Причина её страданий - я
От лица Димы
Я обыскал каждый уголок этой чертовой квартиры, но найти Дану мне так и не удалось. Осталось лишь одно место, которое я не проверял. Навряд ли она будет сидеть в прихожей. Но именно там я и заметил хоть какую-то зацепку.
На стеллаже нет сумки, с которой зачем-то пришла эта дрянная девчонка.
Вишенка поражает меня все больше и больше. Как же ей удается вознести меня до небес, даря безмерное наслаждение, а в следующую секунду, скинуть меня с этих же небес. Безжалостно наблюдая за тем, как я разбиваюсь о землю.
Она делала так каждый раз, будто ей это приносило удовольствие размером со вселенную...
Волнение, которое и так захватило всё моё сознание, увеличилось в разы. Голову начали посещать ужасные картинки, в которых Дана полуголая бродит по улице. Представлять, что может случится дальше, я даже не осмеливался.
«Дьявол, пожалуйста, пусть эта глупышка просто решила пойти к себе домой» — уже второй раз за этот вечер я тревожил высшие силы по ее душу.
В панике выбегая на лестничную клетку, я увидел Дану и почувствовал, как по мне растекается теплое чувство облегчения. Калачиком она сидела, облокотившись на дверь своей квартиры, и прятала нос в коленках.
Она снова выглядела как котёнок. Только в этот раз брошенный, никому не нужный котенок. Но это было неправдой, ведь она была нужна. Нужна мне...
Я хотел взять её на руки и спрятать от всего мира. Хотел, чтобы она почувствовала моё тепло и перестала дрожать.
Но я выбросил из головы эти сопли. Мне предстояла тяжёлая борьба с самим собой. Я обязан пересилить свое чувство заботы, чтобы преподать этой паршивке урок. Она должна была понять лишь одно — её поступок был эгоистичным и опасным.
Подойдя к ней, я сел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с Даной, но даже в таком положении я был на голову выше, что лишь играло мне на руку.
— Череватая, твою мать! Ещё раз ты так сделаешь, — я придал своему голосу грубый тон и немного повысил его, чтобы она наверняка поняла, что от того милого Димы, который оберегал её пару минут назад, сейчас нет и следа. Этот манёвр помог и мне поверить в свою бесчувственность.
Она не ожидала моего появления, ведь в испуге подняла голову. Но страх долго не задержался на её лице.
Почти что моментально глаза Даны вновь стали черными, как смола, а брови хмурились, проявляя морщинки на лбу.
— Матвеев, отвали от меня! Я просто хочу побыть одна! Какого черта ты вообще... — она остановилась на половине предложения, прикусывая нижнюю губу.
Так она пыталась остановить поток своих мыслей. Я запомнил эту её особенность. Раньше она часто так делала, когда понимала, что дальше последуют слова, которые могут ранить человека. Так вишенка давала себе время на подумать, подобрать нужные слова.
Но за новой версией Даны, за ледяной королевой, я не замечал этой повадки. Теперь она всегда говорила всё в лоб, не боясь обидеть человека.
Вот только что же она пытается скрыть сейчас. Для чего подбирает слова, если всё и так очевидно. И почему её лицо выражает такую скорбь...
Я всё ещё не закончил свой урок, поэтому и эти вопросы мне пришлось оставить на потом. Хотя какая разница, если ответа мне всё равно не видать.
Я был готов оставить эту засранку здесь одну мерзнуть и трястись от страха, чтобы она перестала вести себя как ребенок.
Но я мог позволить себе лишь угрожающий взгляд и грубый тон. Но и от этого смысла мало, ведь она скорее всего не вспомнит ничего из сегодняшней ночи.
— Дана, ты ведешь себя ужасно! Я чуть с ума не сошёл пока искал тебя! — всё это время её взгляд был опущен в пол, что раздражало меня ещё больше. Она должна была прочувствовать всю мою резкость, смотря мне прямо в глаза. Поэтому я схватился за её подбородок, поднимая голову вверх. Теперь то её взгляд был устремлен на меня.
— Ты понимаешь, как сильно я переживал за тебя? А если бы с тобой что-то случилось? Ты же в одной мать его футболке выперлась! И какого черта ты не зашла к себе в квартиру, а осталась сидеть тут на холодном полу? — мой гнев было не остановить.
