Реальность
Этот день все же настал...день когда мне придется встретится лицом к лицу с Матвеевым. В моей личной, собственной реалии тот злополучный день был бы последним, когда мы с ним пересеклись. Когда нарушили все мои принципы и перешли дозволенные границы.
Но к сожалению. К моему огромному и вселенскому сожалению реальность была кардинально другой, словно огонь и вода. Слово черное и белое. В этой реальности мы чертовы соседи, участвуем в одном шоу и видимся каждый день...
Все что я могла просить от этой настоящей, не выдуманной жизни — чтобы мерзавец не прошел испытание. Чтобы провалил его с треском. Чтобы ни один человек не поверил в его пустые слова и с криками выгоняли его из своего дома. А ещё лучше, чтобы он сломал одну из своих конечностей и не мог прийти на испытание.
Хотя зная этого дотошного человека, даже через нестерпимую боль он бы пришел на задание. Эта его черта характера могла стать единственным, что бы привлекало меня в нём, но и она была лишь фальшивкой.
Помогает он людям не из-за своего необъятного сердца, а лишь из выгоды и статуса. Уж слишком он самовлюблен и эгоцентричен, чтобы провалить испытание из-за какой-то мелочи. Он обязан доказать в первую очередь себе, что на его пути нет препятствий, что ни одна ситуация и уж тем более ни один человек не способны сбить его с пути. С лживого и коварного пути.
В одном мне все же повезло. Правила шоу в этот раз были на моей стороне. Мне удалось отложить нашу встречу ещё на день, ведь на просмотр испытания экстрасенсы проходившие его не допускались. Но и в этом везении заминка все же произошла, скорее даже две... в лице Олега и Влада.
В этот раз у меня не было волшебной палочки. Не было визажистов и стилистов, которые бы снова сделали из меня идеал. Которые бы скрыли все страдания, отразившиеся на моем теле.
Мне казалось, что я и сама не плохо справилась. Спортивный бархатный костюм помог мне прикрыть основную часть израненной кожи. Ноги и руки были в безопасности, как и шея благодаря черному лонгсливу с длинным горлом. Но вот мои кисти так же умело скрыть не удалось.
Мне пришлось долго объяснять Владу откуда появились новые порезы, которых не было в момент нашей последней встречи. А Олег и вовсе был шокирован моему такому виду, ведь он не в курсе даже той малой части, что знал Влад.
К счастью выдумывать новую небылицу мне не пришлось. Если бы я отошла хоть на чуть-чуть от той лжи, что рассказала Ире мой обман был бы раскрыт. Естественно, они и так не особо верили, но как и Ире придраться им было не к чему.
Не торопясь я собиралась на новые съемки. В этот раз мне совершенно не хотелось наряжаться, моя воля я бы и съемки провела в спортивном костюме. Но сценаристы спустили бы с меня всю шкуру, от которой и так одно лишь название.
Сегодня мой образ в гот зал был самым обычным. Черные джинсы с вышивками виде красных роз. Черная водолазка поверх которой я нацепила несколько кулонов, чтобы наряд был уж не таким простеньким. И такого цвета джинсовая куртка.
С макияжем долго думать не пришлось. Я воспользовалась той же хитростью, что и для съемок этого идиотского интервью: черные стрелки, наклеенные ресницы, побольше румян и красные губы.
В прихожей я обула черные «Мartins» и накинула короткий пуховик, чтобы не замерзнуть. Хоть я и предпочитаю холод теплу из-за всех этих шрамов и худобы я была довольно мерзлявой.
Заказав такси и попутно закидывая в себя ещё одну порцию обезболивающих, я вышла из дома и молила Дьявола, чтобы Матвеев уже был в назначенном месте или хотя бы на пути туда.
***
В комнате ожидания все было как обычно: Виктория и Саша шуточно спорили между собой, выясняя какая практика на погосте все же правильнее и лучше. Влад с Линой вели прямые эфиры перебрасываясь несколькими фразами, так же выясняя какая платформа для стримов удобнее. Надежда разговаривала с Марьяной и только Олег с Матвеевым мирно что-то обсуждали.
Мне не нравилась эта их внезапная крепкая дружба. Чем больше они общаются, тем вероятнее, что мне придется контактировать с этим придурком. А общение с ним было последним моим желанием, вернее сказать это было наказанием для меня. Особенно сейчас... после всего что между нами случилось.
