Чертова сумашедшая
Боль разъедала меня изнутри. Она сковала меня столь сильно, что каждое движение отдавалось судорогой. Меня словно парализовало. Руки и ноги не слушались, а дыхание перехватывало, стоило проявится новой боли.
Я чувствовала, как кровь до сих пор льется из моих ран. Просачивается сквозь какую-то материю.
Это ощущение заставило меня напрячь все свои мышцы и взглянуть на себя. Мне не давало покоя это чувство одежды. Я четко помню, что сознание я потеряла в ванной и находилось в нижнем белье.
Открыв глаза, я увидела, что лежу на кровати в своей комнате, одетая в черную пижаму, и чуть ли не вся перевязана бинтами.
«Забавно... я выгляжу, как мумия» — улыбнулась я своим мыслям.
— Чертова сумашедшая, — сразу же после выпалила я.
Я правда веду себя как псих. Мои реакции на ту или иную ситуацию всегда не правильны. Не уместны. Смеюсь, когда надо плакать. Злюсь, когда стоило бы радоваться. А страх и вовсе отсутствует в перечне, я бы хотела сказать, изобилия, но мне больше подходит в перечне пары чувств, которые вложил в меня создатель. Хотя скорее, которые остались на мою участь...
Страх я могу ощутить лишь в своих снах, что в последнее время является обыденным. Так же как и страх, во снах я могу чувствовать тоску, легкость, радость и остальной спектр прекрасных эмоций... но и в вымышленном мире было свое исключение.
Единственное чувство, которое я не смогу больше испытать никогда — любовь.... Искренняя, не порочная любовь.
Да и она была мне не нужна. В ней нет ни смысла, ни правды. Любовь — это идеализировать, идти на уступки, унижаться, подстраиваться и терпеть...терпеть гребаные издевательства. Быть просто удобной, но не нужной. Когда любишь, ты не можешь быть уверен в своем будущем, в себе. В любой момент тобой могут наиграться и выкинуть, словно ты исписанный блокнот.
Я не верю в это никчемное чувство. Оно всегда приводило лишь к одному исходу. К вселенской боли. К боли, которую я испытываю сейчас, такой же сковывающей и бесконечной. Вот только моя боль пройдет, пройдут порезы, оставляя за собой шрамы, пройдут ссадины и синяки, а душевная рана будет кровоточить всегда или в моем случае превратит тебя в камень, такой же холодный и бесчувственный...
В мою память врезалось вчерашнее воспоминание. Эта засранка снова вернулась...вот только зачем? Зачем вновь хочет взять контроль? Я не собираюсь идти у неё на поводу. Однажды я послушалась её, что привело к ужасным последствиям. Заставило меня стать тем, кем я являюсь сейчас. Бездушной оболочкой.
Больше такой ошибки я не допущу. Если понадобится, я запечатаю её в это гребаное зеркало, оставлю её гнить в этой страшной бездне и мучаться от своих же выборов.
То что произошло вчера меня не удивляло, а заставило лишь снова возненавидеть свое существование; понять, что контроль над моим сознанием в любой момент могут отобрать. Превратить меня в старую жалкую Дану, которая идёт на поводу своих чувств. Даже чертов контракт Влада для меня уже не кажется таким страшным, по сравнению с этим.
Я должна узнать причину её возвращения. Что заставило её восстать из пепла. И почему ритуал вдруг перестал работать? Я лично сожгла эту жалкую личность в себе. Потратила на это слишком много сил, чтобы она вот так бесцеремонно вернулась? Ну уж нет.
Пока я проклинала эту чертовку и придумывала план действий на случай её возвращение, в комнате раздался звук рингтона. Машинально я потянулась к телефону, но боль тут же заставила меня остановится. Рука начала пульсировать, словно сгорает в огне.
— Твою мать! — воскликнула я, расслабляя руку, в надежде, что боль пройдёт. Но и эта надежда была пуста.
Непрошеные слёзы заполонили мой обзор и комната расплылась в глазах, пока капли не скатились по моей щеке. Меня окутало отчаяние, я не знала что делать. Как помочь себе. Сейчас я просто кусок мяса, который не способен даже встать с кровати, чтобы выпить долбаный обезбол.