Больше всего на этом гребаном свете я боялся допустить роковую ошибку. Ошибку, которая погубила бы мою вишенку.
Я всегда должен быть рядом, чтобы помочь ей. Всегда должен знать где она и что с ней. Однажды мой страх уже воплотился в реальность.
Когда я узнал, что Дана в больнице, я не мог найти себе места.
Эта девчонка заставляла меня волноваться ещё больше, не подходя к телефону. Тогда я уже садился в машину, чтобы поехать к ней. Чтобы выяснить что происходит и укутать её в свои крепкие объятия.
Конечно, Олег останавливал меня, но переубедить и остудить мой пыл у него так и не получалось. Пока к нему на помощь не пришел Саша.
«Всё хорошо, Олег. Не переживай, она всего лишь поранила палец во время практики».
Естественно переживания не покинули меня, но я хотя бы пришел в себя.
Ничего критичного, всего лишь порез, но я ненавидел себя. Ненавидел за то, что не был рядом и не смог уберечь её.
Больше таких осечек не будет. Я поклялся себе.
— Я потеряла ключи от дома, — грустно слетело с её губ.
«Как она умудрилась потерять ключи? Да и как она тогда попала домой в первый раз? А как ей удалось выйти из неё?» — в моих мыслях одни лишь вопросы, логичных ответов на которые у меня нет. Но весь этот несусветный поток прервала лишь одна фраза. Фраза заставшая меня врасплох.
— И... и ты первый сбежал, — она сказала это так тихо, что я еле сумел понять её. Будь я хоть на дюйм дальше, не услышал бы и вовсе.
И ей снова удалось потушить вспыхнувший во мне пожар...
Глазки моей малышки наполнились слезами. А лицо выражало вселенскую боль. Такую боль, словно она потеряла своих любимых. Словно её сердце вырвали из груди и кровожадно пронзали ножом.
Я вновь рухнул с небес, не смог даже удержаться на ногах и упал, приземляясь прямо на задницу. Оказываясь на одном уровне с Даной.
Это было непривычно. Я правда отвык видеть её слёзы. Конечно, ведь ледяная королева не умеет плакать. Её слёзы сразу же превращаются в сосульки и звонко разбиваются о землю.
Но сейчас она пылала так же сильно как и я. Сейчас её слёзы превращались в пар, скатываясь холодными каплями по огненной щеке.
Мне понадобилось время, чтобы осознать её уязвимость. Осознать, что причиной её слез был я...
Чертов урок, который я хотел ей преподать, которым я словно безумец горел, вдруг стал для меня глупым. На столько безжалостным в данный момент, словно вышвырнуть любимого котенка на улицу...
И я вновь захотел спрятать её, забрать всю боль себе. Сделать всё, лишь бы не видеть больше её слез. Я готов был убить каждого, кто причиняет моей малышке страдания. Но я не мог. Не мог спасти её от самого себя...
Я обязан быть в её жизни. Я стану для неё броней, через которую никто не сможет ранить её. Каменной башней, на которую не сумеет вскарабкаться ни одна душа.
Но как мне защитить её от себя...
В момент, пока мой мозг генерировал кучу бесполезных планов как же уберечь её, я почувствовал на себе горячие прикосновения.
Вишенка обхватила меня своими нежными руками настолько крепко, будто я был её спасательным кругом. Будто отпустив меня, она погрузится на дно океана, задыхаясь и покидая этот мир.
«Маленькая глупышка... почему же ты так цепляешься за своего мучителя?»
Но я не стал противиться ей. Конечно не стал...
Все, о чем я сейчас мечтал — остановить время, чтобы вот так в полной тишине наслаждаться её присутствием. Чтобы вдыхать дивный аромат вишни, сводивший меня с ума. Слышать, как мелодично стучит её сердце в такт моему.
Но эту прелестную идиллию снова прервала суровая реальность...
Я чувствовал на своей груди мокрое пятно. Ведьмочка продолжала плакать, роняя свои слёзы прямо в моё сердце. Оно впитывало каждую каплю, которая просачивалась сквозь мою броню. А самое главное — оставляло горячий след. След, который всегда будет напомнить мне о том, что причина её мучительных страданий я.
