Тень Адского Света

Солнце Адского Света – бледный, выцветший диск, больше похожий на пепельное пятно на свинцовом небе – едва пробивалось сквозь трещины в стенах древнего храма. Его слабые лучи, лишенные тепла, лишь подчеркивали мрак, цепляющийся за углы руин. Кай проснулся на рассвете, как всегда, с кошачьей чуткостью существа, живущего на лезвии ножа. Он вышел наружу, вдохнул воздух, холодный и тяжелый, как влажная земля с могилы, и заметил, что Эль уже не спит. Она сидела, скрючившись в тени огромной колонны, обхватив колени руками. Ее глаза, широкие и темные от недосыпа, были прикованы к потухшим углям костра – последним островкам тепла в ночи, теперь лишь черным, безжизненным пятнам в сером пепле.

– Не спится? – спросил он, его голос, еще хриплый от сна, нарушил гнетущую тишину, как камень, брошенный в стоячую воду.

Эль вздрогнула, инстинктивно съежившись, но, узнав его, лишь покачала головой.
– Здесь слишком тихо… – прошептала она, и ее слова повисли в воздухе. – Слишком… мертво. Как будто весь мир затаился и ждет.

Кай понимал. Тишина Адского Света была обманчивой, как гладь болота – под спокойной поверхностью копошились твари и таилась гибель. Она была не пустотой, а наполненностью угрозой, невидимой, но осязаемой. Он достал из-за пояса свой меч, лезвие блеснуло тускло в утреннем свете.
– Если хочешь выжить здесь, малышка, тебе придется не привыкать, а учиться слушать эту тишину. Слышать, что в ней скрыто. – Он сделал пару пробных взмахов, клинок засвистел в разреженном воздухе. – Но сейчас лучше думай не о тишине, а о том, как не дать чему-нибудь перегрызть тебе глотку.

Эль удивленно посмотрела на него, в ее глазах мелькнула искорка чего-то – не страха, а скорее вызова.
– Ты… будешь меня учить? Прямо сейчас?

– Не учить, – поправил он, и в его голосе прозвучала тень терпения, неожиданного для его обычной резкости. – Показывать. Посмотрим, есть ли в тебе хоть капля бойцовской жилки. – Он нагнулся к груде обломков и вытащил оттуда деревянный меч – грубо отесанный, но прочный, с потертыми от долгого использования рукоятью. – Вот. Попробуй не сломать себе шею.

Следующий час превратился в напряженный танец под свинцовым небом. Эль, сконцентрированная до боли в висках, пыталась копировать движения Кая – резкие выпады, отточенные блоки, увороты. Он был неожиданно методичен: поправлял ее хват, фиксировал ее локоть, заставлял чувствовать центр тяжести. Повторял движения снова и снова, без раздражения, но и без снисхождения, пока ее мышцы не начинали гореть огнем, а дыхание не становилось прерывистым. Он объяснял мало, больше показывал, полагаясь на ее инстинкты. Когда ей, наконец, удалось отразить серию его быстрых, но не в полную силу атак, он остановился, едва заметно кивнув.

– Неплохо… для девочки, которая вчера еще пугалась теней, – признал он, и в его голосе прозвучало что-то похожее на… одобрение? – Но не расслабляйся. Настоящая тварь не будет бить по дереву и ждать, пока ты соберешься. У тебя будет доли секунды. Думать некогда. Только действовать.

– Я… понимаю, – выдохнула Эль, опираясь на деревянный меч, чувствуя, как дрожат ноги. Но внутри что-то теплилось – не уверенность, но первый росток чего-то, что могло ей помочь.

– Хорошо, – Кай убрал свой настоящий меч в ножны. – Отдых закончен. Нам пора. Держи посох. – Он протянул ей найденный накануне крепкий посох из черного дерева, увенчанный шероховатым набалдашником. – В Кладенсе можно выменять что-то путное. Еду, может, кожу для тебя попрочнее.

– Кладенс? – переспросила Эль, в ее голосе зазвучала нотка надежды. – Ты говорил… там люди?

– Да, – Кай поднялся, его взгляд скользнул по горизонту, оценивая путь. – Островок… или тюрьма? Единственное место, где еще теплится подобие жизни. Относительной безопасности, – добавил он, заметив, как загорелись ее глаза. – Стены там высокие, но страхи – выше. Даже в Кладенсе доверяй только стали в руке и земле под ногами. Держи ухо востро.

Он помог ей собрать скудные пожитки: плащ, пропитанный запахом дыма и пепла, флягу с мутной, но драгоценной водой, немного сухих, как кости, веток. Эль взглянула на величественные, но мертвые развалины храма – их временное пристанище. Прощай, каменный великан, – подумала она. Она не знала, что ждет в Кладенсе, но знала, что путь туда – первое испытание ее новой, хрупкой решимости.

Путь до Кладенса был маршем по выжженной пустыне. Бескрайние равнины, покрытые слоем серого пепла, похожего на вулканическую пыль, уходили к горизонту. Редкие островки чахлой, серо-бурой растительности казались зелеными оазисами на этом фоне смерти. Солнце, хотя и тусклое, пекло нещадно, превращая воздух в дрожащее, зыбкое марево. Тени их тел были короткими и расплывчатыми, как тени призраков.

