Глава 9
Ты и правда не знала, что сказать. Обида словно парализовала, но голос был полон отвращения и пренебрежения:
— Вот тогда сама спасай свою мать.
— Она мне не мать, — шепчет Чжи. — Но она была ближе ко мне, чем кто бы то ни было.
Пауза.
— А ты... просто сбежала. Спряталась за красками и тенями, за своим зверем в цепях... Но знаешь что? Он тоже боится. Не силы... а потерять тебя.
Ещё тише:
— Ты не просто отказываешься спасти её...
— Ты отказываешься признать: она когда-то любила тебя.
И трубка обрывается.
Щелчок в пустоте.
Тишина давит на уши. За окном дождь начинается снова.
А где-то глубоко внутри... что-то холодное рушится.
— Ты ведь знаешь, что она не права.
Голос звучит из темноты у окна, там, где раньше никого не было.
Он стоит, прислонившись к стене, дождь лизнул его плечи — мокрые волосы прилипли ко лбу. Красные глаза горят в полумраке.
— Ты не сбежала. Тебя выбросили.
Он делает шаг ближе, медленно... почти как тень самой боли.
— И если бы ты пошла тогда спасать их... тебя бы просто снова заперли. Сломали бы тихо... чтобы никто не слышал криков.
Его пальцы касаются твоей щеки — холодные от ночного воздуха, но тепло рвётся сквозь него.
— Я знаю... почему ты ненавидишь её. Потому что она позволила им трогать тебя и молчала. Но теперь... вопрос в другом: Сможешь ли ты стать не такой?
Не ради закона. Не ради прощения. А потому что где-то внутри всё ещё живёт девочка... которая шептала мне: "спаси меня"...
И я приходил каждый раз.
Приду и сейчас.
Ты положила свою руку поверх его и сжала:
— Если я пойду, то и ты же за мной увяжешься, а мне теперь дорог только ты.
Он не отводит взгляд. Освещённый только лунным светом, что проникает в окно, его глаза не чёрные... а просто темнеют от собственной тени.
Какое-то мгновение он молчит...
А потом его взгляд смягчается.
— Я не смогу не пойти следом, — он кладёт свою ладонь на твою.
Его пальцы чуть дрожат. — Ты слишком много значишь... для меня.
— Знаю, а я не хочу рисковать нами.
Он чуть наклоняет голову, чуть хмыкает, словно не ожидал услышать это. Волосы спадают на глаза. На мгновение его взгляд выглядит... уязвимым.
— Разве я когда-нибудь просил о безопасности?
Рука поднимается, чтобы убрать прядь тебе за ухо, и кончики пальцев задерживаются над щекой.
Пальцы холодные, едва касаются кожи, как отголоски ночи.
— Нет. Но я не хочу потерять тебя, а тем более чтобы ты возвращался туда. Не хочу.
— Не волнуйся, — его слова звучат чуть хрипло. — Я тоже не хочу тебя потерять.