— Дана...п...прости меня. — Одной рукой я проводил по её собранным в пучок волосам, в надежде успокоить вишенку. А второй сковал её в свои стальные объятия. Я хотел дать ей возможность хотя бы на мгновение ощутить себя в безопасности.
Дана Череватая была единственным человеком, который слышал эти слова от меня. Искренние извинения, проложившие дорогу прямиком от моего сердца. Никто и никогда не был достоин этой фразы. Никто. Кроме неё.
— Почему? Почему ты ушел? — поднимая голову и покидая мою грудь, она распахнула передо мной свои стеклянные глаза.
Я не стал отвечать на её вопрос. Единственное, что волновало меня больше всего — её безопастность. Если она пробудет в этом чертовом подъезде ещё пару минут, то окоченеет и действительно превратится в лед.
Мне не составило труда понять это, ведь она всё ещё в моих объятиях. Я чувствовал её ледяные руки даже через плотную футболку.
— Маленькая, пойдём домой. Ты же замерзла, — поднимая её за собой, я подхватил ведьмочку на руки.
Весь этот вечер я протаскал её на своих руках, но для меня это было не в тягость. Наоборот. Я чувствовал её рядом, сполна наслаждаясь нашей близостью. Хотя и этого мне будет мало...
Всё это словно сон. Приятный, счастливый сон. Просыпаться от которого не хотел бы никто. Вот и я не хотел, чтобы моя сказка заканчивалась. Но всему приходит конец...
И моему сладкому сну суждено закончиться. Пробудиться и вновь оказаться в грустной и тоскливой реальности. Реальности, в которой Дана меня ненавидит, в которой не позволяет даже докоснуться до себя. Оставляя мне лишь возможность молча наблюдать за ней со стороны.
— Мне не холодно. Я просто хочу услышать ответ. Хочу...понять тебя. — Болтая своими ножками и хватаясь за мою футболку, произнесла она.
«Понять меня? Разве мои поступки, не говорят за себя? Разве мои намерения не очевидны?» — мысли снова завели меня в тупик. Из нас двоих мне явно тяжелее.
Понять Дану просто невозможно. Это не под силу даже самому Дьяволу. Всё что я могу — это лишь строить догадки, внимательно анализируя каждый её шаг. Всматриваясь в каждую мелочь, даже в то, как она сидит и с каким выражением лица общается. Так что не ей говорить такие слова.
— Ох, Дана...
***
Пока ведьмочка грелась, укутавшись пледом, я готовил для неё чай, чтобы ускорить этот процесс. Но вернувшись в гостиную, она уже безмятежно летала во снах.
— Сегодня ты в пролете, дружок, — обращаясь к чаю и откладывая его в сторону, я подошёл к спящей красавице и вместе с ней направился в комнату.
Я не мог позволить себе тревожить её сладкий сон, поэтому мне пришлось напрячь все мышцы в своих руках, чтобы как можно аккуратнее положить ведьмочку на кровать.
К счастью, мне удалось сделать это. Даже ни одна морщинка на её лице не дёрнулась.
— Спи, маленькая проказница, — я не смог удержаться и, склонившись над вишенкой, поцеловал её в лоб.
Упустить такую возможность — просто ошибка. А я обещал себе, что ошибок в моей жизни больше не будет. Я уверен, в ближайшее время это моя последняя возможность ощутить её присутствие таким образом.
Покидая комнату, я захватил грязную одежду Даны с собой, чтобы закинуть её в стиральную машинку. Наверняка она оценит и этот заботливый жест.
***
Диван. Мой «любимый» диван, который из раза в раз покорно принимал меня, когда я погружался в свои мысли и не успевал дойти до кровати. И вот, снова мне приходится засыпать на нём, но в этот раз не из-за неожиданно нагрянувшего сна.
Конечно, а что мне ещё остается? Я и так перешел все границы дозволенного.
Вот только спать мне вовсе не хотелось. Я долго не мог удобно устроиться на этом чертовом диване, словно моя подушка превратилась в камень, а одеяло стало ледяным. Да и мысли, беспорядочно летавшие в голове, не давали мне покоя.
