𝑴𝒊𝒌𝒆'𝒔 𝑭𝒊𝒓𝒔𝒕 𝑳𝒐𝒗𝒆
Я всегда думал, что любовь — это что-то из фильмов. Что она приходит внезапно, громко, как гроза в летнюю ночь, и переворачивает всё с ног на голову. Но с Лерой всё было иначе. Она вошла в мою жизнь тихо, будто тёплый летний вечер, когда солнце уже садится, и весь мир окрашен в мягкое золото.
Мы познакомились ещё в школе. Она сидела на втором ряду у окна, и свет падал на её волосы так, что они казались сплетёнными из солнечных лучей. Лера всегда умела смеяться так, что тебе самому становилось легче, даже если до этого хотелось разорвать учебник по алгебре на куски.
Я тогда был шумным. Постоянно попадал в передряги, то на спор залезал на крышу спортзала, то убегал с уроков, чтобы поиграть в баскетбол во дворе. Она же была полной моей противоположностью — тихой, внимательной, всегда с книгой в руках. Наверное, именно это меня и зацепило: в её спокойствии было что-то непостижимое, что хотелось разгадать.
Первые наши разговоры были неловкими. Я мог смело шутить с кем угодно, но стоило подойти к ней — и слова куда-то исчезали. Помню, как однажды я «случайно» попросил её помочь мне с литературой. На самом деле я прекрасно знал материал, но был готов пересдавать контрольную хоть десять раз, лишь бы провести с ней ещё пару часов.
Тот вечер стал началом всего. Мы сидели в школьной библиотеке, и Лера объясняла мне, как Пушкин передавал чувства героя через пейзаж. Я почти ничего не слышал — только смотрел, как она кусает кончик ручки, задумавшись, как её пальцы мягко листают страницы. А потом она вдруг подняла глаза и улыбнулась. И всё — меня больше не существовало как отдельного человека. Был только мир, в котором есть Лера.
---
Наши отношения развивались медленно. Мы гуляли по городу после уроков, заходили в маленькие кафешки, где пахло свежими булочками. Лера любила чай с лимоном, я — горячий шоколад. Иногда мы просто сидели в парке, глядя, как ветер гоняет жёлтые листья по дорожке.
Был один особенный день. Осень, начало октября. Дождь моросил, но мы решили всё равно пойти гулять. Я шёл рядом с ней, прикрывая нас обоих зонтом, но ветер всё равно задувал холодные капли ей на лицо. Она смеялась, пряча нос в мой шарф, а я в тот момент понял, что хочу защищать её всегда.
— Знаешь, Майк, — сказала она тогда, — мне с тобой спокойно. Как будто мир перестаёт торопиться.
Я не ответил. Просто взял её за руку. Это был первый раз, когда мы держались за руки.
---
Самое тёплое воспоминание — наш первый Новый год вместе. Мы тогда были ещё подростками, но уже строили свои маленькие традиции. Лера настояла, что ёлку надо украшать только вместе, и купила набор игрушек, каждая из которых имела свой смысл. Маленький стеклянный кролик — «на удачу», золотая звезда — «чтобы мечты сбывались».
В ту ночь мы вышли на улицу за несколько минут до полуночи. Снег шёл мягко, почти неслышно. Мы стояли возле старого фонаря, держа в руках по кружке горячего какао, и ждали бой курантов. Когда часы пробили двенадцать, Лера загадала желание. Я спросил, какое. Она не сказала. Только улыбнулась и положила голову мне на плечо.
---
Мы успели многое. Катались на велосипеде по утреннему городу, пока он ещё спал. Убегали с уроков, чтобы поехать на электричке в соседний город, просто посмотреть на набережную. Лера любила фотографировать — у нас была целая папка снимков: глупых, смешных, иногда размытых, но настоящих.
Она умела радоваться мелочам. Однажды я купил ей маленький брелок в виде звезды. Для меня это была просто безделушка, но Лера носила его на рюкзаке до конца школы. Говорила, что это «напоминание о самом тёплом дне». Я не помнил, что было в тот день, но, наверное, для неё это было важно.
---
Последнее лето перед нашим приездом в тот чёртов особняк было почти идеальным. Мы часто сидели у озера, где вода была прозрачная и тихая. Лера любила кидать камешки, пытаясь сделать «блинчики» по поверхности. У неё редко получалось, но она упорно продолжала, пока не смеялась сама над собой.
— Майк, — сказала она как-то вечером, когда солнце уже касалось горизонта, — если бы можно было остановить время, я бы выбрала этот момент.
Я тогда просто обнял её. И подумал: «А может, действительно можно? Может, если мы будем достаточно сильными, всё так и останется?»
---
Но время не остановилось.
И теперь, вспоминая её смех, её глаза, я понимаю, что всё самое настоящее — в этих коротких, тёплых, почти забытых кадрах прошлого.
Лера была моим солнцем. И, может, поэтому сейчас вокруг так темно.