𝑻𝒉𝒆 𝒏𝒂𝒎𝒆 𝒐𝒇 𝒍𝒐𝒗𝒆
До начала игры — 00:57:12
Когда я доехала, ворота особняка уже были распахнуты. Перед ними стояли Тима и Майк. Они о чём-то тихо переговаривались, настороженно оглядываясь по сторонам. Но Веры всё ещё не было.
Я вышла из такси и, быстро расплатившись с водителем, направилась к ребятам. Мои шаги по гравию казались слишком громкими в этой мёртвой тишине.
Они сразу обернулись на мой приближающийся силуэт. Взгляды настороженные, как будто надеялись, что это будет кто-то другой. Может, Вера.
— Ну наконец-то, — хмыкнул Майк, натянуто улыбаясь. — Что так долго?
— Пробки, — ответила я, стараясь говорить спокойно, хотя сердце колотилось как бешеное. — Вы заходили внутрь? Видели Диму?
Они обменялись быстрыми взглядами и одновременно покачали головами.
— Ни звука, — отозвался Тима, сдержанно. — Ни света. Как будто… дом мёртв.
Мой взгляд скользнул к крыльцу. Особняк, некогда пугающий своим величием, теперь выглядел почти иссушенным. Словно дом сам устал от того, что прячет внутри. Тьма в окнах была слишком плотной, почти материальной.
— А Вера? Вы ей писали? — спросила я, ощущая, как беспокойство медленно перетекает в страх.
— Писали. Она застряла, говорит, пробка жуткая. Но едет, — вздохнул Тима.
Я кивнула. И не дожидаясь обсуждений, направилась к особняку. Рука легла на ручку. Дверь поддалась без усилия, с длинным, мучительным скрипом. За порогом — темнота. Воздух внутри был тяжёлым, застоявшимся. Ни малейшего движения, ни единого звука.
— Дим! — крикнула я, делая шаг внутрь.
Голос эхом разнёсся по коридорам, а затем растворился. Я почувствовала, как мальчики подошли за спиной. Мы вошли глубже, и через пару секунд за нами с грохотом захлопнулась дверь. Я вздрогнула.
— Чёрт… — процедил Майк и бросился к ручке. Дёрнул её — без толку. Дверь не поддавалась. Будто запечатана.
— Мы должны найти его, — твёрдо сказала я и двинулась вперёд.
Коридоры были непривычно пустыми. Ветер шумел в вентиляции, как шёпот голосов. Каждое эхо казалось чужим, будто кто-то бродил в доме параллельно с нами, но в другом измерении.
Мы вошли в гостиную — и я резко остановилась, испуганно прикрыв рот ладонью.
Дима.
Он был прикован к стене тенью — чёрной, клубящейся, как густой дым, вырастающий из пола. Она охватывала его тело, как щупальца, и лицо его было бледным, глаза закрыты. Рядом на полу лежал телефон. Экран был включён, на нём открыто чат-окно с нашей группой. Черновик сообщения: «Не приезжайте. Это ловушка…» — не отправлено.
— О боже… — прошептала я, бросаясь к нему.
— Осторожно! — крикнул Майк, хватаясь за мою руку и отстраняя.
Кубики, разбросанные по полу, задвигались. Сами по себе. Они подпрыгивали, дрожали, как будто жили. А потом начали собираться. Стук, треск, движение — они складывались в игральную доску. И вместе с этим… начался отчёт.
На стене, как проекция, вспыхнули цифры:
00:56:44
— Час?! — выдохнул Майк. — До начала игры осталось меньше часа!
— А Вера?.. — голос мой сорвался. — Её нет!
— Пишите ей!! Она должна успеть! — закричала я, подбегая к Диме. Тень трепетала, будто начинала злиться. Я потянулась к нему, но как только дотронулась до тени — она шипя обожгла мне руку.
— Ай! — отдёрнула ладонь. Кожа покраснела, будто ожог.
— Она не отпускает его, — прошептал Тима, нервно набирая сообщение Вере. — Эта… штука. Она держит его, пока не начнётся игра?
— Или пока не придут все участники, — добавил Майк, подошедший ближе. — Пока не замкнётся круг.
— Тогда она должна поспешить. Иначе… — я не договорила.
Тень зашевелилась. Она извивалась, как змеи, оплетая Диму сильнее. Он начал стонать. Сквозь полузакрытые веки проступило что-то тёмное — страх, страдание. Он был в ловушке.