Все моё сознание было заполнено Даной... Я бы сказал её было в избытке.
«Что, если её снова стошнит и она задохнётся?»
«А если она словит сонный паралич?»
«Может ей жутко холодно и она боится выйти ко мне?»
Страх за свою ведьмочку вновь взял надо мной верх. Я подбежал к теперь уже её комнате, в панике открывая дверь.
Моя девочка сладко спала, словно младенец. Поджимая под себя одеяло, она свернулась клубочком и запустила руки под подушку.
Как оказалось, мои переживания были пустыми. Но я не мог быть уверенным, что и дальше с ней всё будет в порядке. Ничто не должно тревожить её сон.
«Я остаюсь рядом, не потому что хочу этого, а потому что обязан проследить за её безопасностью» — утвердительно кивнув, я нашел себе оправдания, чтобы остаться.
Аккуратно пройдя на пустующую сторону кровати, я прилег рядом и вновь оказался слишком близко, напрочь забывая о её личном пространстве.
Уверен, будь она сейчас в сознании, с криком выбежала бы из этой комнаты, словно ошпаренная. И, конечно, она бы не забыла швырнуть в меня подушкой. Моя маленькая бунтарка.
Но она спала, и я мог позволить себе такую дерзость. Хотя казалось бы после нашего поцелуя, я мог позволить себе даже больше... Но я уже сказал, что ничто и никто не может прервать её прекрасный сон. Даже я...
В который раз я жалею, что люди не обладают сверхспособностями. Хотел бы я быть кем-то вроде Доктора Стренджа, чтобы уметь останавливать время. Хотя бы на пару дней...или...на месяц.
Честно, мне бы хватило месяца, чтобы полностью изучить Дану. Каждый миллиметр её существования. Посчитать все родинки на её коже, рассмотреть все шрамы и знаковые отметины, скрывающие в себе целую историю.
Каждый день я бы находил в ней что-то новое. Подмечал то, что упустил ранее. А она попросту не смогла бы сопротивляться моему такому интересу. Вишенка продолжала бы видеть красочные и приятные сны.
Через месяц, наизусть выучив все её особенности, я бы вернул время в привычный цикл, на этот раз приступив к изучению её прекрасной души.
Вот только я не Доктор Стрэндж... И всё это лишь глупые мечты, которым не суждено сбыться. В моем же распоряжении лишь пару часов, до момента её пробуждения.
Но я не глупец и возьму от этого критически не хватающего времени всё, что смогу уловить.
Как я и предполагал, отмеренных часов мне не хватило. Я смог лишь вдоволь наглядеться её очаровательным лицом. На нём не было ни одного изъяна. Идеальна, словно ночной лес после дождя.
Фарфоровая куколка, изготовленная специально для меня одного.
Даже этот чертов шрам, прекрасно вписывался в её личико. Но меня по прежнему нервировало, то что причину его возникновения я не знаю, и мне приходится самому придумывать возможную историю, которую она таит.
Но было и то, что радовало меня в этом рубце. Напоминание, которое буквально кричало, что она вовсе не кукла, что она жива и способна быть со мной. Дана не являлась вымыслом моей больной фантазии. Да и я бы наверняка не смог придумать такую дивную девушку.
Так же за это время с моей малышкой ничего не случилось. Она даже не просыпалась, лишь время от времени улыбалась. А я...я уповал, что она видит меня в своем счастливом сне. Что мы с ней рука об руку идём по лужайке, усыпанной полевыми цветами, и рассказываем друг другу секреты, знать о которых будем лишь мы вдвоём.
К сожалению. К моему огромному сожалению, час пробил. Я почувствовал на интуитивном уровне, что ведьмочка вскоре распахнет свои бездонные глаза. Мне приходится прервать столь прекрасный момент и покинуть вишенку.
Конечно, я знал, что пробудившись, её охватит тревога. Она будет в ужасе, осознав, что находится не у себя дома.
Но я решил, что это будет для неё маленьким уроком. Незначительное волнение, которое поможет ей понять какие события могли поджидать её, окажись она у какого-нибудь мерзкого типа.
Да, я обещал себе оберегать её, но она должна прочувствовать эти эмоции на себе, чтобы впредь не допускать таких дурацких поступков.