Я не представляла, как нужно себя вести. Продолжать огрызаться или же вовсе игнорировать его присутствие. Пройти мимо уж точно не выйдет, ведь он сидит с Олегом, а с ним я обязана поздороваться.
Пока я здоровалась со всеми присутствующими, оставляя этих двоих напоследок, в моей голове витало много различных идей как поступить, но все они заканчивались летальным исходом для Матвеева. Безусловно меня это радовала, но все же вероятная кончина в тюрьме останавливала мои хаотичные мысли. Единственное, что я знала точно — обсуждать эту ситуацию я не хочу. Не могу...
— Неужто ты и к нам подошла, — крепко обнимая меня, высказывал свое недовольство Олег.
Такие его сильные объятия всегда радовали меня. Так он пытался выразить свою любовь, но в данный момент, после всех моих травм, я еле сдерживалась, чтобы не запищать от пронзившей меня боли. С этой внезапной вспышкой мучений не в силах были справится даже четыре таблетки обезболивающих и укол лидокаина.
— Ведьмочка, ты чего? — неуверенно спросил Олег, когда почувствовал, что я отталкиваю его руками.
— Все нормально, — сквозь зубы процедила я и выбежала из кабинета прямиком в дамскую комнату.
— Олег, ну что ты за придурок, — услышала я знакомую сталь в голосе.
Запираясь в уборной, я быстро достала шприц и набрала в него содержимое ампулы. Времени чтобы церемонится с джинсами у меня не было, поэтому иглу я вонзила прямо через одежду и отсчитывала секунды до момента пока мне не полегчает.
Мертвая хватка, которой я вцепилась в крышку унитаза постепенно слабела на пару с болью. С каждой новой минутой я чувствовала облегчение. Раны уже не так адски жгло, а тело переставало ныть.
Смахнув непрошенные слёзы и глубоко вздохнув, я уже собиралась выходить, как услышала, что Олег выкрикивает мое имя.
— Да выхожу я, хватит орать, словно тебя режут, — в ответ крикнула я, — как будто это у тебя разрывается все тело, — бормотала я себе под нос, проверяя макияж перед зеркалом.
— Что с тобой? Почему ты оттолкнула меня ещё и убежала как от огня? — вскинул одну бровь Олег, когда я вышла к нему.
Сначала его вопрос удивил меня, ведь я рассказывала ему о своих травмах, но после я вспомнила, что он знает лишь о порезах на руках.
Это заставило меня придумать новое оправдание своей боли: «Я вчера ходила в зал. Немного перестаралась и теперь все тело ломает от малейшего прикосновения». Но Шепса такой мой ответ не устроил. Он продолжал прожигать меня осуждающим взглядом, пытаясь прочитать в моих глазах правду. Конечно, у него ничего не получилось, ведь мой рассказ вновь был ложью лишь от части. Но наконец он смирился.
В такие моменты я чувствую себя кем-то вроде кинолога, только вот приручать мне приходится не собачек, а здоровых и злых волков. Да, у меня получается найти к ним подход, но с ними никогда не будешь уверен в своей победе на сто процентов. В любой момент они могут не выдержать давление и вспыхнуть...
— Дана, ты тут? — тормошил рукой перед моим лицом Олег.
— Да, просто задумалась, — махнула я головой и предложила ему выйти на перекур, на что он конечно согласился.
Только сейчас, стоя с сигаретой в руках, я поняла, что курила последний раз пару дней назад. Заменой этого расслабления стал лидокаин, естественно, что об этой пачке «Chapman» с вишней я даже не вспоминала.
Затяжка, ещё и ещё одна и на этот раз меня пронзило расслабление. Тело стало ватным, а пространство вокруг кружилась. Это был мой любимый моменты, после долгого перерывала. Словно эта сигарета была первой в моей жизни, эффект тот же.
До сих пор помню, как впервые затянулась. Наверняка, как и большинство людей курить я начала не от лучшей жизни. Мне было двадцать два, когда все пошло наперекосяк. Когда маленькая невинная девочка, не знавшая, что такое зависимости обратилась в ледяную королеву, заливающую свои раны алкоголем и закрепляя их сигаретами.
Кончено неопытная малышка не знала как правильно курить. После первой затяжки моё горло горело, а откашляться я смогла лишь через время. Но мне хватило пары попыток, чтобы понять почему люди не могут слезть с этой зависимости. Почему превозносят сигареты на столько сильно. На столько сильно, как я любовь...когда-то.