— Что-то меняется… — сказал Тима. — Смотрите на доску.
Она светилась ярче. Кубики дрожали, как будто не хотели ждать. С каждой секундой напряжение сгущалось, воздух дрожал, лампы начали мигать.
00:39:10
— Она не успеет… — прошептала я. — Мы не можем её заставить проехать сквозь пробку…
— Мы можем попробовать сбить таймер! — резко предложил Майк. — Может, если выбить доску, сломать что-то?
Он подошёл и со всей силы ударил по доске ногой. Она дрогнула, но не разбилась. Лишь мигнула и… на стене вспыхнуло предупреждение:
«НАРУШЕНИЕ. НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ. НАРУШЕНИЕ…»
С потолка раздался грохот. Треск. Дом завыл. Где-то в глубине прогремел голос — нечеловеческий, глухой, как из-под земли.
— Игра не любит, когда с ней играют нечестно.
Мы замерли. Дом будто дышал. Лестница задрожала, стены затрещали. Всё вокруг искажалось, словно реальность начинала плавиться.
00:01:28
— Пожалуйста… — прошептала я, уже стоя у окна. — Вера, только бы ты успела…
И вдруг — снаружи вспыхнули фары.
Я вцепилась в подоконник, вглядываясь. Силуэт! Фигура бегущей девушки. Она мчалась через калитку, не останавливаясь. Тень дома как будто тянулась к ней, но она не замедляла шаг.
— Она здесь! — закричала я. — Она бежит!
Дверь распахнулась в последнюю секунду. Ветер ворвался внутрь, и Вера — почти падая — влетела в холл. Вся в поту, с мокрыми от дождя волосами, с дыханием сбитым, будто только что пробежала марафон.
И в тот же миг…
Игра началась.
Тень отпустила Диму. Он тяжело рухнул на пол, в бессознании. Доска мигнула. Свет погас.
Полная темнота.
А потом…
На доске вспыхнули слова:
«ПЕРВЫЙ ХОД: ДИМА.
— Так сразу после изучения?! — прохрипела я, стиснув зубы.
Моё сердце стучало где-то в горле, а кожа будто покрылась инеем. Мы даже не успели осмотреть доску, не успели отдышаться, осознать, что происходит… И уже первый ход. И первым был Дима.
Он с трудом поднялся на ноги. Лицо его было бледным, осунувшимся, глаза мутные, как у человека, только что вынырнувшего из ледяной воды. Он молчал. Подходя к столу, он выглядел неуверенным, но не остановился. Чёрная тень, державшая его до этого, отступила, расползаясь по полу и будто затаив дыхание, наблюдала за ним издалека.
— Дим, не надо… — тихо прошептала Вера, но было уже поздно.
Он положил дрожащую руку на кубики. Они были холодны на вид, слабо мерцали тусклым светом. Руна на доске замигала, и цифры на ней начали отсчёт: 10… 9… 8…
Он бросил. Кубики прокатились по поверхности с глухим шорохом и замерли. На одном — 4, на втором — 6.
Сумма: 10.
Вся доска вспыхнула, как будто её ожгли молнией.
«Испытание: найди то, что ты потерял. У тебя одна попытка. Укажи.»
— Что?.. — переспросил он, — что значит… потерял?..
Словно по команде, стены особняка начали искажаться. Гостиная вытянулась, стены покрылись тонкой паутиной трещин, и вдруг из стены — прямо напротив Димы — выпал старый шкаф. Мы смотрели, не дыша. Шкаф выглядел, как будто ему сто лет. Скрипучие дверцы, облупившееся дерево… и на нём — семь символов, вырезанных криво, будто детской рукой.
— Это он… — прошептал Дима.
— Ты узнал? — спросил Тима.
— Этот шкаф стоял в доме моей бабушки. Я… я тогда потерял…
Он не закончил. Просто шагнул вперёд, обхватил ручку и дернул. Скрип. Холод. Внутри — пустота. Только тьма. Дима, поколебавшись, просунул руку в темноту — и вытащил… старую рваную игрушку. Маленький плюшевый мишка, в одном глазу — пуговица.
Он медленно выдохнул.
— Это был мой. Потерянный друг детства.
Доска вспыхнула, и надпись изменилась:
«Игрок прошёл испытание. Следующий ход: ВЕРА.»