Кай шел впереди, его походка была легкой и экономичной, как у хищника. Он не просто шагал – он сканировал местность, каждый камень, каждую ложбинку. Время от времени он останавливался, ловко выдергивал из трещин в скалах странные, липкие на вид травы с сизым отливом или выкапывал из-под пепла небольшие кристаллы, слабо светящиеся изнутри. Эль молча наблюдала, понимая, что это их валюта в мире, где золото потеряло смысл.

– Что это? – не удержалась она, когда Кай поднял с земли камень необычайной красоты. Он был фиолетовым, глубоким, как сумерки, и пронизанным тончайшими серебристыми прожилками, которые мерцали, словно жидкий металл.

– Это – Сердце Тьмы, – ответил он, поворачивая камень на ладони, и свет прожилок ожил, заиграв. – Кровь земли Адского Света, застывшая в камне. Редкая находка. В Кладенсе за него можно выторговать оружие, еды на месяц… или жизнь. – Он бережно убрал камень в мешочек из грубой кожи, висевший у пояса.

– А для чего он нужен? – Эль не могла оторвать глаз от места, где исчез мерцающий камень.

– Шепчут, что из них куют амулеты, отгоняющие нечисть посерьезнее простых духов, – пояснил Кай, его голос звучал нейтрально, но в глазах мелькнуло что-то невысказанное. – Болтают, что в них заточена древняя, дикая магия самого Адского Света. Магия истоков, до падения.

Эль поежилась, словно холодный ветерок прошелся по спине. Магия… Слишком уж часто это слово звучало рядом со смертью и проклятием в этом мире.

Они продолжили путь, и вскоре на горизонте, как изваяния из черного дыма, выросли очертания леса. Деревья были низкорослыми, скрюченными, с ветвями, изогнутыми в немых мольбах или угрозах. Листва, если она и была, казалась серой и пыльной.

– Нам придется пройти через этот лес? – спросила Эль, непроизвольно замедляя шаг. Мрак между деревьями выглядел неестественно густым.

– Не бойся, – усмехнулся Кай, и в его улыбке было что-то ободряющее. – Это не Проклятый Лес. Это – Шепчущий. Назван так, потому что ветер любит здесь пошалить, гоняя эхо по пустотам между стволов. Кажется, будто шепчутся призраки или сами деревья сговариваются. Шум без смысла.

Они вошли под сень деревьев. Атмосфера переменилась мгновенно. Стало прохладно и сыро, воздух наполнился запахом прелой листвы и влажной древесины. Солнечный свет, и без того скудный, едва пробивался сквозь чащобу сплетенных голых ветвей, отбрасывая на землю длинные, корчащиеся тени. И ветер… да, он действительно шептал. Негромко, навязчиво, словно десятки невидимых ртов выдыхали одно слово на разные лады. То ли шепот, то ли вздохи, то ли предостережение.

Внезапно Эль заметила нечто необычайно яркое в этой серой мгле. На самой тропинке, будто умышленно выставленные напоказ, лежали несколько небольших комочков. Они были густого, бархатистого фиолетового цвета, похожие на пушистые шарики из неведомого меха. От них исходил сладковатый, почти приторный аромат, напоминающий гниющие тропические фрукты, смешанные с медом.

– Смотри, как красиво! – воскликнула Эль, невольно делая шаг вперед, завороженная неожиданным пятном цвета в унылом пейзаже. Рука сама потянулась прикоснуться к мягкому сиянию...

– Стоять! Не двигайся! – Резкий, как удар кнута, окрик Кая заставил ее замереть на месте. Он молниеносно схватил ее за запястье и резко отдернул назад. – Это Бомбочки Шепчущего Леса!

Эль широко раскрыла глаза от неожиданности и силы его хватки.
– Бом... бомбочки? – переспросила она, не веря ушам. Такие пушистые и милые?

– Именно такие, – Кай не отпускал ее руку, его лицо было напряженным, а голос – низким и предостерегающим. – Приманка для глупцов и любопытных. Цвет – обманка, запах – ловушка. При малейшем прикосновении... или даже от сильного сотрясения... – Он огляделся, подобрал с земли увесистый булыжник. – Отойди назад. Закрой уши.

Он размахнулся и швырнул камень точно в центр скопления фиолетовых шариков. Произошло это мгновенно: оглушительный Х-Л-О-П-О-К, яркая, но короткая вспышка лилового пламени, и густое облако едкого, фиолетово-черного дыма, которое мгновенно заполнило воздух, заставляя Эль закашляться от резкого химического запаха, въедливого и горького. Там, где лежали "красивые комочки", теперь зияла небольшая воронка, а окружающие камни были покрыты липкой, темной слизью.

– Вот видишь, – сказал Кай, когда дым начал рассеиваться, его голос был спокоен, но в глазах читалось напряжение. – В этом мире опасность редко рычит. Чаще она… шепчет. Или манит. Запомни: если что-то кажется красивым и беззащитным в Адском Свете – беги. Или бросай в это камень.

Эль еще сильнее поежилась, обняв себя руками. Она смотрела на воронку, на липкий след, и ее охватил холодный ужас от осознания, как близко она была к мучительной гибели. Этот мир не просто пытался ее убить – он издевался, подсовывая смерть в обертке невинной красоты. И урок Кая врезался в память глубже любого удара деревянным мечом. Доверять здесь нельзя никому и ничему. Особенно – тихой красоте.