— Черт, Дана! — снова кричал Олег, — где ты вечно летаешь? — наконец у него получилось привлечь моё внимание.
— Я не знаю, просто вспомнила свой первый опыт с сигаретами, — улыбнулась я.
— Нашла, что вспоминать, — фыркнул он, — я бы убил эту мразь, если бы знал чем все кончится, — чуть ли не рычал друг, — во всем что с тобой произошло и происходит сейчас виноват этот урод.
В чем-то Олег был действительно прав. Но моя новая шалость вовсе не была виной Ни...его виной. В лечебнице у меня была одна привычка. Всякий раз когда мне было больно, я отрывала один волосок со своей головы и прятала его под матрас, чтобы медсестры не нашли. Таким жестом я запечатлела все невыносимые моменты прожитые в психушке. Каждый день волосы на моей голове редели, а косичка в которую я вплетала вырванные волосы становилась все плотнее.
Вернувшись к «нормальной жизни», вернувшись домой, я продолжала так делать. Этот акт вандализма стал моей привычкой. Но скрывать свое такое истязание долго у меня не получилось. Влад заметил, что с каждым днём волос на моей голове становится все меньше. Однажды он застукал, то как я рву волосы и запретил мне это делать. На слова моему обещанию он не верил, поэтому проводил всё сутки рядом со мной. Когда же прошел месяц, брат понял, что я перестала это делать и больше не преследовал меня. Вот только он не знал, что эта привычка сменилась на более вредную.
С того дня, каждый раз когда мысли навязчиво заставляли меня вырвать волос, я закуривала сигарету. В день я могла выкурить целую пачку, но со временем одной пачки мне начало хватать на три-четверти дня. А коса в которой запечатлена боль так и хранится в коробке с воспоминаниями, спрятанной в шкафу.
— О и вы тут, — прервал мои воспоминания знакомый голос, — не найдется зажигалки? А то я свою забыл, — с сигаретой во рту, спросил Матвеев.
Он был слишком спокойным... на его лице не было такого смущения, как на моем. Словно это не он поцеловал меня. Словно не он провел со мной всю ночь... неужели он забыл? А может это и вовсе не имеет никакого значение для него?
Конечно не имеет... чертов мудак жил себе спокойно, пока я страдала и издевалась над собой из-за этого. Ему просто плевать. Очередной трофей, который он смог заполучить без каких либо усилий.
— Да, братан, конечно, — поджигая «Chapman» с вишней, ответил Олег, — как вы курите эту дрянь? Я вообще терпеть не могу сиги со вкусом, — морщился друг.
— А я люблю играть с судьбой, — ухмылялся чернокнижник, — слишком уж притягательный этот запретный плод, — смотрел на меня Матвеев.
Если бы он только знал, что скрывает за собой этот «притягательный» плод. Сколько яда и токсинов в нем... этого недомерка уже бы и рядом не было. От любых трудностей он предпочитает бежать, как это было с нашей дружбой...
— Кстати, видел твое интервью. Не думал, что люди будут считать нас парой из-за какой-то глупости, — удивлялся Матвеев, — но знаешь, мне это даже нравится.
«Черт...и что было в этом интервью? Что они в итоге оставили и прислушались ли к моему предупреждению? Мне стоит посмотреть этот выпуск» — нашла я себе занятие на этот вечер.
— А что тебе ещё нравится? Не мог бы ты расписать мне все по пунктам? Чтобы я заранее знала, что точно не стоит делать, — нотки иронии так и сквозили из моей речи.
— Вишенка, боюсь у тебя не получилось. Тебе придется убить себя, если ты хочешь избавиться от всего, что мне нравится.
— У меня есть решение получше. Я просто убью тебя. Олег, как считаешь хороший план?
— Я считаю, что вы ведете себя как замужняя пара, — смеялся Шепс, а Матвееву такой ответ друга был явно по душе, потому что сдержать смешок у него не получилось.
— Дьявол... почему вы такие придурки? — выкинув окурок, я развернулась и направилась обратно в здание.
К этому моменту всё уже были готовы. Крик режиссёра и все экстрасенсы выстроились вряд, чтобы зайти в гот зал.
Как всегда Марат говорил свою приветственную речь и объявлял всех кто проходил испытание.
Когда время подошло к выставлению оценок и обсуждению испытания, единственное что интересовало всех было внезапное исчезновение Матвеева. Как и все он прошел свое задание, но вот на консилиуме его не было. Эта была та самая благосклонность от судьбы. Я радовалась, будто маленький ребенок, которому подарили долгожданного щенка.