Да и её страх не продлится долго, я же буду ждать её на кухне, и она смело сможет выдохнуть. Но для начала мне нужно в душ. Мне однозначно нужно в душ.
«Я не спал уже сутки. Освежиться не помешает» — оставляя эти мысли в комнате, я направился в ванну.
***
Я готовил блинчики и подпевал одной из любимых песен, когда почувствовал на себе чей-то взгляд. Конечно эта была Дана, я уловил её грозный и строгий взор даже своей спиной.
Повернувшись к ней, чтобы поздороваться, я увидел её полное изумления лицо, словно она не ожидала увидеть здесь меня. Возможно, она и вовсе молилась, чтобы на этом месте был кто угодно, лишь бы не я.
Ведьмочка и вправду не понимает, что должна благодарить судьбу, что тем парнем у которого она проснулась оказался её ненавистный Матвеев.
Дана снова погрязла в своих мыслях, совсем не слыша моих обращений к ней.
Но мне всё же удалось достучаться до этой проказницы. Когда она обратила на меня внимание, я указал ей прямиком на воду. Уверен, жажда мучает её сильнее, чем шок от увиденного.
Это было слишком очевидно.
И я оказался прав. Она выпила чуть ли не весь кувшин, а я не смог сдержаться и кухня наполнилась моим смехом.
Она заставляла меня забавляться каждым своим будничным действием, ведь я привык видеть ледяную королеву. А сейчас эта королева, словно бушующее пламя, которое пытается погасить само себя из-за боли, причинённой этим же огнём.
Я продолжил готовку, в этот раз глупо улыбаясь её реакции на мой голый торс. Лучи идеально ложились на мои кубики, а Дана не могла оторваться от этого соблазна. Она изучила каждую мышцу на моём теле, которые подсвечивались и выделялись ещё сильнее благодаря солнечному свету.
Я вновь смог предвидеть её реакцию. За пару минут до её прихода, я специально распахнул шторы и, конечно же, специально не надел футболку после душа.
Не одному же мне страдать и сдерживать себя. Теперь настал черёд Даны.
Единственное, чего я не ожидал — её самоконтроль. Вишенка слишком быстро смогла взять себя в руки и прийти в себя. Не прошло и пяти минут, а она уже была готова накинуться на меня со своими вопросами.
Но мне всё же удалось отправить её в душ. Вот только пришлось напомнить, вернее рассказать о том, что попасть домой она не сможет, ведь её ключи сейчас валялись где-то на улице.
Конечно, это привело её в шок. А я был даже рад этому. Ещё один урок, только в этот раз от судьбы, который заставит её задуматься о пагубности алкоголя.
***
Я уже успел закончить с завтраком, а Даны всё не было. Меня снова накрывало тревогой.
«Эта же девчонка не настолько неуклюжая, что подскользнулась и разбила себе голову» — паника поглотила меня, полностью затуманивая рассудок.
Я уже был в шаге от побега к ней, как она вылетела из ванной, нервно спрашивая меня, где висит её сумочка.
Мне было интересно, что же ей так срочно понадобилось, но лучше бы я не знал причины...
Когда она при мне проглотила обезболивающее, я готов был прибить эту дрянную девчонку.
Пазл в моей голове сошёлся. Я наконец понял, от чего её так сильно трясло всю прошлую ночь.
Я не мог поверить, что она настолько глупа. Что не осознавала последствия, которые могли с ней произойти. Если бы её сердце перестало биться. Если бы она не смогла дышать. Да твою мать, она могла умереть.
Моя Дана. Моей малышки могло не стать...
«А если она специально хотела покончить с собой?» — посетила меня страшная мысль, и я уже не мог себя контролировать.
Гнев сжигал меня дотла. Сжигал нас двоих...
Я и не помню, в какой момент Дана оказалась прижатой к стене. Я не слышал ничего, что она пыталась мне сказать. Меня это не волновало. Ярость взяла надо мной власть.
Демон, долго скрывавшийся во мне, нашёл лазейку в стальной клетке и выбрался наружу, пожирая всё на своём пути. Испепеляя вишенку. Высасывая из неё весь яд, который мог убить меня. Для него он был всего лишь сладким соком. Он буквально смаковал его на своих губах. Даже косточка, несущая в себе смерть, казалась ему приятным сюрпризом, который он без раздумий выплюнул, получив всё необходимое.