Мы с Тимой переглянулись. Вера стояла неподвижно. Волосы, растрёпанные бегом, липли к вискам, дыхание до сих пор было сбивчивым. Она выглядела так, будто сейчас упадёт в обморок.
— Я… готова, — прошептала она.
Она подошла. Схватила кубики. Не дрожащей рукой — сжатой воли. И бросила.
3 и 5. Восемь.
Доска вспыхнула.
«Испытание: назови то, чего боишься больше всего. Один раз. Если солжёшь — почувствуешь.»
— Чего я боюсь… — прошептала Вера, — кого я боюсь?.. Больше всего?
Она резко повернулась к нам. В глазах — паника.
— Я не могу. Я не знаю. Я… столько всего.
Словно в ответ на её сомнение, за её спиной открылась дверь, и из неё потянуло ледяным туманом. Там был смех. Детский. Девочкин. Но искажённый.
— Вера… не медли, — сказал Тима срывающимся голосом, — ты должна сказать правду.
Она зажмурилась.
— Я боюсь одиночества. Самого настоящего. Остаться одной, когда никого… вообще никого рядом не будет. Даже вас…
Тишина.
Доска мигнула:
«Принято. Испытание пройдено.»
Она встала, вытирая пот со лба.
— Тима. Твоя очередь, — прошептала я.
Он выглядел так, будто готов был сбежать. Но шагнул к доске. Кинул.
2 и 6. Восемь.
«Испытание: защити. У тебя есть 30 секунд, чтобы выбрать, кого ты защитишь в этой игре. Иммунитет на один ход.»
Тима застыл. Секундомер пошёл. 30… 29… 28…
Мы смотрели на него, не моргая. Кто-то в глубине души надеялся, что он выберет именно её или меня, кто-то боялся. А кто-то — уже знал ответ.
Он поднял глаза на меня. Потом — на Веру. На Диму. Потом снова — на меня.
— Я… выбираю её, — произнёс он, указывая на меня.
Я вздрогнула. Он… выбрал меня?
Тень за его спиной отступила. Доска мигнула:
«Иммунитет получен. Следующий игрок — Зоя».
Сердце заколотилось. Я чувствовала, как внутри меня всё холодеет. Подошла к доске. Дотронулась до кубиков. И бросила.
6 и 3. Девять.
«Испытание: вспомни. Покажи момент, когда ты могла спасти, но не спасла. И скажи — почему.»
Мир вокруг завибрировал. Комната исчезла. Мы все — словно провалились внутрь себя. Я стояла посреди знакомой сцены.
Лера.
Воспоминание. Крик. Та самая ночь. Когда она тянулась ко мне, а я… стояла. Испугалась. Сделала шаг назад. Просто один шаг.
Я обернулась — Тима, Вера, Дима — они всё это видели. Их глаза отражали ту боль, которую я носила в себе.
— Я… — голос задрожал, — испугалась. Я не знала, что делать. Я выбрала себя. Я… жалею.
Доска затрепетала. Момент исчез. Мы снова были в комнате.
«Испытание пройдено. Остался последний игрок: МАЙК.»
Он шагнул вперёд. Медленно. Тяжело. Лицо было напряжённым. Мы с Верой переглянулись. Мы знали. Знали, какой вопрос достанется ему. Все знали.
Он бросил кубики.
1 и 1. Двойка.
Миг.
«Вопрос: назови имя того, кого ты любишь.
Если он или она здесь — они пропускают ход.
Если их нет — ты выбываешь.»
Майк не шелохнулся. Он не моргнул. Его лицо побледнело.
— Это нечестно, — прошептал он. — Это…
Он закрыл глаза. Все молчали. Даже доска, даже тень в углу.
— Я… не могу, — прошептал он. — Простите.
— Майк… — сказала Вера тихо, — скажи.
Он покачал головой.
— Лера… — выдохнул он. — Но её нет. Она… ушла. Я не хочу, чтобы её имя снова звучало здесь. Не так. Не перед доской.
«Ты солгал.» — отозвался голос доски.
— Нет, — возразил он. — Я сказал правду.
«Ты не признался.»
— Я пытался защитить память…
«Ты проиграл.»
Майка охватило пламя тени, его взгляд был полон сожаления. Но он не кричал. Просто… исчез. Тихо. Медленно. Как и Лера.
Мы остались втроём. В темноте. С очередным вопросом:
«Кто следующий?»
— Конец хода, — выдохнула Вера.
Комната потемнела.