Нарушение правил не осталось безнаказанным, коллеги и пострадавшая семья снизили ему оценки из-за этого инцидента. Самую высокую оценку, которой была девятка, поставил Олег.
Когда он поворачивал свой листок с фотографией Матвеева, его лицо безмолвно, что-то выражало, что-то что поймут только эти двое. Меня же разрывало от любопытства. Наверняка Олег знает почему Матвеев не пришел на консилиум, поэтому и поставил ему девятку. Конечно чернокнижнику пришлось ответить на этот вопрос, ведь всем было интересно знать причину. Но ответ: «Мне пришлось уехать из-за личных причин» не устраивал ни только меня.
После долгих обсуждений и ругани, Марат наконец объявил средние баллы: Лина 15.1, Дима 14.8 и самой лучшей в этом испытании оказалась Марьяна, получившая 19.4 балла. Таким образом Матвеев не поднялся выше последнего места, а меня распирало от удовольствия. Наверное это один из самых счастливых дней в моей жизни. Матвееву показали его законное место, осталось, что бы он продержался на нем до конца битвы. Но и мою радость удалось испортить.
— Дана, почему же вы скрывали от нас такие прекрасные новости? — раздался голос ведущего, а мое лицо расплылось в непонимании.
— Хорошие новости? — переспросила я.
— Ну как же? Какая вы интригантка! Думали, что мы ничего не узнаем? — он словно разговаривал сам с собой, — не стесняйтесь, Даночка, расскажите и нам о вашем счастье, — продолжал напористо Марат.
Оглядевшись по сторонам, я заметила, что все находящиеся в этой комнате люди так же не понимали о чем говорит актер, только лишь съёмочная группа и режиссер улыбались, ведь они точно знают о чем речь.
— Ладно, раз вы не хотите говорить, скажу я, — начал Башаров, — Мы знаем про ваши отношения с одним из наших участников, — потирая руки, ошарашил меня он.
— Что?! — крикнул Влад, — какие нахрен отношения? И с кем?
Я не знала, что ответить. Это всё было на столько абсурдно, что в сотый раз отвечать на эту глупость у меня попросту не было ни сил, ни нервов.
Мой взгляд привлекло Дьявольски довольное лицо чернокнижника, которому вся эта ситуация была лишь в радость. Я будто попала в страшный сон, где всем просто нравится издеваться над о мной. Лишь бы найти любой повод, чтобы задеть меня и вывести на эмоции. Я не могу поверить, что весь этот бред реален, что все это происходит со мной.
— Скажите, честно, это какой-то розыгрыш, да? — взявшись за голову, ответила я, — я даже комментировать эту чушь не буду.
— Может быть тогда Дмитрий ответит на все наши вопросы? — понадеялся Башаров.
Только не это... Я уставилась на Матвеева, давая понять, что если он откроет свой рот, то ему конец, но в ответ он лишь подмигнул мне.
— Я считаю, что личная жизнь должна оставаться личной, — убирая руки в карманы, произнес чернокнижник.
— Ну, Дима, откройте эту завесу тайны, хотя бы на чуть-чуть, — продолжал настаивать ведущий.
— Вам все и так известно, куда ещё больше, — оголяя белоснежные зубы, улыбался он.
«Я убью его» — эта мысль была последней, которую я запомнила в этого гот зала.
***
Вызвав лифт, я облокотилась на стену рядом и обдумывала то, что сказал мне сценарист, поймав меня после съёмок. В моей голове никак не могли уложится его слова, а ещё больше меня пугало то, что мне пришлось согласится на эту глупую авантюру. Как и всегда другого выбора у меня не было... Дурацкий контракт и выплата неустойки перекрыли мне все пути отхода.
Егор считал, что наши выдуманные отношения с Матвеевым невероятно сильно поднимут рейтинг шоу и что теперь в каждом гот зале мы должны стоять рядом, а на все мероприятия ходить вместе, изображая милую парочку.
Чертова судьба явно ненавидит меня. Все мои просьбы и мольбы она переворачивает и преподносит мне противоположный результат. Всё о чем я прошу — это просто не видеть Матвеева. Не слышать о нем и не знать его.
— Меня поджидаешь, вишенка? Или к тебе теперь лучше обращаться «Моя любимая девушка»? — смеялся чернокнижник.