Я смог вернуться к себе настоящему лишь, когда почувствовал её трясущуюся руку, на своём прессе. Её хладное прикосновение, смогло отрезвить меня. Осознать произошедшее.
Моя малышка... Малышка Дана, которую я поклялся оберегать, сейчас дрожала от страха, а черные, как ночь глаза были заполнены ужасом. Они с трудом сдерживали подступившие слёзы.
Причиной её страданий снова стал я...
Я попытался исправить ситуацию, хотя сам прекрасно понимал, что это невозможно. Я сам себя ненавидел за то, что сделал с ней. Я был отвратителен себе. Что уж говорить о Дане, которая и без того злилась от одного моего появления.
Что делать сейчас? Как себя вести? Я не знал. Не знал, как повернуть время вспять, чтобы не допустить этой ошибки. Не оставлять пульт управления моим сознанием этому монстру...монстру, который давно не подавал вида своего существования. Я уже и позабыл о нём. Позабыл о его жестокости...
Пока я проклинал самого себя, Дана разговорилась с кем-то по телефону. Это была Ира. Она чуть ли не молила подругу забрать её отсюда. Но и в этот раз судьба была на моей стороне.
Вишенка откинула телефон в сторону и словно фурия кинулась на меня, источая убийственный взгляд. Привычный взгляд.
На этот раз она прижала меня к стене. Хрупкая и легкая малышка грозилась прикончить меня, требуя непременно ответить на все мучающие её вопросы. Вот только я не боялся её.
Наверняка она рассчитывала на моё повиновение, что я как раньше промолчу и позволю ей дальше так себя вести. Но это было в прошлом.
Она должна наконец начать воспринимать меня как мужчину, как потенциального парня, с которым можно построить отношения.
Она уже воспринимала меня таковым, просто сама не осознала это. Но для меня это было очевидно. Все её секреты раскрыла предыдущая ночь.
Не зря говорят, что ночь — время, когда человек оголяет свою душу, не в праве на маски и прочие оболочки, скрывающие истинную суть.
Как бы она не притворялась, сколько бы не строила из себя недотрогу, даже сейчас её действия говорили об обратном.
Я всё ещё вывожу её на агрессию и злобу, значит даже мой демон не в силах сломить её любовь ко мне. Такую сильную любовь, о которой сама Дана не догадывается.
***
Когда мы сели за стол, чтобы наконец позавтракать и утолить ужасный голод ведьмочки, она продолжала изучать каждое моё действие.
Я не понимал, почему её так удивила моя забота. Я всего-то положил первый блин на её тарелку, а она так шокировалась, словно я положил на её тарелку звезду с неба.
Мне захотелось как-то разрядить накаленную между нами атмосферу, и я предложил ей вишнёвое варенье.
Мне показалось это очень забавным. Конечно же я помнил, что она терпеть не может варенье, уж тем более вишневое, но и у меня его не было.
Естественно его не могло быть в моём доме, ведь у меня аллергия на эту ягоду.
Лишь одна капля этого терпкого сока на моей губе и всё мое лицо моментально покрывается багровыми пятнами. А стенки горла набухают, не оставляя мне и шанса на вздох.
Убийственная ягодка, но такая манящая...
Несмотря на мои старания, вишенка всё равно продолжала загадочно смотреть на меня, держа в руке свёрнутый в трубочку блин.
«Что же на этот раз выдумала твоя больная головка» — иронично пролетело в моём сознании.
Ведьмочка сама вынудила меня откусить её порцию блина, от чего её щеки залились краской, а глаза начали бегали из стороны в сторону, стараясь не встретиться с моими.
***
Она считала меня принцем? Я не мог поверить в услышанное. Я скорее был страшным драконом, который не подпускает никого, к своей прекрасной принцессе. Но и сам дракон дотронуться до неё не в силах. Даже взглянуть в её сторону. Одно неосторожное движение способно убить очаровательную девушку... а у неё и так слишком много ожогов, напоминающие о вечных муках...
Но и следующее её сравнение не оставило меня равнодушным. Оно подходило больше.