В этот самый момент я услышала как кто-то открыл входную дверь в мою квартиру и, стуча по паркету, направляется ко мне.
— Надеюсь, эта смерть пришла за мной, — бормотала я.
Это был бы лучший исход, который могла преподнести мне судьба. Но ведь она никогда не благоволит мне, поэтому этот вариант сразу отпал.
— Дьявол... моя ведьмочка, что с тобой случилось! — в панике приземлилась рядом со мной Ира.
— Да так...упала в ванной, — соврала я.
— Так упала, что на тебе и живого места нет? Хватит врать, Череватая! — сквозь слёзы злилась подруга.
И я понимала её недовольство. Вся моя жизнь - сплошная ложь. В другой ситуации она бы смирилась с моей закрытостью, всегда мирилась. Принимала меня и мою ложь «во благо», но сейчас, когда я буквально живой труп, ей нужна была правда. Вот только как мне рассказать её? Как поделится этой историей и нужно ли вообще?
— Ира, молю тебя, вколи мне что-нибудь, я умираю от боли, — простонала я, когда меня накрыло очередной вспышкой страданий.
— Сейчас, малышка, потерпи чуток, — нервно выпалила Ира и начала быстро готовить шприц, лежавший на тумбе рядом. — Черт, и как мне тебя повернуть? — задала она вопрос, когда поняла, что любое прикосновение ко мне будет последним.
— Коли в ногу, — сквозь зубы ответила я.
— Разве туда можно? — виновато спросила подруга.
— Черт, да не знаю я, но сделай уже что-нибудь! — крикнула я.
— Погоди, дай мне минуту!
— Ты издеваешься? — Но подруга уже не слышала меня. Она выбежала из комнаты, попутно набирая кого-то в телефоне.
Мне казалось, что Иры нет вечность. Я словно оказалась в аду, где меня заживо варят в котле. Люди ведь так представляют себе ад? Сейчас я ощущала себя именно в таком аду. Невероятно накалённая атмосфера. Настолько горячо и больно, что буквально через секунду твое тело покрывается ожогами пятой степени.
— Все, я тут! — ворвалась ко мне Ира, и наконец вколола мне лидокаин.
Слава Дьяволу подействовал он довольно быстро, и моя мучительная боль сменилась на более слабую; на ту, которую вполне можно терпеть.
— Ну, а теперь рассказывай, что с тобой случилось! — вернулась к нашему разговору Ира.
Подруга пододвинула к моей кровати стул от туалетного столика и, сев на него, показательно сложила руки на талии, одновременно закидывая одну ногу на другу.
Я искренне не знала с чего начать. Какую часть правды рассказать и что придумать для той части, освещать которую я не хочу.
И дело не в том, что я не доверяю Ире. Я уверена, нет, я знаю точно, все что я ей рассказываю остается лишь между нами, и в этом случае даже Олег не исключение. Но я не хочу жалости. Не хочу, чтобы меня считали психопаткой с раздвоением личности. Все чего я хочу — нормальной жизни без утешений и состраданий. Поэтому мне ничего не остаётся, кроме как бесконечно врать. Потому что моя жизнь настоящая, без вранья — ненормальна. Для меня не существует такого понятия.
Я прекрасно осознаю свою озабоченность. Свое расстройство и нездоровый рассудок, но хотя бы рядом с ними, рядом с любящими меня людьми я хочу чувствовать себя «нормальной». Обычной девчонкой, которая способна жить, а не существовать.
Безусловно я устала от вечного притворства, от вранья близким, но по-другому я не могу. Больше не умею и не могу. Не хочу причинять им боль. Они столько прошли, чтобы вернуть меня. Я обязана быть нормальной не только для себя, но и для них. Мне не привыкать к страданиям, а они не заслуживают такого. Не заслуживают переживать то, что приходится переживать мне. Это меньшая плата, которую я могу преподнести в жертву. Меньшее, что могу сделать для них...
