Металл начал раздвигаться, поддаваясь с хрустом. Дверь открылась, как будто сама сдалась её рукам. Она отступила на шаг, выключила устройство и оценивающе посмотрела на результат.
Рик стоял чуть поодаль, не мешая. Только смотрел, вдыхал каждый её выдох, следил за движениями — точными, сильными. И в этом простом жесте, в том, как она справилась, было больше боли, чем он готов был признать. Она справляется. Без него.
***
В доме царила тишина — напряжённая, звенящая перед дорогой, перед новым шагом в неизвестность. После ужина люди разошлись по своим квартирам, каждый по-своему справляясь с мыслями о завтрашнем дне. Рик поднялся последним. На плече рюкзак, внутри которого он пронёс больше, чем просто ткань и замки свою попытку загладить, вернуть, напомнить.
Он остановился перед дверью Джесси. Постучал. Дверь открылась почти сразу.
Джесси была в домашней майке и свободных штанах, волосы собраны небрежно. Простая, теплая. И Рик, замерший на пороге, на секунду перестал дышать. Воспоминания прорвались лавиной, он видел, как её пальцы сжимают простыню, когда он целовал внутреннюю сторону бедра, как она выгибалась, теряя контроль. И сейчас она стояла перед ним, закрытая, чужая, но всё ещё та же.
— Ты что-то хотел, Рик? — голос её прозвучал спокойно, но чуть ниже, чем обычно. Настороженно.
— Да… могу зайти? — спросил он, сжав ремень рюкзака в кулаке.
Джесси отступила в сторону. Не приглашая, не выгоняя. Он прошёл внутрь, прямо в гостиную. Остановился.
— Почему ты с рюкзаком? — поинтересовалась она, оставаясь у входа.
— Там… подарок. Для тебя, — произнёс он, медленно опуская рюкзак на диван.
— Рик… ты ведь понимаешь, что мы… что ты не должен…
— Я всё равно буду рядом, Джесси. Буду рядом и буду делать всё, что смогу. Для тебя.
Он расстегнул молнию. Достал куртку. Ту самую. Почти нетронутую. Пожарную.
Джесси подошла ближе. Лицо осветилось. Рот приоткрылся в немом удивлении. Она смотрела на куртку, как на потерянную часть себя, которую не ожидала вернуть.
— Нет… да ну… чёрт… — прошептала она, подойдя вплотную.
— Примерь, — сказал Рик, поднимая куртку. Развернул её, приподнял, жестом показывая, чтобы она повернулась спиной.
Она молча подчинилась. Закивала и закусила губу от волнения. Он осторожно помог ей просунуть руки в рукава. Куртка села на плечи, как влитая. Джесси выдохнула и закрыла глаза. Казалось, она просто вдыхала в себя ту часть жизни, которую почти потеряла. Развернулась. Обняла его резко, крепко. Горячо. Он обнял в ответ, вжимая её в себя, захлопывая этим объятием всё, что хотел сказать.
— Прости, я… — начала она и сделала шаг назад.
Но Рик не дал. Его руки остались на её спине, цепко и решительно.
— Пожалуйста… ещё немного. Вот так. — Он говорил почти шёпотом, почти просил, потому что только здесь, в этом объятии, он чувствовал, что она всё ещё с ним. Не чужая.
Рик наклонился, коснувшись губами её шеи. Вдохнул запах её кожи, вперемешку с чуть обгоревшей тканью новой куртки. Джесси неосознанно сжала руками ткань на его спине, прижимаясь ближе. Сердце в груди стучало слишком громко, у него, у неё. Слишком знакомо, слишком нужно.
"Я чувствую, что тебе тоже плохо без меня," — пронеслось в голове Рика.
Он едва коснулся мочки её уха губами и Джесси выдохнула, почти стон, сорвавшийся с уст прежде, чем она успела сдержаться. Легкая дрожь прошла по её телу. Рик прижал её к себе, обнимая крепче. Его ладони, нырнув под края куртки, легли на её талию и бедро, замирая там, словно ища опору. Губы скользнули к её шее — жарко, медленно, бережно.