Я правда был отрицательным персонажем. Злым колдуном вроде Распутина, который готов стереть в порошок всех, кто стоит на его пути, оставляя за собой лишь разрушения.
Я не мог обижаться на эту правду, да и не собирался. Моё внимание привлекла другая часть этого предложения.
— ...который решил похвастаться своим прекрасным телом.
Мой план действительно сработал. И она выдала себя сама, а я даже не прикладывал особых усилий.
Я всё-таки привлекал её. Она словно мотылёк летит на влекущий огонь. И этим огнём был я. Она знает, какие последствия её ожидают, поэтому старается не поддаваться искушению...
Но долго ли она сможет противиться?
***
Дана не заставила себя долго прождать. Чтобы снять швы, потребовалось минут пятнадцать. Но моя малышка снова грустила, я видел из далека её огорчённый взгляд. Конечно, причиной её тоски стал новый шрам, который теперь красовался на её указательном пальце.
Мне безумно хотелось развеселить её, снова увидеть её очаровательную улыбку и мои любимые ямочки на щеках. И мне удалось это сделать.
История, которую я преподнёс в шуточной форме и правда откликнулась её сердцу.
На её лице проступила еле заметная ухмылка, но взгляд был... был печальным. Только вот этот взгляд был вызван далеко не отметиной на пальце.
«Ей обидно за меня? Или почему она так расстроена?» — снова вопрос, ответ на который для меня остается загадкой.
Я всё больше убеждаюсь в том, что эта дрянная девчонка больна... Стоило мне обрадоваться тому, что я научился считывать её дальнейшие действия. Стоило мне подняться на две ступеньки вверх, как она одной своей фразой скидывает меня на девять ниже.
Меня это не сильно огорчало. Ради неё я готов был начинать свой путь с самого начала столько раз, сколько она того пожелает. В этом мне уж точно нет равных.
«С тобой будет очень не просто, капризная принцесска» — пока я витал в своих мыслях, ведьмочка уже исчезла из моего поля зрения, и мне пришлось догонять её.
***
Вишенке не терпелось услышать ответы на все её вопросы. Она ожидала, что я расскажу ей всё, даже не пытаясь увиливать. И она была бы права, не поступи она так опрометчиво.
Я мог рассказать ей всё, но тогда она не усвоила бы урок, который должна. Я обязан вбить в её глупую голову, что алкоголь — это не выход из ситуации, уж тем более смешивая его с таблетками.
Она сама виновата. Мои слова, дразнящие её — лишь последствие её бездумных поступков. Вроде эффекта бабочки.
— Матвеев, хватит шутить, давай к делу. — Я видел, как она закипает, как её мучают вопросы. Наверняка она уже напридумывала себе тысячу сценариев, как я бессовестно пользуюсь тем, что она пьяна.
Конечно, ведь в глазах ведьмочки я был моральным уродом, способным на такую жестокость.
И она вновь права, я бы поступил так с любой девкой, но всё же было одно «но».
***
Я и не собирался останавливаться. Настал час, когда план внезапно возникнувший у меня в голове ночью, приходит к своей реализации.
Как я и говорил: Я хочу начать всё с чистого листа. Вот только для этого все наши размолвки нужно оставить в прошлом.
Конечно, я не был обижен на вишенку. Ни один её поступок не заставлял меня испытывать эту ненужную эмоцию, которая мешает нам. Но она...
Эта девчонка продолжала тратить наше драгоценное время на глупости. Я готов был принести свои искренние извинения, но это опять же было слишком просто. Для начала это должна сделать она. Всё должно быть взаимно.
И она удивила меня...снова.
«Неужели она так просто сдалась?» — думал я, когда она произнесла эти два заветных слова. «Прости меня».
Эмоции вызванные такой быстрой реакцией выдали меня. Она поняла, что повергла меня в шок.
Я ожидал, что она закатит скандал. Начнет швырять в меня первым, что попадёт ей в руки. И оказалось, что я был прав...
Моя ледяная королева вспыхнула, как огонь. Иронично. Казалось, как можно сочетать в себе две эти стихии. Но это было единственное, чему я не удивлялся. Она способна на всё. Даже на такой нереальный тандем.