— Ладно, — выдыхая, вымолвила я и начала рассказывать все то, что со мной вчера произошло, конечно придумывая на ходу очередную байку.
В целом история, которую я выдумала для Иры особо не отличалась от правды, просто я не уточнила из-за чего потеряла сознание, сказала: «мне стало очень плохо, закружилась голова, и я потеряла контроль. Вероятно из-за того, что ничего не съела». Так же я добавила, что ссадины и порезы теперь украшают моё тело из-за разбитого зеркала, что тоже являлось правдой. Но для Иры разбилось оно из-за моей вспышки агрессии. В момент гнева я швырнула в него пустой бутылкой вина.
Подруга не до конца верила в правдоподобность моего рассказа, но придраться ей было не к чему, ведь это было очень похоже на меня. Резкая смена настроения из-за пустяка и обмороки были так же обыдены для меня, как и кошмары.
— Но как ты сама справилась с этим ужасом? Как перевязала себя и уж тем более убралась в ванной? — хмуря брови, вопросительно смотрела на меня Ира.
— А вот это и правда хороший вопрос, — осознала я. — Помню, что потеряла сознание в ванной, но меня вернули к реальности, — задумалась я. — Точно! Телефон! — чуть ли не кричала я.
— Телефон? — непонимающе спросила Ира, пока я пыталась дотянутся до смартфона, в котором и была разгадка.
Наконец, когда у меня получилось взять телефон, я разблокировала его и залезла в недавние звонки, но моя надежда сразу же испарилась. Последний звонок был моим.
— Но как такое возможно? Я уверена, что мне кто-то звонил, — удивлялась я.
— Звонил? А ты не помнишь голос этого человека? — пыталась помочь мне Ира.
— Нет. Я не помню. Не помню даже, что этот человек говорил мне, — грустно слетело с моих губ, — но я помню, что поблагодарила его.
— Что ты сделала? — вскинув брови и округлив глаза, спросила Игнатенко.
— Сама не знаю...я...я сказала это неосознанно. «Спасибо» само вырвалось из моих уст...
***
С момента появления этой жалкой версии меня прошло два дня. Да, это не много, согласна, но в прошлый раз она преследовала меня каждый день. Словно репейник прицепилась ко мне и не давала покоя. Видимо, в этот раз она почувствовала угрозу. Поняла, что её ждёт, стоит ей лишь на мгновение появиться.
За эти два дня мне стало немного легче переживать боль, она была не так сильна. Но возможно это симбиоз ледокаина и привыкания. Да, вернее всего именно это, ведь мой внешний вид лучше не стал. Все так же хожу как мумия и истекаю кровью.
Пока я пыталась впихнуть в себя хоть какую-то пищу и размышляла о том, кто же все таки был моим спасителем, в квартире раздался звонок.
— Кристина? — удивилась я, взглянув в глазок, — но что ты тут делаешь? — открыла я дверь.
— Дана, что с тобой? — в ужасе схватилась за лицо она.
— Да так, упала в ванной. Обычное воскресенье, — шутила я, чтобы хоть немного успокоить красно-волосую девушку и убедить её в том, что со мной все в порядке.
— Это как надо упасть, что бы выглядеть вот так? — осматривала меня с ног до головы менеджер.
— Крис, давай без лишних вопросов. Ты же знаешь, что я иногда неуклюжая, — хватаясь за предплечье, я завела её в квартиру и закрыла дверь. — ну так и что случилось?
— Ты правда бесподобна, Дана, — мотала головой та. — у тебя сегодня съемки вообще-то, — проходя на кухню объявила Кристина.
— Крис, ты в порядке? У меня гот зал только в пятницу, — села я на стул рядом.
— Причем тут твоя битва-то? Я про интервью, глупышка.
— Твою мать, — презрительно выдохнула я. — вот как знала не надо было соглашаться на этот бред, — не много помедлив, я решила попробовать отказаться от этой затеи. — Крис, может не будем? Есть вариант отменить это гребаное интервью?
— Череватая, ты че издеваешься? Оно состоится уже через три часа, какое отменить? — парировала Кристина.
