𝑰𝒏𝒋𝒖𝒔𝒕𝒊𝒄𝒆
Игра сама нашла нас.
Мы не договаривались начинать. Не подходили к столу, не прикасались к доске. Но когда в доме погас свет — снова, как в первый раз — мы поняли: партия началась. Без разрешения. Без воли. Без выбора.
Вечер плавно скатился в ночь. За окнами выла метель, хотя утром солнце согревало стены особняка. Что-то извне вмешалось. Или изнутри.
Мы втроём сидели у круглого стола. Доска уже была раскрыта. Карты разложены. Кости свернулись в центре, как затаившаяся змея. Фигурки стояли на начальных позициях, будто ничего не было. Будто никто не выбывал. Никто не исчезал.
Но мы знали. О, как хорошо мы это знали.
Вера. Майк. Лиза. Их больше нет.
Теперь — мы. Трое. Один — лишний.
— Кто первый? — спросила я, хотя голос был едва слышным.
— Ты, — кивнул Дима. — Потом я. Потом Тима.
Тима сидел напротив. Его лицо было закрытым. Пустым. Словно он уже смирился с чем-то, что мы ещё не понимали.
Я взяла кость. Покатала в ладони. Вдохнула.
Щёлк.
Цифра 2.
Карта.
«Сделай выбор: спаси друга или спаси себя. Если промолчишь — игра решит за тебя.»
— Что это значит? — прошептала я.
Никто не ответил. Только тишина давила с обеих сторон. И сердце забилось сильнее.
— Я… выбираю… спасти…
Я замялась. Перед глазами встали оба: Дима и Тима. Их глаза. Их руки, протягивающие мне спасение. Их голоса, шепчущие моё имя.
— Себя, — выдохнула я. Тихо. Почти неуверенно.
Карточка растворилась. Я осталась на месте. Остальные — тоже.
Следующий — Дима.
Кость. Поворот. Цифра 6.
Он молча взял карту.
Прочёл. И вдруг побледнел.
— Что там? — спросила я.
Он не ответил. Только посмотрел на меня. Долго. Слишком долго.
— Всё нормально, — сказал он наконец. — Мой ход завершён.
Я почувствовала ложь. Но промолчала.
Теперь Тима.
Он кивнул. Словно знал, что всё закончится именно так.
— Спасибо, — вдруг сказал он, глядя на нас. — За всё.
Он бросил кость.
Цифра 4.
Он взял карту. Прочитал. И… улыбнулся. Тихо. Тепло. Почти спокойно.
— Это была хорошая игра, — прошептал он.
В следующее мгновение он исчез.
Просто… исчез.
Будто стёрся. Не оставив ни звука. Ни тени. Ни крика.
Я встала. Сердце грохотало в груди.
— НЕТ! — сорвалось с губ. — Тима! НЕТ!
Но вокруг был только Дима. И тишина.
Он подошёл. Обнял. Молча. Сильно.
— Остались только мы, — сказал он. — Только ты и я.
Позже, в той же комнате, я нашла его у окна.
— Ты знал, что он уйдёт?
— Догадывался, — тихо сказал он. — Он выбрал. Так же, как и мы однажды выберем.
— Он не заслужил этого, — я сжала кулаки.
— Никто не заслуживает. Но игра не заботится о справедливости. Только о финале.
Я посмотрела на него.
— Мы — в финале?
Он улыбнулся. Горько.
— Похоже, да.
И в этой улыбке я увидела всё. Боль. Смирение. Решение.
Но пока — мы были вместе.