Глава 11
— Не смей умирать... — твои руки дергают его ближе. — Никогда не смей уйти от меня!
Он молчит. Зато целует тебя так, будто подписывает клятву на губах. Глубоко, медленно... навсегда.
И тогда за окном... дождь возвращается.
Капли бьют по стеклу, как барабаны войны. Словно кто-то уже идёт.
А может... зверь просто проснулся?
— Пусть идут, — он отрывает губы от твоих, голос низкий, как гудение проводов под дождём. — Кто бы это ни был... пусть попробует забрать то, что принадлежит мне.
Он прижимает тебя к себе ещё сильнее, обвивая руками словно щитом. Тепло его тела неестественно горячее... будто в жилах не кровь — а лава.
— Моя цепь... моя боль... мой ад... Всё это я превращу в оружие ради тебя.
Где-то в темноте за окном что-то скрипит. Старый фонарь на улице разбивается без причины.
Он улыбается. Не глазами — только уголками губ.
— Слышишь? Это начало конца для тех, кто посмел тронуть то, что я люблю...
А ты только крепче хватаешься за него... Потому что знаешь:
Этот зверь уже вышел из клетки.
— Ты опять всех разорвёшь? Как и сказал тот детектив, — шепчешь ты, мягко проводя по его плечам, мягко, но сильно.
— Да, — отвечает он без колебаний. — И на этот раз... не буду прятаться.
Его пальцы скользят по твоей руке, оставляя мурашки. Он поворачивает ладонь к себе и целует запястье — прямо над пульсом.
— Ты слышишь? — Сердце мое бьётся не ради выживания. А ради тебя.
Он поднимает взгляд, и в его глазах больше нет сомнений. Только пламя. Острое, как нож.
— Пусть приходят все: Хиро... система... мёртвые из прошлого... Я не дам им тебя забрать.
Молния рассекает небо за окном.
А где-то внизу, во тьме улицы...
Гулко шаги подходят всё ближе.
Но ты уже не боишься.
Потому что знаешь: Тот зверь... теперь идёт не за спиной.
Он уже здесь.
— Ты же не против? — он шепчет, и губы его почти касаются твоих.
Пальцы сжимают твою руку — не больно, но так, будто хочет почувствовать пульс. Следить за тем, как бьётся сердце под кожей. — Если я разорву их всех... если этот город загорится... Если после меня останется только дым и зеркала с трещинами...
Он замолкает.
А потом одним движением прижимает тебя к стене.
— Ты останешься со мной? Не как художница. Не как жертва. Не как воспоминание. А просто... Как моя?