— Ты видела как я выгляжу? — продолжала давить я. Но и этот трюк не сыграл мне на руку.
— Не переживай! Это все, — водила она указательным пальцем по воздуху, — легко можно замаскировать. Тональник и платье в пол помогут нам с этой задачей, — хлопала в ладоши она.
— Скажи честно, я твоя кукла для развлечений?
— Конечно нет, дорогая, это просто моя работа, — улыбнулась девушка и начала обзванивать визажистов и стилистов.
***
Кристина оказалась права. Через два часа я и правда выглядела как вполне здоровый человек. Словно этого ужаса со мной и не происходило. Идеальная картинка, которая явно поможет мне переманить тысячи людей на свою сторону.
Перед выходом я ещё раз взглянула на свое отражение. Шикарное черное платье с горлом и длинными рукавами, выполненные в нежном, но довольно броском кружеве, которое идеально маскировало мои порезы. Короткая, бархатная юбка от платья, казалось должна была выдать мой истинный облик, но черные колготки с вшитыми цветами превосходно справлялись со своей задачей.
Несмотря на закрытое горло, которое прикрывало мое «достоинство», черный корсет с замочками подчеркивал грудь, что делало мой образ ещё более привлекательным. Вишенкой на торте стали массивные серебристые серьги, которые привлекали к себе внимание благодаря собраным в высокий хвост с пробором по середине волосам.
И чтобы наверняка отвлечь внимание зрителей и интервьюера от моего израненного тела, визажист сделал акцент на моих и так бездонных глазах, нарисовав длинные черные стрелки и наклеив накладные ресницы. Последним штрихом в нашем коварном плане были алые губы.
— От прошлой Даны не осталось и следа! Отлично! — ликовала Кристина.
— Ты права. От старой Даны действительно не осталось и следа, — иронично ответила я.
Она совершенно точно описала мою жизнь, даже не вникая в неё. Не зная правды. Просто ляпнула наобум, но попала прямо в яблочко.
Но это притворство было мне уже поперек горла. Вечные маски и ложь. Ни капли искренности.
«Видимо такова моя участь» — подумала я, обувая черные лаковые туфли на каблуке и накидывая такую же черную шубу.
***
Как и ожидалось, меня засыпали идентичными вопросами о моем становлении в магии. Казалось, этот бред никогда не закончится. Единственное, что успокаивало меня — наша проделанная работа окупилась. Никто и не заметил подвоха. Не понял, что это все лишь красивая обертка под которой на самом деле скрывается умирающий и иссыхающий цветок.
Просидев на безумно неудобном диване полтора часа, интервью наконец подходило к концу.
Я почувствовала облегчение, потому что мое тело уже не выдерживало сидеть в одном положении столько времени. Шевелиться мне было противопоказано мной же. Одно движение, и все моё существо поражала дикая боль. Лидокаин перестал действовать ещё пол часа назад, а выйти на небольшой перерыв мне не позволили.
Конечно я могла закатить скандал, ведь я не рабыня и имею права на десяти минутный перерыв, но я знаю каковы последствия. Увидеть вырезку в желтой прессе с подписью: «Участница Битвы Сильнейших Дана Череватая устроила скандал на интервью и набросилась на бедную журналистку из-за неудобного вопроса» мне явно не хотелось.
— Давайте немного обсудим ваших коллег по цеху, — предложила Наталия, словно у меня был выбор. — С кем вы поддерживаете наилучшие отношения? Ну конечно не считая вашего брата, — улыбнулась она.
— Олег, — коротко ответила я, что не устроило сидевшую напротив девушку, — Мы дружили ещё до битвы сильнейших. Я была безумно рада, что он оказался со мной в этом проекте. Меня в целом порадовал состав битвы, — дополнила свой ответ я, но и это не устроило журналистку.
— Может быть кто-то ещё? С кем у вас более теплые отношения, — уточнила она, словно намекала на кого-то конкретного.
— Теплые? — вскинула я бровь, — на ум пришел Саша. Он очень заботиться обо мне, словно второй брат.