— Рик… — голос Джесси дрогнул, слова давались тяжело. — Мы не должны… мы ведь… больше не вместе.
— Я не могу без тебя, — прошептал он, едва касаясь языком её скулы, — не умею.
Её дыхание стало рваным, грудь поднималась чаще. Джесси не отвечала, но и не отстранялась. Он чувствовал — она борется.
— Пожалуйста, — выдохнула она, неясно — просила ли остановиться или остаться.
Рик услышал только одно: она не отвергает. И всё, что хотелось, держать её ещё крепче, не отпускать. Он притянул её ближе, скользнув ладонью по изгибу спины, и сжимая ее ягодицы и Джесси не осознанно застонала уже громче.
— Нет, — резко выдохнула Джесси и с силой толкнула Рика в грудь. — Ты не можешь просто так приходить, делать вид, что всё хорошо! Блин, я больше не хочу играть не свою роль! — голос дрожал, но слова били точно. — Уходи.
— Джесси… — Рик говорил тише, мягко. — Ты никогда не была кем-то. Ты — это ты.
Он сделал шаг к ней. Но Джесси тут же отступила, выставив руку вперёд. Она больше не доверяла себе, своему телу, когда он был так близко.
— Вот поэтому ты и ненавидел себя, когда думал обо мне, — с яростью выплюнула она. — Потому что я не Лори! Потому что я не должна была быть твоей! Ни в реальности, ни в голове!
Рик сжал губы, но голос его оставался ровным:
— Когда я тебя увидел… Я вспомнил сон. И, чёрт, мне стало страшно. Я тебя не знал, но ты мне снилась. Помнишь, я говорил об этом? — он сделал паузу, дыхание сбилось. — А потом… мои чувства к тебе росли. Медленно. Незаметно. Но росли. Блин, ты сама видела, как я на тебя смотрел! Ты ведь всё видела… А я – я не мог это остановить.
Он шагнул ближе, уже не прося, просто потому что не мог иначе.
— Я ведь не хотел… но хотел. Хотел бросить Лори. Хотел быть с тобой. Так сильно, что это разрывало. Но я не мог. Я слишком… правильный. Я не смог бы изменить ей. Не смог бы изменить тебе. Ни тогда. Ни сейчас.
В тишине между ними звенело всё, что не было сказано. Всё, что было сказано слишком поздно.
— Рик, пожалуйста… я не хочу слушать! — прикрикнула Джесси, сжав кулаки, каждое слово давалось с болью.
— Нет! Ты должна выслушать меня! — рявкнул в ответ Рик. — Чёрт возьми, я стал зависим от тебя, Джесси! Когда Лори предала меня, я ушёл в лес. Один. В голове — пустота. Ни мыслей, ни чувств, ничего. И тогда появилась ты.
Он шагал ближе, голос срывался от боли и искренности.
— Ты пошла за мной. Нашла меня. Взяла за руку. Сказала про орду. Спасла меня. Тогда... и снова потом. Я ушёл — ты опять нашла. Опять вытащила. Я уже тогда, Джесси, не хотел тебя отпускать. Ни на секунду. Чёрт, я готов был молиться тебе…
***
Из соседней квартиры, где сидели Андреа и Эмми, всё было слышно слишком хорошо.
— Тише, а? — шикнула Андреа, прислушиваясь, прижавшись ухом к стене.
— Подслушивать нехорошо, — весело прошептала Эмми, но и сама замерла.
— Я просто... переживаю, — пробормотала Андреа. — Они должны помириться. Я не дам этой сучке Лори наслаждаться, пока Рик страдает. Ты же видела, как Шейн готовит переворот. Он хочет убрать Рика. И Лори молчит. Слишком громко молчит.
— Я знаю. — Эмми нахмурилась. — Но ты уверена, что Лори хочет, чтобы Рик страдал?
— А ты не видела её лицо, когда стало известно, что они с Джесси расстались? — прошипела Андреа. — Она улыбалась. И даже не особо скрывала. Херово играла, кстати.
— Всё, замолчи. Слушаем, — прошептала Андреа, прикладывая ладонь к стене.