Конечно... этому придурку тоже все рассказали. Уверена, что он даже не противился, сразу согласился. Возможно он вообще прыгал от такой прекрасной новости.
— Нет, это правда очень иронично, судьба, спасибо огромное! Но может уже хватит? — смотрела я в потолок.
— Судьба? Так меня ещё не называли.
— А ты все никак не угомонишься? Тебе это нравится, да? Нравится, когда люди тебя ненавидят.
— Вишенка, мне плевать, что думают обо мне другие люди, — его холод и искренность ответа чувствовалась за километр.
— Но ты и твои чувства — это совершенно другое, — вдруг его взгляд стал родным...таким теплым, будто вся любовь запечатлена в этих бездонных глазах.
Я не знала куда себя деть. Он смотрел на меня так, как смотрел бы мой старый любимый друг, для которого я была особенна, для которого я была дорога, словно бесценный камень.
— Где этот чертов лифт, — решила я съехать с темы.
— Почему семь? — внезапно спросил он.
— Что семь? — не понимала я.
— Почему ты поставила семёрку? Я думал, что выше трех от тебя мне не ждать, — ухмылялся он.
От ответа меня спас приехавший лифт, но и он решил сыграть со мной злую шутку... Когда мы уже были на десятом этаже, свет вдруг погас, а кабина резко остановилась, роняя нас на пол.
— Дана, ты как? — аккуратно нащупав меня в темноте, спросил Матвеев, — погоди я включу фонарик.
— Мы...мы что застряли? Матвеев, мы застряли? — повторяла я одно и тоже, когда он наконец осветил пространство телефоном.
— Да, но я не думаю, что это критично, сейчас позвоним в диспетчерскую и нас вытащат от сюда.
— Нет-нет, я...я не могу.
Меня бросило в жар, а тело начало трясти от страха. Я снова оказалась в вакуме, стараясь набрать воздух в легкие, но кислорода критически не хватало.
— Дана, что с тобой? — будто в дали пытался до меня докричатся чернокнижник.
— Я задыхаюсь, пожалуйста, не надо.
«Я нашел тебя, маленькая дрянь»
«Надеялась, что сможешь спастись?»
«Ха-ха-ха-ха»
— Хватит! Нет, не трогай меня, прошу, — крики о помощи рвали мое горло.
Стены становились все ближе, а знакомый голос, который покрыл все мое тело мурашками, становился все реальнее.
«Ты никогда не любила меня»
«Я знаю, что ты изменяла мне с этим ублюдком»
Я чувствовала на себе холодные прикосновения... я отбивалась от них до последнего, прикладывала все силы и молила о пощаде. Но его хватка была сильнее...все мои порезы снова заныли, отдавая жуткой болью, ломая и сжигая меня изнутри.
— Никита, пожалуйста, не надо! Мне больно, прошу хватит, — продолжала я кричать.
Басистый голос, одно лишь звучание которого приводило меня в ужас, сменился на более звонкий. Такой звонкий, что любое слово произнесенное им словно забирало частичку меня...скручивало все тело словно пружину.
«Дана, ты плохо вела себя»
«Пусть этот сырой подвал станет тебе уроком»
«Ха-ха-ха»
«Маленькая глупышка, мы ведь стараемся для тебя»
— Медсестра, прошу не надо! Я не заслужила этого, — рыдала я навзрыд, в надежде спастись, — я не буду так больше, прошу выпустите меня!
— Дана, это я!
— Ты слышишь меня?
— Дыши! Давай ты сможешь!
— Вдох-выдох
Я подчинилась... старалась проделывать все то, о чем мне кричал знакомый стальной голос.
— Умничка, а теперь ещё раз глубокий вдох и выдох.
Запах леса... Мой любимый и успокаивающий аромат... Он заполонил собой мои легкие и словно проник под кожу, в каждую клеточку моего существа.
— Дана, открой глаза, это я!
— Прошу тебя посмотри на меня.
Распахнув свои веки, я увидела до боли знакомые черные топазы... Они смотрели на меня с таким ужасом, словно я только что умерла. Словно моя душа наконец отстрадала свое и покинуло тело.
— Где я...что произошло, — сорванным голосом спросила я.
— Все хорошо, родная, все уже хорошо. Ты главное дыши, — прижимая меня сильнее к себе, ответил знакомый стальной тембр.
Моя голова безвольно упала на его плечи, а я отключилась, вновь покидая эту реальность.