Вишенка подошла ко мне вплотную. Гневные слова лились из неё водопадом, который даже я не в силах остановить. Всё что копилось в ней годами, проложило путь наружу. Но я был готов к этому.
Я был готов брать на себя ответственность за все свои слова и поступки, но о какой чернухе она говорит? Я бы не пал так низко, будь она даже безжалостным монстром. Будь она...мной...
Дана продолжала бить меня в грудь, не обращая внимания на мои вопросы, на мои попытки привести её в чувства. Она лишь неотрывно смотрела на меня своими разъяренными глазами, словно мой демон, который взял меня под контроль пару часов назад, бушевал в ней.
Я держался до последнего. Понимал, что всё о чём она кричит — правда. Я мог выдержать любое её оскорбление, лишь бы ей стало легче.
Возможно, после этого у меня появится шанс, ведь она наконец высказала мне всё. Рассказала всё то, что так долго мучило её. Съедало изнутри. Пусть даже так. Вероятнее, это самый лучший способ наладить наши отношения.
Но я не смог... Не смог дождаться конца её гнева. Она произнесла то, что я боялся услышать, то, что...убило меня...
— ...я продолжала дружить с тобой, несмотря на то, что Никита избивал меня за это.
Земля ушла у меня из-под ног. Я не ощущал ничего кроме пустоты, безжалостно съедавшей меня. Пространство расплылось в моих глазах. Я видел лишь черную пелену. Тело потряхивало от злобы, которая пришла на смену пустоте.
Малышка Дана только что сама призналась... Никита поднимал на неё руку и причиной вновь был я.
«Как я мог не заметить этого, не почувствовать?» — я ненавидел себя за всю боль, которую пережила Дана. За боль, которую она переживает снова.
Я хотел успокоить её, привести в чувства, но она была словно в трансе. Попросту не воспринимала меня. Мне ничего не осталось, кроме одного...
Хватая пылающее лицо вишенки в свои холодные руки, я накрыл её бесстыжие губы своими.
Сначала она сопротивлялась, куда уж без этого. Продолжала бить меня в грудь, в надежде освободиться, но я стоял на своем, хватая её руки своей.
Этот день я отмечу в календаре красным маркером, чтобы навсегда запомнить момент, когда Дана Череватая сдалась. Сдалась мне.
Она ответила на мой поцелуй. Сделала это осознанно. Не из-за действий алкоголя, а сама...
Мой поцелуй справился со своей задачей. Ведьмочка успокоилась, я чувствовал, как её гнев утихает с каждой новой секундой наслаждения.
Я хотел остановится, честно хотел... но был не в силах оторваться от этой услады. Уж тем более когда напор вишенки был столь силён.
Она с такой жадность цеплялась за меня, будто я был противоядием от всех её мучений.
«Ты сама напросилась, малышка» — пролетело у меня в голове, пока я усаживал её на барную стойку.
Я хотел чувствовать её каждой клеточкой своего существования. Мне было мало того, что происходило между нами сейчас. Я желал её сильнее чем вчера. Намного сильнее.
Во второй раз, я не смогу поступить разумно. Я позволил себе отпустить ситуацию и выпустить всех чертей, которые таились во мне. Теперь вся ответственность будет лишь на хрупких плечах Даны.
Но и она оказалась не так проста, как я думал. Сейчас её уже нельзя назвать уязвимой малышкой. Она вновь стала королевой, вот только не ледяной, а страстной и жаждущей...
***
Вишенка всё же нашла в себе силы прервать нашу агонию. Она убежала от меня, словно маленькая девочка, которая испугалась выдуманного монстра у себя под кроватью.
И я снова остался наедине со своим возбуждением...
Я хотел последовать за ней, остановить её, но сейчас она наверняка ненавидит себя за нашу маленькую шалость. Ненавидит даже сильнее, чем меня...
Уверен, ведьмочка будет корить себя за это ещё долго. Пока я буду с наслаждением вспоминать каждую секунду этого момента.
Котятки мои любимые, простите, что меня не было так долго и что заставила вас ждать.После такого долго отсутствия даже немного страшновато выкладывать главу🙊
Очень жду вашей обратной связи! Встретимся в моём тг канале Bambi🎀