— Да, это было особенно заметно на недавнем испытании. Кстати, что же в итоге с вами случилось? Говорят, все на столько серьезно, что вам пришлось наложить швы.
Я не понимала смысла её вопроса, ведь я ответила на него ещё в гот зале. Тем более эта тема уже не актуальна, но мне все же пришлось выдавить из себя вменяемый ответ: «Обычный казус во время ритуала. Когда ты погружаешься в считку информации и пытаешься вытянуть и понять то, что пытаются донести до тебя мертвые, контролировать свои действия не так уж и легко».
Наталия задала ещё пару уточняющих вопросов, чтобы наверняка разобраться в ситуации. А после продолжила расспрашивать меня о коллегах, конечно же не забыв упомянуть этого мерзавца.
Мой ответ был краток и честен: «Ничего кроме отвращения к этому человеку, если его можно так назвать, я не испытываю». Это был единственный ответ, который поразил интервьюера. Вот только почему он так шокировал её? Как по мне, все мои чувства к нему были очевидны.
— Ну что ж, последний вопрос. Мы оставили его напоследок, на сладкое, — смаковала Наталия.
— Ну и интригантка, — улыбалась я и старалась поддерживать свой образ доброжелателя.
— Нас правда удивил ваш ответ на счет одно из ваших коллег, ведь нам поступила довольно интересная информация.
Мимика однозначно разбавила моё спокойное и томное лицо. Оно чуть ли не кричало: я не понимаю твоих бредовых выдумок. О ком может идти речь и уж тем более о какой интересной информации идёт речь?
«Клянусь, если и это создание припишет мне роман с Олегом, я придушу ее прямо в этой студии», — сжимала я кулаки от злобы и готовилась наброситься на эту несчастную.
Но следующий вопрос поверг меня в шок. Весь образ пай девочки, который я так тщательно отыгрывала тут же раскололся. Злоба ушла на второй план, а руки безвольно упали на колени, причиняя мне очередные мучения.
— Вы встречаетесь с Дмитрием Матвеевым? — переспросила девушка, не услышав моего ответа.
— Что!? — вскрикнула недовольно я, — Вы вообще в своем уме? Я буквально пару минут назад сказала, что ненавижу этого человека, — злоба снова взяла надо мной верх.
— Возможно это просто прикрытие? Может вы не хотите афишировать ваш роман, — ехидно лыбилась девушка.
— Какое прикрытие? О чем вы вообще говорите? — продолжала я, переходя чуть ли не на крик.
— Дана, вы так яро защищаете свою любовь? Это невероятно мило! — словно невменяема твердила она. — взгляните на экран, — махнула она рукой.
Я подняла голову и увидела видео, на котором я выхожу из машины Матвеева, одетая в его спортивный костюм.
— К сожалению, машина загородила нам вид, но мы можем с уверенностью сказать, что вы держитесь за руки.
Я была словно в вакууме, голос этой ненормальной двоился, а дыхание перехватило. Я чувствовала как злость пробирает каждый миллиметр моего тела. От боли не осталось и следа. Сейчас я была словно пума, готовая броситься на глупого олененка. Даже мой чертов наряд идеально подходил под это описание.
— С какой нахер уверенностью? Вы в курсе, что вам грозит за клевету? Уж тем более, если вы заведомо знаете о том, что в сказанном нет ни капли правды? Так вот я вам поясню. Статья 128.1 УК РФ штраф в размере пяти тысяч рублей или лишение свободы. И уж поверьте штрафом вы не отделаетесь, у меня есть прекрасные юристы, — угрожала я.
— Дана, прошу вас, успокойтесь. Я всего лишь высказываю свои предположения, — пыталась выкрутиться Наталия.
— Высказывали свое предположение? Пересмотрите гребаную запись, уж если с памятью у вас проблемы! — зависла я над вжавшейся в кресло журналисткой, — и не дай Дьявол я увижу, что вы как-то не так смонтировали это интервью! Не забывайте, что я все еще остаюсь могущественной ведьмой. Советую вам опомнится, пока не поздно! — плюнула я и покинула это чертово место.